В плену иллюзий экономического роста

Автор  11 мая 2006
Оцените материал
(0 голосов)

В кейнсианской модели бизнес-цикла Беларусь в 1998 году достигла апогея экономического роста, инвестиционной и кредитной экспансии за счет политики искусственно удешевленных ресурсов, мягкой монетарной политики, точечного стимулирования предприятий и отраслей с целью задействования всех производственных мощностей. Данная фаза цикла заканчивает трехлетний период интенсивного государственного стимулирования спроса, с одной стороны, и предложения - с другой. В олигополизированной среде, когда государство сохраняет контроль (в качестве собственника или непосредственного распорядителя) над 95% потоков капитала, колебания синусоиды производства и потребления выражены более ярко. Они начинают резонировать. Происходит искусственное совмещение производственных циклов инвестиционных и потребительских товаров.  

В период максимального предложения ресурсов действительно имеет место рост агрегатных показателей по основным отраслям. Белорусский вариант бизнес-цикла усугубился не только перераспределением внутренних ресурсов, получением неоплачиваемых энергетических составляющих, не поддающейся точному экономическому расчету бартеризацией торговли, но и значительной кредитной экспансией Национального банка. К концу года стало ясно, что период экспансии завершается. Падение экспорта в Россию только в октябре-ноябре на 40% в условиях, когда 75% внешнеторгового оборота приходится на эту страну, рост месячной инфляции выше 20% в месяц, начиная с октября, стремительное повышение складских запасов, острая нехватка валюты, одноразовая, но не соответствующая рыночному курсу рубля 150-процентная девальвация в начале декабря, обострение противоречий между производством (административная фиксация максимальных цен и блокировка стимула к производственной деятельности) и потреблением дотируемых товаров на внутреннем и внешнем рынке – все это признаки вступления Беларуси в новую фазу бизнес-цикла – рецессии и падения ВВП, промышленного и сельскохозяйственного производства, объема инвестиций и потребления. Глубина падения будет зависеть от того, в какой степени интервенционистские действия государства исказили естественные потоки капитала, их интенсивность на рыке финансов, товаров и услуг, земли и труда. Но предпосылок для создания данных рынков в Беларуси в следующем году с целью смягчения падения, уменьшения глубины циклических флуктуаций не наблюдается. 1998 год характеризовался полной дискриминацией нерезидентов, импортеров "нестратегических товаров", финансовых посредников, которые сохраняли хоть какие-то возможности для доступа к твердой валюте. Десяток различных постановлений, указов и декретов окончательно перевели финансовые операции по реальному курсу белорусской валюты в сферу "черного" рынка. Белорусская экономика так и не выбралась на уровень положительной ставки рефинансирования, что лишает экономического смысла инвестиции в государственные ценные бумаги, равно как аккумуляцию средств на рублевых депозитах. Говорить о привлечении в страну прямых иностранных инвестиций уже перестали даже самые откровенные оптимисты и те, кому это положено делать по долгу службы. О стимулах и статистике Довольные лица предпринимателей и торговцев, энтузиазм и оптимизм в глазах производителей, планомерность в расходах домашних хозяйств, спокойствие власти, обеспечившей стабильную предсказуемую экономическую среду для беспрецедентного роста белорусской экономики на протяжении последних 19 месяцев. Таковой должна была быть идиллическая картинка с выставки "Беларусь в 1998 году", если судить по официальным данным, представляемым Министерством статистики и анализа. По темпам экономического роста наша республика вышла в мировые лидеры, догнав Китай, Аргентину и Чили. Защита интеллектуальной собственности в виде ноу-хау, технологий – это один из самых важнейших компонентов успеха экономических реформ. Исполнительная власть методом проб и ошибок изобрела ноу-хау в сфере организации и управления экономической моделью, что в современном кризисном мире является товаром, пользующимся очень высоким спросом. Допустим, аналитические центры ведущих стран мира захотели бы установить, что же реально происходит в Беларуси, в чем ее ноу-хау, можно ли ее рецепты применять у себя для нейтрализации таких явлений, как безработица, дефицит бюджета, долговой кризис, симметрия бизнес-циклов основных составляющих реального сектора и т.д. Экономисты исходят из того, что человек действует рационально согласно усредненной парадигме, типичной для собственника капитала, предпринимателя или домашнего хозяйства. Его поведение зависит от трех факторов: 1) моральных ценностей, 2) стимулов и 3) информации. Ценности человека формируются под влиянием родителей, школы, друзей, религиозных лидеров, правительства. Правительство, которое само является источником коррупции и злоупотреблений в экономической деятельности, аморально и осуществляет негативное влияние на поведение домашних хозяйств. Законодательная правовая система, которая дискриминирует субъекты по размеру, форме собственности, степени консолидации, видам деятельности, происхождению, религиозному или иному признаку, ведет к эрозии моральных ценностей. Когда судебная власть не обладает реальной независимостью, а судьи арбитрально трактуют экономическое законодательство в пользу исполнительной власти, то это ведет к неуважению закона и правовому нигилизму на уровне отношений "государство – домашнее хозяйство", "домашнее хозяйство – домашнее хозяйство". Когда правительство проводит политику, не совместимую с моральными ценностями, оно подрывает эти ценности и сам фундамент социально-экономической модели. Для внешнего наблюдателя понять ценности белорусских экономических субъектов не составляет особой сложности. Вторым фактором, оказывающим влияние на поведение экономических субъектов, являются стимулы. Сознательно или бессознательно решения часто принимаются в ответ на складывающиеся экономические реалия. К примеру, когда человеку нечего терять, он более склонен к криминальной деятельности, потому что доход от нее сравнительно выше, чем возможное наказание. Применение анализа издержек прибыли (cost-benefit analysis) весьма эффективно для понимания системы экономических предпочтений домашнего хозяйства. Чем больше прибыль, в широком смысле этого слова, от определенной деятельности, чем меньше затраты на ее осуществление, тем больше субъектов будут ею заниматься. В белорусской транзитивной экономике выполнение всех налоговых норм иррационально, поскольку означало бы работу себе в убыток. Бурный рост "серой" экономики является логичным ответом рациональных домашних хозяйств и бизнесов. С системой стимулов зарубежным аналитикам все более-менее понятно. Третей составляющей является информация. И вот здесь начинается самое интересное. Опытный аналитик никогда не делает выводов на основании одного источника информации. Проверяется методология получения и обработки данных, надежность и ангажированность самих источников, их заинтересованность в создании негатива или позитива. Данные по Беларуси, поступающие из разных источников настолько противоречивы, что практически невозможно дать прогноз развития даже на краткосрочную перспективу. А ведь именно для корректировки макроэкономической политики и необходим тщательный анализ работы народного хозяйства. Если выводы исследования будут неправильными, следовательно, консилиум врачей, т.е. правительство, определит неправильный курс лечения. Даже не имея окончательных агрегатных показателей работы экономики за год, можно говорить об основных особенностях ее работы за прошедший период. По предварительным данным промышленный рост составил 12%, в сельском хозяйстве - +4%, рост инвестиции – +24%, реальные денежные расходы населения - +8%, черная металлургия - +25,5%, товары народного потребления – 26,3%, объем внешней торговли - +11%, товарооборот с Россией – 18%. ВВП за полгода составил по курсу 33300 (в самом отчете за первое полугодие можно найти по минимуму 4 разных курса пересчета белорусских рублей в доллары, поэтому я беру официальный усредненный для данного конкретного анализа) 6,858 млрд. USD, что на душу населения составляет 672 доллара. Если взять не самый высокий, но более близкий к реальному рыночный курс 45000, то ВВП за полгода сразу же сокращается до 5,075 млрд. USD или 498 доллара. Предполагая, что во втором полугодии страна произведет такой же объем валового продукта (хотя темпы роста во второй половине снизились), усредненный белорус получит 1344 USD или 996 USD. Это при декларируемых темпах роста. Что же было в прошлом по данным альтернативных источников? Для полноты информации воспользуемся тремя. Первый – одна из аналитических служб журнала "Economist". По итогам за 1997 год были опубликованы данные по всем транзитивным экономикам, включая РБ. За 1996 год ВВП на душу населения указан в количестве 1308 USD. При указанном данным источником росте ВВП в 1997 году в 8,5% можно предположить, что к началу 1998 года Беларусь имела 1419 USD на душу населения. Второй источник – доклад МВФ № 97/111 "О текущем экономическом развитии Республики Беларусь". Динамика ВВП по годам представляет следующую картину: ВВП в млн. USD: в 1992 г. – 2210, в 1993 – 3668, в 1994 г. 4881, в 1995 г. – 10389; в 1996 г. 13529. За первый квартал 1997 года произведено 3802 млн. USD, что при сохранении темпов развития составило бы за 1997 год 15208 USD. Значит, ВВП на душу населения, по мнению данного источника, составил в 1997 году 1491 USD, в 1996 году – 1322 USD, в 1995 году – 1012 USD. Всемирный банк в региональном исследовании, посвященном Беларуси, указывает следующую динамику изменения реального ВВП на душу населения на основании постоянных цен 1993 года: Динамика ВВП на душу населения: 1991 - -1,3%; 1992 - -10,0%; 1993 - -11,1%; 1994 - -12,6%; 1995 - -10,0%. Две соседние организации, которые во многом определяют макроэкономические тенденции в мире, так по-разному оценивают ситуацию по базовому индикатору в Беларуси. Но обратимся к третьему источнику – "Всемирная книга фактов ЦРУ", к разделу, посвященному Беларуси. ВВП по покупательной способности на 1993 год составляет 61 млрд. USD (на основании данных Международной программы сравнения ООН и Всемирного банка реконструкции и развития). Национальный продукт на душу населения составляет 5890 USD. Это практически такой же показатель, который приводят и отечественные, и западные экономисты, описывая уровень доходов на душу населения в БССР в 1990 году. Причем этот показатель был скорее следствием явно завышенного курса советского рубля по отношению к твердым валютам. Чтобы окончательно запутаться, обратимся к еще одному официальному документу РБ, ее платежному балансу за 1997 год. По этому документу можно легко высчитать, что ВВП в 1997 году в Беларуси составляет 14,935 млрд. USD или 1462 USD на душу населения. Непосвященному западному аналитику трудно понять, что же происходит в Беларуси, если источники из его собственных стран во многом рисуют более радужную картину, чем официальные белорусские власти, у которых есть прямой интерес в предоставлении позитива. С другой стороны, у того же ЦРУ есть прямо противоположный интерес предоставлять обратную картину: чем богаче потенциальные конкуренты и соперники, тем больше средств необходимо "выбить" от законодателей на его нейтрализацию. Так безотказно работает система стимулов, надо в ней только разобраться. Не будем снимать ответственность с белорусских официальных лиц за подачу информации о состоянии экономики, но надо отдавать себе отчет, что сама методология описания агрегатных явлений в экономике страны (впрочем, вся насквозь кейнсианская по идеологии) страдает серьезными недостатками. За декабрь месяц инфляция уже будет исчисляться по новой методике, которая предполагает помесячную вариативность включаемых в корзину товаров и услуг. В США, к примеру, существует около десяти организаций, независимо подсчитывающих не только индекс инфляции, но и другие макроэкономические показатели, демонстрируя слабости официальной методологии. По причине быстрой динамики параметров, слабости статистической базы, отсутствия традиции предоставления достоверных данных субъектами хозяйствования, транзитивной экономике нужны альтернативные методики для подсчета такого показателя, как доход на душу населения, для сравнения функционирования частного и государственного секторов. Альтернативная методика – валовые национальные расходы (ВНР) более полно описывает совокупный объем экономической деятельности и реально представляет полный объем предпринимательских инвестиций, в то время как индекс ВВП делает акцент на конечном потреблении, включая государственное, и игнорирует производство промежуточных товаров в бизнес-секторе. В результате белорусские экономические субъекты и органы государственной власти не имеют точной, реальной информации о том, что происходит с экономикой страны. А как можно лечить больного, если ты не провел диагностику, не знаешь, как действуют прописанные лекарства? Отсутствие, искажение и недостаток информации для принимающих решения субъектов является фундаментальной основой системного экономического кризиса в РБ. Оптовые и розничные цены не подсказывают предпринимателям, производство каких товаров и услуг и в каких объемах экономически целесообразно. Процентная ставка не информирует владельцев капитала о том, под какие проекты и в какие сферы прибыльно вкладывать средства. Государство заблокировало все объективные источники информации (зависящие только от конечного выбора потребителя). В результате экономическая политика грешит непоследовательностью и хаотичностью. Смею предположить, что никто в стране не обладает полнотой объективной информации для принятия адекватных решений для достижения поставленной цели – постоянного долгосрочного повышения реального дохода на душу населения. Неоплановая экономика – это информационная черная дыра, в которую в полном составе попало правительство Беларуси. Доказательством тому является неспособность спрогнозировать динамику основных макроэкономических показателей хотя бы на год вперед. Денежная экспансия В 1998 году окончательно утратил свою институциональную самостоятельность Национальный банк страны. К середине года все чаще стали появляться документы, подписанные совместно председателями НБ и Совета Министров. В отличие от большинства транзитивных стран многие регламентирующие документы выходили от имени двух логичных оппонентов – Минфина и Нацбанка. Это еще одно институциональное подтверждение тому, что целью монетарной политики в Беларуси в 1998 году было не стабилизация национальной валюты, а решение совсем иных задач: стимулирование роста производства приоритетных секторов экономики, бесперебойное финансирование государственных программ, ресурсное обеспечение посевной и уборочной кампаний, а также жилищной программы и борьбы с дефицитом. Национальный банк де-факто превратился в структурное подразделение правительства. В конце года он опустился еще ниже – стал "мальчиком для битья" штаба при Администрации Президента. Исходя из тех конкретных целей, которые были поставлены руководством страны перед Нацбанком, его поведение, принимаемые постановления выглядят вполне рациональными. Декларация об установлении единого курса белорусского рубля к концу года закончилась введением в начале декабря второго официального курса, что означает одноразовую девальвацию в 150%. Оставшийся лаг в 80% с рыночным курсом позволяет сделать предположение о дальнейшей девальвации национальной валюты. Общая девальвация рубля с начала года составила около 350%. Весь вопрос лишь в том, будет ли это отражаться на динамике двух официальных курсов. Правительству вряд ли удастся осуществить курсовую политику жесткой привязки в условиях, когда эмиссионные потоки Центробанка России начнут действовать на стоимость российского рубля. Озвученное Президентом в середине декабря предложение о введении единой валюты для России и Беларуси (именно единой, а не переход на российский рубль) является еще одним подтверждением провала монетарной политики страны в период 1996 – 1998 годов. Припоминая схожие позывы авторства Кебича и принимая во внимание сложную финансово-экономическую ситуацию России, вряд ли можно ожидать реализацию славянской схемы "сильный вытягивает слабого" по аналогии объединения двух Германий. Чистые иностранные активы Нацбанка колебались от очень низких до отрицательных. К концу ноября они опустились до минус 35,8 млн. USD, чтобы в начале декабря составить 8 млн. USD за счет дискриминационной политики по отношению к коммерческим банкам, чьи суммарные активы к концу года снизились почти до 140 млн. USD. Это выражалось не только в распоряжении передавать 95% наличной валюты обменных пунктов коммерческих банков, но и в безналичной продаже твердой валюты, когда Нацбанк в порядке исключения мог покапать валюту по курсу на 130-170% превышающему официальный. Валютная часть собственного капитала банковской системы Беларуси к концу года составила около 20 млн. USD. Рублевая составляющая при пересчете по рыночному курсу не превышает 50 млн. USD. Таким образом, совокупный капитал коммерческих банков с начала года уменьшился почти в три раза. Не остановлены негативные тенденции в кредитной политике банков. К концу года около 25% всех выданных кредитов можно отнести к "плохим". Реальная процентная ставка по кредитам уменьшалась в течение первого полугодия и к концу года составила около минус 80%. Поэтому кредитование белорусскими рублями, отсрочки по ранее выданным кредитам были особенно выгодными операциями. Главными реципиентами дешевых займов в 1998 году были сельское хозяйство – 12 трлн. эмиссионных денег, строительство – 8 трлн. BYB, получавшие ресурсы под 7 - 12,6% годовых. На посевную кампанию следующего года планируется выделить не менее 3,5 трлн. BYB, что на 32% больше, чем в 1998 году. Очевидно, что многие полисимейкеры так и не поняли прямую взаимосвязь между ростом денежной массы и уровнем инфляции. Если учесть, что задолженность сельскохозяйственных предприятий по выданным кредитам составляет около 8 трлн. BYB и ее планируется отсрочить на 2 - 3 года, то давление на национальную валюту, отсеченную от внешнего рынка многократно возрастет. В течение года Нацбанк проводил планомерное вытеснение с рынка нерезидентов с целью ограничения объема рублевой массы за пределами республики. Ряд нормативных актов таки "добил" нерезидентов. После ликвидации межбанковского валютного рынка, введения разрешительного характера перечислений белорусских рублей для резидентов можно говорить о достижении Нацбанком своей цели. Однако он не решил при этом своей основной задачи – не добился стабилизации рубля и увеличения притока валютной выручки. Хотя за 10 месяцев объем экспорта и вырос на 16%, но валюты поступило 2,32 млрд. USD (в прошлом году  за аналогичный период – 3,042 млрд. USD), т.е. 24-процентное падение. Существование сначала 30-процентой, а затем 40-процентной обязательной продажи от объема валютной выручки по сюрреалистически низкому официальному курсу привело к реальному оттоку валюты из страны. Финансовые потоки, обслуживающие белорусскую внешнюю торговлю, обходят нашу республику стороной. Нацбанк оставался основным игроком на рынке ГКО, который имел доходность ниже 40%. Отрицательная ставка процента (около 80%) оставляет равнодушным и к рынку государственных облигаций серьезных инвесторов. Кредитная история республики, а также качество инвестиционной среды блокируют работу на рынке и чисто спекулятивных капиталов. Моновекторная торговля В 1998 году меркантилизм в белорусской торговой политике усилился. Ограниченный доступ к валютным ресурсам по чрезвычайно выгодному курсу, лицензирование свыше ста видов деятельности, в том числе оптовой и розничной торговли, правовая незащищенность субъектов малого и среднего бизнеса, а также злоупотребления на внутреннем рынке со стороны крупных государственных торговых концернов – все эти и многие другие причины привели к превышению импорта над экспортом, сокращению легального торгового оборота за "живые" деньги и дальнейшей бартеризации экономики. Выделение квот на поставку определенных групп товаров на внутренний рынок только отдельной группе предприятий, с одной стороны, ограничивало их возможности на внешнем рынке, с другой, – наоборот, вытесняло частные торговые предприятия с экспортно-импортных операций. Очередным негативным фактором сокращения экспорта в Россию стала девальвация российского рубля. При неизменной официальной стоимости нашей национальной валюты большинство товаров не выдерживало ценовой конкуренции. Дефицит торгового баланса к концу 1998 года составил 1,45 млрд. USD при нарастающих негативных тенденциях как в товарных потоках, так и транспортных услугах. 76% экспорта приходится на страны СНГ, в том числе 68,5% - на Россию. В течение года экспорт в страны дальнего зарубежья сократился на 8%. В структуре импорта 65% приходится на страны СГН, в том числе 55% - из России. Российский финансовый кризис сильнее других ударил Беларусь из-за высокой торговой зависимости нашей страны от восточного соседа. Моновекторная торговая политика – это стратегическая ошибка, которую допустило руководство страны, увеличивая с 1994 года объем торговли с Россией. С начала реформ доля России в торговле с Польшей уменьшилась с 38 до 7%, Венгрии с 34 до 5%, Чехии с 32 до 4%. Значительно диверсифицирована торговля и Прибалтийских государств. Многие крупные промышленные предприятия снизили экспорт при одновременном увеличении импортных закупок. В качестве примера можно привести ЗАО "Атлант", ЗАО "Милавица", АО "Элема". Главный торговец оружием "Белтехэкспорт" снизил экспорт оружия на 85%. Из-за непродуманной акцизной политики большие экспортные проблемы имеют и нефтеперерабатывающие, и машиностроительные предприятия. Если торговлю с Россией помогают поддерживать взаимозачеты и бартерные поставки, то вытеснение белорусской экспортной продукции с рынков стран дальнего зарубежья приобрело угрожающие масштабы. Антидемпинговые меры ЕС и стран, стремящихся вступить в данную организацию, по отношению к продукции нефтехимической отрасли привели к снижению экспорта на 40 - 45 млн. USD. Министерство торговли, наделенное полномочиями распределения квот на различные высокодотируемые товары (сахар, масло, табачные изделия и т.д.) часто действует исходя из своих внутренних стимулов, не совпадающих с мотивом максимизации полезности ограниченных ресурсов. Так почти 12% от общего объема табачных изделий Минторг распределил среди частных структур по своему усмотрению, в некоторых случаях даже среди компаний, не имеющих соответствующих лицензий. Цены на многие продукты питания находятся на уровне ниже себестоимости. Так простой хлеб и батон должны подорожать на 60 - 70%, чтобы выйти на покрытие затрат по себестоимости. Рациональным является поведение потребителей увеличить спрос на дотируемые товары с целью, прежде всего, дальнейшей перепродажи за рубеж. По итогам года (прогноз) объем продаж сахара увеличился на 190%, яйца – на 130%, макаронных изделий – на 125%, круп – на 126%, масла животного – на 152%, сыра – на 148%. Рост объемов продаж продовольствия в сопоставимых ценах составил 34,5%. При административных ограничениях вывоза продуктов питания за пределы страны (областные органы власти также ввели соответствующие запреты) риск конфискации товаров и транспортных средств оценивался белорусскими субъектами хозяйствования ниже, чем возможность получения дохода от несанкционированной внешней торговли. Проблемы реального сектора Специфика белорусского роста заключается в том, что наблюдается дефицит простых и нужных потребительских товаров, зато производство проката черных металлов возросло почти на 20%, шелковых тканей - на 22%, шин, цемента, трикотажных изделий и т.д. Из 2274 предприятий увеличили выпуск свыше 80%. Произвести – произвели, но куда дели? 66,1% от объема среднемесячной продукции не продано и находится на складах. Объем складских запасов резко увеличился, когда застопорилась торговля с Россией. Важно отметить качество производственного сектора республики. Рентабельность как раз и показывает, насколько эффективно перерабатываются ресурсы и снижаются производственные издержки. Промышленные предприятия в 1998 года стали работать почти на 20% хуже, чем в прошлом году. В энергетике ситуация критическая: отрасль показала убытки почти в 2%. Несмотря на большой объем дотаций производство стройматериалов рентабельно только на 7%. Отметим, что этот уровень не позволяет осуществлять простое воспроизводство, не говоря уже о технологических инновациях и внедрении ноу-хау. Сами предприятия на техническое переоснащение просто не зарабатывают, а постоянно стоят в протянутой рукой в коридорах власти. Процедура банкротства в Беларуси забыта напрочь, поэтому нерадивые директора и чиновники могут спать спокойно. Предприятия не платят поставщикам сырья, покупатели – производителям. Долговая петля плотно охватывает слабеющую шею белорусской промышленности. Об этом свидетельствуют цифры роста дебиторской и кредиторской задолженностей. Государство само стимулирует финансовую безответственность, потому что не предпринимает никаких попыток разрешить нарастающую проблему. Вот где должна была бы проявиться сила и твердая воля власти. Судя по предпринимаемым мерам, правительству не нужна реальная дисциплина и выполнение всеми сторонами своих договорных обязательств. Готовящийся указ Президента о дисциплине не предусматривает запуска процедуры банкротства злостных неплательщиков по одной причине: самым безответственным хозяином по-прежнему является само государство. Несмотря на декларируемый рост ВВП по основным отраслям, реальный сектор столкнулся в рядом проблем, которые неизбежно изменят его поведение и экономический выбор в следующем году. Несовместимые режимы монетарной и фискальной политики, полное государственное администрирование торговыми потоками привели к такому положению, когда стимулы работы непосредственно директората предприятий, правительства и наемных рабочих не совпадали. Усложнилась ситуация в топливно-энергетическом комплексе. Собственные мощности позволяют генерировать в Беларуси 35 млрд. кВт/ч. Но на импортируемом топливе цена белорусской электроэнергии получается дороже, чем импортируемой. Поэтому республика закупает 5 млрд. кВт/ч в России и 6 млрд. кВт/ч в Литве. При этом на конец года суммарный долг только за электроэнергию составил около 110 млн. долларов. Задолженность за газ составила порядка 280 млн. USD. При этом "Газпром" практически выполнил план по поставкам газа в нашу республику. Несмотря на многочисленные встречи высших должностных лиц республики и "Газпрома", денежная составляющая в оплате задолженностей по энергоресурсам не превышает 20%. Участились случаи, когда долги продавались за "живые" деньги всего за 25-40% от номинала. Вопрос погашения задолженности повис, давно перестав быть чисто экономической проблемой. Получая электроэнергии на 16 млн. USD в месяц, Беларусь увеличивает долг за импорт на 10 млн. USD. Ситуация обострилась к концу года, когда валюты перестало хватать и на так называемый стратегический импорт. Даже в перспективной отрасли, коей является деревообработка, нарастают проблемы. Износ основных фондов по концерну "Беллесбумпром" составил 56%, а в лесозаготовительной промышленности – более 72%. Отечественная промышленность не в состоянии удовлетворить потребности отрасли в оборудовании. 65% мебели продается в Россию. Такая структура торгового баланса заметно снижает перспективность естественного флагмана реального сектора экономики. Кстати, деревообработка помимо металлообработки вышли на уровень производства 1990 года. Существование до пяти разных цен на экспортируемые товары приводят в конечном итоге к потере экспортных рынков и трансферту прибыли от производителей к посредникам. На конец года задолженность по зарплате составила порядка 10% от фонда заработной платы (около 1,4 трлн. BYB). Максимальный уровень задолженности приходится на Могилевскую область. Около 87% задолженности по зарплате приходится на предприятия сельского хозяйства. И это при ажиотажном спросе на продовольствие, его хроническом дефиците. В течение года правительство так и не решилось на кардинальное изменение подходов к политике ценообразования, несмотря на ее очевидную несостоятельность. Убыточная "точка роста" Впервые к концу года представителями правительства была объявлена нелицеприятная новость: несмотря за 12-триллионную помощь сельскому хозяйству, данная отрасль является убыточной. Государство по-прежнему сохранило монополию на закупку сельхозпродукции по индикативным ценам, которые были установлены на уровне,  ниже уровня рентабельности. В этих условиях сельхозпроизводителях оставалось либо сворачивать производство, либо самим напрямую вывозить продукцию в соседние страны, либо по рыночным ценам продавать на рынках республики, подвергая себя опасности проверки налоговыми органами. Вместо запланированных 6,8 млн. тонн зерна удалось собрать более 5 млн. тонн при урожайности 23 ц/га вместо запланированных 30 ц/га. Дефицит зерна придется компенсировать импортными поставками. К сожалению, правительство и после этого провального года никак не желает замечать основную причину кризиса отрасли – отсутствие рынка земли, динамичного права частной собственности и отсутствие механизмов рыночной ответственности за результаты своего труда. Несмотря на огромную кредитную "накачку", государство через механизм максимальных цен и установленную монопсонию стремится получить с колхозно-совхозной системы больше, чем туда было вложено. Тем более надо понимать, что нетто реципиентами госпомощи являются избранные хозяйства, а под обязательные госзакупки подпадают все. Как и в конце прошлого года разыгрывается яичная эпопея, связанная с острым дефицитом этого товара. При невозможности импорта комбикормов из Украины, Казахстана и других стран, кормить птицу стало нечем. До 65% яиц вывозится за пределы республики в виде расчета за корма. Рентабельность отрасли упала ниже 10% с вполне приличных 22%. Невозможность свободного ценообразования, разбалансированность денежной системы делает внешние бартерные операции предпочтительными. Исходя из двухпроцентного потолка роста по многим товарным позициям, цена готовой продукции была в 2 раза ниже цены на сырье, которое необходимо было закупить для его производства. Беларусь теряет свой статус картофельной державы. Доля картофеля в растениеводстве составляет около 40%, средняя урожайность – 90 - 130 ц/га. Для сравнения в Польше – 270 ц/га, в Дании – 380 ц/га. В странах Бенилюкса к концу века появятся усиленные генные виды картофеля с урожайностью до 1000 ц/га. Выращивание картофеля становится рентабельным при урожайности не менее 200 ц/га. Площади под картофель сократились в два раза, а производство в колхозно-совхозной системе уменьшилось в четыре – с 4 млн. до 1,2 млн. тонн. Государство выращивает менее 20% от общего объема картофеля. Себестоимость белорусского картофеля в 2-3 раза выше среднеевропейского. И это при средней зарплате работника села в 15 USD в месяц. Жители западных регионов Беларуси с удовольствием закупали картофель в соседней Польше, где цена за более качественный товар была в 3,5 раза ниже. Кризис картофелеводства как экспортной отрасли еще раз доказывает бесперспективность старых советских методик управления сельским хозяйством. Если данная отрасль не будет поставлена в строгие рамки экономического расчета получения прибыли, то она полностью потеряет свои перспективы на будущее. Основные характеристики экономической среды Все меньше остается предпринимателей и директоров госпредприятий, верящих в либерализацию рынков различных форм капитала. Нельзя не верить руководству республики, которое с 1996 года не скрывает своих истинных намерений в экономике – построение рыночного социализма. Среди знаковых явлений, определяющих характер экономической среды в 1998 году, я бы выделил следующие: -    введение особого права государства в управлении имуществом даже частных компаний через институт "золотой акции;
-    введение целого ряда ограничений для торговли, включая печально известное 2-процентное ограничение на рост цен. Это поставило отечественные торговые сети на грань выживания;
-    поэтапный запрет импорта за белорусские рубли с одновременным расширением сфер применения иностранных валют;
-    изменение задним числом налогового законодательства для частных нотариусов, что привело практически к ликвидации института частного нотариата;
-    изменение задним числом порядка уплаты частными предпринимателями налогов, что означало шок для 120 тыс. предпринимателей при одновременном росте более чем на 20% численности работников налоговых органов;
-    в результате опроса собственников частных предприятий оглашен рекорд по количеству проверок в год – 390 (средняя годовая норма проверок – 12). По данным контрольных органов, 90% торгующих предприятий имеют нарушения действующего законодательства. Это и не удивительно, потому что предприниматель должен знать более 170 документов объемом 2000 страниц;
-    лицензии по 96 видам деятельности выдаются 35-ю министерствами;
-    типичный пример дискриминации в пользу государства заключен в следующей налоговой норме: “Возврат неправильно уплаченных налогов из бюджета производится не более чем за один год до обнаружения ошибки”. При этом проверка хозяйственной деятельности субъектов хозяйствования и начисление штрафов в бюджет производится без срока давности;
-    блокировка деятельности немецкого инвестора, держателя 51% акций СП "Лидсельмаш-Техникс", когда директора СП не пустили на завод белорусские партнеры;
-    отказ американской компании "Моторола" реализовывать проект по созданию СП по производству и сборке микропроцессоров;
-    сворачивание деятельности предприятия по сборке автомобилей "Шкода". Прямой ущерб иностранному инвестору – свыше 2 млн. USD;
-    дальнейшая монополизация экспорта и импорта стратегического сырья (лен, древесина, медицинские препараты, металлы и т.д.), что выразилось в отмене уже выданных лицензий и нанесении прямого ущерба субъектам хозяйствования;
- в сентябре фактически приостановила деятельность компания "Кока-Кола", отправив в неоплаченный отпуск многих сотрудников,
- в сентябре была приостановлена регистрация юридических лиц для "упорядочения данного процесса". Это после того, как около 130000 компаний было ликвидировано в результате прошлогодней перерегистрации. Эти и многие другие факты показывают, что построение основных подсистем централизованной неоплановой экономики завершено. Данная модель характеризуется статической частной собственностью (де-юре – разрешено, де-факто – делай то, что велит государство), выделением национальных приоритетов с одновременной дискриминацией малого и среднего бизнеса, иностранных инвесторов, финансовых посредников. В реальном секторе экономики упор делается на крупные предприятия, а не на развитие малого и среднего бизнеса, хотя даже в усеченной белорусской форме 22 тыс. малых предприятий и 120000 предпринимателей без образования юридического лица производят 9% ВВП страны, владея не целым процентом имущества страны. Создание белорусских государственных шеболов без иностранных инвестиций обречено на провал уже в среднесрочной перспективе. Тревожные симптомы 1. Моновекторность Беларуси во внешней торговле. Сильная степень зависимости от восточного партнера создает угрозу для национальной экономической безопасности. Особенно тревожными для производственного сектора республики звучат конкретные указания исполнительной власти России и крупнейших монополистов перейти, в основном, на денежные формы расчетов. За первую половину 1998 года республика не предприняла никаких мер, чтобы снизить 75-процентную долю бартерных расчетов за российские энергоносители. Сильная зависимость России от внешних кредитов заставит ее ужесточить фискальную дисциплину и прибегнуть к жестким мерам. Это лишь вопрос времени. Механизмы формирования цены на товары при бартерных расчетах и проведении взаимозачетов никак нельзя назвать стимулирующими экономическую активность Несмотря на многочисленные меры правительства по стимулированию экспорта и выполнению программы импортозамещения, отрицательное сальдо торгового баланса не уменьшилось. Чиновники объективно не в состоянии вручную сбалансировать, с одной стороны, обменный курс, уровень инфляции, с другой - объем импорта и экспорта. Для этого необходимо было бы ввести полную госмонополию на внешнюю торговлю и окончательно отказаться от рыночных элементов при конвертации твердых и мягких валют. В качестве самой жесткой меры ввести законодательный запрет на всякие расчеты в валюте (плюс вернуть статью в Уголовный кодекс по валютным операциям), кроме отдельных государственных объектов торговли и сервиса. В складывающейся экономической среде ничего исключать как неэкономическое или иррациональное нельзя. 2. Самым низким в регионе остается реальный денежный доход населения. Особенно страдают так называемые защищенные группы: работники села, соцкультбыта, искусства и культуры. Реальная среднемесячная зарплата на конец года составляет около 32 USD. Поскольку валюта для простых граждан недоступна по официальным каналам, то единственным источником ее приобретения становится "черный" рынок с соответствующим курсом. Средняя реальная зарплата работников сферы социального обеспечения на 47% ниже средней по республике, сельского хозяйства - на 42%, у работников искусства и культуры реальные среднемесячные зарплаты по реальному рыночному курсу не превышают 20 USD. В Европе нет ни одной страны, за исключением воюющих, где пособие по безработице было бы ниже этих зарплат. 3. Штиль в сфере институциональных преобразований. Приватизация приняла характер точечных проектов, воплощаемых в жизнь по не предсказуемому для потенциальных инвесторов принципу. Проведенная ежегодная индексация стоимости имущества госпредприятий, приведшая к значительному ее удорожанию, отказ от продажи объектов ниже балансовой бухгалтерской стоимости, обязательство оплатить все долги приватизируемых предприятий инвесторами, декларирование доходов, отсутствие реальных налоговых стимулов, игнорирование прав частной собственности, отсутствие политической воли - вот лишь часть факторов, которые блокируют необходимые изменения структуры реального сектора экономики. Даже состав вакансий на рынке труда говорит о том, что реструктуризация еще не начиналась: 86,5% предложений - это вакансии рабочим, в то время как на рынках рабочей силы в странах-лидерах трансформаций большой удельный вес среди вакансий имеют высококвалифицированные специалисты в финансовой сфере, управлении, специалисты по информационным технологиям и инженерным специальностям. Несмотря на заверения правительства о строгих мерах по отношению к должникам и банкротам, ни одно из 2601 убыточного предприятия (24% от общего числа) не прошло через процедуру банкротства. Интересна посекторальная статистика по убыточным предприятиям: в промышленности среди убыточных 56,6% - госпредприятия, 43,4% - негосударственной собственности, в строительстве соответственно 56,7 и 43,3%. При этом неизвестно, какова доля среди негосударственных убыточных предприятий, где контрольный пакет акций принадлежит частному лицу. Трудно себе вообразить человека, который бы инвестировал капитал, рабочую силу, сырье, время в проект, который приносит ему одни убытки. Очевидно, у такого субъекта есть вполне рациональные основания показывать убытки предприятия и одновременно получать нерегистрируемый доход. Как показывает анализ реакции белорусских домашних хозяйств на репрессивные действия правительства, степень адаптации достаточно высока - работать себе в убыток и компенсировать ущерб из своего кармана никто не собирается. Поэтому убыточные предприятия - это прямые убытки налогоплательщиков, злоупотребление служебным положением по управлению госимуществом или элементарное разрушение капитала. В 1998 году в экономике РБ компромисс между социализмом и кейнсианством заканчивается победой централизованной неоплановой модели. Как бы то ни было, Кейнс был сторонником рыночной экономики и частной собственности. Белорусским полисимейкерам не удается в полной мере оценить последствия чрезвычайно мягкой монетарной и фискальной политики, создающей дешевые ресурсы для резко ограниченного числа государственных концернов, а также подпитывающей безответственность, иждивенчество и зависимость. Пессимизма добавляет и тот факт, что основные положения монетарной политики получили одобрение Научного консультационного совета, в который входит признанная официальными органами экономическая элита. Многие страны Центральной и Восточной Европы уже по третьему разу вносили значительные корректировки в изначально выбранный курс медленных реформ по принципу “мягкой посадки”. Экономическая политика Беларуси первой половины 1998 года убеждает нас еще раз, что республика выбрала такую траекторию развития, которая при отключении внешней российской подпитки и истощении небольших внутренних запасов введет страну в стопор и режим свободного падения без парашюта. До земли все ближе. Давление в экономической системе неуклонно растет. За нерыночным искусственно стимулированным экономическим ростом неизбежно последует рецессия. Основные параметры реального сектора, состояние банковско-финансовой системы, качество применяемых концептуальных схем говорит о том, что ожидаемая депрессия будет глубокой и продолжительной.  

Прогноз – реальность некоторых макроэкономических показателей на 1998 год.

Макроэкономический показатель

Прогноз

Реальность за 1998 (предварительные данные)

Инфляция CPI

2% в месяц

6,6%

Реальные денежные доходы

6-7%

21%

Рост инвестиций

12-13%

22,3%

ВВП

7-8%

9,2%

Объем промышленного производства

7-8%

13,5%

Экспорт

7-9%

14%

Импорт

5-6%

16%

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!