E-mail от Лукашенко и Путина

Автор  11 мая 2006
Оцените материал
(0 голосов)

Президенты любят посылать. Президентов любят посылать, чаще всего без определенного места назначения и задания. Просто так, эмоционально, для разрядки, чтобы было что обсуждать. Однако послание посланию рознь. С отрывом в несколько дней к россиянам и белорусам обратились их президенты. Содержание выступлений В. Путина и А. Лукашенко очень внимательно слушали не только их собственные избиратели. Для всего мира было чрезвычайно важно понять, куда двигается Россия, чего можно ждать от укрепляющейся централизованной власти второго российского президента. Ждал сигналов от России и А. Лукашенко: дадут – не дадут помощь, окажут или нет морально-информационную поддержку, возьмут или не возьмут белорусскую экономическую модель на поруки или под руки. Ждал и второй российский президент от первого белорусского сигналов о взаимопонимании и принятии новых правил игры. А. Лукашенко выступал вторым, знал позицию своего визави. После российского холодного душа ему было, над чем подумать.  

Ставка, как сказал известный польский разведчик Клос, больше, чем жизнь. Ставка сегодня – это власть. Это выбор экономической модели развития для Беларуси. Это совместимость старой белорусской власти и новой российской.

Как синхронизировать ужа и ежа
Послания президентов показали, что экономика России и Беларуси остаются не совместимыми ни с точки зрения вопросов собственности, ни с позиции инвестиций, ни основных направлений реформ, ни даже по теоретическим и методологическим подходам их авторов. Власти наших государств просто разные, иногда до враждебности и глубоких мировоззренческих конфликтов. Российских экспертов поразило то, что В. Путин в своем послании говорил о реальных проблемах, на жестком понятном либеральном языке. А. Лукашенко так и не удосужился поменять словесный репертуар, которым он убалтывает страну уже седьмой год. Путин показал хорошие знания мировой экономики. Лукашенко все еще находится в плену схем двуполярного мира, когда «наши» - это те, кто против Запада, «чужие» - это те, кто помогает нам, желательно безвозмездно. Путина тревожит консенсус российских олигархов и госчиновников, которые не заинтересованы в реальных реформах системы власти и в уходе государства из экономики. Лукашенко раздражают попытки единичных инвесторов предлагать не выгодные ему, народу и государству схемы враждебной приватизации. Путин знает, что российская экономика имеет рентный, а не производительный характер, что хватит распределять – надо создать условия людям для зарабатывания денег, что госаппарат является основным тормозом реформ. Лукашенко не устает твердить об усилении роли государства в экономике, о своей особой роли в одобрении любых экономических сделок по типу «госаппарат – это я». Путин – за дерегулирование, сокращение вмешательства в дела компаний. Лукашенко – ни слова не сказал о резком сокращении числа лицензий, упрощении входа на рынок, борьбе с бюрократом во имя отечественного предпринимателя. Путин с уважением высказывается о частном бизнесе, приводя такой многозначительный факт, что "потребности обороны уже сейчас почти наполовину обеспечиваются частными предпринимателями, в том числе АО с участием государства". Он понимает перспективность участие частого бизнеса в том числе и в оборонных программах. Лукашенко же опустился до того, что обозвал самого крупнейшего в Беларуси иностранного инвестора MacDonald’s продукцию или его продукцию «заразой», а один из самых любимых молодежных и детских «пятачков» – «гадюшником». Он не только к обороне – торговле и бытовке частников не подпускает. Путин поддержал бюджетно-налоговую реформу, инвентаризацию доходов и обязательств государства. Лукашенко лишь на минуты приоткрыл миру финансовые операции со своим резервным фондом, напомнив еще раз, что всеми значимыми ресурсами в стране, в том числе и формально частным капиталом, распоряжается один человек, имеющий в руках не палочку- выручалочку, а инструмент помощнее – «золотую акцию». Путин уверен, что капиталу, в том числе иностранному, нужны равные условия, открытые прозрачные условия игры и защита собственности. Лукашенко все еще тешит себя иллюзиями, что иностранные инвесторы будут на свои деньги производить товары под белорусскими брэндами, продавать их по административных ценам и обязательно экспортировать продукцию, потому что белорусскому бюджету валюта нужна. Путин уверенно говорит о свободной торговле, понимая, что нефтяного «дурмана» на долго не хватит. Лукашенко готов грудью встать на защиту пусть не эффективного, затратного, не умеющего продавать, но белорусского производителя. Путин говорит о необходимости четкого разделения платного и бесплатного образования и медицины. Лукашенко по-советски говорит о приоритете бесплатности и доступности, не замечая реальной жизни. В итоге, Путин в своем послании предстает человеком новой идеологии (по крайней мере, в экономике), рыночником и гарантом прав собственности (пока это лишь чистая декларация без эффективных судов и независимых контрольных органов). Лукашенко, которому надо было бы подумать о «стирке одежд семилетней давности», выглядел растерянным советским номенклатурщиком среднего звена, который искренне не понимает, что жизнь никогда не шла по Марксу. Путин ведет себя, как стратег, который старается занять позицию над схваткой. Трудно себе представить его, решающие мелочные корпоративные вопросы. Лукашенко же наоборот лично ведет переговоры с бизнесом, мельчит и сваливается на прямые оскорбления участников рыночного процесса. Что же общего между Путиным и Лукашенко, между экономикой России и народным хозяйством Беларуси? Оба хотят власти. Оба имеют ее очень много. У обоих огромный ворох не решенных проблем, мало денег и остатки великодержавности. Оба хотят войти в историю, как интеграторы и созидатели. Оба имеют свои очень разные подходы к экономическим реформам. И еще – оба живут рядом друг с другом, но, в общем-то, это был не их выбор. Можно ли на таком фундаменте интегрироваться? – Можно ли строить дом на болоте? В. Путин не однократно отвечал на этот риторический вопрос, призывая начинать с экономических основ. Белорусский визави не слышит призывов второго президента России, что резко повышает вероятность скорого финиша последнего из первых президентов нашего региона. Послание А. Лукашенко ПП и СР НС подтверждает данный тезис. Опять скрипит потертое седло Упоминание убитых долгами и отсутствием реального реформирования «точек роста» уже похоже на издевательство, а не на экономический анализ. Сколько можно говорить о перспективе колхозно-совхозной системы, когда белорусские продукты питания исчезают с прилавков? Разве не надоело блефовать на тему строительства, как локомотива экономики, в то время как поляки и турки строят на порядок дешевле и качественнее? Не краснеет ли от гордости за сверхвысокую рентабельность и высокие кредитные рейтинги отечественная промышленность, задыхающаяся от реальной ставки по кредитам и бюджетных ограничений? В послании А. Лукашенко-2001 нет ни одной новой, прогрессивной мысли. Тиражируются избитые клише и заезженные штампы. Меняется интонация и цифры в зависимости от настроения и симпатий к ведомствам и чиновникам. Пожалуй, впервые так отчетливо и ярко проявилась интеллектуальная импотенция белорусской власти. Расширяется разрыв и растет отчуждение даже между государственными аналитиками и полиси мейкерами. В одном из своих докладов Институт экономики Академии наук РБ, проанализировав ситуацию в стране, пришел к выводу: «Для выхода из современного глубокого кризиса Беларуси необходимы:
-    формирование рыночной среды, благоприятной для процветания предпринимательства (восстановление экономической свободы);
-     широкомасштабное привлечение прямых иностранных инвестиций и технологий;
-    ускоренное развитие производства конкурентоспособной продукции, предназначенной на экспорт;
-    закрытие бесперспективных предприятий;
-    максимально возможное сокращение госсектора и чиновничьего контроля над производство (типа "золотой" акции);
-     официальное принятие курса на врастание в перспективе в Европейский Союз». Не будем придираться к деталям (когда это в Беларуси была экономическая свобода?), но это весьма прогрессивный, научно выверенный вывод. Если правительство дает деньги на экономическую науку, а потом выбрасывает в корзину ее рекомендации и советы, то кто тогда пишет послания, проекты декретов, указов и законов? Послание А. Лукашенко изобилует приказами, лозунгами, нравоучениями, но там нет ни экономического анализа, ни понимания механизмов выхода из глубокого кризиса. В то время как Путин говорит с экономистами на их профессиональном языке, Лукашенко говорит со всеми через мегафон страха и угроз. Он не сомневается в эффективности воссозданного социализма. По его мнению, надо лишь отшлифовать детали. Исходя из этого и цель, которую каждый трактует, как хочет: «Создание условий для устойчивого социально-экономического развития на основе роста эффективности реального сектора экономики и качества». Устойчивые к здравому смыслу крупнотоварняки Тезис про качество и низкие цены АГ повторял неоднократно. К списку традиционных субсидархов бюджета добавились еще инновационная и инвестиционная деятельность и «эффективная система здравоохранения». Здесь, как и во всем послании, речь идет об одном – как распределять деньги. А вот как их зарабатывать президент и его команда явно не знают и не слушают ни академиков, ни независимых экономистов. Наверно, рекомендации строителей и ветеранов колхозного движения понятнее для «нувомакроэкономистов». А. Лукашенко сам признал, что рентабельность в аграрной отрасли была ниже уровня 1999 г., что все животноводство убыточно, что растет «задолженность по выплате кредитов и других платежей, не снижается число неплатежеспособных предприятий». И что же, АГ решился на структурные реформы села, не банкротство тех хозяйств, которые из года в год производят стандартный товар плановой экономики – долги? Выпрыгнуть из колхозного догматизма так и не удалось: «..Реформа не преследует цель разрушения коллективных хозяйств. Крупнотоварные производство еще долго, а может быть, и всегда будут оставаться у нас основным производителем продуктов и товаров сельского хозяйства». Эту занафталиненную фразу спичрайтеры взяли, очевидно, из материалов какого-нибудь из последних съездов КПСС. А. Лукашенко рассматривает колхозы и совхозы не просто, как субъекты хозяйствования. «Это своего рода общественно-территориальные образования, без которых сегодня на с вами трудно было бы решать многие, в том числе социальные проблемы на селе..» В России уже большая половина с/х земли находится де факто в частных руках. За последние несколько лет я не слышал от знаковых аналитиков российской власти обсуждения на общенациональном государственном уровне проблемы посевной, уборочной или дожинок. Они нам про «голландскую болезнь», а мы им про навоз и удобрения. Они нам про упорядочение бюджетных мандатов, а мы им про семенной скот. Они нам про реструктуризацию так называемых естественных монополий, а мы им про надои, несушек и настриги. Разговор слепого с глухим о синхронизации темпов и направления реформ долго продолжаться не может. Послание показало, что А. Лукашенко продолжает считать предприятия не просто субъектами для зарабатывания денег, а лишь элементами некой глобальной схемы централизованного управления. Зарабатывание денег, получение прибыли по-прежнему считается аморальным, если инвестор и предприниматель делает это только для себя, и достойным уважения, если работает по предлагаемым чиновниками схемам. Белорусской экономике продолжают навязывать строительство: «Строить надо, особенно жилье». Очередь из полумиллиона очередников не стала меньше, зато стоимость жилья зашкалила на столько что проблема строительства «в части стоимости жилья» больше всего удручает президента. Ни слова о новой системе финансирования, источниках инноваций, конкуренции на рынке строительных услуг, прозрачности в проведении тендеров. Никто так и не понял, почему вдруг строителям выгодно будет работать иначе, банках кредитовать по-другому, ученым сотрудничать с практиками. О гадюшнике, жулье и частной «заразе» Отношение к собственникам и приватизации в послании находится где-то посередине между двумя ранними высказывания АГ: "Я с жуликами, в том числе и с Россией, акционироваться не буду" и "Я на коленях готов ползти в Россию". Чтобы не было сомнений относительно перспектив приватизации, россиянам в первую очередь сказали: «Неужели вы меня дурным человеком считаете? Я семь лет берег страну и ее предприятия. Неужели я накануне президентских выборов начну даже за бешеные деньги приватизацию? Неужели это мне авторитета добавит?»  Оставим оценки IQ для специалистов, а вот снижение цены белорусских предприятий, резкое увеличение износа оборудования, ухудшение их финансового положения за семь лет на лицо. Типичной сферой отношения к приватизации является телекоммуникация: «…Я как президент, как глава государства не планирую приватизировать ни один из сегментов системы связи, созданной в свое время народом, государственной структурой». АГ предостерег от «шалостей в нашей стране, особенно по крупным проектам», имея в виду лоббирование интересов различных компаний чиновниками при распределении рынков. При этом за кадром остались сверхдоходы сначала «Белсела», а сейчас «Велкома» (соответственно «Белтелекома» и ответственных чиновников), которые совсем не по причине рынка не имеют конкурентов. В результате белорусы платят за связь больше, чем россияне, чилийцы, венгры и десятки других стран. Но приватизации, а, следовательно, конкуренции и низких цен АГ в послании нам не пообещал. Перлом словоблудия и «чистой логики» является высказывание на предмет совершенствования торговых отношений: «Нуждается в усилении государственного руководства и сфера торговли в целом. Но делать это надо без администрирования». Конечно, как может Путин понять такие глубоко философские, идеологически выверенные фразы со своими прагматичными советниками? В России свыше 80% ВВП производится частным сектором и ничего, торгуют и завоевывают все новые рынки, отвоевывают свой внутренний. А у нас «особенность белорусского процесса приватизации заключается в том, что не будет обвала и огула… Пиватизация будет идти штучно». Оказывается, ЦУМ и ГУМ у нас каким-то образом стали «системообразующими в отрасли», торговли, надо понимать. Так любой торговый центр в городе районного масштаба можно объявить системообразующим и запретить продавать. Неужели для АГ не доложили, что это (о, шок!) ЦУМ и ГУМ уже не являются государственными предприятиями? После многочисленных заявлений о новой инвестиционной стратегии, необходимости «обновления не 5 –7 процентов продукции, а примерно трети (25- 30 процентов») особо интересным было узнать, как АГ относится к иностранным инвесторам с Запада и Востока. Около 2 процентов собственности принадлежит иностранцам. Но это даже не приватизированная собственность, а созданная ими. Ну, где-то в аренду брали помещение типа вот этого на перекрестке, Макдональдса , там и так далее. Поверьте, я не разу не пробовал, что это за продукты такие питания. Кстати, надо посмотреть, они же, наверное, мясо по-прежнему возят свое. Пора белорусское есть. Нам эта зараза здесь не нужна. Имейте в виду, Владимир Васильевич. Вы знаете мое отношение к распродаже собственности…» После такой риторики, одной из самых известных корпораций в мире следовало бы подать иск о защите чести и деловой репутации. С другой стороны очень показателен еще один момент. Лукашенко говорит о «заразе», хотя ни разу ее не пробовал. Точно так же он высказывается о рынке, которого ни разу в глаза не видел. Ну и что, Маркс, в свое время, тома писал об эксплуататорской природе капитализма, так и не удосужившись посетить завод или фабрику. Приключения с «восточным вектором» Общение с белорусами по «Крынице», Бобруйскому шинному комбинату показали россиянам, что синхронизировать мозги частного, ориентированного на прибыль российского инвестора и белорусского чиновника очень сложно. Вот как обстояли дела по Бобруйску: «Я попросил Путина и Селезнева. Помогите нам финансово. Дайте нам кредит. У нас не хватает. Нам нужен валютный кредит где-то миллионов на 20 долларов по БШК… Чуть позже АГ посетовал на спекуляции по поводу того, что он якобы закладывает предприятия, чтобы получить деньги на предвыборную кампанию. Он высказал прямо противоположную версию на предмет потребности финансовых средств: «Поверьте мне, что мне не надо никаких денег. Если речь идет об административном ресурсе, то искренне вам говорю, его достаточно для того, чтобы провести выборы». АГ раскрыл некоторые тайные аспекты переговоров с потенциальным российским инвестором, который попросил за кредит приказать «новому руководству на данном этапе не реализовывать шины. Пусть остается напряженность на рынке. Мы под оборотные средства дадим 20 миллионов, чтобы можно было работать. Когда создастся напряжение на рынке, мы продадим по более высокой цене. Скажите, что в этом плохого? Я раскрываю. Это, так сказать, секретное, но это не особый секрет». Россиянин и не подозревал о глубине государственной заботы о наших предприятиях, которые совсем и не предприятия, а социально значимые элементы системы власти. АГ его огорошил: «Имейте в виду, что в цене нашей продукции должны быть заложены детские сады, дом культуры, социальная сфера БШК. Это же градообразующий завод. Там работает много людей. Вы готовы к этому?». Инвестор оказался не готов. Он до сих по считает, можно ли работать на таких условиях. «Пока ни копейки не дали». И вряд ли дадут. Может, и нет такой нужны, если есть резервный фонд президента, из которого БШК недавно получило $6 млн. Сейчас в этом источнике последней надежды «осталось около 10 миллионов». Все раздал… Было около 30. БШК, под минеральные удобрения, под химию для села, для закупки топлива и нефти». Пейте российское с белорусскими этикетками Аналогичная ситуация, по версии А. Лукашенко, произошла с «Балтикой». «Приезжает человек и говорит: «Я хочу у вас делать пиво». Я ему сразу условие ставлю: социальная база, выпускаете наше пиво «Крыница», «Жигулевское». 50% пива надо чтоб реализовывалось на внешних рынках. Имейте в виду, у нас есть обязательства «Крыницы» по спортивным, должны комплекс там построить. Он взял все и запрет на увольнение людей». Оптимист попался, но АГ его по-хорошему предупредил «Идите, проработайте, но имейте в виду. Директора вы не назначите. У нас право золотой акции. У нас особая кадровая политика. Мы будем назначать директора». Еще один россиянин пошел думать и считать, напоследок услышав: «Принесите мне согласованный с руководством, с трудовым коллективом, с правительством, ведомствами проект бизнес плана – я его буду рассматривать». Удивительно, почему это мы не обязали «Форд» производить 50% машин под белорусским брэндом «Зубр», к примеру, а MacDonald’s не заставили свои бигмаки и чизбургеры продавать в белорусском «Хуткам харчаваннi» под романтическими названиями типа «ДужыСымон» или «СырПан»? Головы с плеч за рост цен. Виновник улыбается Не мог обойти А. Лукашенко и проблемы ценообразования, потребовав «новых научных подходов к формированию цен на продукцию и услуги». По его мнению «требуется жесткий контроль за издержками, которые включаются в стоимость продукции предприятий-монополистов, а я бы сказал, всех предприятий». Чтобы усложнить задачку ученым Лукашенко говорит, что «правительство обязано провести ряд и другим мер: антимонопольное регулирование, устранение ценовых диспропорций, сокращение объемов перекрестного субсидирования и бюджетного дотирования». Наверно, президенту не докладывают, что сегодня предприятие не может карандаш лишний купить или рекламу лишний раз поставить. До жестокости контролируются и нормируются затраты. Еще жестче просто не бывает. Дальше – просто рабский труд. В логические цепочки президента не укладывается, как это цены могут расти такими непозволительными темпами. Поэтому В. Ермошин и А. Кобяков получили очередной приказ: « апрель – май … - 0,5% - 1% инфляции» Как хотите решайте эту проблему. Недопустима инфляция, которая создается вами! Тут уже не рынок ее создает, потому что растут в основном цены, регулируемые вами». Не на тех «наезжает» Лукашенко, если действительно хочет синхронизировать российскую и белорусскую монетарную политику. Первым и единственным человеком в этом списке должен быть П. Прокопович и его печатный станок. Такое не понимание природы денег и механизмов формирования цены не допустимо для В. Путина и членов его команды. Именно поэтому любые договоренности о единой валюте будут торпедироваться АГ по причине его искренних экономических заблуждений. Говорить об эмиссионном центре в Москве и о полноценном белорусском национальном банке могут только художники – авангардисты после краткого курса «Economics”. Итак, слова произнесены. Теперь за В. Путиным и А. Лукашенко дела. Они наверняка не будут совпадать с изложенными в посланиях позициями. Делать в России судебную реформу и дебюрократизировать экономику не проще, чем избавляться от комплекса ненависти к частной собственности в Беларуси. В. Путин наверняка столкнется с саботажем со стороны региональных «князей» и рентополучателей. А. Лукашенко, очевидно, вынужден будет «мобилизовывать собственность» (конечно, не используя слово «приватизация») под все те же обещанные до выборов 100 долларов и «устойчивый экономический рост». Понятно одно. Возврат России к социализму в экономике исключен. Приход рынка в Беларусь неизбежен. На этих встречных курсах возникнет столько социально-экономических коллизий и конфликтов, что персональные и идеологические потери с обеих сторон неизбежны. В одном из выпусков новостей на БТ женщина из Украины сказала, что она бы голосовала за Лукашенко хотя бы потому, что в магазине есть цитрусовые. В России президентом не избирают за апельсины и бананы. Хочется верить, что и в Беларуси период банановой республики уходит навсегда.

Другие материалы в этой категории: « Профанация Человек – враг земли? »

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!