Совместимость основных подсистем экономик Беларуси и России.

Автор  12 мая 2006
Оцените материал
(0 голосов)

Республика Беларусь и Российская Федерация являются переходными экономиками, которые находятся на разной стадии трансформации своих основных социальных, экономических и общественных институтов и подсистем. Они используют разную стратегию и тактику для адаптации к требованиям и стандартам международных организаций и тех стран, которые определяют правила обмена на рынках всех форм капитала. Характер преобразований за последние 12 лет в РБ и РФ продемонстрировал наличие целого ряда универсалий, присущих любой переходной экономике. Наряду с этим, в экономиках этих стран отмечены некоторые черты, присущие только России или только Беларуси. Их наличие определяется, в первую очередь, природой политической системы и особенностями иерархии принятия экономических решений, стартовыми условиями обеих стран, а также степенью подготовленности элит к функционированию в рыночной среде.  

Достижение высоких темпов экономического роста и устойчивого развития страны, обеспечение высокого уровня занятости и темпов создания новых рабочих мест, увеличение уровня доходов населения и диверсификация источников доходов, интеграция в региональную и мировую систему разделения труда, модернизация и развитие информационного, производственного, административного и кадрового потенциала – таковы основные декларируемые целевые установки руководства обеих стран. При их очевидной близости мы отмечаем существенное отличие в содержании проводимых реформ, качестве институциональной среды и характере аллокации ресурсов на рынке денег, товаров и услуг, рабочей силы и земли. Ни в России, ни тем более в Беларуси не говорят о завершении реформ, о так называемой точечной подстройке различных макроэкономических подсистем (fine tuning). Речь по-прежнему идет о глубокой фискальной, административной и пенсионной реформе, кардинальном изменении параметров инвестиционной среды, реформе ЖКХ и создании конкурентной среды в области так называемых естественных монополий, либерализации внешней торговли. Помимо этого, не созданы стабильные механизмы судебной власти, которые необходимы для эффективного функционирования института частной собственности. Еще более неопределенным является содержание и формы кооперации и взаимодействия Российской Федерации и Республики Беларусь в рамках Союзного государства или Союза РБ  и РФ. Несмотря на целый ряд подписанных договоров между странами, на наличие нормы предоставления ежеквартального отчета о ходе выполнения положений Союзного договора, несмотря на большое количество встреч глав государств и руководителей правительств, в 2003 г. ясности с будущей архитектурой Союза РБ и РФ, с характером экономических отношений между нашими странами в 2003м году не больше, чем 2 апреля 1997 г., когда был подписан договор о политическом и экономическом союзе. Такие темпы интеграции делают необходимым тщательный анализ реальных, а не декларируемых исходных целевые установок руководства обеих стран, определение степени совместимости российских и белорусских институтов и подсистем (монетарной, фискальной, инвестиционной, торговой, социальной, институциональной), а также определение параметров эффективной модели интеграции Беларуси и России. Для ответа на вопрос, какими должны быть перспективные, долгосрочные, взаимовыгодные социально-экономические отношения двух стран, необходимо также сравнить основные макроэкономические подсистемы обеих стран на их соответствие той социально-экономической модели, которая обеспечила для других стран в разное время выполнение аналогичных белорусским и российским целевых установок. Общие вызовы и разные достижения Прежде чем проводить сравнение основных подсистем Республики Беларусь и Российской Федерации, необходимо отметить основные достижения в области социально-экономических трансформаций, а также определить основные вызовы на краткосрочную и долгосрочную перспективы. В отличие от Беларуси Россия добилась относительной макроэкономической стабилизации, снижения инфляции, сбалансирования государственных финансов, провела широкомасштабную приватизацию, либерализацию цен, а также первый этап налоговой, административной и судебной реформы. В отличие от Беларуси в России созданы основы для эффективной защиты прав собственности, произошло более четкое разделение политической и экономической власти, хотя по многим направлениям разница скорее в степени, чем в сути проблемы. Приятие Земельного кодекса, легализация частной собственности на землю стало важнейшим достижением российской власти на пути рыночных преобразований. Россия успешно справилась с последствиями кризиса августа 1998 г., продемонстрировав понимание причин данного явления и предприняла целый ряд позитивных мер для создания институтов, нейтрализующих рецидив подобных кризисов в будущем. Трудно согласиться с мнением официальных властей Беларуси о том, белорусская социально-экономическая модель является адекватным ответом на стоящие перед страной трансформационные вызовы. Относительная стабилизация инфляции (ИПЦ по итогам 2002 г. составил (34,8%) на фоне российской инфляции (15,1%) выглядит, как достижение отдаленного прошлого. Очевидное отсутствие координации между монетарной и фискальной политикой, падение конкурентоспособности реального сектора, рост долгов проходил на фоне очень низкого уровня внутреннего и внешнего долга правительства Беларуси. Внутренний долг в 2002 г. составил 4,4% ВВП, на 2003 г. был запланирован на уровне 4,2%. Внешний долг на начало 2003 г. составил чуть больше $800 млн. или менее 7% ВВП. Расходы по обслуживанию внешнего долга в 2003 году запланированы на уровне всего лишь 0,6% ВВП. В качестве позитивов белорусские власти говорят о сохранении сильной системы администрирования экономики, крупных промышленных и сельскохозяйственных производств, о высокой финансовой дисциплине местных бюджетов (по закону о бюджете все они должны быть бездефицитными), а также о сохранении контроля государства над 80% активов страны и возможностью их приватизации с учетом позитивного и негативного опыта стран Центральной и Восточной Европы, в том числе России. Многие современные вызовы присущи экономикам обеих стран. В России около 40 млн. граждан (около 30% населения) живут в бедности , в Беларуси 30 – 35% населения имеют денежные доходы, которые ниже минимального потребительского бюджета (3 – 3,5 млн. человек). Системы социальной защиты обеих стран разбалансированны. Они безадресны, дефицитны, а социальные платежи не имеют статуса несеквестируемых расходов бюджета. Таким образом, создание системы социальной защиты, которая соответствовала бы ресурсам стран, качеству административного аппарата и устойчивым характеристикам неформальных институтов, является главной задачей как для Беларуси, так и для России. Общими для обеих стран вызовами являются: 1) создание благоприятного инвестиционного климата и дебюрократизация экономики. По степени экономической свободы ни Россия, ни Беларусь не входит даже в первую сотню экономически свободных государств. Нет этих стран в первой сотне стран, сгруппированных по уровню конкурентоспособности и инвестиционной привлекательности; 2) создание эффективных институтов защиты прав собственности, (суды, регулирование экономической деятельности, вход на рынок и выход из него, рынок правовых услуг и т.д.); 3) либерализация внешнеторгового режима и отказ от политики секторального протекционизма, 4) существенное снижение налоговой нагрузки с одновременным сокращением государственных расходов, 5) развитие человеческого потенциала, адекватного современных целям и задачам, в том числе формирование академических, университетских и общественных элит, которые обеспечивают идеологическое, научно-техническое и административное управление процесса устойчивого развития на долгосрочную перспективу; 6) противодействие созданию и развитию серой экономики и черного рынка, а также коррупции и других форм преступности против жизни и имущества гражданина, т.е. резкое повышение качества государственных услуг в области выполнения государством своих фундаментальных функций. Монетарная политика Как Национальный банк  Республики Беларусь (НБ РБ), так и Центральный Банк Российской Федерации (ЦБ РФ) обладают достаточным кадровым потенциалом, знаниями и инструментарием для достижения основной цели монетарной политики – стабилизации цен. Хотя ЦБ РФ сумел добиться относительной стабильности российского рубля, уровень потребительских цен далек от стандартов, которые приняты в зоне евро, доллара или Йены. При этом накопленные золотовалютные ресурсы (свыше $48 млрд.), институциональная независимость позволяют ЦБ РФ в ближайшее время ставить задачи о выходе на мировые стандарты монетарной политики. В 2002 г. ЦБ РФ превысил прогноз по инфляции (14%) и вышел на показатель 15,1%. На 2003 г. планируется удержать ИПЦ на уровне 10 – 12%. В 2002 г. цены на потребительские товары выросли на 11,0%, непродовольственные товары – 10,9%, услуги – 36,2%. Наиболее высокие темпы роста цен отмечены на автомобильный бензин – 20,4%, жилищно-коммунальные услуги –48,8%, медицинские услуги – 30,7%, услуги пассажирского транспорта – 26,0% и связи – 37,6% .Данные количественные показатели России, безусловно, лучше ценовой политики Беларуси. По итогам 2002 г. ИПЦ в РБ составил 34,8% при прогнозе 20 – 27%. Цены по продовольственные товары  выросли на 25,8%, непродовольственные – 17,9%, платные услуги населению – на 101,3%, жилищно-коммунального хозяйства – на 192,6%, газоснабжение – на 221,6%, отопления – 178,6%, пассажирского транспорта – 81,5%, связи – 30,5% . Отметим, что в Беларуси все еще широко распространена практика административного регулирования цен. Существует группа так называемых социально значимых товаров. В него входит 10 групп товаров. Затем есть перечень товаров, на которые государство фиксирует цены. К ним относится бензин, ЖКУ, услуги связи, гостиниц, дошкольных учреждений, пассажирского транспорта и учреждений культуры. Удельный вес данных товаров и услуг в индексе потребительских цен составляет более 7%. Очередным видом административного вмешательства в процесс ценообразования является ограничение нормы рентабельности. В эту категорию ценового регулирования попадают сахар, хлеб и мука, крупы, макароны, алкогольные и кондитерские изделия, ткани и пряжа, обувь, мебель, ковры, электро-, теле- и радиотовары, медикаменты, товары бытовой химии и бытовые услуги. В ИПЦ эта группа товаров составляет более 28%. Таким образом, даже без группы социально значимых товаров в ИПЦ 35% цен регулируются государством. Помимо этого все еще работает практика утверждения каждого повышения цен органами государственного регулирования. Таким образом, Беларусь еще далека от завершения процесса либерализации цен. В этом аспекте Россия явно опережает Беларусь, имея гораздо меньший список регулируемых цен и меньше инструментов вмешательства в ценовую политику субъектов хозяйствования. Однако на фоне стран ЦВЕ, которые стремятся вступить в зону евро, стать членами ЕС и интегрироваться в мировую финансовую и торговую систему, и Россия, и тем боле Беларуси выглядят явными аутсайдерами. Мы может говорить об определенной совместимости монетарной политики ЦБ РФ и НБ РР при явном отставании от стандартов и норм тех стран и организаций, которые формируют 90% спроса и предложения мирового рынка. В 2002 г. снижение номинального курса российского рубля по отношению к доллару составило 5,46%, а рост реального курса - около 8,6%. В 2002 г. стабильно росла монетизация экономики России, превысив на начало 2003 г. 15%. Снижение инфляции было предопределено замедлением роста денежных агрегатов. Наличные деньги увеличились на 15,2% (в 2001 г. было 26,7%), денежная масса - 14,8% (в 2001 г. 23,8%). ЦБ РФ в 2003 г. запланировал расширение инструментов для стерилизации денежной массы, повышения ликвидности финансовой системы и снижения инфляции до уровня менее 10% нам протяжении 2003 – 2004 гг. Центральный банк России стимулирует развитие рынка ценных бумаг, в том числе номинированных в иностранной валюте. Политика НБ РБ в сфере контроля за уровнем обменного курса, т.е. девальвацией, схожа с российской. Можно сказать, что разница лишь в степени, а не в сути проводимой политики. По-другому и не могло быть, потому что НБ РБ на протяжении 2002 г. проводил политику неявной привязки к российскому рублю. Неявной, потому что, во-первых, она не была официально объявлена, во-вторых, монетарная политика Беларуси была гораздо мягче, чем России. В 2002 г. обменный курс белорусского рубля к доллару СШа снизился на 21,5%, к российскому рублю на 15,5%. За год реальный курс белорусского рубля по отношению к доллару США увеличился на 8,4%, а по отношению к российскому рублю практически не изменился (рост на 0,9%). В 2002 г. рублевая денежная масса увеличилась на 59,6% (в 2001 г. – 100,2%). Монетизация экономики РБ по широкой денежной массе составила 12,4%, по рублевой денежной массе – всего 6%. Из денежной эмиссии, которая была осуществлена в 2002 г. в объеме 273 млрд. BYB, 66,7% было направлено на финансирование дефицита республиканского бюджета . Такие взаимоотношения между ЦБ РФ и правительством России в существующих правовых рамках уже невозможны. Для сравнения приведет аналогичные показатели России. По итогам 2002 г. прирост денежной массы М2 составил 32,26% (в абсолютном выражении М2 составил 2119,6 млрд. RUR. = $66,7 млрд. Для сравнения показатель М2 в Беларуси на 01.01.2003 составил 1902 млрд. BYB = $990 млн.).  Наличные деньги в обращении выросли на 30,82%. Реальная денежная эмиссия по агрегату М2  составила 14,9%. Коэффициент монетизации увеличился до 19,36%. По мнению экспертов Института экономики переходного периода, он приблизился к оптимальному для существующей структуры экономики и состояния его реального сектора. В отличие от Центрального банка РФ Национальный банк Беларуси не имеет достаточной правовой и институциональной независимости, чтобы прекратить практику льготного финансирования государственных расходов. Банковский кодекс РБ закрепляет зависимость НБ РБ от органов исполнительной власти (президент утверждает основные направления денежно-кредитной политики, председатель НБ РБ является членом правительства, правовые акты НБ отнесены на четвертое место среди других правовых актов (декреты и указы президента могут изменить любую норму, введенную НБ РБ). Финансируя государственные расходы, Национальный банк РБ заставляет коммерческие банки делать то же самое посредством покупки государственных ценных бумаг. В 2002 г. комбанки купили ГКо на сумму 254,5 млрд. BYB, что в 3,4 раза превысило установленный законом предел. Таким образом, главной проблемой белорусской монетарной политики является ее мягкость и отсутствие координации с фискальной политикой. В такой ситуации попытки НБ РБ стимулировать спрос на деньги (была принята соответствующая программа) обречены на провал. Стремление обеспечить экономический рост любой ценой привело к тому, что прирост ВВП на каждый процент был обеспечен увеличением долгов экономики банкам на 10--15%. При приросте в 2001--2002гг. ВВП менее чем на 5% в год долги банкам ежегодно увеличивались на 60--70%. Платежеспособность экономики в целом к началу 2003г. упала до 10%, а сумма просроченной кредиторской задолженности превысила 5 трлн. ВYR . Осознавая растущий дисбаланс между монетарной и фискальной политикой, председатель правления НБ РБ П. Прокопович в апреле 2003 г. выступил с критикой работы правительства, призывая его к введению жестких бюджетных ограничений, реформам реального сектора и сбалансированию бюджета. НБ РБ сумел удержать реальную ставку рефинансирования в 2002 г. в среднем на уровне 1,6% в месяц. В результате такой процентной политики срочные рублевые вклады населения в 2002мг. выросли в 2,1 раза, юридических лиц – на 78,2%. Доля срочных рублевых депозитов населения в денежной массе увеличилась с 25,7% на 01.01.2002 до 32,3% на 01.01.2003 г . Политика дорогих денег приветствуется населением, но сохранить ее будет крайне сложно. Национальный банк РБ постоянно снижает ставку рефинансирования. На начало апреля 2003 г. она составляла 37% годовых. ЦБ РФ проводит еще более жесткую политику. В России в начале 2003 г. ставка рефинансирования составляла 21% годовых. На фоне белорусской монетарной политики главными достижениями ЦБ РФ является то, что он добился определенной стабильности и предсказуемости кредитно-денежной политики, что позволяет экономическим субъектам формировать достаточно точные рациональные ожидания на предмет таких показателей, как инфляция, обменный курс, ставка рефинансирования и соответственно процентные ставки по кредитам и депозитам. В 2002 г. Центральный банк поддерживал политику либерализации валютного рынка, развития и углубление финансового рынка. Он добился роста доверия к своей политике и банковской системе в целом. Чтобы данные временные достижения переросли в устойчивую долгосрочную тенденцию, необходимо провести гармонизацию основных параметров монетарной политики ЦБ РФ с политикой «законодателей мод» в монетарной политике мировой экономической системы – Федеральной резервной системы США и Европейским центральным банком. Как показывает практика стран ЦВЕ, добиться снижения инфляции до уровня менее 5% при либерализованном текущем и капитальном счете чрезвычайно сложно, поскольку это требует не только жесткой политики Центрального банка, но и адекватной фискальной политики правительства. Краткосрочные достижения в монетарной политике РФ совпали с весьма благоприятным положением в сфере доходов бюджета. Испытанием для институциональной независимости ЦБ РФ, для последовательности его политики будет ситуация санации и глубокой реструктуризации банковской системы (особенно при допуске на рынок финансовых услуг иностранных банков) при условии резкого снижение доходов бюджета от продажи нефти на внешних рынках. Напомним, что валютное регулирование РФ по-прежнему достаточно жесткое и не соответствует критериям либерального рынка. Так одобренный в 2002 г. закон о валютном регулировании предусматривает обязательную репатриацию валютной выручки в срок до 180 дней и возможность введения Банком России ограничений на проведение капитальных операций, обязательного резервирования до 20% от суммы сделки на срок до одного года при ввозе валюты и до 100% на два месяца – при вывозе. ЦБ РФ получил право требовать от резидентов предварительной регистрации при открытии счетов в валюте за пределами России. Верхний предел норматива обязательной продажи валютной выручки установлен на уровне 30%. Данные ограничения, кроме 100%-ной репатриации, предполагается отменить только с 1 января 2007 г . Таким образом, Россия достигла определенных успехов в монетарной сфере в том числе и благодаря мягким фискальным условиям для правительства страны. Глубокая банковская реформа еще не начиналась, конкуренция в банковской сфере на российском рынке все еще имеет ограниченный характер и главное, что российский рубль пока не смог вытеснить твердые валюты в качестве средства сбережения и платежа, особенно на обширном теневом рынке. Монетарная политика РФ в период 2001 – 2003 – это все еще политика переходной экономики без стабильных, устойчиво работающих подсистем, которые бы позволили говорить о ее предсказуемости и перспективности на долгосрочную перспективу. В отличие от Центрального банка России Национальный банк Республики Беларусь по-прежнему является институционально и законодательно зависимым от исполнительной власти учреждением. Нормативная база не наделяет данный денежный институт достаточными полномочиями для проведения независимой политики (с точки зрения европейских стандартов). Кроме классической цели центрального банка - стабилизации цен – Национальный банк РБ занимается также стимулированием экономики, занятости, обеспечением экономического роста, что превращает его в структурное подразделение Администрации президента, а не в полноценный институт монетарной политики. Отсюда и вытекает низкое качество работы данного учреждения по обеспечению выполнения своей фундаментальной задачи – стабилизации цен.

Перспективы и непреднамеренные последствия введения российского рубля в качестве единого платежного средства на территории Беларуси и России
Российское правительство считает себя технократическим, прагматическим и рациональным. Моделируя свою политику, Кремль предпочитает использовать экономические аргументы, подкрепленные выводами научных теорий. Когда речь идет о единой валюте, мы должны в первую очередь анализировать ее реальное состояние, кредит доверия со стороны экономических субъектов, перспективы интеграции не только экономик двух стран, но и европейской интеграции. В точки зрения базовых требований к валюте-якорю переход на российский рубль не приведет к выполнению целей и задач, стоящих перед республикой Беларусь. Более того, он неизбежно приведет к появлению непреднамеренных последствий, которые могут сильно затруднить реальные интеграционные процессы между Россией и Беларусью. В 2002 г. инфляция в России увеличился на 15,1% при ставке рефинансирования Центробанка в январе 2003 г. в размере 21%. В 2002 г. впервые после августовского кризиса цены производителей росли быстрее, чем ИПЦ, составив 17,1%. Много это или мало? Да, в 2002 г. ИПЦ вырос на 3,5 процентных пункта меньше, чем в 2001 г., но в странах Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ), не говоря уже о ЕС, такую инфляцию считают очень высокой. Средняя инфляция в странах ЦВЕ в 2002 г. составила 3,8%, в Юго-восточной Европе – 11%, СНГ – 12,2% (здесь Россия занимает третье место снизу после Беларуси и Узбекистана) . Правительству М. Касьянова не удалось решить проблему «голландской болезни», т.е. проблему повышения реального эффективного курса российского рубля, который продолжает повышаться уже второй год подряд (Центробанк РФ покупает валюту, которую обязаны продавать экспортеры, и увеличивает рублевую денежную массу). Резервы ЦБ РФ в начале февраля 2003 г. превысили $48 млрд., но промышленный рост во многих отраслях стал отрицательным из-за роста реального курса российского рубля. По мнению многих российских экспертов, банковскую систему РФ ждет целая череда крупных банкротств, в том числе и известных кредитных учреждений. И это в ситуации, когда конкуренция с западными банками на территории РФ сильно ограничена прямыми и косвенными мерами. Прозрачными и соответствующими международным банковским и бухгалтерским стандартам финансовые учреждения России также не назовешь. Эти и ряд других факторов дают нам основания сделать следующие выводы: во-первых, монетарная политика России далека от стандартов стран, чьи деньги используются в качестве либо якоря, либо платежного средства другим государством. Южно-африканский монетарный союз, который является примером перехода на мягкую валюту, показывает, что интеграция в экономические системы за пределами собственно денежного союза по-прежнему будет оставаться затруднительной. Во-вторых, монетарная политика РФ находится еще в стадии приближения к цивилизованным стандартам и далека от стабильности, прозрачности и предсказуемости, требуемой от страны- «экспортера» своей валюты. Никто не знает, сколько времени займет процесс адаптации Россией монетарных критериев из Маастриха. В-третьих, как российский бизнес, так и домашние хозяйства еще только начинают формировать доверие к денежной политике ЦБ РФ и правительства в целом. Десятки миллиардов долларов США российских резидентов находятся за пределами страны. Сам Центральный банк не собирается переводить свои резервы в рубли (по крайней мере, значительную часть). Российская валюта не является твердой, претендующей на статус резервной в мире или для начала, хотя бы в странах СНГ. Таковы реалии сегодняшнего дня. Если рассматривать проект «единая валюта» для РБ и РФ, то, следуя критериям и требованиям цивилизованного рынка, едва ли предложили в качестве таковой российский рубль. Белорусская и российская экономики и без того сильно интегрированы. Во взаимных расчетах они пользуются не только российскими рублями, но и твердой валютой. Переход на российский рубль в качестве единой валюту двух государств пройдет незамеченным собственно для монетарной политики России. Слишком разные у нас размеры экономик. А вот для экономики Беларуси последствия будут гораздо сильнее. Причем не экономическая составляющая данного шага будет оказывать гораздо большее негативное воздействие на отношения между РБ и РФ, чем чисто денежные отношения. Если к чисто денежным критериям мы добавим бюджетно-налоговые, то желания переходить на российскую валюту у Беларуси станет еще меньше. Советник президента России А. Илларионов, подводя итоги экономического развития России в 2002 году, сказал: «…Несмотря на провозглашение очень многих правильных, разумных и необходимых вещей в экономической политике, на практике происходило увеличение размеров государства, увеличение реального объема налогового бремени, увеличение государственных расходов, увеличение государственного регулирования…»  Профицит федерального бюджета, который объясняется не столько финансовой дисциплиной, сколько более чем 30-миллиардным налоговым бонусом от продажи нефти, за 2002 г. сократился на 1,1 процентный пункт, составив 2,1% ВВП. При этом доля налогов и неналоговых поступлений, включая единый социальный налог, превышает 40% ВВП. Такой размер государства является явно не подъемным для административно слабой, зарегулированной экономики России. Минфин РФ утверждает, что у него есть план действий на случай падения цен нефти ниже $21,5 за баррель, но без нефтедолларов правительство РФ наверняка столкнется с бюджетным кризисом. При отсутствии в России жесткой системы контроля за бюджетными расходами, дискриминации малого и среднего бизнеса,  сильном лоббизме отраслевых монополистов и олигархов, сложно назвать фискальную политику стабильной и адекватной  цели обеспечения долгосрочного экономического роста. Говорить однозначно об эффективной координации фискальной и монетарной политики Москвы с целью обеспечения стабильного российского рубля, формирования доверия к системе госуправления даже в краткосрочном периоде также нельзя. Фискальная политика России находится на стадии серьезных реформ. Никто не знает (и здесь свою роль играют не только экономические факторы) контуры ее экономической системы через 2 – 5 лет. Если речь идет об импорте из России рубля, то мы должны говорить об адаптации ее монетарной и фискальной политики. Институционально и экономически теряет смысл копировать – как образно заметил ректор Академии народного хозяйства РФ В. Мау - состояние ремонта, который идет не известно по какому плану, неясно, когда закончится и будут ли на его завершение деньги.  Почему же идея имплантации российского рубля в Беларуси так популярна среди целого ряда российских экономистов и политиков? Легко предлагать то, что, на первый взгляд и на первом этапе, мало стоит. Цена перехода Беларуси на российский рубль для Центробанка и Минфина РФ минимальна. Выделение пусть даже $400 – 500 млн. технического кредита для ввода в наличное обращение российского рубля – это небольшая сумма. Ее передача Беларуси даже слегка поможет России вылечить «голландскую болезнь». На этом прямые затраты заканчивается (техническая помощь не в счет, поскольку может быть обеспечена на грантовой основе). Все остальное будет проходить за счет белорусского бюджета. Да, возможна некая техническая помощь по унификации стандартов бухучета, контроля за финансовыми учреждениями и т.д. Да, Минфин РФ может на первых порах выделить $200 млн. на выполнение правительством РБ своих обязательств в отношении российских поставщиков энергоресурсов. Но эти деньги можно рассматривать, как инвестицию, которая, в конечном, итоге, обернется приобретением российскими компаниями в собственность белорусских предприятий. Такая схема чрезвычайно выгодна российским компаниям, которые намереваются купить белорусские «голубые фишки». Любые планы, в которых деньги на начальном этапе выделяет государство, а контроль, в конечном итоге, получают частные лица, приветствуются крупным бизнесом. В такой схеме естественным образом переплетаются интересы бизнеса и власти. Ну а если в аргументацию в пользу единого российского рубля добавить риторику по поводу славянского братства, восстановление «единого народа» и исторической справедливости, то получается консолидированная позиция власти и крупного бизнеса. А аргумент «кто считает деньги в одной семье», произносится как раз теми, кто не хочет вести строгий учет расходования бюджетных денег, в том числе друг друга, и стремится найти личную нишу для реализации коммерческих проектов на государственные деньги. Таких экономических субъектов как в России, так и в Беларуси предостаточно. Неправильно было бы заканчивать анализ последствий введения единой валюты на этой стадии. Именно на этапе адаптации Беларусью российской монетарной и фискальной политики в белорусской экономике начнут проходить очень интенсивные, болезненные процессы. В корпоративных планах российских компаний вряд ли есть раздел о нейтрализации безработицы в Беларуси, которая может достигнуть 17 – 20% в первые два года реформ. Даже если российские компании получат контроль над десятком предприятий нефтехимического комплекса РБ в обмен на долги, то это практически не скажется на состоянии занятости во всей экономике. Но этого будет достаточно, чтобы белорусские власти начали обвинять Россию в навязывании «звериного» капитализма. Ситуация, когда милиция и бастующие рабочие будут стоять по одну сторону баррикад, весьма опасна для любого инвестора. Не привыкшие к платежной дисциплине директора госпредприятий, приученные распоряжаться деньгами бизнеса чиновники, вдруг станут перед необходимостью резкой интенсификации процедуры банкротства более 3000 предприятий. Именно столько субъектов являются устойчиво неплатежеспособными в РБ. Формально Минфин РФ будет не причем. Он будет выполнять свои обязательства, ожидая такого же отношения от своего белорусского визави. Но правительству РБ найти средства на социальную инфраструктуру, которую «сбросят» с балансов новые собственники, на санацию государственных банков и спасения средств частных вкладчиков будет крайне сложно, потому что Центробанк РФ не допустит такого состояния, когда он будет активным источником для покрытия дефицита бюджета Беларуси. Мнение сотен тысяч работников системы Минсельхозпрода, которым каждый год весной на посевную и осенью на уборочную выделяют бесплатные ГСМ, удобрения и семена, с большой вероятностью будет трансформироваться в антироссийский политический вектор. Аналогичная ситуация будет с белорусской промышленностью, особенно крупной, которая также вынуждена будет работать в условиях жестких бюджетных ограничений. Ведь ни структура управления и регулирования экономикой, ни судебная система не поменяются сразу же после перехода на российский рубль. В результате с большой долей вероятности можно утверждать, что в результате перехода на российский рубль в существующей в РБ социально-экономической, правовой и административной среде Россия столкнется с резким ростом антироссийских настроений в Беларуси. Номенклатура будет искать естественных сторонников среди ряда политических партий, а подконтрольные государству СМИ будут формировать образ еще одного врага – богатого российского олигарха, недальновидных российских политиков, которым, кроме денег, ничего не надо. В ситуации нарастания социальной напряженности введение «золотой акции» или проведение национализации целого ряда ставших российскими заводов, вполне возможно и будет даже приветствоваться сильно люмпенизированным электоратом. К сожалению, ни белорусская, ни российская сторона не подходят к теме перехода на единую валюту, как к чисто экономической проблеме. Споры идут не о том, является ли Беларусь и Россия оптимальной денежной зоной. Не обсуждаются графики выхода правительствами стран на показатели финансовой и институциональной достаточности для перехода на единую валюту (дефицит бюджета 3% ВВП (только не по белорусской методологии), инфляция – 3% в год, жесткие ограничения по процентным ставкам и по девальвации, полная либерализация текущего и капитального счета, независимость центральных банков). Белорусский Совмин и НБ РБ не указывают своим партерам на качество российского рубля и проводимой им монетарной и фискальной политики. Это логика чиновников, которых интересует не конечный результат, а сам процесс. Им такой подход к гипотетическому переводу Беларуси на российский рубль выгоден. При этом НБ РБ, будучи не в состоянии контролировать проводимую монетарную, тем более фискальную политику, будет заинтересован в затягивании переговоров о введении единой валюты. Еще более легкомысленно поведение российских полисимейкеров, большинство из которых просто не знает, что происходит в Беларуси. От политического проекта «единая валюта» как в России, так и в Беларуси выигрывают те люди и структуры, которые хотят второпях, без конкурентов и лишних глаз приватизировать государственную собственность в Беларуси, получив под это солидную денежную поддержку российского бюджета.  Последствиях введения российского рубля для Беларуси будут очень серьезными. В течение 2003 г. президент РБ, Национальный банк и правительство начали интенсивно обставлять процесс перехода на единую валюту новыми условиями. Причем условия (равноправное участие в Совете директоров единого центрального банка, параллельное хождение национальных валют на территории друг друга, компенсационная выплата для возмещения потерь от эмиссии и т.д.), выдвигаемые белорусской стороной, с первого взгляда носят технократический характер. Но их выполнение заставляет российскую сторону играть по белорусским правилам. Затягивание процесса введение единой валюты, унификации монетарной политики объясняется тем, что белорусские власти не готовы к работе даже в рамках привязки к мягкой валюте, какой является российский рубль. Очевидно, что цели и задачи при ведении переговоров по единой валюте у сторон разные: Россия смотрит на данный процесс с точки зрения экономики, прагматизма и адекватного финансово-технического обеспечения. Поэтому российские полисимейкеры часто не могут понять, почему белорусская сторона постоянно выдвигает новые требования и обставляет процесс унификации монетарной политики не имеющими непосредственного отношения к решению данной проблемы условиями. В свою очередь, белорусская сторона хотела бы добиться от России предоставления дополнительных кредитов, права определять параметры монетарной политики и возможность самостоятельно определять параметры торговой и фискальной политики. Разные цели руководителей государств и предопределяют текущие и будущие конфликты между полисимейкерами разных уровней. Таким образом, денежно-кредитная политика Беларуси и России имеет целый ряд принципиальных отличий и во многом несовместима друг с другом. Наряду с этим многие основные направления монетарной политики схожи, равно как и проблемы, которые решают власти обеих стран. Однако ни российская, ни тем более белорусская модель не являются эталонной, целевой моделью, которая позволила бы решать задачи по интеграции экономик в мировую финансовую систему. Трансформация белорусской монетарной политики в рамках, определяемых российским рублем вне контекста фискальных, торговых и институциональных преобразований, может иметь лишь временный позитивный эффект для отдельных социальных и корпоративных групп, но привести к образованию целого ряда осложнений уже в среднесрочном периоде. Поэтому оптимальной формой взаимоотношений – с учетом существующего состояния социально-экономического развития и качества основным институтов двух государств – является приведение основных параметров монетарных  банковских систем стран в рамках собственных валют, свободного курсообразования и доминации рыночных институтов. Фискальная политика Бюджетно-налоговая политика является вторым важнейшим элементом интеграционных переговоров между Россией и Беларусью. Без согласования основных параметров фискальной политики трудно обеспечить устойчивое развитие экономик обеих стран, особенно если принять во внимание разные стартовые условия, в которых они находятся. Без тесной координации фискальной и монетарной политики невозможно обеспечить успешное функционирование единой валюты. Прежде, чем определить направления реформ в бюджетной и налоговой сферах в обеих странах, этапы и содержание унификации, надо, во-первых, четко представлять себе параметры целевой модели, которую бы хотели получить в результате интеграции правительства Беларуси и России; во-вторых, проанализировать текущее состояние бюджетно-налоговой системы в Республике Беларусь и Российской Федерации. После 12 лет трансформаций ни России, ни Беларусь не удалось создать такую модель фискальной политики, которая бы соответствовала стратегическим целям экономической политики.  Ни бюджетная, ни налоговая политика обеих государств не соответствует критериям эффективности. Для бюджетной политики данные критерии – это 1)    безусловное выполнение республиканским и местными бюджетами своих обязательств, определенных в законе о республиканском и местных бюджетах. Секвестирование расходной части бюджета, ревизия доходной части бюджета являются признаками плохого качества бюджетной политики;
2)    четкое распределение между республиканским и местным бюджетом доходов и расходов, взаимоотношений центральной и местной власти в случае возникновения дефицита бюджета;
3)    бездефицитность бюджета;
4)    доля внутренней задолженности бюджета в пределах 5% ВВП;
5)    доля внешней задолженности бюджета в пределах 5 - 10% ВВП;
6)    финансирование расходов бюджета исключительно посредством налоговых поступлений;
7)    соответствие налоговой нагрузки целям государственной политики: обеспечение высоким темпов экономического роста на долгосрочной перспективе, безусловное финансирование несеквестируемых бюджетных мандатов;
8)    наличие независимой службы аудита и контроля за правильностью выполнения доходной и расходной части бюджета;
9)    открытость и прозрачность бюджетного процесса, отсутствие внебюджетных фондов, а также государственных структур, которые имеют право не отражать результаты своей деятельности в государственном бюджете;
10)    универсальность бюджетных норм и требований для коммерческих и некоммерческих организаций, отсутствие дискриминации по форме собственности, месту регистрации, размеру или времени работы на рынке. Среди критериев эффективности налоговой политики отметим следующие: 1)    размер налоговой нагрузки в среднесрочной перспективе не должен превышать 20 – 22% ВВП (все расходы государства, включая средства фонда социальной защиты). В краткосрочной перспективе (первый год реформ) предусматривается снижение его до 26 – 28% ВВП;
2)    минимальное количество налогов (до пяти) с четким распределением доли данных налогов между республиканским (федеральным) и местными налогами. Отсутствие налоговых льгот, множественности ставок, прогрессивности подоходного и социального налогов;
3)    универсальность, простота налогового законодательства, запрет на введение законодательных норм, повышающих налоговую нагрузку (прямо или косвенно) задним числом или в течение финансового года. Издержки бизнеса, связанные с выполнением норм налогового законодательства, не должны превышать 2- 3% от совокупной налоговой нагрузки;
4)    стабильность налогового законодательства. Законы об изменении ставок налогов, налогооблагаемой базы, введение новых налогов должно вступать в силу после 2 лет с момента их принятия. Для введения новых налогов необходимо получения супербольшинства в парламенте (4/5 и одобрение президента);
5)    наличие профессиональной системы налогового администрирования;
6)    наличие системы эффективного контроля за правильностью работы налоговых органов, а также законодательных норм, которые устанавливают персональную ответственность государственных служащих за нарушения налогового законодательства;
7)    запрет на введение налоговых льгот с целью стимулирования различных видов экономической деятельности (стимулирование экспорта, импортозамещения, создание «точек роста», регионального развития);
8)    запрет местным органам власти на введение налогов и платежей, которые увеличивают совокупную налоговую нагрузку, устанавливаемую законом о государственном бюджете. Практика проведения бюджетной и налоговой политики в России и Беларуси показывает, что вышеуказанные критерии постоянно нарушаются. Остановимся на кратком описании бюджетно-налоговых систем двух стран.

Фискальная политика в Республике Беларусь
С 1992 по 2003 год бюджетно-налоговая политика Беларуси практически не изменилась. Методика и механизмы администрирования государственных финансов остались такими же, как и в социалистической экономике. Налоговая система была видоизменена лишь настолько, насколько необходимо было усилить фискальную нагрузку на реальный и финансовый сектор для выполнение государством своих перераспределительных функций. Бюджетная политика в Беларуси по-прежнему остается закрытой, непрозрачной и не подконтрольной для общественности и избирателей. Консолидированный и республиканский бюджет описывают лишь часть доходов и расходов государства. Многие статьи расходов и доходов остаются закрытыми, что не позволяет оценить эффективность функционирования правительства, администрации президента и иных структурных подразделений. Налоговая система остается чрезвычайно сложной, с десятками льгот и привилегий для убыточных секторов, субъектов хозяйствования и регионов и широкими полномочиями органов исполнительной власти всех уровней. Существующая налоговая нагрузка вкупе с издержками на выполнение субъектами хозяйствования дискриминирует малый и средний бизнес и консервирует инвестиционный, финансовый и промышленный кризис в белорусской экономике.
Расходы бюджета не сконцентрированы на программах по защите реально бедных и малоимущих слоев населения. Средства получают сотни структур, которые делают государственную систему власти чрезмерно сложной и дорогостоящей для налогоплательщика. При этом сохраняется норма не предоставления подробных отчетов о расходовании средств структурными подразделениями правительства, фондами, а также всеми субъектами хозяйствования, которые используют средства налогоплательщиков. Белорусская экономика не обладает достаточным ресурсом для роста реальных доходов населения, как это запланировано правительством. Государство по-прежнему проводит политику вытеснения частных инвестиций за счет искусственного удешевления ресурсов, доступных исключительно для государственных органов власти, а также для избранных на закрытой основе субъектов хозяйствования. Органы государственного управления не планируют проведение приватизации реального сектора экономики и банковской системы, необходимые для создания прочной основы долгосрочного не инфляционного экономического роста. В государственном бюджете не отражаются поступления от продажи объектов государственной собственности. Не предусмотрены также ресурсы для снятия с предприятий нагрузки на поддержание социальной и культурной инфраструктуры;
Белорусская налоговая система стимулирует развитие «серой» экономики, наказывает за хорошую прибыльную работу честных предпринимателей любой формы собственности, создает многочисленные источники дополнительного дохода для чиновников, устраняет конкурентов, которые не имеют особого статуса, связей и знакомств. Налоговая система Беларуси не способна решать стоящие перед страной задачу по проведению системных комплексных реформ, трансформации базовых отношений между основными экономическими субъектами. Наличие 36 налогов и сборов, поступления по которым которые составляют около 50% ВВП, блокирует экономический рост. Каждый из органов государственного управления имеет широкие полномочия по изменению налоговой нагрузки для разных групп или отдельных коммерческих организаций.
Бюджетно-налоговая политика правительства противоречит целям монетарной политики и ставит под угрозу достижения в этой сфере: устранение множественности курсов, выход на положительные ставки процента, снижение инфляции, внутренняя конвертируемость белорусского рубля. Компенсация вкладов населения и жилищное строительство осуществляются не на рыночных условиях, а за счет инфляционного перераспределения средств от одних социальных групп и регионов другим. Исходя из основных параметров бюджетно-налоговой политики, можно сделать вывод, что правительство реально не планирует необходимое существенное улучшение делового климата в стране, что ставит под сомнения целевые показатели по привлечению внутренних и внешних инвестиционных ресурсов. Правительство не в состоянии обеспечить финансирование своих расходов через эмиссию ГКО и других финансовых инструментов. Не имея кредитного рейтинга, не развивая отношения с МВФ, Всемирных банком, ЕБРР, МФК, ЕС, ВТО и другими международными организациями, Республика Беларусь не может подготовиться к эффективной конкуренции в условиях глобализации и все большей открытости мира. Республиканский бюджет на 2003 г. по расходам составляет 6,598 трлн. рублей, доходам – 6,104 трлн. Для справки номинальный ВВП на 2003 г. запланирован в размере 31,7 – 32,9 трлн. BYB ($15,2 млрд.), а средний курс белорусского рубля к доллару США в 2003 г. в пределах 2085 – 2135. Предельный дефицит республиканского бюджета запланирован в размере 494 млрд. рублей. Консолидированный бюджет имеет следующие показатели: доходы (включая государственные целевые бюджетные фонды) – 11,15 трлн. рублей (33,9% ожидаемого ВВП, из них 54,8% республиканский бюджет) и 5,04 трлн. – доходы местных бюджетов. Основными источниками доходов консолидированного бюджета являются НДС 3,15 трлн. (34% общих доходов без фондов), налоги доходы и прибыль юридических лиц – 1,18 трлн. (12,7%), подоходный налог 1,01 трлн. (11,6%), акцизы – 834,4 млрд. (9%), доходы от внешней торговли – 641,1 млрд. (6,9%). Текущие доходы консолидированного бюджета предусмотрены в объеме 8,8 трлн. Бюджет-2003 рассчитывался, исходя из следующих макроэкономических показателей: ВВП – рост 6 – 6,5% (с 25,33 трлн. в 2002 г. до 31700 – 32900 в 2003 г.); инфляция (ИПЦ) – 118 – 124% (декабрь к декабрю), среднемесячная зарплата – 244 – 255 тыс. (рост на 26,4 – 32,1%); обменный курс – на конец 2003 года – 2250 – 2350, в среднем за 2003 г. год – 2085 – 2135 руб. за $1. Налоги в Республике Беларуси в 2003 году Статья 4 закона «О бюджете» определяет перечень республиканских налогов на 2003 год. Если не считать небольших изменений в плане распределения поступлений от отдельных налогов между республиканским и местными бюджетами (к примеру, поступления по единому платежу чрезвычайного налога и сбора в фонд занятости в 2002 г. распределялся 75:25 между фондами, а в 2003 г. будет распределяться 80:20), то можно сделать вывод о неизменности республиканских налогов: 1) НДС и акцизы на импортные товары и товары, производимые в РБ, 2) акцизы, 3) налоги на доходы и прибыль юридических лиц, 4) чрезвычайный налог, 5) налоги на внешнюю торговлю, 6) налоги на субъектов свободных экономических зон, 7) Другие обязательные платежи. Республиканскими считаются налоги, поступающие в государственные целевые бюджетные фонды: 1) Республиканский фонд поддержки производителей с/х продукции, продовольствия и аграрной науки; 2) государственный фонд содействия занятости; 3) республиканский дорожный фонд; 4) республиканский фонд охраны природы, 5) республиканский фонд «Энергосбережение». Ставки конкретных республиканских налогов на разные виды деятельности разным предприятиям могут меняться подзаконными актами Совмина или президента. Статья 39 закона о бюджете наделяет таким правом правительство, которое может предоставлять и индивидуальную поддержку предприятиям. Причем, кроме налоговых льгот, предусмотрены субсидии. Пункт 3 данной статьи распространяет возможность получения любой формы поддержки любой общественной организации: «Общественным объединениям может оказываться государственная поддержка из республиканского бюджета в соответствии с утвержденными государственными программами по решениям Президента Республики Беларусь» . К областным налогам и сборам относятся 1) подоходный налог с физических лиц, 2) плата за древесину на корню, 3) плата за пользование лесами, 4) налог на недвижимость, 5) земельный налог, 6) налог на добываемые из природной среды ресурсы, 7) экологический налог за переработку нефти и нефтепродуктов, 8) налог по упрощенной системе налогообложения для субъектов малого предпринимательства, 9) акцизы по вину, винным напиткам, 10) единый налог с индивидуальных предпринимателей, 11) единый налог для с/х производителей, 12) налог на игорный бизнес, 13) плата за наружную рекламу. Облисполкомы и Минский горисполком по отдельным товарам (в первую очередь, импортным) могут увеличивать ставку налога на розничную продажу товаров в три раза. Поскольку это оборотный налог, то на уровне области против предприятий, которые занимаются оптовой и розничной торговлей импорта, будет сконцентрирован сильный административный ресурс, направленный на усиление протекционизма. Статья 10.2, которая предоставляет право областным и минскому городскому советам депутатов, советам депутатов базового уровня «самостоятельно определять базу и объекты налогообложения, конкретные размеры ставок, плательщиков, льготы, порядок исчисления и сроки уплаты местных налогов и сборов» закрепляет полную неопределенность налогового законодательства и индивидуальный подход к налогоплательщику. К местным налогам и сборам относятся сборы с пользователя: 1) сбор за парковку, 2) сбор за право торговли, 3) сбор с владельцев собак, 4) за право использования местной символики, 5) сбор на проведение аукционов, 6) курортный сбор, 7) рыболовный и охотничий сбор, 8) сбор на строительство в курортной зоне , 9) другие (перечень может быть продолжен по усмотрению местных органов власти). Налоги: 10) налог на продажу товаров в розничной сети по перечню, утверждаемому областными органами, 11) сбор за услуги кафе, баров, гостиниц, кемпингов, мотелей, ресторанов,12) налог на рекламу с юридических и физических лиц, 13) целевые сборы: транспортный сбор на обновление транспорта, 14) сбор на содержание и развитие инфраструктуры, 15) сбор на промысловую заготовку дикорастущих растений, грибов и лекарственного и технологического сырья, 16) сбор с физических лиц за пересечение границы. Местные бюджеты имеют свою долю от фонда охраны природы, дорожного, с/х фонда, жилищно-инвестиционных фондов, а также внебюджетных фондов, создаваемых местными советами, органами исполнительной и распорядительной власти. В дополнение ко всем налогам и сборам, уровень налоговой нагрузки легко изменяется при помощи отчислений во всевозможные внебюджетные фонды, в первую очередь, в инновационный (его объем составляет около 5% ВВП). Эти отчисления входят в себестоимость и позволяют органы государственной власти определять размер соответствующих налогов (на доход и прибыль в первую очередь) для тех или иных субъектов хозяйствования. Таким образом, белорусская фискальная политика осталась практически неизменной с начала 1990-х годов. Брать ее за основу единой фискальной политики союзного государства не представляется возможным, исходя из тех целей и задач, которые стоят перед Россией и Беларусью.

Фискальная политика в Российской Федерации
Бюджетная политика России характеризуется следующими основными количественными показателями. Доходы федерального бюджета в 2002 г. составили 2202,1 млрд. рублей, или 20,1% ВВП, что на 2,5 п.п. ВВП превышает показатель 2001 г.  Рост доходов произошел в основном за счет роста налоговых доходов, которые в 2002 г. достигли 18,6% ВВП. Данный показатель не включает поступления от единого социального налога. Доля налоговых доходов в структуре доходов федерального бюджета в 2002 г. осталась на уровне предшествующего года – 77% (без учета ЕСН или 92% – с учетом ЕСН), а неналоговые доходы, с учетом доходов бюджетных целевых фондов (в основном Целевого фонда Минатома), составили 7,6% общих доходов, Доходы территориальных бюджетов в целом возросли на 0,6 п.п. ВВП. В целом следует отметить, что уровень доходов территориальных бюджетов в 2002 г. был наиболее высоким за последние 5 лет. В то же время бюджетные расходы выросли в 2002 г. до 18,7% ВВП, что на 4 п.п. выше показателя предшествующего года. Даже за вычетом финансирования трансфертов ПФ РФ за счет ЕСН на финансирование базовой части пенсии, уровень расходов превышает почти на 1 п.п. ВВП уровень 2001 г. В этой связи уровень профицита снизился в 2002 г. до 1,4% ВВП (в 2001 году он составил 2,9% ВВП). Консолидированный бюджет исполнен в 2002 г. с профицитом 1,0% ВВП. Без учета ЕСН уровень доходов бюджета несколько ниже, чем по итогам прошлого года (29,0% в 2002 г. против 29,3% – в 2001 г.), но выше, чем в 2000 г. и ранее. Расходы же консолидированного бюджета заметно выше, чем за предыдущие четыре года, даже за вычетом перечисленного в ПФ РФ ЕСН из федерального бюджета (28% ВВП). Выполнение доходной части бюджета РФ во многом связано с работой нефтяного и газового секторов. В 2002 г. В 2002 г. задолженность консолидированного бюджета РФ составила 522 млрд. RUR (для сравнения в 2000 было 464 млрд.). Снижения доходов по налогу на прибыль объясняется изменением законодательства по данному налогу. Снижение поступлений от НДС объясняется тем, что новое положение по данному налогу расширило количество льгот. При этом возврат НДС экспортерам составил 2% ВВП. По сравнению с 2001 г. структура расходов консолидированного бюджета РФ практически не изменилась. Расходы на правоохранительную деятельность выросли с 2,0% ВВП в 2001 г. до 2,2% ВВП в 2002 г.). Снизились расходы на ЖКХ (с 2,5% ВВП в 2001 г. до 2,3% ВВП – в 2002 г.) и расходы на поддержку сельского хозяйства (с 0,8% ВВП в 2001 г. до 0,5% ВВП – в 2002 г.). Также небольшое снижение можно отметить по расходам на обслуживание государственного долга (с 2,7% ВВП в 2001 г. до 2,2% ВВП – в 2002 г.), В то же время значительно выросли расходы на образование (с 3,1% ВВП в 2001 г. до 3,8% ВВП – в 2002 г.) и на финансовую помощь другим уровням власти (с 2,5% ВВП в 2001 г. до 2,9% ВВП – в 2002 г.). Отметим, что структура расходов разных уровней бюджетной системы России и Беларуси схоже с американской и не имеет фундаментальных отличий между другими странами классического welfare state. Так в Германии расходы федерального бюджета составляют 62,1% от общих расходов. В Канаде данный показатель составляет 40,7%, в США – 53,5%, а в России – 55%, а в Беларуси – 54,8%. Данные по расходам бюджетов регионального уровня следующие: Германия – 20,9%; Канада – 41,6%, США – 21,6%, Россия – 26,5%. Местные бюджеты занимают следующую долю: в Германии – 17,1%, в Канаде – 17,8%, в США – 24,8 и России – 18,5%. Налоги в Российской Федерации Налоговая система РФ имеет более упорядоченный характер, чем в Беларуси. Общая налоговая нагрузка (обязательные платежи в бюджеты всех уровней) ниже, чем в Беларуси на 10 – 12 процентных пункта. При этом по уровню издержек субъектов хозяйствования по выполнению фискальных обязательств перед бюджетом (compliance costs) как российская, так и белорусская системы чрезвычайно реакционны, работают против легализации капитала, создания новых рабочих мест и, в конечном итоге, против выполнения стратегической цели экономической политики – обеспечения долгосрочного стабильного экономического роста и устойчивого развития. К налогам федерального уровня в Российской Федерации относятся: 1) налог на добавленную стоимость: общая ставка  - 20%, 10% льготная, 0% - на экспортируемые товары. 100% поступления идет в федеральных бюджет. Зачет по НДС на экспортируемую продукцию производится из федерального бюджета. Проблема данного налога заключается  в сложности контроля, отсутствии адекватной инфраструктуры и правовой информационной системы за его уплатой и возвратом, а также наличие возможностей выделения отдельных товаров или субъектов хозяйствования из общих налоговых условий. Это приводит к мисаллокации ресурсов на инвестиционном и товарном рынке. 2) акцизы на отдельные группы и виды товаров: этиловый спирт-сырец, за исключением пищевого, спирт этиловый, табачные изделия, коньяк, шампанское (вино игристое), вино натуральное, другие алкогольные напитки и пиво, легковые автомобили и мотоциклы, природный газ, водка и ликероводочные изделия свыше 9 до 25% и свыше 25% при реализации производителями на акцизные склады и ввозимые товары. По целому ряду позиций федеральный и региональный бюджет получают по 50% поступлений. По Акцизу на бензин автомобильный, дизельное топливо, масла для двигателей в федеральный бюджет зачисляется 40%, в региональный – 60%. 3) налог на прибыль организаций. На 2003 год действительны следующие ставки: федеральный бюджет – 6%, бюджет субъекта РФ – 16%, местный бюджет – 2%, суммарная ставка 24%. Законодательные (представительные) органы субъектов РФ имеют право (как и в Беларуси, только в РБ полномочия различных органов власти шире) снижать для отдельных категорий налогоплательщиков налоговую ставку в части сумм налога, зачисляемых в региональный бюджет. При этом указанная ставка не может быть ниже 12%. На доходы иностранных организаций, не связанные с деятельностью в РФ через постоянное представительство, устанавливаются следующие ставки: 20% - с любых доходов, кроме доходов от использования, содержания или сдачи в аренду (фрахта) судов, самолетов или других подвижных транспортных средств или контейнеров (включая трейлеры и вспомогательное оборудование, необходимое для транспортировки) в связи с осуществлением международных перевозок – эти доходы – 10%. На дивиденды: - 6 % - по доходам, полученным в виде дивидендов от российских организаций российскими организациями и физическими лицами - налоговыми резидентами РФ. 15% - по доходам, полученным в виде дивидендов от российских организаций иностранными организациями, а также по доходам, полученным в виде дивидендов российскими организациями от иностранных организаций (это факт дискриминации субъектов хозяйствования по стране происхождения). На доходы в виде процентов по государственным и муниципальным ценным бумагам 15% (по целому ряду ценных бумаг установлена ставка 0%). 4) Подоходный налог с физических лиц. В 2003 году действует единая 13% ставка; 35% на любые выигрыши и призы свыше 2000 рублей; выплаты по договорам добровольного страхования в части превышения установленных размеров; процентные доходы по вкладам в банках в части превышения установленных размеров; 30% на доходы нерезидентов; 6% на дивиденды. 100% поступлений от данного налога зачисляется в региональный бюджет. 5) Единый социальный налог. На 2003 применяются следующие ставки: доход до 100,000 RUR– 36,5%, от 100,000 до 300,000 – 20%, от 300,000 до 600,000 – 10%, свыше 600,000 –  2%. Отдельная шкала установлена для индивидуальных предпринимателей, адвокатов, а также для занятых в производстве сельскохозяйственной продукции, родовых, семейных общин малочисленных народов Севера, занимающихся традиционными отраслями хозяйствования, и крестьянских (фермерских) хозяйств). 6) Налог на операции с ценными бумагами (100% зачисляется в федеральный бюджет). 7) Таможенная пошлина (100% поступает в федеральный бюджет), 8) Налог на добычу полезных ископаемых. Ставки установлены от 3,8 до 16,5% в зависимости от вида полезного ископаемого. Также действует 0% на добычу сопутствующего сырья. С 1 января 2002 года по 31 декабря 2004 года налоговая ставка при добыче нефти и газового конденсата из нефтегазоконденсатных месторождений составляет 340 RUR за одну тонну. При этом указанная налоговая ставка применяется с коэффициентом, характеризующим динамику мировых цен на нефть. Распределение поступлений по данному налогу в бюджеты разных уровней зависят от вида добываемого сырья. 9) Платежи за пользование континентальным шельфом (100% зачисляется в федеральный бюджет). 10) государственная пошлина (поступает в местный бюджет за исключением исков в высшие судебные инстанции). 11) налог на имущество, переходящее в порядке наследования и дарения (100% поступает в местные бюджеты). 12) сбор за использование в названии наименований «Россия»  и «Российская Федерация» ((100% поступает в федеральный бюджет), 13) налог на игорный бизнес (минимальная ставка – федеральный бюджет, превышение минимальной ставки в бюджеты субъектов РФ). 14) сбор за выдачу лицензий на производство и оборот этилового спирта и спиртосодержащей продукции (100% в бюджет субъекта РФ, если лицензирование финансируется субъектом РФ, 100% в местный бюджет, если лицензирование финансируется местным бюджетом). 15) прочие лицензионные и регистрационные сборы. 16) плата за пользование водными объектами (40%  федеральный бюджет 60% в бюджет субъекта РФ). 17) плата за нормативные и сверхнормативные выбросы и сбросы вредных веществ, размещение отходов (19% федеральный бюджет, 81% в бюджет субъекта РФ).  18) Плата за право пользования объектами  животного мира (100% в бюджет субъекта РФ). 19) Платежи за пользование недрами при реализации соглашений о разделе продукции. В России существуют специальные налоговые режимы  для отдельных категорий налогоплательщиков. К ним относятся следующие налоги: 1) Единый налог, взимаемый в связи с применением упрощенной системы налогообложения. 30% поступает в федеральный бюджет, 15%  в бюджет субъекта РФ ((в бюджеты городов Москвы, Санкт-Петербурга, ЗАТО – 60%), 45% в местные бюджеты. Соц. страх 5%, федеральный фонд обязательного медицинского страхования  0,5%, территориальный фонд обязательного медицинского страхования  4,5%. 2) Единый налог на вмененный доход для отдельных видов деятельности (такой же расклад по отчислениям в бюджеты разных уровней), 3) Единый сельскохозяйственный налог а)  ЕСН, уплачиваемый организациями: 30% федеральный бюджет, 60% консолидированный бюджет субъекта, соц. страх 6,4%, федеральный фонд обязательного медицинского страхования 0,2%, территориальный фонд обязательного медицинского страхования  3,4%, К региональным налогам и сборам в Российской  Федерации относятся: 1) Налог на имущество предприятий, 2) Сбор на нужды образовательных учреждений, 3) Налог с продаж, 4) Платежи ха пользование лесным фондом, 5) Транспортный налог. К местным налогам и сборам  относятся: 1) налог на имущество физических лиц, 2) земельный налог, 3) регистрационный сбор с физических лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью, 4) налог на строительство объектов производственного назначения в курортной зоне, 5) курортный сбор, 6) сбор за право торговли, 7) целевые сборы с граждан и предприятий на содержание милиции, на благоустройство территорий, на нужды образования и другие цели, 8) налог на рекламу, 9) налог на перепродажу автомобилей, вычислительной техники и персональных компьютеров, 10) сбор с владельцев собак, 11) лицензионный сбор за право торговли винно-водочными изделиями, 12) лицензионный сбор за право проведения местных аукционов и лотерей, 13) сбор за выдачу ордера на квартиру, 14) сбор за парковку автотранспорта, 15) сбор за право использования местной символики, 16) сбор за участие в бегах на ипподромах, 17) сбор за выигрыш на бегах, 18) сбор с лиц, участвующих в игре на тотализаторе на ипподроме, 19) сбор со сделок, совершаемых на биржах, 20) сбор за право проведения кино- и телесъемок, 21) сбор за уборку территорий населенных  пунктов, 22) сбор за открытие игорного бизнеса. Таким образом, налоговая система Российской Федерации состоит из 19 федеральных, 5 региональных и 22 местных налогов. Напомним, что в Беларуси налоговая система представляет собой 12 республиканских, 13 региональных и 16 местных налогов и сборов. Гармонизация налоговой системы на уровне российской или белорусско1в рамках союзного государства приведет не к ускорению экономического роста, созданию благоприятных условий для бизнеса и для привлечения инвестиций. И российская, и белорусская бюджетно-налоговые системы требуют глубоких реформ. Процесс согласования различных ставок налогов, налогооблагаемой базы, группы товаров и т.д. может принести краткосрочные выгоды для отдельных производителей и секторов, но он не может решить принципиальные проблемы фискальной политики обеих стран. Поскольку лоббистские возможности крупных компаний, в первую очередь, России, больше, чем возможности малого бизнеса обеих стран и производителей Беларуси, то согласованная бюджетно-налоговая система будет напоминать скорее российскую, чем белорусскую. При относительном преимуществе по некоторым налогам (к примеру, по подоходному налогу с физических лиц) российской налоговой системы принимать ее в качестве эталонной для гармонизации было бы контпродуктивно. Если к тому же учесть, что степень согласования фискальной и монетарной политики в Беларуси значительно ниже, чем в России, то унификация бюджетно-налоговой системы РБ с российской на данном этапе привело бы к целому ряду микрошоков для государственных предприятий и банков Беларуси – они составляют около 80% активов страны – которые, в свою очередь, привели бы резкому росту вероятности системного кризиса в Беларуси и общей дестабилизации отношений между странами. В Европейском Союзе страны имеют относительную свободу и независимость в плане определения порядка уплаты прямых и местных налогов при согласованной политике по косвенным. Однако Германия и Франция через структуры ЕС и ОЭСР поддерживают идею полной гармонизации налоговых систем стран - членов Союза. При этом идея гармонизации налогов на чрезвычайно высоком уровне (40 – 44% ВВП) при большой бюджетной поддержке корпоративных проектов (общая с/х политика) не находит поддержку в малых, относительно бедных странах, которые предпочитают режим налоговой конкуренции. С учетом текущего состояния бюджетно-налоговой политики Беларуси и России именно режим налоговой конкуренции, когда каждая из стран самостоятельно устанавливает параметры бюджетно-налоговой политики, был бы наиболее благоприятным для субъектов хозяйствования. При условии свободного перемещения товаров, услуг, финансовых ресурсов и рабочей силы налоговая конкуренция, а не унификация на основе российской или белорусской является лучшей интеграционной стратегией на ближайшие 5 – 10 лет. Торговые отношения между Беларусью и Россией Состояние торговых отношений между Беларусью и Россией является самым точным индикатором готовности правительств двух стран к интеграции. Если оставить за кадром политическую риторику, то торговые отношения между странами указывают на целый ряд негативных тенденций в отношениях между странами. Во-первых, усилился протекционизм целого ряда секторов, особенно со стороны Беларуси (пиво, макаронная и мукомольная промышленность, переработка с/х производства, легкая промышленность), во-вторых, усиливается неравенство условий работы российских и белорусских компаний на рынках друг друга. Это выражается не столько в тарифной политике, сколько в характере нетарифных ограничений, а также в бюджетно-административной поддержке белорусских государственных предприятий. Вместо того, чтобы обсуждать проблемы во внешней торговле, протекционизм друг друга на различных товарных рынках, инвестиционный кризис, который усилился после решения белорусской стороны по «Балтике», наконец, отсутствие положительной динамики на рынке труда, политиков обеих стран больше интересует структура руководящих органов в гипотетическом союзе, а не создание функциональной зоны свободной торговли, не говоря уже о таможенном союзе. Рынок пива является характерным примером того, как белорусское правительство работает в рамках существующих союзных договоренностей. 19 февраля 2003 г. Совет Министров принял Постановление «Об упорядочении ввоза и оборота на территории Республики Беларусь пива солодового происходящего из стран Таможенного союза, с которыми отменены таможенный контроль и таможенное оформление». Данный документ водит целый ряд ограничений для российских производителей, которые дискриминируют их по сравнению с белорусскими. В ответ Союз российских пивоваров выступил с резкой критикой белорусской политики и обратился к правительству РФ с просьбой принять ответные меры. А апреля о приостановке пива в Беларуси заявили пивоваренные компании «Балтика» и «Афанасий-пиво». В свою очередь, таможенные органы РФ выражают недовольство по поводу транспортных услуг, которые оказывают белорусские перевозчики. ГТК РФ принял решение о сокращении до восьми постов таможенного оформления  для белорусских автоперевозчиков в Центральном регионе России. Решение было принято по причине того, что белорусские компании уклоняются от уплаты таможенных платежей. В конце апреля 2003 г. вступит в силу приказ ГТК РФ № 202 «О доставке под таможенных контролем товаров, перемещаемых белорусскими автоперевозчиками». По мнению представителей российской таможни белорусские компании лидируют по количеству нарушений режима перевозки грузов. В 2002 г. около 30% партий товаров, перемещаемых белорусскими компаниями, не доставлены в Россию по процедуре МДП . Белорусская сторона утверждает, что Россия пытается вытеснить их из рынка транспортных услуг. Как бы то ни было, споры российских и белорусских транспортных компаний и властей свидетельствует об отсутствии единого экономического пространства на данном сегменте рынка и о растущем протекционизме сторон. Эти примеры носят локальный, отраслевой характер. Наличие проблем по расчетам за энергоресурсы, по уплате НДС, участии российского капитала в приватизации целого ряда белорусских предприятий свидетельствуют о том, что во многом текущее состояние торговли определяется не столько политикой правительств обеих стран, сколько традиционными экономическими связями субъектов хозяйствования обеих стран. В 2002 году стоимостной объем белорусского экспорта в Россию в долларах США увеличился по сравнению с 2001 г. на 2,4% , физический объем - на 3,7%, что значительно ниже темпов роста экспорта РБ в целом. Импорт из России в долларах США возрос на 9,3%, его физический объем - на 10,6%. При этом средние цены экспорта, и импорта в торговле с Россией снизились соответственно на 1,3% и 1,2%. Если перевести проценты в доллары, то получится, что при общем объеме торговли в 2002 г. $17,08 млрд. на Россию приходилось $9,9 млрд. Из них экспорт составлял $4,06 млрд., импорт – $5,84 млрд.. Таким образом, в торговле с Россией в 2002 г. зафиксирован рекордный торговый дефицит в размере $1,79 млрд. Это самый плохой показатель с момента заключения первого договора с Россией о зоне свободной торговли в 1995 г. Напомним, что в 1995 г. сальдо торговли товарами между нашими странами составляло минус $780 млн., в 1997 г. сальдо было даже положительным в размере $107 млн. Анализ динамики экспорта – импорта приводит к неутешительному для белорусского правительства выводу. Существующие отношения между РБ и РФ приносят больше пользы крупному бизнесу России, чем предприятиям Беларуси. Речь идет о компаниях, работающих, прежде всего, на нефтяном рынке, а также по газу и электрической энергии. Состояние хронической задолженности белорусских предприятий в контексте их высокого спроса на инвестиции и на новые рынки сбыта – это отличная стартовая площадка для российских покупателей белорусских активов. Несмотря на жесткую политику правительства РБ, задолженность перед «Газпромом» за 3 месяца 2003 г. выросла на $20,8 млн. При этом на 1.01.2003 общая сумма долгов за энергоресурсы составляла $226,1 млн., на 1.04. 2003 г. – $195,4 млн. (для сравнения на 1.01. 2002 г. – $3131,7 млн.). Из них за природный газ $151,8 млн., электроэнергию – $43,6 млн. .  Белорусское правительство, тормозя реформы и предлагая абсолютно нереальные схемы приватизации, выполняет функцию внешнего менеджера предприятий, который последовательно занижает рыночную стоимость активов и приводит к искусственному банкротству многие предприятия и целые сектора. Доминантой белорусско-российской внешней торговли продолжают оставаться минеральные продукты. В белорусском товарном импорте из России они составляют 39,5%. Российские компании в полной мере используют свое сравнительное преимущество и одновременно продолжают наращивать импорт в РБ продуктов с большей долью добавленной стоимости. Ярким подтверждением является динамика импорта готовых пищевых продуктов. Три года назад торговый баланс по данной позиции был в пользу Беларуси на $70,3 млн. По итогам 2002 г. ситуация имеет совершенно иное качественное состояние. Россияне ввезли в РБ на $32,3 млн. готовых пищевых продуктов больше, чем белорусы экспортировали в Россию. Если же учесть все «серые» продовольственные потоки, которые, по разным товарным позициям в 2 – 6 раз больше официального импорта, то провал белорусской переработки и с/х производства станет еще более очевидным. Импорт хлеба из России в 2002 г. по сравнению с 2001 г. увеличился в 2,2 раза, составив $45,3 млн. Импорт алкогольных и безалкогольных напитков увеличился почти в 2 раза больше, а консервов - в 2,3 раза. Вместо того, чтобы решать структурные проблемы сельского хозяйства и перерабатывающей отрасли, проводить приватизацию, белорусское правительство продолжает работать в рамках колхозно-совхозной системы и государственного монополизма в области переработки. Динамично развивающемуся, модернизированному частному сектору России достаточно легко выигрывать конкурентную борьбу на белорусском рынке. Имея такую структуру торговли с Россией, белорусское правительство ведет себя крайне неадекватно. Торговая война по пиву, сахару, муке, хлебобулочным изделиям и готовым пищевым продуктам в целом – это прямой путь в ответным мерам российского правительства, но уже по минеральным продуктам, металлам, а также защите своего внутреннего рынка от самой чувствительной для Беларуси позиции – средствам наземного транспорта. Угроза белорусских товаропроизводителям от возможных ответным мер российского правительства может состоять в отказе от бартера и взаимозачетов, в повышении цен на газ (заключенный в апреля договор об импорте газа Россией из Туркменистана по ценен $44 за 1000 м3 свидетельствует о том, что Россия вряд ли сохранит цены для Беларуси в ближайшие годы на уровне $35 – 38 ЗА 100 М3), введении квот на импорт белорусских транспортных средств и текстиля. В случае такого оборота событий кризис белорусского экспорта на восточном направлении неизбежен. Готовы ли белорусские производители к тому, что Россия откажется от бартера во взаимных расчетах с Беларусью? Напомним, что в 2002 г. в экспорте товарообменные операции составили $634,4 млн. (90,2% общего объема экспортных поставок по бартеру), уменьшившись по сравнению с 2001 г. в 1,9 раза. По импорту бартер из РФ составляет $658,6 млн. (83,7% общего объема импортных поставок по бартеру). За 2002 г. он уменьшился на 31,9%. В станкостроительной и инструментальной промышленности выручка по бартеру составляет 48,4%., по тракторам и с/х машиностроению – целых 51,1%, по автомобильной – чуть менее 1/3 от общего объема выручки в данной отрасли. Если мы учтем, что Беларусь экспортирует товаров на $818,3 млн. после переработки (давальческие схемы), импортирует для переработки товаров на $839,4 млн. (доля России – 70%), то становится ясным, что незначительное изменение налогового законодательства России по давальческим схемам – и Беларусь может лишиться около 10% торгового оборота, а с ним – тысяч рабочих мест и миллионов долларов налоговых поступлений. Белорусской власти трудно предъявить экономические аргументы, начиная очередной раунд протекционизма.  Россия не зависит от поставок из Беларуси незаменимых технологий и продуктов с высокой долей добавленной стоимости. Ценность белорусского реального сектора не является на столько коммерчески привлекательной, чтобы российские компании строили свои корпоративные стратегии с ориентацией на обязательный вход на белорусский рынок в ином режиме (собственника, а не торгового партнера или кредитора). Вызовы, связанные с вступлением в ВТО Ни Республика Беларусь, ни Российская Федерация еще не являются членами Всемирной торговой организации. Каждая из стран ведет переговоры отдельно и имеет свой, присущей только ей пакет проблем и вызовов. В рамках существующих процедур ВТО не существует порядка совместного вступления в данную организацию. Поэтому каждая из стран должна самостоятельно вести переговоры и выполнять требования ВТО. Республика Беларусь, равно как и Российская Федерация являются сильно протекционистскими государствами, поэтому процесс вступления в ВТО идет медленно. Беларусь еще 17 сентября 1993 года направила ноту с просьбой     присоединения к ГАТТ (Россия также начала переговоры о вступлении в ГАТТ в 1993 г.), а 5 декабря 1995 г. Беларусь представила меморандум о своем внешнеторговом режиме 9так же как и Россия). В мае 2000 г. прошел первый раунд двусторонних переговоров по доступу к рынку товаров и услуг с 15 странами – членами ВТО (Европейский союз, Япония, США, Австралия, Бразилия, Венгрия, Индия, Турция, Болгария, Латвия, Швейцария, Канада, Польша, Чехия, Словакия). Россия ведет переговоры по доступу на рынки товаров 53 страны, на рынок услуг – 29 стран. Во 2-м раунде двусторонних переговоров с Беларусью приняли участие делегации 9 стран-членов ВТО (Австралия, Болгария, Венгрия, Канада, Европейский союз, Польша, США, Швейцария и Япония). Анализ промышленной, с/х и торговой политики РБ показывает, что правительство не стремится стать членов ВТО, потому что его политика часто направлена на нарушение принципов и правил данной организации. Экспорт товаров Беларуси подвергается антидемпинговым и другим ограничительным мерам (7 стран по 13 группам товаров). ЕС квотирует импорт текстильных изделий из Беларуси, как и из других стран. Россия также сталкивается с целым рядом протекционистских мер в отношении своих товаров.
   
    Главными темами в переговорах между ВТо и Беларусью (в большинстве случаев это относится и к России) являются
-    тарифные уступки в области товаров, выработка предложений по уровню поддержки сельского хозяйства,
-    определение перечня специфических обязательств по услугам и списка изъятий из режима наибольшего благоприятствования,
-    проблема прямой бюджетной поддержки экспортеров,
-    проблема демпинга;
-    доступ на финансовый рынок;
-    доступ на рынок телекоммуникационных и транспортных услуг;
-    технические барьеры в торговле (санитарные и фитосанитарные меры, сертификация, лицензирование и т.д.);
-    размеры тарифов на различные группы товаров: определение максимального уровня ставок ввозных таможенных пошлин,
-    уровень экспортной поддержки сельского хозяйства.
   
    Беларусь еще далека от согласования вопросов законодательного обеспечения членства в ВТО. Для этого необходимо согласовать правоприменительные практики и сделать их соответствующими нормам ВТО, унифицировать требования к импортерам в сфере технических барьеров в торговле (ТБТ) и санитарных и фитосанитарных мер (СФС). К Беларуси могут быть применены и дополнительные требования, как, к примеру, к России. К их числу относится присоединение к необязательным соглашениям по правительственным закупкам, унификация внутренних и внешних цен на энергоносители, отмена экспортных пошлин.
   
    Одной из самых больших проблем Беларуси на переговорах по вступлению в ВТО являются согласование импортных таможенных пошлин на с/х продукцию, а также формы поддержки с/х производителя, наряду с различными мерами его нетарифного протекционизма. Белорусская политика не устраивает  представителей Кернской группы, которая объединяет 18 стран ВТО – ведущих экспортеров с/х продукции. Требованиями Соглашения ВТО по сельскому хозяйству предусматривается разграничение мер внутренней поддержки, направляемых на развитие агропромышленного производства. Первая группа мер, в отношении которой не принимается обязательств по связыванию на каком-либо уровне и сокращению – это меры так называемой «зеленой корзины», которая включает направления государственной поддержки, не оказывающие или оказывающие минимальное искажающее воздействие на производство и реализацию сельскохозяйственной продукции. Общим критерием отнесения тех или иных мер к «зеленой корзине» является то, что такие меры финансируются из государственного бюджета и не имеют следствием поддержания цен производителей. Государственные расходы в рамках финансирования мер «зеленой корзины» осуществляются по следующим направлениям:
-    совершенствование инфраструктуры (строительство дорог, сетей электросвязи, мелиоративных сооружений), за исключением операционных расходов на поддержание ее функционирования;
-    содержание стратегических продовольственных запасов, внутренняя продовольственная помощь;
-    поддержка доходов сельхозпроизводителей, не влекущая непосредственного стимулирования производства конкретных видов сельхозпродукции;
-    поддержка доходов сельхозпроизводителей, не связанная с видом и объемом производства;
-    страхование доходов, урожая и компенсация ущерба от стихийных бедствий;
-    содействие структурной перестройке сельскохозяйственного производства (в том числе за счет реализации программ приватизации, улучшения землепользования и проч.);
-    охрана окружающей среды;
-    программы регионального развития для районов с неблагоприятными природными условиями;
-    научные исследования, подготовка и повышение квалификации кадров,
-    информационно-консультационное обслуживание;
-    ветеринарные и фитосанитарные мероприятия, контроль за безопасностью продуктов питания;
-    содействие сбыту сельхозпродукции, включая сбор, обработку и распространение рыночной информации.
   
    Вторая группа мер, в отношении которой принимаются обязательства по связыванию первоначального уровня поддержки и его последующему поэтапному сокращению в течение 6-летнего, с момента присоединения, переходного периода в размере 20 процентов от исходного связанного объема – это меры «желтой или янтарной корзины». Интегрирующий показатель объема финансирования таких мер, составляющий ежегодную сумму всех видов государственной поддержки, на которые распространяются обязательства по связыванию и сокращению, носит название «агрегированной меры поддержки» (АМП). Первоначальный уровень связывания обычно рассчитывается как среднегодовая величина фактических расходов за последние три репрезентативные года («базисный период») как на республиканском, так и на региональном уровнях. К мерам «желтой, или янтарной корзины», оказывающим искажающее воздействие на производство и реализацию сельскохозяйственной продукции, относятся:
-    дотации на продукцию животноводства и растениеводства;
-    дотации на комбикорма;
-    компенсация части затрат на приобретение минеральных удобрений и средств химической защиты растений;
-    компенсация части затрат на энергоресурсы;
-    компенсация текущих расходов по повышению плодородия почв (содержанию мелиоративной сети);
-    компенсация стоимости техники, приобретенной в порядке встречной продажи сельхозпродукции; расходы на ремонт и текущее содержание мелиоративных систем;
-    расходы лизингового фонда;
-    расходы на создание сезонных запасов запчастей и материально-технических ресурсов;
-    капитальные вложения производственного назначения , кроме капитальных расходов на мелиорацию и водное хозяйство;
-    предоставление производителю товаров (услуг, работ) по ценам ниже рыночных;
-    закупка у производителя товаров (услуг, работ) по ценам выше рыночных;
-    льготное кредитование сельскохозяйственных производителей за счет средств республиканского и местных бюджетов, включая списание и реструктуризацию (в том числе пролонгацию) долгов;
-    льготы на транспортировку сельскохозяйственной продукции .
   
    Третья группа мер, в отношении которых также принимаются обязательства по связыванию первоначального уровня субсидирования и его последующего поэтапного сокращения, относятся меры экспортного субсидирования. При этом запрещается применять экспортные субсидии, кроме тех, которые зафиксированы в перечне обязательств страны – как по видам субсидирования, так и по видам продукции сельского хозяйства. Информация по фактическим затратам на экспортные субсидии и объему субсидируемого экспорта представляется за последние три репрезентативных года. Обязательства по сокращению субсидирования реализуются в течение 6 –летнего, с момента присоединения к Соглашению, периода, по затратам – на 36 % от первоначально связанного размера субсидий, и по объему – на 21 %. Такие обязательства распространяются на следующие виды прямых экспортных субсидий:
-    предложение на экспорт некоммерческих запасов сельскохозяйственной продукции государством по ценам ниже, чем на внутреннем рынке;
-    выплаты при экспорте, финансируемые в силу действий правительства, в том числе, за счет налогообложения производителей;
-    субсидирование сбытовых и международных транспортных издержек;
-    установление государством более льготных тарифов на перевозки экспортируемой продукции, чем для внутренних поставок;
-    субсидирование сельскохозяйственной продукции, используемой в качестве сырья предназначенной на экспорт продукции. Очевидно, что Беларусь постоянно нарушает положения всех трех групп, в том числе меры «янтарной корзины». Будучи не готовой к серьезной модификации с/х политики, правительству Республики Беларусь трудно рассчитывать на членство в ВТО. В краткосрочной и среднесрочной перспективе. Такой же вывод можно сделать на основе анализа сектора услуг (транспортные, страхование, банковский, телекоммуникационный и т.д.) В Беларуси созданы разные условия входа на различные сегменты рынка услуг (разные требования к уставному капиталу банков и других финансовых организаций и т.д.). Даже тот факт, что в белорусских гостиницах по-прежнему существуют три ценника (для белорусов, граждан СНГ и граждан дальнего зарубежья) свидетельствует о том, что правительство, тем более отраслевые министерства и не думают согласовывать параметры административно-правовой среды с требованиями ВТО. Переговоры России по членству в ВТО носят более интенсивный характер, однако основные проблемы, присущие Беларуси, также возникают на переговорах между членами – странами ВТО Россией . Специфической проблемой России является, безусловно, цена энергоресурсов, которая рассматривается многими членами ВТО, как элемент государственной продержки реального сектора, не совместимый с принципами ВТО. Закрытым для конкуренции является также финансовый сектор и сектор страхования. При ведении переговоров положения Таможенного союза между Беларусью и Россией серьезно в расчет не принимаются. Это свидетельствует о том, что в случае разноскоростного вступления в ВТО, страна, оставшаяся вне рамок данной организации, должна будет унифицировать свое законодательство с ВТО. В свете того, что Всемирная торговая организация ужесточает политику в отношении  региональных союзов членов ВТО на предмет их противоречия нормам ВТО, следует ожидать, что Россия своих внешнеторговых приоритетом будет считать членство в ВТО, а не развитие отношений только в рамках таможенного союза РБ и РФ. Есть ли смысл унифицировать торговое законодательство Беларуси, тарифную и нетарифную политику с российской, если та не соответствует нормам и критериям членства в ВТО, а также интеграционным требованиям к малой открытой экономике? Вряд ли, потому что обе страны, особенно Беларусь, стоят перед сложной задачей либерализации своих внешнеторговых режимов, создания равных условий доступа на свои рынки иностранных компаний, а также интеграции своих экономик в систему регионального и мирового разделения труда. Безусловно, речь должна идти о создании полноценной зоны свободной торговли без секторальных и индивидуальных льгот, преференций и особых режимов. На данном этапе достижение целей внешней торговли эффективнее достигается не в рамках аморфного союзного государства, а в каждой страной в отдельности. При этом экономический союз Республики Беларусь и Российской Федерации будет привлекательным для экономических субъектов, если условия его функционирования будут более либеральными и открытыми, чем в рамках ВТО, ЕС и других региональных структур.

Институциональная среда для развития предпринимательства в Беларуси
Качество институциональной среды для развития бизнеса является одним из основных факторов, который требует тщательного анализа при определении параметров белорусско-российской интеграции. Чтобы создать равные условиях хозяйствования для предприятий и организаций РБ и РФ. Речь идет о правилах входа на рынок (регистрации) и выхода из него, лицензировании, сертификации, арендных отношениях, взаимоотношениях с контрольными органами и органами исполнительной власти, взаимоотношениях с финансово-кредитными учреждениями. Возможны четыре варианта унификация законодательства, которое регулирует вышеуказанные вопросы: 1) принятие Беларусью российских норм как более прогрессивных, прорыночных и способствующих устойчивому развитию и гарантирующих высокие темпы экономического роста, 2) принятие Россией белорусского законодательства, как более взвешенного, сбалансированного и обеспечивающего устойчивую работу государственного сектора, 3) принятие смешной системы, в которой часть вопросов регулируется по российскому законодательству, а часть – по смешанной (т.е. симбиоз лучших норм из существующей нормативной базы), 4) разработка и принятие принципиально иного законодательства, регулирующего деятельность бизнеса, поскольку ни российское, ни белорусское нормативное поле не поддается косметическим изменениям для выполнения стоящих перед странами целей и задач. Первые три варианта осуществимы как в рамках союзного государства, так и каждой страной самостоятельно. Четвертый вариант осуществим только в рамках одной страны, поскольку требует серьезной аналитической проработки и политической воли для принятия совершенно новых правил деятельности на рынке. Если одна из стран разработает и примет такое законодательство, а другая останется в старых регуляторных рамках, то страны будут еще менее совместимы, чем сегодня, и о тесной интеграции и создании единого экономического пространства не будет и речи. Анализ существующей в России и Беларуси институциональной среды, качества регуляторной политики позволяет нам сделать следующий вывод: параметры институциональной среды России и Беларуси, в основном, схожи и отличаются лишь степенью проявления тех или иных регуляторных функций, но не качеством. При этом многие формальные (т.е. прописанные в законодательстве) нормы российского законодательства являются, безусловно, более прорыночными и прогрессивными, но практика их реализации свидетельствует о том, что они не работают со старыми институтами, в среде с явной доминацией государства над бизнесом и обществом. Ответ на вопрос, почему в качестве модельного законодательства союзного государства по формированию институциональной среды нельзя использовать белорусское, представляется наиболее очевидным. Целый ряд исследований Всемирного банка, частных исследовательских структур Беларуси, статистика по прямым и внутренним иностранным инвестициям, количеству новых рабочих мест, доходах и расходах домашних хозяйств - все это наглядно демонстрирует, что в Беларуси создана крайне реакционная, ортодоксальная среда для развития бизнеса, в первую очередь для малого и среднего. Приведем ряд фактов в подтверждение данного тезиса. В 2002 г. Беларусь стала единственной страной СНГ и региона, в которой числа МСБ уменьшилось и составило всего 2,8 МСБ на 1000 человек . В России данный показатель в два раза больше. Для сравнения в Британии - 46, Германии 37, ЕС – 45, США – 74. Белорусский МСБ производят всего 6,6% ВВП и рабочие места только для 7,9% рабочей силы. Малые предприятия Беларуси формируют лишь 5 – 6% объема промышленного производства. По этому показателю Беларусь занимает последнее место в списке государств с переходной экономикой. Обратимся к результатам исследования Институт приватизации и менеджмента, которое было проведено в октября – ноябре 2002 года. Были опрошены руководители 378 частных предприятий . Результаты опроса показывают, что белорусский средний класс, который представлен малым и средним бизнесом – это более 400 тысяч человек, которые работают в условиях чрезвычайно жесткого государственного регулирования. В отличие от большинства государственных предприятий малый бизнес Беларуси работает в очень интенсивной конкурентной среде. 52% респондентов ответили, что у них на внутреннем рынке 10 и более конкурентов, 23% - 4 - 10 конкурентов. Только 5,3% сказали, что у них один или вообще нет конкурентов. Аналогичная ситуация сложилась и на внешнем рынке. 59% имеют 10 и более конкурентов, 17,5% - от 4 до 10. Вызывает удивление тот факт, что представители 21,8% частных предприятий ответили, что у них нет или всего лишь один конкурент на внешних рынках. Вряд ли такое количество бизнесов в Беларуси производят некие уникальные продукты, которым нет аналогов на рынке России, Украины или Польши. То, что такое большое количество МСБ не видит конкурентов, говорит о том, что их присутствие на внешних рынках минимально, а их знания о работе на этих рынках ограниченны. Чуть меньше 30% предприятий занимаются экспортом, зато 47% - импортом. Торговля остается основным видом деятельности МСБ, что обусловлено относительно невысокими издержками входа на этот сегмент рынка. Несмотря на стабильный статистический рост экономики, финансовое положение МСБ с 1999 г. неуклонно ухудшается. 23% опрошенных ответили, что 4 года назад их состояние ухудшилось. Осенью 2002 г. – уже 37%. В 1999 г. улучшение констатировали 36,5% предприятий, в то время как сегодня – 29,4%. На 2003 год улучшение прогнозирует еще меньше – 23,5% опрошенных, в то время как 40,7% опрошенных не знают, что будет в следующем году. Правительство и местные органы власти сделали бессмысленным даже краткосрочное планирование малого бизнеса, не говоря уже о выработке некой стратегии фирмы, формировании имиджа и раскрутке брэндов. В Беларуси создана двухуровневая экономика. Первый уровень – это предприятия всех форм собственности, которые имеют особые налоговые, финансовые и административные режимы работы на рынке. Они имеют связи, «крыши» и отлаженные механизмы «откатов» или распределения прибыли. Они в большой степени ограждены от конкурентов, административного произвола. К ним можно отнести около 20% МСБ, которые с оптимизмом смотрят в будущее, констатируют улучшение своего финансового положения и планируют расширение своего бизнеса. Сегодня такую уверенность только на финансово-экономических факторах не построишь. Вторая группа - это обычные предприниматели, которые и несут все бремя государственного регулирования. Большую часть своего рабочего время они посвящают не повышению конкурентности собственного бизнеса, а реагированию на законодательные действия различных органов власти. Подтверждение тому – ответы респондентов на вопрос «Если объем продаж вашего предприятия изменился, то чем это было вызвано?» 32,5% ответили, что наибольшее влияние оказывает «изменение экономической ситуации в стране». Ответ «изменение количества конкурентов» дали всего 16,9%. Результатом чрезмерного государственного регулирования Беларуси является динамично функционирующая серая экономика и черный рынок. На прямой вопрос «как часто вы вынуждены давать взятки?» 80,1% респондентов ответили «постоянно» и «изредка». 18,5% ответили, что «такого явления нет». На вопрос о распространении такого явления, как «откат», 11,6% ответили, что он имеет место при каждой сделке, 18,8% - при каждой второй сделке, 14,3% - при каждой третьей сделке. 25,9% респондентов сказали, что такого явления нет. Наличие такой большой доли респондентов, которые не знают распространенного даже на Западе явления объясняется высоким коэффициентов страха и незначительными оборотами мелкого, семейного бизнеса. 17,5% респондентов ответили, что до 10% оборота не отражается в бухгалтерских документах. Столько же предприятий указали цифру до 25% и аж 19% опрошенных считают, что около половины всего оборота не проходит по бухгалтерии. Данный опрос не ставил своей целью оценку всей теневой экономики и черного рынка, к которым относятся торговля наркотиков, производство самогона, изготовление подделок под известные марки, проституция, определенная часть игрового бизнеса с одной стороны, а также те услуги домашних хозяйств, которые оказываются без никакого учета и формальной регистрации предприятия (строительные услуги, репетиторство, ремонт авто и техники и т.д.). Таким образом, белорусский малый и средний бизнес часто выбирает серую сферу из-за стремления снизить издержки работы на рынке и оптимизации своего бизнеса. Неплатежи в неформальной экономике ниже, чем официальное налоговое бремя и издержки выполнения бизнесом обязательств перед государством (compliance costs). Использовать данную модель развития бизнеса в рамках союзного государства или единого экономического пространства не имеет смысла, потому что противоречит стоящим перед странами целям и задачам. По шкале от одного до пяти (самая большая интенсивность) белорусские предприниматели указали на следующие проблемы: 1) слишком много различных налогов (4,49); 2) частые изменения в налоговой отчетности (4,44); 3) нестабильное законодательство (4,44); 4) высокие ставки налогов (4,42) и 5) большое количество законодательных актов (4,24). Получается, что стоимость кредитных ресурсов, наличие фондов микрокредитования и искусственных инкубаторов волнует предпринимателей гораздо меньше, чем налоговая и административная системы. В такой регуляторной среде не удивительно, что до 90% проверяемых контрольными органами предприятий имеют нарушения законодательства. Если использовать адекватную методику подсчета налоговой нагрузки и прибавить к ней административные и законодательные издержки, то получится, что белорусский предприниматель платит государству в 3 раза больше, чем китайский и сингапурский, в 2 раза больше, чем американский и европейский и на 20 – 35% больше, чем в странах Центральной и Восточной Европы. Тот факт, что белорусы предпочитают открывать бизнес в России и Украине – яркое подтверждение неконкурентности белорусского законодательства. Несмотря на то, что Россия приняла целый ряд законов, которые призваны сформировать рыночную институциональную среду, стимулирующие развитие предпринимательства, она еще далека от стандартов и регуляторных норм, которые обеспечивали долгосрочный высокий экономический рост и устойчивое развитие. Для характеристики различных институтов российской институциональной среды обратимся к результатам ряда исследований, в числе которых «Мониторинг административных барьеров развития малого предпринимательства», который был проведен Центром экономических и финансовых исследований и разработок (ЦЭФИР) в 2002 году . ЦЭФИР провел опрос 1927 предприятий по 20 регионам России. Основными проблемами, на которые обратили внимание руководители коммерческих организаций, являются уровень налогов 2,49 («1» - угроза существования предприятия, «5» - "полное отсутствие данной проблемы"), затем по мере убывания остроты нестабильность макроэкономической ситуации – 2,72; проблемы налоговое администрирование 2,9; государственное регулирование – 3,1. Только затем следует уровень конкуренции – 3,38; доступ к капиталу – 3,36; неравные условиях конкуренции – 3,73, коррупция 3,9 и рэкет – 4,67. Как в Беларуси, так и в России коммерческие организации отмечают одинаковые проблемы для развития бизнеса. Качество налоговой системы и ее администрирование не соответствуют необходимым стандартам качества. Российские предприятия отмечают нестабильность макроэкономической среды и под понятием «рэкет» обычно понимают «государственный рэкет». Среди основных проблем собственно государственного регулирования респонденты отметили следующие: общие требования к документам (3,01), покупка помещений (3,51), лицензирование (3,55), сертификация (3,63), налоговые инспекции (3,72), пожарные инспекции (3,85), Ценовое регулирование (4,06) и регистрация (4,24) практически не являются проблемой. Эксперты ЦЭФИР сделали вывод о том, что госрегулирование в России «часто носит бессистемный и персонифицированный характер, по сути, принимая формы чиновничьего произвола». О высокой степени государственного интервенционизма в Беларуси свидетельствует следующее данные опроса. На вопрос «доводят ли до вас темпы роста объемов производства?» 71,4% предприятий с количеством работников свыше 200 ответили положительно, с количеством работающих от 101 до 200 – 44,4%. Чем больше предприятие, тем чаще органы исполнительной власти навязывают им темпы роста. Поэтому к официальным макроэкономическим индикаторам надо иметь критическое отношение. Для определения других параметров институциональной среды в РБ обратимся к результатам исследования Всемирного банка  «Среда для развития бизнеса в Беларуси». В его рамках были опрошены 625 белорусские компании (в том числе 107 индивидуальных предпринимателей) . Экспертов интересовали вопросы регистрации, лицензирования, взаимоотношения бизнеса с контрольными органами, налогообложения, сертификации и ценовой контроль.

Процедура регистрации
В Беларуси регистрация компании в среднем занимает 59 дней. Процесс перерегистрации занимает еще больше времени – более 2 месяцев. Сумма регистрационных платежей в РБ составляет $223. Известны случаи, когда регистрация обходилась в несколько тысяч долларов. Отсутствие исчерпывающего списка документов, необходимых для регистрации, позволяет чиновникам растягивать процедуру до бесконечности. Опрошенные компании отметили, что регистрационные процедуры за последние 5 лет значительно ухудшились. Принятый в декабре новый порядок регистрации юридических лиц не ликвидировал основные сложности процедуры регистрации. В среднем внесение изменения в уставные документы длится 50 дней. Такой дорогой вход на рынок выгоден, в первую очередь, крупным государственным и частным предприятиям, и компаниям, которые уже давно работают на рынке и имеют свою неформальную инфраструктуру (знакомства в нужных органах власти, доверительные отношения и устоявшиеся тарифы). 17 декабря 2002 г. был принят декрета президента № 29 «О внесении изменений и дополнений в декреты Президента Республики Беларусь от 16 марта 1999 г. и от 16 ноября 2000 г. № 22». Беларусь по-прежнему останется страной с разрешительным характером регистрации субъектов хозяйствования, наличием порядка внесудебной ликвидации, широким применением принципа субсидиарной ответственности, обширными возможностями чиновников для блокировки входа на рынок (для регистрации надо представить, в среднем, 10 документов) и выхода из него (12 документов при ликвидации). Было разрешено регистрировать предприятия по квартирному адресу, но Совет Министров тут же повысил стоимость жилищно-коммунальных услуг в 2 – 3 раза. За регистрацию каждого второго и последующего предприятия, «создаваемо одним и тем же учредителем, кроме организаций, создаваемых для осуществления производственной деятельности, регистрационный сбор увеличивается на 20 процентов». Перечень документов, которые обязан подать гражданин для государственной регистрации, содержит 10 наименований, включая гарантийное письмо на предоставление офиса. Усложнена процедуры регистрации дочерних компаний. Чтобы ее осуществить учредитель должен представить «заявление об отсутствии не исполненных в срок гражданско-правовых обязательств или документы, подтверждающие согласие всех кредиторов учредителя по этим обязательством на его участие в создании данного дочернего хозяйственного общества или дочернего предприятия». В Беларуси процесс регистрации чрезвычайно долог. один месяц «со дня подачи всех необходимых для государственной регистрации документов». При этом регистрирующий орган имеет право запрашивать у госорганов дополнительные сведения о собственниках имущества и физических лицах и продлять срок регистрации до двух месяцев. В Положении о регистрации указаны 9 причин отказа в ней. Организация не будет зарегистрирована, если она расположена в жилом помещении (за исключением частного унитарного предприятия, создаваемого физическим лицом) без соответствующего разрешения местного исполкома «или по месту нахождения (в одном помещении) другой коммерческой или некоммерческой организации»; если учредитель дочерней компании имеет определенные долги, «неснятую или непогашенную судимость за преступления против собственности», если «отношении одного из собственников имущества (учредителей) коммерческой или некоммерческой организации, гражданина, регистрирующегося в качестве индивидуального предпринимателя, не исполнено судебное решение об обращении взыскания на имущество». Еще жестче звучит следующая причина для отказа в регистрации: если собственник имущества (учредитель) коммерческой организации «имеет задолженность по заработной плате, платежам в бюджет и (или) в государственные целевые бюджетные и внебюджетные фонды либо является собственником имущества (учредителем, участником, руководителем) юридического лица, имеющего такую задолженность». Поскольку главным неплательщиком в Беларуси является государство, которое одновременно владеет 80% активов, то при строгом выполнении данного положения, ни одно государственная коммерческая организация не должна быть зарегистрирована. Белорусское законодательство сохраняет за регистрирующим органом право ликвидации коммерческой организации. В случае «нарушения сроков и порядка формирования минимального размера уставного фонда», «неосуществление предпринимательской деятельности в течение 6 месяцев подряд и не направлении коммерческой организацией налоговому органу сообщения о причинах неосуществления такой деятельности», «препятствования собственником имущества частного унитарного предприятия, местонахождением которого является жилое помещение, проведению соответствующих проверок уполномоченными органами» (КГК, прокуратура, МВД, КГБ, Минналогов и т.д.). Процедура ликвидации так же сложна и накладна для учредителей, как и процедура регистрации. Согласно исследованию Всемирного банка МП до 10 человек регистрируется 65 дней, а предприятие, на котором работает от 101 до 500 человек – на 18 дней меньше. И первые, и вторые тратят 18% своего рабочего времени на выполнение требований нормативно-правового характера. Несмотря на вступление в силу с 1 июля 2002 г. нового порядка регистрации предприятий в РФ многие предприятия отмечают, что временные и финансовые затраты на регистрацию во втором полугодии 2001 года намного превысили уровень, предусмотренный новым законом. При регистрации учредителю необходимо пойти 9 инстанций. И по старому и по новому закону плата за регистрацию должна составлять 2000 RUR (около $65). Результаты обследования ЦЭФИР показывают, что «общая сумма затрат на регистрацию, включая комиссионные, подарки и другие формы выплат, в среднем достигала почти 5000 рублей в случае с предприятиями, действовавшим без посредников, и более 7000 руб. в том случае, если посредников нанимали. лишь половине из тех, кто не воспользовался посредническими услугами, удалось "уложиться" в предусмотренные законом 2000 рублей». В среднем у тех, кто обходился без посредников, на процедуру регистрации уходило 26 дней  против 29 дней у тех, кто их услугами воспользовался. Многие предприятия регистрировались дольше, чем это было установлено в законе. Таким образом, при очевидном преимуществе российского закона о регистрации, данный документ не соответствует целям экономической политики и создает временные и финансовые препятствия для входа на рынок. С 1 июля 2002 года вся регистрация должна оформляться в налоговых органах, однако юридические лица по-прежнему должны зарегистрироваться в пенсионном фонде, фонде социального страхования, так что закон не позволяет реализовать принцип одного окна на практике. Лицензирование В Беларуси 50 структур выдают лицензии на осуществление различных видов деятельности. Всемирный банк делает вывод, что  «в результате, в среднем белорусской фирме необходимо в 4 – 5 раз больше лицензий, чем фирмам в других странах бывшего Советского Союза, а также больше времени для получения каждой лицензии». Для среднего белорусского предприятия требуется 5,5 лицензий. На получение одной оно затрачивает 30 дней. Официальная сумма оплаты за одну лицензию составляет $135. Неофициально 18,9% организаций доплачивают за получение лицензий в среднем по  $67. В правительстве разрабатывается новый порядок лицензирования, однако содержание проектов позволяет сделать вывод о том, что в него будут внесены лишь косметические правки. Когда согласно проекту декрета президента лицензирование вводится «в интересах национальной безопасности, общественного порядка, защиты прав и свобод, нравственности, здоровья населения, охраны окружающей среды», то данный институт вряд ли станет стимулом для развития бизнеса. Требования к выдаче лицензий остаются чрезвычайно высокими. Список документов, необходимых для подачи на получение лицензии состоит, как минимум, 5 позиций. Из 46 видов деятельности, которые предлагается лицензировать по новому порядку, 32 позиции содержат дополнительный перечень работ и услуг. К примеру, Минсельхозпрод будет лицензировать ветеринарную деятельность, Госкомитет по авиации – деятельность в области авиации, Минсвязи – в области связи и т.д. Таким образом, перечень отбельных видов деятельности, который состоит из около 1500 позиций, вряд ли существенно сократится. Новый порядок не меняет одну из основных проблем существующего порядка лицензирования – совмещения органами исполнительной власти функции владельца и регулирующего органа. В феврале 2002 г. в России вступил в действие новый закон о лицензировании . Данный закон не решил основную проблему – сокращения лицензируемых видов деятельности и не установил четких и понятных критериев введения лицензии. В результате жесткого лоббирования закон оставляет более 110 лицензируемых видов деятельности, что в несколько раз больше, чем в странах Европейского Союза. Закон содержит много отсылочных норм и не ликвидирует произвол различных структур власти по произвольной трактовке его положений. Но даже несмотря на все его недостатки, он оказал позитивное воздействие на данную сферу. Так, процент предприятий, обратившихся в течение года за получением лицензии, снизился на треть, с 29 до 19%. Средняя стоимость лицензии уменьшилась примерно на четверть, с 10,5 тыс. до 8 тыс. рублей. Время, необходимое для получения лицензии, сократилось в среднем с 37 до 33 дней . Закон о лицензировании устанавливает, что любая лицензия должна выдаваться не менее чем на 5 лет, а плата за получение лицензии должна составлять 1300 руб. плюс 300 рублей за обращение (ранее был порядок выдачи лицензии сроком на не менее 3 лет и должны стоить 3000 руб.  Данные исследования показывают, что данные положения не выполняются. 34.1% лицензий выданы на срок менее 3 лет, что противоречит обоим законам. «Лишь 12.7% лицензий действительны в течение 5 лет. Кроме того, и стоимость лицензии намного выше устанавливаемого законом уровня. В среднем лицензия обходилась предприятию в 8000 руб., и лишь 15% предприятий заплатило за лицензию менее 1300 руб. в то время как 65% компаний лицензии обошлись дороже 3000 рублей». В России по-прежнему распространена практика выдачи лицензий в виде "разрешения", в том числе на право торговли, хотя ни в одном законе не говорится, что торговля обычными товарами подлежит лицензированию. Органами пожарной охраны и санэпиднадзора в нарушения закона также выдают подобные разрешения. Около 80% разрешений приходится на виды деятельности, не указанные в законе о лицензировании. Более трети лицензий выдаются на виды деятельности, которые также не подлежат лицензированию, что свидетельствует о произволе местных органов власти, а также стандартных контролирующих органов. Факт хождения нелегитимных лицензий говорит о том, что нормы нового закона о контроле за деятельностью госорганов, очень слабы и не работают. Сертификация Сертификаты соответствия и гигиены также представляют собой дорогой и сложный барьер при входе на рынок. Факты проверок производственных предприятий, торговых точек, кафе и ресторанов показывают, что рост числа лицензируемых и сертифицируемых видов деятельности не приводит к уменьшению жалоб потребителей на качество товаров и услуг и не блокирует производство псевдофирменных товаров в подполье. Значит, широко распространенные в Беларуси процедуры не выполняют свои формальные функции и имеют совершенно иное предназначение. В каждом продаваемом с сертификатом товаре 10 – 20% стоимости составляют затраты на получение самого сертификата. В Беларуси сертификации подлежат 35% товаров,  гигиеническая регистрация – 27%. На получение одного сертификата организация затрачивает 24 дня, на гигиеническую регистрацию – 15 дней. Официальная плата за один сертификат составляет $146, гигиеническая регистрация - $45. В конце 2002 г. в России был принят закон «О техническом регулировании», который инициировал пересмотр действующих норм технического регулирования (сертификации) и установление существенных барьеров на пути создания новых норм в сфере введения обязательных стандартов. Планируется, что большинство норм технического регулирования (стандартов) будет переведено в режим добровольного выполнения, что соответствует практикам, принятым в ЕС. Рыночные стимулы для соблюдения фирмами стандартов резко ограничивают сферу обязательного технического регулирования. Однако правительство получило широкие полномочия по реализации данного закона и принятия по нему нормативных актов. Очередным его недостатком было исключение сферы связи из закона о техническом регулировании. По существующему порядку сфера применения процедуры сертификации в России гораздо уже, чем в Беларуси. Согласно опросу, только 30% респондентов среди малых предприятий проходили данную процедуру. При этом закон о сертификации не устанавливает конкретные рамки ни для размеров стоимости сертификатов, ни для срока их действия, ни для сроков, в течение которых сертификаты должны выдаваться. В среднем сертификаты обходятся дороже всего, если предприятие обращается за получением от 11 до 50 сертификатов, однако медиана выше всего для компаний, которые обращаются за двумя сертификатами. Таким образом, сумма выплаты за получение сертификата в среднем составляет 7500 рублей, а время ожидания - 30 дней. Более крупные компании, как правило, больше других страдают от административного давления. Предприятия с числом занятых более 20 платят за лицензию больше 17 тыс. рублей, в то время как более мелкие компании платят меньше 12 тыс. То же происходит и со сроками их получения: мелкие фирмы с числом сотрудником до четырех человек включительно ждут лицензии 32 дня, а компаниям покрупней приходится за ту же процедуру тратить уже 50 дней. Средняя стоимость сертификата для мелких компаний с числом сотрудников не более 4 в два раза ниже, чем для предприятий с 20 сотрудниками (4000 руб. против 8000). Срок же получения сертификата в три раза короче (19 против 64 дней). Руководство мелких компаний в среднем тратит на проверки 7% своего рабочего времени против 11-12% для более крупных предприятий. Наконец, регистрация мелкой компании, которая должна совершаться автоматически, не взирая на размер предприятия, обойдется в 4000 руб. против 6000 для крупной компании. Контроль над деятельностью  коммерческих организаций Исследование Всемирного банка подтверждает, среднее предприятие Беларуси «подвергаются более жесткому контролю по сравнению с предприятиями в других странах региона. Периодичность проверок, осуществляемых налоговыми органами, пожарными и санитарными службами, в Беларуси сопоставима с периодичностью аналогичных проверок в Украине. Однако присутствие других контролирующих органов в Украине является сбалоощутимым либо отсутствует вообще, в то время как в Беларуси они создают значительную дополнительную нагрузку для компаний ». В Беларуси работает контрольный орган, наделенный такими полномочиями, которых нет у контрольных органов России или Украины. Индивидуального предпринимателя в среднем проверяют 24 дня, негосударственное унитарное предприятие – 68 дней, государственное унитарное предприятие – 103 дня, ООО – 55 дней, ОДО – 37 дней, ЗАО – 107 дней, а производственный кооператив –114 дней. В среднем на каждом белорусском предприятии контролеры работают 68 дней. Государство не компенсирует издержки предприятия, связанные с потерей рабочего времени сотрудниками, которые вместо производственной деятельности должны удовлетворять запросы проверяющих. Обследование ЦЭФИР в отношении контроля над деятельностью коммерческих предприятий в Российской Федерации со стороны различных структур, проводилось после принятия соответствующего закона. Согласно данному документу, инспекции не должны проводиться чаще одного раза в два года. Но закон не оговаривается максимальное число внеплановых проверок, которые могут проводиться в тех случаях, когда у инспектирующей инстанции есть основания подозревать то или иное предприятия в каких-либо нарушениях. Несмотря на принятия закона, среднее число инспекционных проверок во второй половине 2001 года даже выросло с менее чем шести до более чем семи для всех 10 фигурировавших в опросе ведомств. Большинство респондентов отметило, что после принятия закона временные и материальные издержек проверок увеличились, а правила их проведения стали еще менее прозрачными и предсказуемыми. Практика проведения проверок одной и той же компании одним и тем же органов по-прежнему широко распространена. «Несмотря на то, что милиция побывала лишь в 18% всех предприятий, 54% из них были проверены более одного раза в течение второй половины 2001 года». В результате проверок 30% предприятиям приходится выплачивать различного рода штрафы. Основные выводы о характер институциональной среды Беларуси и России Качество существующих институтов лицензирования, сертификации, ценорегулирования в Беларуси позволяет сделать вывод о том, что институт частной собственности в Беларуси сильно статизирован, т.е. резко ограничены многие его функции. Кому реально принадлежит завод, на котором формальный собственник должен надо потратить 3 месяца на перерегистрацию, получить 10 лицензий, 20 сертификатов и «заинвестировать» в эту деятельность 4 месяца, когда за год он имеет 12 проверок, каждая из которых обходится ему в $1121 потерь в денежной форме (формальные и неформальные платежи и штрафы) и 81 день времени, когда его предприятие проверяют на предмет правильности формирования цены, порядка расчетов, видов производимых и продаваемых товаров, сумм контрактов? Среднее предприятие платит 10 налогов, индивидуальный предприниматель – 3,6, а юридическое лицо – 12 . Ежегодно индивидуальный предприниматель сдает в налоговую 20 бланков, из которых 8 – пустые, а негосударственные унитарные предприятия заполняют 133 бланка, из них 34 – пустые. Больше всего работы у бухгалтеров ООО: они носят в налоговую 156 бланков, 35 из которых – пустые. 78,7% респондентов ответили, что для своевременной уплаты налогов им необходимо содержать штат из 3 бухгалтеров. По мнению опрошенных, налоговое законодательство ухудшается каждый год на протяжении последних пяти лет. «Практически каждый третий респондент (29 процентов), представляющий частное предприятие, отмечает, что государственные органы осуществляют контроль за заключенными контрактами. Наиболее типичными формами контроля… являются контроль условий расчетов по контрактам (67%), ценовой контроль (54%), контроль видов товаров (35%) и сумм контрактов (28%)» . Чем больше предприятие, тем жестче контроль над его деятельностью. 68,1% компаний с численность работающих свыше 500 человек заявляют, что подписанные ими контракты официально или неофициально контролируются. Таким образом, в Беларуси создана весьма реакционная, антипредпринимательская среда, которая стимулирует олигополизацию и монополизацию всех сфер экономики. Ее параметры не могут рассматриваться в качестве целевой парадигмы единого экономического пространства Беларуси и России или иного образования между этими странами. По сравнению с белорусским новое российское законодательство в области лицензирования, инспектировании, регистрации и сертификации, является более прогрессивных и прорыночным. Оно направлено на дерегулирование и дебюрократизацию экономики, но меры по выполнению положений данных законов по-прежнему не приняты. Региональные органы государственной власти не имеют стимулов развивать конкурентную среду и предпринимательство. В свою очередь, малый бизнес не доверяет судебной власти, предпочитая решать проблемы с органами госуправления посредством взяток и подарков. Процесс дерегулирования российской экономики только начался. Издержки выполнения коммерческими организациями требований государства (compliance costs) в России по-прежнему являются самыми высокими среди переходных экономик региона. Поэтому брать основные параметры институциональной среды России в качестве модельной для единого экономического пространства Беларуси и России или для союзного государства нецелесообразно, исходя из стоящих перед странами целей и задач с учетом текущего социально-экономическое, правового и институционального состояния. Поэтому оптимальным режимом подготовки обеих стран для создания и адаптации основных институтов и параметров институциональной среды к требованиям современной рыночной экономики является режим институциональной конкуренции законодательств обеих стран при кардинальном снижении административных барьеров входа на рынок. Попытки механического переноса тех или иных институтов России в Беларусь приведут к незначительным изменениям в характере институциональной среды Беларуси, поскольку данные изменения будут носить несистемный, некомплексный характер. Какие бы поправки не предлагались в закон о лицензировании, сертификации, о контрольных органах или регистрации обеим странам необходимо кардинально сократить объем государства, его присутствие в бизнесе и резко ограничить возможности чиновников разных уровней статизировать институт частной собственности. Использовать интеграцию Беларуси и России в качестве катализатора такой кардинальной системной реформы не только не целесообразно, но и опасно, поскольку резко увеличиваются политические и социально-экономические риски, а также появляется целый ряд непредвиденных последствий (unintended consequences),  которые могут усложнить продвижение стран к цивилизованным стандартам рыночной экономики. Более того, ни среди политических и экономических элит обеих стран, ни среди бизнес сообщества, которое представлено крупных бизнесом, который тесно сотрудничает с властью, ни среди академических и университетских элит нет сильного, подкрепленного финансовыми, институциональными и информационными ресурсами консенсуса о необходимости проведения таких глубоких реформ. Основные выводы Сравнительный анализ основным элементов монетарной, фискальной, торговой и институциональной подсистем белорусской и российской социально-экономических моделей позволяет сделать следующие выводы:
•    в целом, Россия имеет более зрелые рыночные институты, проводит более сбалансированную макроэкономическую политику, создала больше предпосылок для обеспечения стабильного долгосрочного экономического роста и устойчивого развития. Однако данные эти достижения носят предварительный характер, требуют кардинальной модернизации и адаптации к институтами и условиями функционирования современных рыночных экономик и экономических сообществ других стран;
•    ни белорусское, ни российское законодательство и политика в области кредитно-денежных, бюджетно-налоговых, торговых и институциональных отношений не могут быть приняты в качестве модельных для единого экономического пространства Беларуси и России или для союза двух государств;
•    многие подсистемы Беларуси и России совместимы по той причине, что они в разной степени воспроизводят институты, инструменты и методики экономической политики, характерной для централизованной плановой экономики;
•    обеспечение макроэкономической стабилизации, либерализации и создание современных рыночных институтов целесообразно и рационально проводить в каждой из стран самостоятельно по методологии развития и расширения Европейского Союза, при согласовании общих стандартов и критериев, которые, в основном, соответствуют критериям членства в ЕС;
•    Около 55% белорусского электората считает, что интеграция Беларуси и России улучшит их экономическое положение. Если интеграция будет происходить в рамках существующей нормативной базы, и при помощи используемых инструментов, то это приведет в падению уровня жизни значительных групп населения, в том числе рабочих, сконцентрированных в крупных городах, в краткосрочной перспективе и среднесрочной перспективе (до 3 – 4 лет), следовательно, к разочарованию и возникновению так называемой моральной угрозы (moral hazard);
•    Беларусь может значительно сократить социально-экономические издержки системных трансформаций, если будет учитывать опыт российских реформ, особенно в сфере приватизации, фискальной и монетарной политики. Катализация системных реформ в Беларуси посредством механического, некритического переноса российских институтов имеет серьезные политические и экономические риски;
•    поддержка рыночных механизмов, стимулирование конкуренции и свободной торговли, беспрепятственное перемещение рабочей силы и  создание равных административных условий для функционирования коммерческих организаций – все эти меры оптимизируют скорость и глубину интеграционных процессов между Республикой Беларусь и Российской Федерацией.

Другие материалы в этой категории: « Бесполезное планирование Большая перетасовка »

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!