Такая боль

Автор  11 мая 2006
Оцените материал
(0 голосов)

Белорусы практически не заметили расширения ЕС. Война в Афганистане и Ираке рассматривается ими на уровне реальности голливудских боевиков. Даже теракты в Испании и России проходят фоном. Фоном для гораздо более серьезных проблем, с которыми сталкивается белорус каждый день. Жилищно-коммунальное хозяйство чаще других является причиной головной боли семей и бизнеса. И даже не потому, что периодически лопаются трубы, отключают горячую воду на месяц или отвратительно делают капитальный ремонт. Проблема в том, что полная оплата услуг ЖКХ оставляет людей на бобах. Для сознательных белорусов животный страх выселения из квартиры или отключения света (газа, воды) парализует разум. Эмоциональные всплески против ЖЭСов и местных властей отвлекают внимание от самого большого злодея – государственной монополии на оказание жилищно-коммунальных услуг. Андрей Подвицкий
 

Беларусь – одна большая коммуналка В советские времена проблемы жилищно-коммунального хозяйства носили совершенно иной характер. Услуги данного сектора были отнесены в разряд политически важных. Чтобы люди прониклись любовью и уважением к социализму, власти решили сделать электричество, тепло, вода и техническое обслуживание жилых, офисных и производственных помещений почти бесплатным для населения. Вот оно и привыкло к тому, что в семейных бюджетах и бизнес планах можно было игнорировать эти копеечные расходы.
    Производители и менеджеры жилищно-коммунального сектора имели совершенно иной взгляд на бесплатный характер оказываемых услуг. Быстро сформировавшаяся лоббистская группа быстро поняла все прелести статуса монополии. Когда государство устанавливает цену на товар или услуг на уровне, который гораздо ниже рыночной цены и даже ниже себестоимости, то у монополистов появляется сильная мотивация а) резко снижать качество услуг, б) выстраивать всех потребителей в длиннющую очередь и субъективно устанавливать правила ее обслуживания, в) постоянно требовать увеличения бюджетного финансирования расходов на производство ЖКУ, а также г) настаивать на закрытом характере своей работы. Не дай бог, чтобы кому-нибудь в пришла в голову мысль проверить себестоимость продукции или правильность использования бюджетных средств. Все эти родимые пятна советского ЖКХ перекочевали в экономику независимой Беларуси.
    Концентрацию монопольной силы в ЖКХ усиливает тот факт, что законотворчество, производство, менеджмент и контроль за деятельностью всего сектора находятся в одних руках – правительства. Формально функции распределялись между Минжилкомхозом, Минэнерго и рядом других структурных монополистов, но во главе всего и вся стоял его величество чиновник. Ему не надо было думать о создании конкурентной среды. Ему надо было обеспечивать валовой рост при минимальном количестве претензий со стороны потребителей. Поскольку дареному коню обычно в зубы не глядят, то население редко становилось катализатором разборок в правительстве по поводу ЖКХ. Всем хотелось бесплатно получать квартиры. Никто не хотел платить за ЖКУ. Всем хотелось на максимально долго растянуть политически корректную жилищно-коммунальную холяву. Тем более что в таком режиме совпадали интересы главных дисижнмейкеров. Политики, хозяйственники и руководители профсоюзов получали, а не покупали высококачественные квартиры. Работники и менеджеры из ЖКХ «косили» свою ренту за счет распределения бюджетных денег с одной стороны, льгот и привилегий с другой. Милиция и контролеры – тоже люди. Нужные результаты проверок «покупались» очень просто. Домашние хозяйства также пытались побольше урвать дармового. Так Беларусь постепенно превратилась в одну большую коммуналку, где отсутствие прав собственности гарантировало бардак и безусловную реализацию только одного права, права сильного. Перемены поневоле Так и жила бы белорусская коммуналка без реформ и перемен, если бы не пришел рынок, когда люди, наконец-то начали считать деньги и осознавать, что производство тепла, электричества, доставка газа и уборка мусора – это экономические виды деятельности. Люди начали понимать значение мировых цен на нефть и газ. Политики поняли, что необходимо инвестировать миллиарды долларов в производство тех самых услуг, что холява для одних – это тяжелое финансовое ярмо для других.
Тут-то и начался хаос. На первом этапе цены на ЖКУ никто не осмеливался поднимать, что в условиях инфляции было неожиданным подарком населению. Растерянные коммунальщики вдруг остались не то, что без ренты – без денег на поддержание работоспособности сектора. Бюджетных ресурсов хронически не хватало на модернизацию производства, на новые трубы, провода и стройматериалы. Правительство даже не помышляло о том, чтобы пустить в сектор ЖКХ частный капитал, сохранив полную монополию.
    Такое состояние длилось недолго. Цены на тепло, газ, техобслуживание и электричество резко подскочили вверх. Менеджеры ЖКХ начали «рисовать» себестоимость с учетом и инфляции, и возможного роста цен на топливно-энергетических ресурсы. Надо было обязательно сохранить имидж хронически недофинансированной отрасли, чтобы у полисимейкеров даже не возникало желания его приватизации. Так оно и получилось, вот только у предприятий и населения начал возникать острый вопрос: «Почему так дорого?» Правительство и ЖКХ, желая сохранить свои монопольные привилегии, срочно засекретило структуру тарифов, порядок формирования себестоимости, прикрываясь, разумеется, социальной защитой населения. Так оно могло бы продолжаться достаточно долго, если бы не рост цен на российский газ, электроэнергию и пиковые цены на нефть и нефтепродукты. Имитация реформ На фоне бурных возмущений людей, падения конкурентоспособности белорусских товаров правительство и чиновники ЖКХ заерзали. Они понимают, что «жировка» на $40 – 60 при зарплате $130 лишает человека возможности воспринимать логические, рациональные аргументы. Поэтому они заговорили о жилищно-коммунальной реформе. Только заговорили, потому что никаких значимых, взаимосвязанных действий пока никто не предпринимал. Вся реформа пока сводится к пяти элементам: 1) механическое повышение тарифов с опережением темпов инфляции, 2) определение 5 – 12 групп потребителей ЖКУ и установка им разных тарифов (одних поддержать, других – наказать), 3) утверждение квот и норм для потребления ЖКУ по базовым и повышенным ценам, привязка тарифов к количеству квадратных метров на жильца, 4) медленное проведение капитального ремонта по явно завышенным расценкам, 5) перекладывание все большего финансового бремени на жильцов, в том числе стимулирование создания ими товариществ, но не вместо, а вместе с высокими расходами ЖЭСов. Минжилкомхоз не думает превращать ЖЭСы в независимые акционерные общества. Нет планов продажи производства тепла, электроэнергии для частных инвесторов. На сказку похожи обещания чиновников создать конкурентную среду в сфере ЖКХ. Ярким показателем успеха данных реформ являются типичные для Беларуси взаимоотношения с электриками, сантехниками или столярами ЖЭСов. Если хочешь, чтобы протекающую батарею или кран, слабую проводку или разбитый косяк дверей починили надежно, плати наличными в обход кассы ЖЭСа.
    Белорусские власти призывают к реформе ЖКХ снизу, к проявлению большей инициативы жильцами. Они призывают их не сорить, не ломать и экономить свет, воду и газ. Некоторые экономят и бесплатно убирают подъезды. К сожалению, их ожидания снижения счетов за ЖКХ не оправдываются: Индивидуализация услуг ЖКХ, когда каждый платит за то, что потребляет, в рамках проводимой правительством реформы также откладывается на неопределенный срок. Так социализм в отдельно взятом секторе тянет нашу страну в прошлое, которое все больше пугает нас техногенными катастрофами и высокими «жировками» в будущем.

Другие материалы в этой категории: « Смета на банкротство Страхованию не быть »

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!