Беларусь: 10 лет неудачного эксперимента

Автор  07 апреля 2006
Оцените материал
(0 голосов)

Данная статья открывает цикл материалов по итогам последнего десятилетия социально-экономического развития Республики Беларусь. Мы поговорим о стартовых возможностях, ресурсах, управлении, упущенной выгоде, динамике процессов производства, потребления, сбережения и инвестирования, роли государства и частного бизнеса, особенностях белорусского третьего пути и перспективах белорусской экономики на XXI век.  

27 независимых стран возникло на обломках европейской социалистической империи. БССР стала РБ, унаследовав от Союза достаточно развитую производственную, транспортную и энергетическую инфраструктуры, крупные промышленные предприятия, рассчитанные на удовлетворение планового спроса огромного рынка, аграрные комплексы – монстры на десятки тысяч голов, которые успешно загрязняли все вокруг. По советским стандартам многие белорусские товары считались в других республиках импортом. Экспортировались они и в дальнее зарубежье, но в большинстве своем по причине своеобразной цены, устанавливаемой не на производстве, а в кабинете высшего партийного начальника. Жители Минска и в меньшей степени провинции могли почти свободно покупать молочные и мясные изделия, хорошие вина, иногда даже качественные предметы личной гигиены. Те, кто поближе к Литве, регулярно ездили туда за деликатесами более высокого качества. Но далеко не все было так радужно. Настроенная чиновниками на работу в одних условиях хозяйствования, белорусская экономика требовала кардинальных изменений для вхождения в рынок. От Союза нам досталось и неэффективное, трагическое наследство: Чернобыль, большое количество предприятий химии, которые, словно маленькие потенциальные «чернобыли», опутали страну с запада на восток, перекошенная структура реального сектора (потенциал к росту безработицы), энергоемкое, ресурсозатратное производство, отсутствие подготовленной к работе в рынке квалифицированной рабочей силы и, прежде всего, менеджеров. Если принять во внимание, что белорусы забыли, что такое частная собственность (а они очень хорошо знали этот институт до советского периода нашей истории), что они были самыми идеологически выдержанными социалистами, то можно поставить под сомнение тезис о том, что Беларусь имела от Союза сплошные позитивы. Не в тот союз идем, товарищи К началу 90-х Беларусь в составе СССР производила 4% ВВП, 4,5% промышленной продукции и 5,6% продукции сельского хозяйства, занимая 0,9% территории и 3,6% населения. Что мы имеем на начало 2000 года? По данным EBRD и OECD, получается, что доля ВВП Беларуси в суммарном производстве стран бывшего Союза составляет 3,4%, а население – 3,44%. Суммарный ВВП всех стран бывшего Союза составляет 409,4 млрд. USD, население – 290 млн., что дает ВВП на душу населения 1400 USD. Гипотетический союз бывших соцстран – Польша, Венгрия, Чехия, Словакия и Словения произвел бы 295,1 млрд. ВВП при населении 66,5 млн. человек, что дает 4437 USD. Т.е данный экономический cоюз пяти независимых европейских стран работает более, чем в три раза лучше, чем страны бывшего Советского Союза. Без трех стран Прибалтики ВВП на душу населения на оставшемся постсоветском пространстве составляет 1370 USD, в то время как Центрально-европейская + балтийская восьмерка дают ВВП 4285 USD. Так какой экономический союз и единое таможенное пространство выгоднее для Беларуси? Да, еще какое-то время можно эксплуатировать разбалансированный российский рынок, но, по мнению многих экспертов, Россия не всегда будет бедной, а тогда белорусский неликвид туда даже по демпинговым ценам не возьмут. Наша республика не использует время и ресурсы той же России, чтобы провести капитальный ремонт своей экономики. За 10 лет доля Беларуси в формировании ВВП стран бывшего Союза сократилась на 15%. Странами СНГ по-прежнему не востребован огромный ресурс зоны свободной торговли, который в виде Вышеградской группы используют страны ЦВЕ, в виде ЕС – страны Западной Европы или в виде NAFTA – некоторые страны американского континента. Необходима ориентация на реально существующий спрос, а не на обещания и пустые обещания. Два этапа: переливание из пустого в порожнее Экономическая среда изменилась бесповоротно: нет и не будет прежних рынков сбыта, супердешевых ресурсов, нет в том же объеме ручного управления ценами, есть рынок недвижимости, рабочей силы и земли, жесткая конкуренция между различными секторами и странами за инвестиции, технологии и мозги. Прощение долгов «за спасибо» сменилось институтом банкротства. Это о рыночной экономике, а не о социалистическом суррогате, который пытается строить белорусская власть на протяжении последнего десятилетия. Условно можно выделить два этапа в новейшей экономической истории Беларуси. Первый этап: 1991 – 1994 (падение ВВП, макроэкономический хаос, гиперинфляция, огромный дефицит бюджета, потеря управляемости экономическими процессами, попытки совместить новые рыночные механизмы со старыми институтами). Второй этап: 1995 – 1999 гг. (восстановление суперцентра (Президент и его администрация) для принятия экономических решений, максимально возможная эксплуатация российских ресурсов для поддержания на плаву «назначенных точек роста», инфляционное стимулирование спроса, де факто отмена института частной собственности и вымывание (или бегство) большого количества технологических, финансовых и инвестиционных ресурсов). Первый этап – это период формирования капитала первых миллионеров за счет инфляционного перераспределения ресурсов, получения огромной ресурсной ренты, импорта западных потребительских товаров и одновременно обнищания масс. Это завышенные ожидания от скорого прихода благополучия. Второй – попытка налить новое вино в старые бутылки, тестирование кейнсианских схем на постсоциалистическом пространстве, дискриминация появившихся ростков частного бизнеса, появление белорусских субсидархов как нового экономического класса получателей ренты. Первый этап – резкое сокращение реального спроса. Второй – канализация ресурсов на заполнение товарами российского пространства. Окончание первого – начало второго этапа – это единственный в новейшей экономической истории Беларуси период положительных процентных ставок, когда можно было заработать на рублевых депозитах. Первый этап – не умение торговать и проводить маркетинг своих товаров, раскручивать свои торговые марки. Второй – выживание торговли за счет регенерации бартерных, борьба с ценовыми потолками и поражение в борьбе за рынки сбыта многим странам ЦВЕ. Первый этап – относительная либерализация экономических отношений, когда чиновники не понимали, что происходит вокруг, не имели жестких инструкций и установок сверху, старались соблюдать закон, предпринимали попытки реализации принципа «что не запрещено – разрешено». Второй – рост в геометрической прогрессии контрольно-карательных органов, томов нормативных актов, возврат к принципу «твоего желания и ресурсов мало – надо еще разрешение власти». Первый этап – декларация о проведении приватизации, раздача ваучеров, когда политическая воля власти была почти готова к серьезным институциональным изменениям. Второй – планомерное уничтожение новых частных компаний, сворачивание приватизации и национализация как приватизированных, так и частных объектов собственности. Первый этап – постепенное накопление внутреннего и внешнего долга, получение кредитов от ряда международных организаций и государств. Второй – проедание ресурсов, падение финансовой дисциплины, в первую очередь среди предприятий госсобственности (резкий рост кредиторской и дебиторской задолженностей), рост платежей по обслуживанию внешнего долга до 195 млн. USD в 2000 году. Первый этап – сворачивание оборонки, предприятий топливной, химической и нефтехимической промышленности, машиностроения. Второй – рост производства в черной металлургии, лесной, целлюлозно-бумажной и деревообрабатывающей, пищевой промышленности. Первый этап – появление и бурное развитие серой экономики и черного рынка. При этом многие теневые капиталы готовы были легализоваться, но наступил второй этап: разрыв между официально признаваемой и реально существующей экономикой, растущая налоговая нагрузка и транзакционные издержки делают работу в серой сфере более прибыльной, предсказуемой и безопасной. Здесь рентабельность не уменьшается ниже 30%, в то время как в официальной экономике «нарисованная» по усовершенствованной методике она составляет порядка 15%. При учете инфляционного вымывания оборотных средств, необходимых для воспроизводства амортизационных отчислений рентабельность основных отраслей реального сектора падает до минус 30 – 40%. Бандитская политика Нацбанка - фальшивомонетчика, - начиная с 1997 г., законодательная блокировка института свободной цены на рынке денежных ресурсов привели к резкому ухудшению финансового положения предприятий реального сектора. Чистых бенефициаров инфляции и бюджета становится все меньше, потому что ресурсов катастрофически не хватает. Если в 2000 г. произойдет падение цен на нефть и россияне с новым президентом начнут считать деньги, то второго пришествия 10-процентного роста ВВП Беларуси не видать, как и медали ОБСЕ за защиту прав человека. В грезах о единой рублевой зоне и валюте Первые белорусские «зайцы» появились в обращении в мае 1992 г., когда еще ходили советские рубли. К концу года они уже составляли 80% денег, находящихся в обращении. Безналичный белорусский рубль начал работать с июля 1992 году. Всего за 4 месяца Беларусь выбрала лимит по объемам кредитования, установленный Москвой. Аппетиты к дешевым деньгам не уменьшались, законодательных препятствий для ограничения роста денежной массы не было и в помине. В таких условиях началось независимое монетарное плавание республики. Два года были преступно потеряны правительством Кебича, который бредил идеей объединения денежных систем Беларуси и России. Вместо стабилизации национальных денег полисимейкеры предпочитали соревноваться в количестве выданных бесплатных кредитов. Лишь в октябре 1994 г. было принято окончательное решение о едином платежном средстве в Республике Беларусь. А инфляция за этот период сметала сбережения и оборотные средств со скоростью 30% в месяц. Совокупная денежная масса в 1993 г. выросла по сравнению с 1990 г. в 103 раза, а цены на потребительские товары за этот период увеличились в 861 раз. Выбор режима свободного плавания в этом периоде давал возможность решать проблемы госсектора и бюджета за счет населения и всех тех, кто не имел возможность возмещать инфляционные потери бюджетными рублевыми инъекциями. Только в течение одного года объем рублевых депозитов в режиме положительной ставки процента увеличился в 8,9 раз при росте денежной массы всего в 2 раза. Белорус показал свою рациональность и быструю ориентацию в мутной рыночной воде, доказав скептикам, что, вооружившись здравым смыслом и калькулятором, наш человек может максимизировать полезность, только создай ему для этого условия. На втором этапе правительство растеряло те небольшие достижения в монетарной сфере. Стабильность Bybа была положена на алтарь экономическому росту, благополучию отдельных представителей сельского хозяйства, строительства и экспорта. Началась адресная помощь для чиновников новой волны. Единственным надежным убежищем для сбережений населения стали американские доллары. Сотни совершенных ошибок в монетарной сфере, огромные убытки предприятий от курсовой разницы, бездарная депозитная политика, полное подчинение Нацбанка администрации президента – все это погубило Кебича. Для нынешней власти грабли уже разложены. Кто сделает первый шаг? Изменение структуры ВВП говорит, что Беларусь не может иметь некую уникальную, отличную от стандартной рыночной экономики структуру производства. Падает удельный вес промышленности и сельского хозяйства, увеличивается доля сектора услуг. У нас она еще не дотягивает до 40%, в то время как в передовых переходных странах ЦВЕ в секторе услуг производится около 60%. Сельское хозяйство производит немногим больше 11%, потребляя примерно такую же долю бюджетных денег. При этом на селе проживает 30% населения. При желании снизить долю сельского хозяйства до 3-5% надо просто перестать кормить сельские колхозно-совхозные элиты и их управляющих из райисполкомов, а дать возможность развернуться фермерам и домашним хозяйствам при адресной помощи бедным.     Дыхание в затылок догоняющего Туркменистана
   
    Можно сколько угодно хорохориться, заявлять, что обойдемся мы без МВФ и иностранных кредитов, технологий и способов управления процессами и рисками. В конце 1999 г. ЕБРЗ опубликовал традиционный отчет по переходным странам, оценивая степень реформирования различных подсекторов экономики. Из 27 стран Беларусь уверенно заняла предпоследнее место, пропустив в конец лишь Туркменистан, имеющий реальный доход на душу населения не больше 400 USD. Наша республика не имеет ни одной хорошей оценки ни по одному из рассматриваемых параметров: 1) доля частного сектора в формировании ВВП; 2) большая приватизация; 3) малая приватизация; 4) реструктуризация; 5) либерализация цен; 6) торговля и валютно-обменные операции; 7) уровень конкуренции на рынке; 8) реформа финансового сектора; 9) реформа банков. Мы отстаем даже по тем показателям, которые у большинства стран находятся на уровне «хорошо», «отлично» (приватизация, обменный курс, инфляция). Можно создать еще несколько министерств по привлечению инвестиций, советов по развитию малого и среднего бизнеса, ассоциаций по защите прав собственности. Такого рода посредники не имеют возможностей и реальных рычагов принести в Беларусь оттепель и растопить еще социалистическую мерзлоту догматизма невежества.
   
    Известная консалтинговая компания Andersen Consulting также подвела итоги десятилетия реформ на постсоциалистическом пространстве. Она провела опрос 324 предприятий в отдельных странах ЦВЕ. Один из вопросов касался причин осуществления прямых иностранных инвестиций в переходные экономики. Результаты выявили следующее. Самой главной причиной для иностранного инвестора является получение доступа к местному рынку (3,5 балла по четырехбалльной шкале). Затем по убывающей: доступ к людским ресурсам (дешевой рабочей силе); благоприятная деловая среда; издержки ведения бизнеса и объем потенциальной прибыли; маркетинг, импортные пошлины; доступ к местным природным ресурсам; создание базы для будущего экспорта; доступ к технологиям (1,6 баллов).
    Представьте себя на месте иностранного инвестора и попробуйте сделать выбор: инвестировать или нет в белорусскую экономику. Чем может быть интересен белорусский внутренний рынок? Отсутствием свободных цен, нарушениями прав частной собственности, невозможностью свободной репатриации прибыли, чиновничьим беспределом, подкрепленным сотнями лицензий, разрешений и инструкций? А, может, дешевой рабочей силой? Но вспомним про ограничения о выплате зарплаты для всех субъектов хозяйствования, о больших налогах на фонд зарплаты и о традиционных привычках нашего рабочего, желающего жить, как в Германии, а работать, как в Союзе. Беларусь ничего не может предложить инвесторам, поэтому они голосуют против нас ногами, вернее кошельками (на радость соседним странам). Таков печальный итог последнего десятилетия белорусской экономической политики. Деньги не доверяют власти. Власть насилует оставшиеся деньги. Видится картинка из знаменитого мультика «Король лев»: слабеющий львенок Синдба умирает в пустыне. Над ним уже кружат стервятники, готовые разорвать на куски слабеющий, еще живой ресурс. На этом месте белорусский сценарий пока обрывается: либо Синдбу спасут друзья (внутренние или внешние), либо это будет трагичная сказка с советским «чернушным» концом.
 

 

 

Новые материалы

ноября 27 2017

Плюсы и минусы Декрета № 7

Получилось ли кардинально и радикально с развитием предпринимательства? 23 ноября 2017г. А. Лукашенко подписал долгожданный Декрет № 7 «О развитии предпринимательства». Долго ждали предприниматели, томились…

Подпишись на новости в Facebook!