Очередная фикция исполнительной власти

Автор  07 апреля 2006
Оцените материал
(0 голосов)

Исполнительная власть после долгих и мучительных попыток наконец-то “разродилась” очередной экономической программой. Скомпилированная из четырех документов, эта программа едва ли имеет шансы стать вровень с экономическими планами Рузвельта, Бальцеровича или Клауса. 

Начало программы представляет собой краткое и емкое описание экономического кризиса в республике. Создается даже впечатление, что разработчики данного документа рискнули подвергнуть критике действующую исполнительную власть и предъявить ей счет за допущенные ошибки. Надо признать, справились они с этим блестяще: ведь количественные показатели – это исчерпывающая характеристика потенциала руководства страны. А потенциал привел к следующему: “ВВП в 1995 г. уменьшился по сравнению с 1990 г. на 37.9%, производство промышленной продукции - на 41%. Более чем в два раза за это время снизилось производство товаров народного потребления… Капитальные вложения в народное хозяйство в 1995 г. по сравнению с 1990 г. сократились в 2.5 раза, а в наукоемкие отрасли промышленности - в 30 раз… Ежегодно из сферы производства выводится основных фондов почти на 2 млрд. долларов США… Не выполняются финансовые показатели на 1996 год. Растет задолженность по зарплате… Ухудшилось сальдо торгового баланса (871.5 млн. долларов США при прогнозе в целом на год в размере 354 млн. $)… Реальные доходы населения за 1991-1995 годы сократились на 44%… Около 10% населения имеют доходы вдвое ниже прожиточного минимума… Скрытая безработица в отдельные месяцы достигает 35-40%”. Эти данные взяты  не из  аналитических центров оппозиционных партий, а представлены самой администрацией президента. Столь критическое состояние белорусской экономики предполагало бы принятие нестандартных, радикальных шагов по выходу из пике. К сожалению, дальнейшее содержание программы не оставляет никаких иллюзий: это очередная отписка в стиле исполнения идеологического и политического заказа. Вы сами в этом легко убедитесь, проанализировав данный документ вместе с нами.             Причины экономического кризиса. Авторы отмечают, что “из-за дальнейшего приближения цен на энергоносители, сырье и материалы к мировым, конкурентоспособность наших товаров падает”. Правильно указывается одна из причин невозможности компенсировать этот рост за счет сокращения потребления ресурсов - технологические и структурные барьеры. Однако в дальнейшем нет ни слова о том, как и за чей счет проводить технологическое переоснащение. Нет ни единого упоминания о необходимости диверсификации импорта или же о поисках альтернативных источников сырья. В программе явно прослеживается бесхитростное желание авторов вообще искоренить понятие импорта как явления из экономики Беларуси. Отмечается “бесконтрольный рост импорта товаров, потребность в которых может быть полностью удовлетворена отечественным производством”. Это относится, прежде всего, к промышленному производству и сельскому хозяйству. Миф старых времен о мощи белорусских товаропроизводителей до сих пор определяет политику государства во внешней торговле. В отношении экспорта продовольствия Беларусь вела активные переговоры и с Москвой, и с Петербургом. Но россияне отказались подписывать договора, ибо предлагаемые Беларусью товары не в состоянии конкурировать с аналогами из Центральной и Западной Европы ни по ценам, ни по качеству, ни по внешнему оформлению. Почему же тогда белорусского потребителя пытаются ограничить в своем экономическом выборе? И не является ли это причиной того, что до 80 процентов бюджета средней белорусской семьи уходит на “местные” продукты питания? Пытаясь “анализировать” создавшееся положение, авторы настойчиво муссируют близкую им тему геополитических изменений. Сколько можно ссылаться на распад СССР? Ведь после распада только Беларусь и Туркменистан оказались почему-то в хвосте преобразований. Прибалтика, например, давно шагнула вперед. Разрыв старых экономических связей – это свершившийся факт, с которым необходимо считаться. Нельзя же вечно сетовать на этот разрыв, пытаясь оправдать бессилие власти и нежелание действительно реформировать экономику страны! И россиянам, и белорусам нет никакого смысла замыкаться на товарах собственного производства, если в мире есть другие поставщики, способные более качественно удовлетворить покупательский спрос обеих сторон. Нельзя полностью контролировать и регулировать весь этап закупки сырья и комплектующих, потому что на конечном этапе, на этапе реализации, потребителя не заставишь купить товар, который ему не подходит. Хозяйственные взаимоотношения прежних времен - это неэкономические взаимоотношения, это политические связи, лишенные экономической целесообразности. Если две стороны полностью удовлетворены друг другом, они будут продолжать работу вне зависимости от политических факторов, если, конечно, государство насильно не введет повышенные тарифы. Что толку плакать о разрыве межгосударственных связей, если в самой Беларуси Автозаводу, например, выгоднее покупать шины у чехов, а моторы - у немцев, нежели у отечественных производителей. Так что же реально подрывает экономику Беларуси: слепое сохранение НЕВЫГОДНЫХ экономических связей и постоянные бюджетные дотации (деньги налогоплательщиков) или же разрыв этих связей и необходимость поиска новых ВЫГОДНЫХ  партнеров? Очередной причиной названы “недостатки системы управления”. При этом указывается, что фактически перестала действовать прежняя административно-командная система. С этим можно согласиться, но лишь отчасти. Действительно, нынешние механизмы принуждения уже не те. Сегодняшнего внутреннего потребителя тяжело заставить покупать то, что, по мнению власти, ему необходимо и достаточно. Относительная либерализация внешней торговли, челночные вояжи и туризм сделали белорусского покупателя более разборчивым и самостоятельным: он сам склонен определять оптимальное соотношение качества и цены. В то же время необходимо признать, что на этапах финансирования, закупок, организации производства и продаж власть командной системы все так же достаточно сильна. Белорусские предприятия по-прежнему подчинены отраслевым министерствам, которые диктуют условия работы на микроуровне. Доказательствами существования командной системы являются:
-    ценовой диктат (установление минимальных и максимальных цен);
-    олигополия поставщиков сырья и энергоресурсов;
-    ограничение мобильности предприятий по расчетам с покупателями;
-    явное преферентивное трактование экспорта перед импортом (нельзя делать предоплату за товар зарубежному поставщику, но в то же время министерства обязывают белорусские предприятия требовать предоплату со своих покупателей).
Старая командно-распределительная система сохранилась, и именно ОНА ЯВЛЯЕТСЯ ОДНОЙ ИЗ ОСНОВНЫХ ПРИЧИН ЭКОНОМИЧЕСКОГО КРИЗИСА. Инвестиционный кризис, кризис денежно-кредитной политики, просчеты в банковской системе, снижение эффективности производства, а также кризис неплатежей - это все следствия, а не причины экономического кризиса. Если неверно определены причины болезни, то весьма трудно рассчитывать на правильное лечение и быстрое выздоровление пациента. Среди основных причин экономического кризиса не выделены:
    монополия государства практически во всех сферах хозяйственной деятельности;
    правовой нигилизм органов исполнительной власти, включая самого Президента и его администрацию;
    неравенство субъектов хозяйствования всех форм собственности и искусственное выделение госсектора из рыночных условий хозяйствования;
    отсутствие рыночной инфраструктуры и механизмов, с помощью которых главные экономические субъекты рынка могут формировать рациональные ожидания;
    отсутствие механизмов мотивации продуктивной экономической деятельности;
    отсутствие динамичного права частной собственности на все формы капитала, включая землю и недвижимость;
    отсутствие у власти политической воли, рациональной, экономически обоснованной антикризисной программы и единой команды, способной эту программу выполнить;
    отсутствие долговременной стратегической экономической программы развития экономики Беларуси;
    сохранение парадигмы государственных инвестиций и непомерных бюджетных  расходов в виде безвозмездных трансфертов для убыточных хозяйственных субъектов;
    отсутствие общественного контроля за деятельностью власти и экономических субъектов;
    монополия на рынке информации;
    отсутствие правового поля для проведения институциональных реформ;
    отсутствие реформы системы государственного управления и четкого распределения обязанностей между основными органами исполнительной власти. Именно поэтому  программа носит во многом чисто декларативный характер. При этом  весьма неплохие декларации забиваются общей массой положений, суть которых сводится к увеличению роли государства в управлении макроэкономическими процессами и регулировании потоков капитала.             Позитивные положения программы. Среди приоритетных задач п.6 “Реальные гарантии равноправия и равной поддержки всех форм собственности”. Однако во многих местах программы указываются и приоритеты, и первоочередные сферы инвестирования. Среди них, как всегда, отрасли и производства, формирующие продовольственные и сырьевые ресурсы, экспортную и импортозамещающую продукцию. Одновременно с акционированием сельхозпредприятий предполагается, однако, сохранение и развитие крупнотоварного сельхозпроизводства, а крупные коллективные хозяйства объявлены “основной формой”. Где же тут равноправие? Да, как показала мировая практика, крупные сельхозпроизводители вполне эффективны. Но лишь в том случае, если они равноправны с другими субъектами хозяйствования и не имеют привилегированного доступа к “барскому столу”. Среди оперативно-тактических задач п.9 о том же “полное и безусловное обеспечение равноправия всех форм собственности: создание надежного контрольного механизма, эффективно и неукоснительно обеспечивающего на практике это равноправие”.
П.10 о запуске механизма банкротств предприятий, чья дальнейшая деятельность экономически нецелесообразна и ложится бременем на госбюджет и население страны”.
П.36 о введении строго заявительного порядка регистрации предприятий в сфере малого и среднего производственного бизнеса.
П.43 об осуществлении синхронизации экономических преобразований в рамках общих программ с Россией.
Программа предусматривает также “признание полноценного права частной собственности на недвижимость в жилищной сфере, в том числе - и на землю для частного  жилищного строительства”.
Среди оперативных мер следует отметить желание “создать систему хозяйственного законодательства, понятных долговременных “правил игры”, а также установление действия новых законов, постановлений и других нормативных актов неизменными на определенный срок”. Хотелось бы, чтобы эти нормы относились прежде всего к налоговому, административному и таможенному законодательству. Однако такого уточнения нет, как и нет предположительного срока неизменности (год, два или два месяца).
На этом, пожалуй, позитивные моменты данной программы заканчиваются. Но и они полностью перекрываются теми положениями, которые более конкретно описывают механизмы реализации равноправия, банкротства и частной собственности на землю. Авторы почему-то считают, что “кризисные  явления не носят необратимого характера”. Но ведь любые экономические явления носят именно необратимый характер. В отличие от лабораторного опыта по физике или химии в экономике невозможно просто вернуться к исходным данным и начать сначала, если результат эксперимента чем-то не понравился. Экономика вообще не любит экспериментов. И не прощает их. Мы можем, конечно, попытаться чисто теоретически оценить верность тех или иных экономических действий, но никогда не можем с полной уверенностью утверждать, что получилось бы, если бы мы поступили не так, как поступили, а неким иным образом. Не знаю, что имели в виду авторы, когда писали о необязательности необратимости кризисных явлений. Может быть, они имели в виду цикличность экономического процесса?             Нововведения      в терминологии. 1. Программа вводит ряд новых терминов, сущность которых нельзя понять на основе чисто экономических знаний. Что такое “реальный сектор экономики”? Каковы критерии определения реальности? Механизм его оживления, источники финансирования - все остается нераскрытым. За этим простым нововведением стоит известное во всем мире лоббирование интересов отдельных мощных  групп давления, среди которых явно вырисовываются две: крупная промышленность и сельское хозяйство. Авторы полагают, что “изменилась экономическая среда” и нереформированность “реального сектора экономики” ведет к его деградации. Очевидно, что “реальным сектором” авторы называют всю крупную промышленность Беларуси, а изменившимися условиями – обидную невозможность продавать собственную продукцию, затоваренность и огромные долги. 2.“Интегративность национально-патриотической идеологии”. Это вообще нечто уникальное. Нечто такое, что должно аккумулировать “полезное из опыта прошлого и достижений настоящего, здравого смысла и научного поиска”. Иными словами, можно и нужно говорить все, что угодно, лишь бы удержаться у власти и оправдать достижения (???) настоящего. Авторам явно по душе именно такая идеология, которая позволяет государству и коллективу возвышаться НАД человеком. Ссылки же на “здравый смысл” и “научный поиск” просто умиляют. В общем, беспардонность на уровне идей и убеждений позволяет государству делать все, что ему вздумается, безо всякой оглядки на фундаментальные права и свободы человека. В результате программа не имеет ни философии, ни идеологии, а располагает лишь идеологическими установками планового централизованного хозяйства и хаотичными декларативными вкраплениями рыночных отношений. 3.     “Рационализация импорта”. Такой же нераскрытый термин, как и “стимулирование экспорта” или “государственная поддержка малого бизнеса”. Кстати, эти красивые, но непонятные словосочетания так нравятся авторам, что они упоминают их с десяток раз. Очевидно, речь идет о введении новых повышенных таможенных пошлин на импорт, об определение списка так называемых импортозамещающих товаров, о защите нерентабельного и крайне дорогого отечественного производителя посредством предоставления ему неоправданно дешевого капитала, а также льгот по уплате налогов и долгов. Это  наилучший способ развалить промышленность и сельское хозяйство. Понятно, что бюджет получит еще меньше, чем получал, возрастут масштабы взяточничества и лоббирования, а методы и способы ухода от налогов станут еще изощреннее. Научный анализ темпов роста ВВП в 101 стране показал, что чем выше налогообложение внешнеэкономических операций, тем ниже темпы экономического роста. В самых быстрорастущих странах средняя ставка таможенной пошлины не превышает 4.9%. А в странах, где в течение последних 20 лет объемы производства падали, эта ставка была в среднем на уровне 8.8%. В Беларуси и России этот показатель находится на уровне 30%. Не это ли является одной из причин затяжного кризиса? Таким образом, борьба с импортом в малой открытой экономике - это оказание медвежьей услуги отечественным товаропроизводителям. Именно ликвидация препятствий и ограничений в международном обмене стимулирует развитие отечественных производителей и повышает их конкурентоспособность. Идея же “о рационализации импорта” есть идея иррациональная. Она призывает направлять потоки капитала в самые убыточные отрасли. 4.     “Социальный ваучер”. Нововведение или очередное перефразирование избитых понятий. Предполагается “расширение возможностей граждан РБ по платному медицинскому обслуживанию, образованию, приобретению жилья, пенсионному обеспечению и т.п.”. Является ли это прямым социальным трансфертом? Кому будут выдаваться эти “ваучеры”? Будет ли под это создана очередная госструктура? Какие она предусматривает расходы? Освободят ли выбравших частную систему здравоохранения, образования и пенсионного обеспечения (и будут ли таковы вообще предусмотрены?) от уплаты соответствующих налогов? Будут ли частным структурам предоставлены равные права и возможности на рынке? Ни на один из этих вопросов программа ответа не дает. Ясно одно: приватизация социальной сферы не намечается. Предвидится лишь фрагментарное  включение отдельных частных структур в данный сегмент рынка. При этом авторы программы не предусматривают активизацию механизма адресной социальной помощи КОНЕЧНОМУ ПОТРЕБИТЕЛЮ, а не производителю. Без такого механизма Беларусь по-прежнему будет кормить потребителей России, Прибалтики и других стран, куда поступит дотированный белорусский экспорт.
   
5.     “Предпринимательский кодекс”. Гражданский, уголовный, налоговый - это понятно. Но зачем нужен предпринимательский кодекс? Если это просто кодекс чести, то пусть его принимают заинтересованные общественные организации. Государство не должно регулировать внутренние отношения предпринимателей, кроме как посредством принятия Гражданского, уголовного, административного кодексов, составляющих правовую основу взаимоотношений субъектов. Почему авторы не включили в программу необходимость разработки кодекса аграрников, строителей или водителей транспорта?
   
6.     “Замена торговой наценки на торговую скидку в сфере внутренней торговли”. Очередной “шедевр” экономической мысли. Торговая наценка - это стоимость услуг торговли по продаже товара. Торговая скидка - это уменьшение цены реализации по различным причинам. Получается, что магазины и оптовые базы будут обязаны из собственного кармана ДОПЛАЧИВАТЬ “свои кровные” производителям за товар? Налицо явное непонимание функционирования торговли и рынка в целом. Производственный принцип, который концентрирует внимание исключительно на первой стадии экономического цикла, т.е. на самом производстве, и который явно пренебрегает второй неразрывной стадией, т.е. торговлей и реализацией, является чисто социалистическим принципом ведения хозяйства, где результат оценивается пресловутым валом, а не количеством реализованной продукции. Даже чисто теоретически подобный подход представляется совершенно нелогичным и заведомо тупиковым. На практике же он неминуемо приведет к лавинообразному нарастанию кризисных явлений в экономике.
   
7.     “Управление по нормативу инфляции”. По мнению авторов, это является “инструментом экономической и социальной политики”. При этом государство гарантирует “верхний предел” курса национальной валюты на установленный нормативом период. Очевидно, данный инструмент предполагает  управление и регулирование экономикой с позиции силы. И, конечно, прежде всего - проведение силовой монетарной политики. При этом нет никаких ссылок на подчинение  курса нацвалюты рыночным механизмам. Данный подход, видимо, предполагает помощь национальным производителям через девальвацию национальной валюты. Например, промышленникам выгоден курс 1$=25000 рублей, ну а аграрникам хватит и 18000 рублей за доллар. Административное установление компромиссного показателя вне реального отношения денежной и товарной массы – вот очевидное значение нового белорусского инструмента монетарной политики. Нет ни слова о том, какой орган или органы должны нести ответственность за проведение монетарной политики. Не определены также полномочия должностных лиц и степень их вмешательства в работу Нацбанка.
8.      “Белорусские критерии определения неплатежеспособности предприятий и признания их банкротами”. Здесь авторы по-прежнему считают для себя неприемлемым весь мировой опыт, предполагающий наличие критерия неплатежеспособности. “Необходимость банкротства предприятия определяется исходя из его неспособности выпускать в обозримом будущем конкурентную и пользующуюся спросом продукцию”. Что такое “обозримое будущее”? Кто будет доказывать, что предприятие еще способно выпустить нечто “конкурентное и пользующееся спросом”? Неужели опять чиновники и бюрократы? А как же быть с потребителями, которые уже давно решили обходить стороной продукцию данного предприятия? Если учесть, что “белорусские критерии” лоббирует крупная государственная промышленность (а именно на нее приходится львиная доля кредиторской задолженности, задолженности по зарплате и налогам, а также “наибольший вес” расходной части бюджета), то станет совершенно очевидна судьба всей экономической реформы согласно настоящей программе.
9.     “Создание инфраструктуры внешнеэкономической деятельности”. Какие структурные элементы предполагается ввести? Означает ли это централизацию экспортно-импортных операций через единый государственный орган и ряд олигополий? Судя по всему, это очередное изобретение тех, кто желает на законодательном уровне закрепить невозможность конкуренции во внешнеэкономической деятельности. С другой стороны, нет ни слова об обустройстве приграничных переходов, об их модернизации, о способах использования Беларуси как транзитной территории и о создании сети современных таможенных складов с полным набором услуг. Главные недостатки программы. Помимо непрофессиональных попыток определения причин кризисных явлений, помимо полного отсутствия признаков рыночной идеологии в документе, претендующем чуть ли ни на манифест социально ориентированной рыночной экономики, программа содержит множество и других недостатков: 1.     Прежде всего, в программе нет целостности и внутренней логики. Создается впечатление, что она появилась в результате компиляции различных рекомендаций от мощных групп давления, с одной стороны, и рецептов проведения макроэкономических реформ в странах-соседях, с другой. При этом явное предпочтение отдается первым. 2.     Следующим крупным ее недостатком является нереальность множества предпосылок. Очень большие сомнения вызывают планируемые показатели:
-    рост ВВП на 5% в 1997 году;
-    объем капиталовложений в размере 3.7 млрд. долларов США в 1997 году и 4 млрд. долларов США в 1998 г.;
-    ежемесячная инфляция на уровне 2.5% за 1997 год (это осуществимо разве что за счет явно административных, но никак не рыночных мер);
-    предполагаемая безработица на уровне 6-7%, что при кардинальном реформировании структуры народного хозяйства практически невозможно.
Все эти показатели отражают, скорее, состояние экономики страны, вполне готовой к вхождению в Маастрихтскую группу, и уж никак не соответствуют реалиям экономики, находящейся в глубоком кризисе. Опыт транзитивных экономик  мира не дает ни малейших оснований даже надеяться, что Беларусь явится приятным исключением из правил проведения макроэкономических реформ. Дабы не лишиться народной поддержки и политической воли, авторитетные лидеры рыночных преобразований советуют не строить иллюзий о безболезненном и быстром выходе из кризиса. Разочарование экономических субъектов, невыполнение обещаний – весьма мощные факторы свертывания реформ. Кого может вдохновить декларируемая стратегическая цель: “постепенное приближение к уровню экономически развитых европейских государств”? Ведь совершенно ясно, что эта цель достижима через 50-100 лет. Да и  термин “развитая европейская страна” очень расплывчат: это и кризисная Италия, и выходящая из кризиса Швеция. Вызывает недоумение слепое стремление следовать абстрактной европейской модели, которая сама нуждается в коренном реформировании. Еще одной нереальной мечтой является идея создания 7 свободных экономических зон и начало их работы в 1996 г. Мало того, что до конца не ясно, как именно будет работать Брестская СЭЗ, а тут еще планируется за 4 месяца запустить 6 новых зон. Без отлаженной  законодательной базы, без указания конкретного месторасположения и, вообще, без серьезного анализа подобной формы организации экономической деятельности. Ведь СЭЗ - это очень спорная форма, которая получает привилегированный статус и капитал за счет остальной территории страны. Целесообразным и более эффективным было бы объявление всей территории РБ свободной экономической зоной. Вместо 7 получится одна, но зато большая.
2.     Декларативный характер многих положений не сопровождается даже схематическим описанием механизмов реализации. К таким положениям следует отнести следующие: “в предлагаемой программе предусмотрены… умеренные темпы и взвешенные институциональные преобразования”. Далее по тексту: “коренное преобразование экономики настоятельно требует самой решительной активности. Программа должна осуществляться… с максимально возможной оперативностью и неуклонной последовательностью”. Так какой же все-таки должна быть скорость реформ? А скорость приватизации, скорость иных институциональных преобразований? Нет ответа. Очередной декларацией является “стабилизация и реструктуризация производственного сектора экономики страны”. Вовсе не уточняется, какое именно производство требует изменений. Входит ли сюда производство услуг? Зачем надо реформировать существующие заводы-гиганты? Кто, как и по каким критериям будет определять, что именно на них следует тратить бюджетные деньги? И как вообще заставить финансовые институты “ориентироваться  на обслуживание производства”, если рынок не приемлет их конечной продукции?
Совершенно абсурдным является и “государственная поддержка малого бизнеса”. Если учесть, что в дальнейшем речь идет о спасении крупной промышленности и сельскохозяйственных предприятий, то все, что останется от малого и среднего бизнеса, восстановлению просто не подлежит. Аналогичная участь ожидает и программу самозанятости, самомотивации и создания рабочих мест.
Абсолютно не раскрыта сущность таких приоритетов как “разработка механизма защиты отечественных товаропроизводителей”, “устранение кризиса неплатежей в сфере материального производства и дефицита оборотных средств”. То же можно сказать и про “механизм помощи социально незащищенным категориям населения”. Программа напоминает новогоднюю игру “загадай желание”, в которую играют солидные дяди из правительства и эксперты, купленные группами давления. Очевидно, к Новому году нас действительно чем-нибудь одарят, поскольку предполагается “сократить запасы готовой продукции” отечественных производителей. 4.     Непоследовательность и  противоречивость.
А. С одной стороны, вроде бы объявляется частная собственность на землю под инвестиционные проекты и под строительство жилья. С другой, не определено понятие “инвестиционный проект”. Опять бюрократ будет решать, можно продавать землю или нельзя. В программе нет четкого определения того, что каждый гражданин РБ (об иностранцах нет ни слова) имеет динамичное право частной собственности на все формы капитала. И снова казуистика создает широкое поле для игры без правил. А ведь среди приоритетных задач есть и такая: “…ограждение граждан от произвола, поборов и волокиты со стороны бюрократов всех уровней”.
Б. В качестве одной из оперативных мер предлагается опубликовать указ Президента о том, что закон обратной силы не имеет. Но зачем здесь указ президента, если данная норма давно заложена в законодательстве РБ? Также совершенно нецелесообразно создавать “нормативно-правовую базу реформ посредством указов Президента РБ, имеющих законодательный характер”. Гораздо эффективнее направлять экономические законопроекты в ВС и требовать немедленного их рассмотрения. В. Особый вопрос - реструктуризация сельского хозяйства. Предполагается акционирование агрокомплекса (надо понимать, колхозов и совхозов) и обеспечение независимости этих предприятий от государства. Чуть ниже поясняется суть этого процесса: “постепенный переход к рыночной системе… в рамках правового коридора при государственном регулировании отдельных сторон их деятельности”. Конечно, нигде не указано, что же именно будет входить в перечень регулируемых процессов. К вопросу о равноправии субъектов всех форм собственности и всех отраслей. Для сельского хозяйства предполагается “изыскать оборотные средства путем отнесения на конец года (не указано, какого) выплаты долгов за предоставленные государством кредиты”. А почему этого нельзя сделать и для всех остальных субъектов хозяйствования? Почему бюджет страны должны пополнять только малый и средний бизнес, только частное, а не государственное сельское хозяйство?  Далее следует и вовсе шедевр аграрного лоббирования. Контрольный пакет акций предприятий-переработчиков сельхозпродукции предлагается передать сельским производителям, т.е. колхозам и совхозам. Другими словами, председатели колхозов и директора совхозов желают стать еще богаче. А если учесть, что все сельскохозяйственные акционерные общества планируется сделать все-таки частными, то получится не что иное, как бесплатная передача огромного куска государственной собственности в руки одной и вполне конкретной социальной группы. Понятно, что бюджету и налогоплательщикам достанется лишь дырка от бублика. Вот это и есть принцип колхозной социальной справедливости в действии. Он неминуемо приведет к созданию мощных вертикальных монополий, что будет явно противоречить действующему законодательству. Г. Полны противоречий и рассуждения о необходимости повышения мотивации к производительному труду. С одной стороны, темпы роста зарплаты предлагается “увязать с эффективностью хозяйствования”. С другой стороны, предлагается “ввести прогрессивное налогообложение сверхвысоких доходов”. Тем самым человека лишают желания вкладывать деньги в обучение и повышение квалификации, снижают его мотивацию к сбережению и накоплению средств. Если учесть, что в программе не расшифровывается понятие “сверхвысокие доходы”, то можно смело предположить, что любой бизнесмен средней руки автоматически попадет в список богатеев и, вместо развития собственного дела и создания новых рабочих мест, будет отдавать большую часть прибыли на перераспределение.     Чего нет в программе. Исходя из предположения, что в данный документ включены все основные направления социально-экономического  развития Беларуси, можно сделать вывод, что в программе, по причине незначительности этих вопросов для Беларуси, нет следующего:     конкретных мер монетарной политики, направленных на обеспечение стабильности национальной валюты и на борьбу с инфляцией, которая почему-то определена, как “инструмент, средство на пути к стабилизации и оздоровлению экономики”;
    параметров структурной перестройки органов государственного управления с четким распределением прав и обязанностей;
    критериев проведения приватизации и методологии оценки госсобственности;
    механизмов сокращения государственных расходов за счет пересмотра бюджетных статей финансирования;
    даже намека на реформу армии и силовых структур, которые уже сегодня поставили Беларусь в ряд самых милитаризованных государств мира. Может ли бедный налогоплательщик позволить себе содержание 220 тыс. человек в форме?
    определения места государства в регулировании макроэкономических процессов и сути его полномочий;
    механизма помощи малоимущим, безработным и молодежи. Общие фразы о господдержке и централизованном проведении образовательных программ говорят лишь о  не проработанности вопроса; реформа системы социального обеспечения осталась за бортом разработчиков программы;
    распределения обязанностей и полномочий между республикой, с одной стороны, и уровнем район-область, с другой. Не определены принципы финансирования с конкретным указанием параметров фискальной политики;
    плана приватизации крупной промышленности. Вместо этого предлагается восстановление утраченных экономических связей. Более того, планируется централизация промышленных предприятий и образование вертикальных синдикатов с “единой организацией снабжения и сбыта продукции”. Возрождение Госплана - вот суть этого процесса.
    реальных гарантий прав собственности субъектов хозяйствования. Предполагается “ликвидация в принудительном порядке бездействующих или допускающих злостные нарушения законодательства частнопредпринимательских предприятий и акционерных обществ, с уголовным преследованием по фактам недобросовестной предпринимательской деятельности”. И это при декларируемом равенстве субъектов всех форм  собственности. Данный принцип явно противоречит основным правам и свободам человека. Авторы, очевидно, исходят из презумпции виновности гражданина, заставляя его действовать по установленному государством шаблону. Пожалуй, самый главный вывод состоит в том, что с помощью предлагаемых механизмов и мер выполнение “стратегической цели социально-экономических преобразований”, т.е. “повышение уровня жизни населения” крайне проблематично. Авторы допустили ту же ошибку, что и разработчики предыдущих аналогичных программ: предлагаемые меры и решения ведут не к поставленной цели, а в прямо противоположном направлении. Программа ни в коей мере не может служить руководством к действию. А если ее все же начнут претворять в жизнь, то Беларуси гарантирован экономический и социальный хаос до конца 20 века.
 

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!