А «девочка» созрела

Автор  15 мая 2006
Оцените материал
(0 голосов)

Почти две недели майского безделья белорусского реального сектора не могли поправить текущую финансовую ситуацию страны. Расширенное дачное воспроизводство, накопление жиров и углеводов на домашнем диване, потребление товаров с лотков и базаров оказывает влияние на уровень благополучия отдельных семей. Однако ВВП от этого не растет, долги и складские запасы не уменьшаются, инвестиции в государственный сектор не приходят. Беларусь созрела к серьезной микро и макроэкономической встряске. Таков главный итог развития экономики в первом квартале 2002 г.

 

С января по апрель А. Лукашенко и его правительство не переставали говорить о либерализации, приватизации и стабилизации. Складывалось впечатление, что эти три части так называемого Вашингтонского консенсуса, наконец-то станут важными элементами белорусской экономической политики. Многочисленные встречи с потенциальными российскими инвесторами, десятки заседаний и селекторных совещаний, кадротрясения и интенсивное документотворчество – все, казалось бы, свидетельствовало о наступающих переменах. Дымовая завеса псевдореформ скрывала с одной стороны стремление А. Лукашенко добиться новой порции экономических бонусов без изменения правил игры и структуры собственности, с другой – растерянность и страх власти перед размером не решенных проблем. Результат оказался плачевным как для А. Лукашенко, так и для экономики в целом: рейтинг первого впервые за 8 лет опустился еще «ниже колена»; инвестиционная привлекательность отечественных предприятий и их потенциал для создания добавленной стоимости сжался до размера среднестатистической африканской страны. Два консенсуса и их стражи В Беларуси очевидны два консенсуса, которые между собой находятся в явном конфликте. 1) Никто из правительства и вертикали власти не возражает А. Лукашенко на предмет архитектуры социально-экономической политики. 2) Все профессиональные белорусские эксперты, международные организации, российские экономисты в один голос говорят о необходимости начала реформ в Беларуси. Описывать сторонников второго консенсуса здесь нет смысла, поскольку они сами регулярно публикуют свои оценки. Остановимся на сторонниках первого консенсуса и опишем те силы, которые шкурно заинтересованы в продолжении социалистического эксперимента в нашей стране. Нельзя назвать всех этих игроков гомогенной группой, но объединяет их гораздо больше, чем разъединяет. Поэтому они и находятся по одну сторону баррикад. Первая группа - это три главных структурных олигарха: система Министерства сельского хозяйства и продовольствия, которая «канализирует» около $800 млн., система жилищно-коммунального хозяйства и так называемых естественных монополий, в недрах которой «крутится» свыше $1,5 млрд. дотационных средств и, наконец, строительная индустрия, которая также «осваивает» более $1,5 млрд. средств, в основном, бюджетного происхождения. При среднем размере откатов при получении государственных инвестиций и кредитных ресурсов в 10% мы имеем сумму в $380 млн., за которую вертикальщики, работники министерств и ведомств, псевдобизнесмены в «уполномоченных» государственных компаниях готовы на все, чтобы сохранить свое место у бюджетного «корыта» и свой статус эксклюзивных поставщиков определенных товаров и услуг для белорусских потребителей. Вторая группа – это система управления делами президента, православная церковь и уполномоченные экспортеры и импортеры, которые обслуживают высокоприбыльные рынки (к примеру, экспорт древесины, товаров машиностроения, удобрения, а также импорт алкоголя и сигарет, рыбы, лекарств и других высокоакцизных товаров). Люди, стоящие за этими структурами, на протяжении ряда лет инвестировали в создание особой сети контроля за производством и продажей высокорентных товаров. У них нет проблем с тарифными и нетарифными ограничениями на экспортно-импортные операции. Это про них говорят «у них все схвачено». Это благодаря их стараниям А. Лукашенко думает, что все предприниматели - «вшивые блохи». В стране, где данные барьеры могут увеличивать цену товара на 20 – 100% такой статус имеет конкретную экономическую ценность. Наработанные связи, пролоббированные распоряжения и постановления, «выбитые» кредитные линии и право не платить по долгам – за эти льготы и привилегии можно терпеть и публичные унижения, и увольнения отдельных «рвачей». Для людей этой группы самое главное – не трогать Систему. За льготы и привилегии можно терпеть и публичные унижения, и увольнения отдельных «рвачей», и даже редкие тюремные сроки. Корпоративные связи и правила игры не позволяют им оставить друг друга в беде. Так что бедность и нищета представителям данной группы не грозит. Но вот агрессивное сопротивление любым реформам они организовывают очень быстро. Третья группа стражников первого консенсуса – это работники вертикали областного и районного уровня, а также остальные бенефициары, работающие в концернах помельче. Они распределяют потоки капитала гораздо меньшего номинала и не имеют высокопоставленной «крыши». Чем дольше и вернее служишь Системе управления делами президента, тем больше вероятность продвижения по служебной лестнице, к потокам гораздо большей значимости – такова встроенная система мотиваций. Если сравнивать с армейской иерархией, то две первые группы сторонников консенсуса с А. Лукашенко – это генералитет и высшие офицеры, а третья – это так, прапорщики и пехота. Имитация компромисса сторонниками бюрократизированной экономики проявляется в интенсивной подготовке различных законов, постановлений, которые не меняют суть системы принятия экономических решений. Отдельные сторонники реформ, возможно, и хотели бы пойти на компромиссы, но мелкие шаги вперед десятков чиновников быстро нейтрализуются одним ударом кулака по столу главного дисижнмейкера Беларуси. События первого квартала 2002 г. убедительно подтвердили такой расклад. Да, А. Лукашенко сотоварищи осуществляют полный административный контроль над ситуацией в стране, но эта логика работы в системе большой закрытой экономики никак не подходит Беларуси, которая без экспорта, современных технологий и новых рынков обречена. Контролировать вкусы потребителей России и Беларуси, удовлетворять капризы сбытовых структур, которые формируют главные для Беларуси рынки, навязывать свои цены и формы расчетов А. Лукашенко не может. А без этого его советская мечта не осуществима. Цена очищения В 1991 г. Беларусь начинала с чистого листа. Нулевой внешний долг, новые деньги, своя налоговая система и национальная бюрократия, определявшая правила входа на рынок. Никто не может сказать, что нам свою модель навязали МВФ, США или ЕС. Первый квартал первого года своего очередного срока А. Лукашенко начал с багажом созданных своими руками проблем. Одно их перечисление приводит Г. Новицкого и правительство в состояние шока. Складывается впечатление, что Беларусь решила добровольно перейти в режим инвестиционного голода. По итогам первого квартала 2002 г. иностранные инвестиции в основной капитал составляют всего лишь 0,6% или чуть больше $2 млн. Добившись полного вытеснения инвесторов с их новыми технологиями, рынками и менеджерами, Беларусь обречена на инвестиционную политику бюрократов, а не собственников. Даже если российские олигархи вложат в Беларуси миллиард долларов, то в существующей инвестиционной парадигме от этих денег уже через год два ничего не останется, кроме, разве что, памяти об очередном краткосрочном всплеске роста ВВП. Строительные неинвестиции В первом квартале было выполнено строительных подрядных работ почти на 440 млрд. рублей. Заказчики оплатили только 56,5%. Главным должником является государство. Прибыль строительно-монтажных и ремонтно-строительных организаций составила всего $4,5 млн., уменьшившись в реальном исчислении почти на 50%. При этом убытки этих организаций превышают прибыль на 9%. Рентабельность уменьшилась в 2,5 раза, составив мизерную величину 2,6%. Откуда взяться деньгам, если объем инвестиций в жилищное строительство, основной сегмент строительного рынка, за I кв. 2002 г. уменьшился на 8,5% по сравнению с I кв. 2001 г. В первом квартале инвестиции в строительно-монтажные работы составили 332,3 млрд. рублей. Если бы государство на эти деньги купило бы низкорисковые ГКО под 5% годовых в валюте, то оно бы получило прибыли в 2 раза больше, чем инвестируя в белорусское строительство. За 2 первых месяца 2002 г. из консолидированного бюджета на поддержание отраслей и отдельных объектов экономики было потрачено около $300 млн. Инвестициями эти средства язык не поворачивается называть, поскольку инвестор, т.е. государство, получает преимущественно долги, неликвиды и самортизированные фонды предприятий. Очевидно, что правительство до сих не понимает концепцию «издержек упущенных возможностей». Таким образом, один из «локомотивов» белорусской экономики находится в финансовом кризисе. Спрятавшись от мира и общественного контроля «жировками», сметами, индексациями и строительными нормативами, строители дают оборот, поддерживая мыльный пузырь ВВП, не могут работать прибыльно. Корректней было бы сказать, что правовая среда строительного бизнеса, система учета и налогообложения заставляет их увеличивать издержки, в которых надо спрятать и откаты кредиторам, и взятки архитекторам, пожарникам, сантехникам, электрикам, приемным комиссиям и т.д. Свободное падение в долговую яму За три месяца 2002 г. задолженность по платежам в бюджет составила 197,7 млрд. рублей и возросла по сравнению с началом года на 47,3%. Органы власти разрешили отсрочку долгов еще на сумму 20,4 млрд. рублей. Республиканский бюджет за январь-февраль 2002 г. исполнен по доходам на 13,8% к годовому плану, по расходам – на 11,2%. Особый провал случился по доходам с налога на прибыль – поступило только 10,8% от годовой нормы. Чему удивляться, если предприятия получили на 17,6% меньше прибыли, чем за первые два месяца 2001 г. Доходы консолидированного бюджета (с государственными внебюджетными и бюджетными целевыми фондами), составили чуть больше 1 трлн. рублей. Недоимка по доходам составила 189,6 млрд. руб. или 18,5% всех доходов (год назад за аналогичный период была всего 68,1 млрд. или 9,3%). Это не много ни мало – 6,3% ВВП. Год назад было всего 3,5% ВВП. Разве это не кризис системы государственных финансов и следствие чрезвычайно низкокачественной бюджетно-налоговой политики? После окончания программы мониторинга МВФ в сентябре прошлого года международные эксперты говорили Минфину и другим членам белорусского правительства: «Ваши планы на 2002 г. не реальны. Нельзя делить деньги, которых вы не можете заработать». За 8 последних лет худшей ситуации с государственными финансами еще не было. Трудно назвать отрасль экономики, которая бы характеризовалась стабильным ростом прибыли, улучшением финансовых показателей и положительной динамикой сбыта. Прибыль предприятий промышленности уменьшилась на 27,1%, строительства – на 23,9%, а торговля и общественное питание, материально-техническое снабжение и сбыт, жилищно-коммунальное хозяйство и бытовое обслуживание вообще сработали с убытками. На 1 марта 2002 г. 5553 предприятия (47,7%) от общего числа предприятий были убыточными. Год назад их было на 8,3 процентных пункта меньше. Если не поменять методику подсчета убытков, то к концу года 2/3 предприятий можно будет закрывать. От этого бюджет только выиграет. За два месяца 2002 г. выручка от реализации продукции увеличилась на 29,2% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, а затраты – на 33,6%, что привело к уменьшению прибыли на 18,6%. Объем кредиторской задолженности на 1 марта превысил 8,8 трлн. рублей (около 45% ВВП). Самые чувствительные долги – за энергоресурсы – составили за 2 месяца 3,3 трлн. рублей и увеличились в реальном выражении на 2,1%. Не зря «Газпром» выражает озабоченность по поводу растущих долгов за поставки газа. Они же тоже видят, что платежеспособность предприятий составила всего 11% (год назад была 15,7%), а рентабельность промышленных предприятий, главных должников, упала на 42% (по сравнению с аналогичным периодом прошлого года). Что же можно взять за долги? Первое, о чем говорят белорусские власти, это промышленные предприятия, которые на 1 апреля произвели на склад, а не на продажу, товаров более чем на 1 трлн. рублей. Наибольшее количества складских запасов имеют предприятия в машиностроении и металлообработке и легкой промышленности. Лидерами по производству неликвидов являются заводы и фабрики, выпускающие кузнечно-прессовые машины (почти 4-месячная норма производства на складе), тракторы (2,5 месяца), мотоциклы (почти 5 месяцев), бытовые часы (2,1 месяцев), шерстяные ткани (3,7 месяцев), продукция швейной промышленности (2 месяца). Но складские запасы вряд ли можно считать инвестиционно привлекательным объектом. Реальная цена белорусской промышленности Все промышленные предприятия заработали за январь – февраль 2002 г. 155,5 млрд. рублей или около $95 млн. Проведем несложный расчет. Допустим, что 2135 промышленных предприятий производят в месяц $45 млн. прибыли, что в год дает нам $540 млн. Это с учетом того, что выручка по бартерным схемам составляет 29% по всей промышленности, по электроэнергетике – 40,1%, химии и нефтехимии – 33,3%, станкостроении – 49%, тракторостроении – 49,4%. При учете всех обязательств предприятий, в том числе перед бюджетом и кредиторами, отмене налоговых льгот и различных видов корпоративной помощи приведет к падению прибыли на 25 – 40%. Т.е. скорректированной объем годовой прибыли всей белорусской промышленности составляет примерно $370 млн. Ни один серьезный бизнесмен не будет оценивать стоимость предприятия по балансовой стоимости, особенно с причудами белорусской индексации. Инвесторы покупают возможность получать прибыль. Принимая во внимание изношенность основных фондов, необходимость серьезных инвестиций в белорусскую промышленность, доведение качества продукции до европейских стандартов (в том числе экологических), разумно допустить, что двухгодовая норма прибыли, т.е. $740 млн. – это максимум, за что можно купить все 2135 предприятий. Таким образом, средняя цена белорусского промышленного предприятия составляет примерно $350 тысяч. Промедление приватизации последовательно ее уменьшает. Беларусь должна за энергоресурсы около $250 млн. Получается, что только за долги Россия может забрать треть промышленности. Напомним, что внешний долг Беларуси составляет около $800 млн. Остальным кредиторам с большим дисконтом может достаться, скажем, еще треть. В результате такого расклада чистых денег при приватизации всей промышленности можно получить около $245 млн. Этих ресурсов хватит разве что на два месяца регулярных выплат пенсий. Поэтому ожидания правительства на предмет золотого приватизационного дождя явно завышены. Что дальше? Дальше нынешние власти не рассуждают. Очень удобно прятаться за лозунг «после нас – хоть потоп» и принимать позу страуса. К сожалению, ни один государственный орган не бьет в колокола по поводу текущего состояния нашей экономики. Чиновники и директора предприятий, банкиры и вертикальщики замерли, ожидая то ли грома с ясного неба, то ли предсмертного благословения. Привычные доклады, стандартные отчеты – никакой чрезвычайщины. Все делают ставки, в каком месяце текущего года на полную мощность заработает денежный печатный станок.

Болевые точки белорусской экономики

Точка боли

В деньгах и/или процентах

Долги по платежам в бюджет (январь –февраль)

197,7 млрд. + 47,3%

объем инвестиций в жилищное строительство, за I кв. 2002 г.

Минус 8,5%

Прибыль строительно-монтажных и ремонтно-строительных организаций

минус 50%

Исполнение республиканского бюджета за январь-февраль 2002 г. по доходам

 

по расходам

13,8%

 

 

11,2%

Рост недоимки по доходам бюджета

+200%

Прибыль предприятий

Минус 17,6%

Прибыль от реализации продукции, товаров, работ и услуг

Минус 18,6%

Сумма убытков в целом по экономике за январь-февраль 2002 г.

139,5 млрд. рублей

Удельный вес убыточных предприятий в Могилевской области

61,8%

Рентабельность

5,9% (минус 3,9 процентных пункта)

Кредиторская задолженность

8,8 трлн.

Превышение кредиторской задолженности над дебиторской в сельском хозяйстве

В 7,9 раз

Запасы готовой продукции

1041,8 млрд. руб. (+27%)

Прибыль промышленных предприятий

Минус 27,1%

Источник: Минстат РБ

 

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!