Социально дезориентированная экономика Белорусский вариант

Автор  07 апреля 2006
Оцените материал
(0 голосов)

Последние 8 лет в Беларуси строят социально ориентированную рыночную экономику. Европа избавляется от комплекса административной плановой экономики, приводит в порядок отношения собственности, строит институты, обеспечивающие людям лучшие условия производства и обмена, сохранения и накопления богатства. А в Беларуси забирают у одних – отдают другим, унижают производителя во имя потребителя (правда, не отечественного), дискриминируют импортеров и частников – просто так, за компанию. Во имя великой и благородной цели – социальной защиты населения. Что значит этот загадочный лозунг? Насколько защищенными являются пенсионеры, молодежь, учителя и врачи? Для оценки эффективности белорусской системы важно понять, жили бы белорусы хуже, не будь такой соцзащиты или будь другая? Кто является основным получателем социальных трансфертов и дотаций?  

Около пяти миллионов человек в той или иной форме получают государственную помощь из бюджета. Если же сюда отнести потребление субсидированных жилищно-коммунальных услуг, транспорта, то можно сказать, что государство помогает практически всем, без учета текущего реального дохода, уровня накоплений, жилищных условий, состояния здоровья, занятости и возраста. Иными словами, белорусская система социальной помощи не является адресной. Либо государство у нас настолько богатое, что может позволить себе помогать каждому, либо большая часть денег из бюджета разных уровней проходит мимо карманов остро нуждающихся. Белорусская социальная помощь наиболее эффективна при поддержке тех, у кого большие квартиры, кто без ограничений "палит" электроэнергию и принимает джакузи два раза в день, кто вывозит дешевые продукты питания и спирт за рубеж, кто скупает дешевые белорусские лекарства и помогает переживать трудности россиянам и украинцам, кто получает от государства бесплатные квартиры, кто пользуется служебными машинами и заправляется бензином по госценам. Эти социальные группы вряд ли можно назвать бедными. Белорусское государство помогает чиновнику высшего звена, "хорошему хозяйственнику" во главе госпредприятия или конторы, работающему на чужих деньгах, потребителю соседних стран и людям их обслуживающим.

Российские образцы
В конце 1999 года Совмин принял программу социальной защиты населения на основе единых подходов при определении мер социальной защиты граждан Беларуси и России. Хороший образец для подражания(!) Россия, где многомесячные задержки по зарплате стали такими же повседневными, как рост цен в Беларуси, где государство не отдает гражданину то, что он заработал, не говоря уже о дополнительной помощи, где под флагом помощи отдельным социальным группам (православная церковь, афганцы, спортсмены и т.д.) происходит криминализация благотворительной деятельности. Любят у нас писать многозначительные стратегические программы, в которых и права гражданина размыты, и обязательства государства не указаны, и механизмы реализации не разработаны. Новая Программа предполагает на первом этапе в 1999 – 2000 гг. "смягчить социальные последствия переходного периода и усилить адресную социальную поддержку малообеспеченных слоев населения, не допустить дальнейшего снижения уровня жизни и укрепить систему минимальных социальных гарантий". На второй этап 2001 – 2005 гг. намечено "завершение реформирования системы социальной защиты, предусматривающей разделение системы социального обеспечения на две организационно самостоятельные с разными источниками финансирования: социальное страхование и социальная помощь". Органы власти оценивают объем социальной помощи (без образования и здравоохранения) в 14 % от ВВП, что составляет 1,82 млрд. Usd. (данные по ВВП – ЕБРР). Насколько реальна данная цифра? Общая доходная часть республиканского бюджета составляет около 2 млрд. Usd. Получается, чуть ли не 90 % всех расходов у нас считаются социальными? Данное положение никак не вяжется с Законом "О бюджете" и анализом реальных расходов государства. Общеизвестно, что наша власть считает по-особому. По ее классификации и списание долгов хроническим должникам, и дотации спиртзаводам, и поддержка БПСМ – все это часть социальных расходов. Белорусские сюжеты для Стивена Кинга Понятие "социальная политика" очень широкое. Обычно сюда относят политику занятости, пенсионного обеспечения, здравоохранения, образования, помощи бедным. В белорусском варианте – это также борьба с чернобыльской бедой. Приведу лишь несколько фактов, которые отражают угрожающие, трагические последствия отсутствия реальной социальной защиты белоруса-творца, белоруса-производителя, белоруса-рабочего и потребителя. Естественный прирост населения с 1993 года стал отрицательным. Ожидаемая продолжительность жизни за восемь последних лет снизилась на три года. При этом число самоубийств выросло почти в 2 раза с 1990 года. Это один из худших показателей в Европе. Число зарегистрированных заболеваний увеличилось почти в 1,5 раза, нервных и психических расстройств – в 2 раза. За 5 лет рост заболеваний туберкулезом – 46 %, сифилисом – 500 %, алкогольным психозом – 180 %. До 15 % выпускников средних школ можно назвать здоровыми. 45-47 % детей имеют функциональную патологию, 40 % – хронические заболевания. Среднестатистический белорус выпивает более 8 л водки в год, то есть пройдет критический порог генетического вырождения нации. На пораженных Чернобылем территориях живет 1,84 млн. человек. Из них почти полмиллиона детей и подростков. В Украине и России люди отселены с районов с уровнем радиации 15 – 40 кюри. В Беларуси на таких электрических стульях замедленного действия живут 140 тысяч человек. Врачи уже просто не считают количество болезней у ликвидаторов Чернобыльской аварии. Чуть ли не нормой стали болезни щитовидной железы. В Гомельской области количество генетических отклонений с 1986 года увеличилось в 8 раз. 42 % детей, родившихся на зараженных территориях, имеют отклонения в психомоторном развитии от нормы на 3 – 6 лет. Показатель первичной инвалидности увеличился на 50 %. 70-90 % радиации население получает с продуктами питания местного производства. Преступно поддерживать колхозы и совхозы, которые производят грязные продукты питания. Отсутствие концепции оздоровления населения подтверждает и тот факт, что объемы средств на преодоление последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС уменьшаются. От безысходности, правового хаоса, отсутствия перспектив на рынке труда, возможностей самозанятости все большее количество людей склонны к проявлению насилия. С 1990 по 1998 год число зарегистрированных преступлений увеличилось в 1,62 раза, а связанных с наркотиками – в 7 раз. В 1990 году в тюрьмах было немногим больше 15,5 тысячи заключенных. Сегодня – более 50 тысяч. Говорить о перевоспитании в тюрьме может только тот, кому самое подходящее место – в "кукушкином гнезде". В 1990 году распадалось 35 % браков. В 1997 – почти 68 %. Количество внебрачных детей выросло с 8,5 % до 16,2 %. С 1995 года количество детей, лишенных родительской опеки, выросло в 1,8 раза. В Беларуси 420 тысяч человек являются инвалидами. На них в бюджете 2000 года выделено еще меньше средств, чем в предыдущем. Белорусский бедный Для оценки эффективности социальной системы важно знать, кто и сколько получает бюджетной помощи. Для чиновника проще определить несколько общих критериев, и ежемесячно рассылать помощь по выявленным адресам. Гораздо сложнее работать в режиме острой нехватки средств, когда необходим комплексный подход к определению "бедный". В такой ситуации отдельным гражданам надо бы увеличить размер помощи, а некоторые обошлись бы и без нее. Основным критерием для определения термина "бедный" власть использует соотношение зарплаты (пенсии, гораздо реже дохода в целом) с МПБ (минимальный прожиточный бюджет), с бюджетом прожиточного минимума. Реже берется сравнение со среднемесячной зарплатой по стране, с критерием бедности ООН (1 Usd в месяц), методикой МВФ или других организаций, для которых понятие "бедный" начинается с реального месячного дохода в 80 – 100 Usd. По строгим ооновским критериям во всем мире насчитывается 1,2 млрд. людей с доходом ниже 1 Usd в день. Тот факт, что в 1987 году их было столько же, говорит о шокирующе низкой эффективности программ борьбы с бедностью, проводимых МВФ и Всемирным банком. По официальной статистике к малообеспеченным у нас относят лиц, имеющих располагаемые ресурсы ниже прожиточного минимума. За последние 5 лет их число колеблется от 14 до 20 %. По этому критерию свыше 25 % населения перманентно пребывают за чертой бедности (Минстат использует более мягкое слово – малообеспеченности). При этом бедных пенсионеров по этому критерию больше, чем рабочих, примерно на 5 %. Весь фокус еще и в том, что минимальный потребительский бюджет для различных категорий населения утвержден разный. Что позволено съедать и одевать работающему, то не позволено пенсионеру (конечно, в рамках того самого минимального потребительского бюджета). Как сказано в Постановлении Совмина № 458, "прожиточный минимум пенсионеров включает набор продуктов питания, гардероба (для женщин и мужчин), транспортных услуг. Расходы на приобретение товаров бытового и хозяйственного назначения, постельного белья, предметов первой необходимости, санитарии и лекарств, на оплату жилищно-коммунальных и бытовых услуг составляют 1/4 аналогичных расходов семьи из 4 человек". Вот лишь несколько примеров регламентации потребления пенсионера: куртка с меховой подстежкой – на 10 лет, плащ – на 8 лет, брюки – на 5 лет, свитер – на 6 лет, 2 пары трусов на год, 4 пары носков, зимние ботинки на 6 лет и одна пара резиновых сапог на 10 лет. Для пенсионерки установлена норма потребления бюстгальтеров – 0,5 единицы в год и босоножек – 1 пара на 2,5 года. Методика определения порога бедности придумана так, чтобы чиновники сами себя успокаивали. Данный подход напоминает распределение одежды и обуви в армии. Не менее впечатляющие составляющие набора продуктов питания и гардероба для студентов и трудоспособных. Если вы встретите на улице студентку в семилетнем пальто, блузке, свитере, юбке и сапожках, которым 4 года, 7-летней шапке из искусственного меха, не подумайте, что перед вами бедный. Белорусская статистика вам официально заявляет, что этот образец укладывается в утвержденный потребительский минимум. А если вы вдруг решите познакомиться с такой студенткой поближе и увидите на ней бюстгальтер, которому 1,5 года, изношенные трусы (норма 3 пары в год), колготки (6 пар в год), то вы по-прежнему не видели бедного студента. А вы давно видели мужчину, который использует всего два лезвия для бритья в год, который покупает одну бритву безопасную на 5 лет? Так это также не бедный человек. Если вы, не дай бог, заболели, и вам мало анальгина, аспирина (белорусских таблеток), 80 драже витаминов, марганцовки, валидола, горчичников, то это ваши проблемы. Вы – не бедный, и другие лекарства не являются предметом первой необходимости. Соответственно они не входят в прожиточный минимум, а вы с вашим доходом "обязаны" чувствовать себя состоятельным человеком. Государство определило нам 10 ложек на 15 лет, холодильник – на 15 лет, телевизор – на 12 (даже для "Сони" это неплохой показатель, а "Горизонты" столько не живут), шкаф, одно зеркало – на 20, кровать – на 22 года и обеденный стол на 25 лет. Не бросайтесь табуретками в домочадцев: одна табуретка дана вам на 10 лет. Еще интереснее анализировать суточный и годовой набор продуктов питания. Рацион мужчины трудоспособного возраста основан на ржаном хлебе, которого он может съедать почти буханку в день, 350 граммов картошки и 108 граммов капусты. В год положено 1,4 кг колбас и копченостей, 3,8 кг свинины, 16,4 кг говядины и аж(!) 23,2 кг птицы. Вы давно пробовали ограничить свой дневной рацион до 4,9 граммов сметаны, 7,4 г сыра и 0,4 яйца? А надо, иначе вы не попадете с категорию "малообеспеченный" и не получите право на социальную помощь.

Охраняя сон чиновника
Логика власти проста: сначала определить минимум выживания по неким, рассчитанным еще в глубокое советское время нормам, а потом по нему устанавливать минимальный потребительский бюджет, минимальную зарплату, и соответственно зафиксировать зарплаты у всех бюджетников и частников, потому что у нас перед волей чиновника "все должны быть равны". В конце 1999 года тарифная сетка первого разряда на 1 января 2000 года была повышена до уровня 4,5 тысячи новых рублей (5 Usd по рыночному курсу) исходя из уровня сентябрьских цен. При наличии 28 разрядов и максимальном базовом окладе в пределах 25 Usd говорить о социальности экономической политики просто кощунственно. Минимальный потребительский бюджет семьи из 4 человек на конец года составлял по нещадящему курсу около 40 USD. Правительство говорит нам, что бюджет прожиточного минимума, т.е. черта физического выживания, составляет в Беларуси 23 Usd на четыре человека. Даже при двух работающих в семье из 4 человек, получающих "высокую" зарплату 40 долларов каждый, все равно ее не хватает, чтобы быть на уровне черты бедности ООН. Себя бы прокормить, не говоря уже о развитии своего семейного древа. Чем больше в семье детей, тем меньше шансов обеспечить минимальный прожиточный уровень. Если в среднем почти 30 % домашних хозяйств имеют доход ниже прожиточного минимума, то с двумя детьми цифра увеличивается до 45 %, с тремя – до 67 % (при двух работающих взрослых). Нечего удивляться превышению смертности над рождаемостью. В данной ситуации рождение детей без наличия средств для собственного выживания – это больший грех, чем следование призывам церкви и государства в выполнении своего человеческого "долга". Правда, жрецы умалчивают, перед кем. Со стариками и того хуже: министр социальной защиты О. Даргель утверждает, что 90 % пенсионеров получают пенсии ниже бюджета прожиточного минимума. Методика определения минимума постоянно корректируется в сторону уменьшения необходимого для выживания количества калорий, покупаемых вещей, чтобы иметь возможность отрапортовать вышестоящему начальству, что число бедных неуклонно уменьшается, что проводимая экономическая политика социальна. Зачем принимать во внимание реальную жизнь, если она мешает спокойному сну бюрократа и мешает повышению уровня его личного благосостояния? При продолжении рассуждений мы выходим на образ белорусского богатого, нового белоруса, который получает 100 долларов в месяц (порог для попадания в максимальную ставку по налогу на доход) и с которым последовательно борется местная и республиканская власть, постоянно повышая объем долговых обязательств перед страной, Родиной, Отечеством. Ситуация опасна своей абсурдностью, потому что разрушает не только капитал, но и здоровую моральную атмосферу в обществе. Реальные бедные, которых легион, подозрительно, завистливо и зло смотрят на единицы самоотверженных граждан, которым отказано в праве добровольно помогать тем, кого они сами считают обездоленными и нуждающимися. Отказано потому, что отсутствует стимулирующий налоговый режим, и человеку навязывают долг непонятно перед кем и почему. В этом и есть аморальность и неэффективность белорусской социальной политики. К категории "бедный" у нас вполне можно отнести большинство работающих. Государство оказывает им помощь через стандартный набор социалистических инструментов: индексацию доходов, фиксирование цен на социально значимые товары и услуги, единовременные доплаты и ограничения, нормирование потребления (карточки, талоны, очереди). Удивительный факт государственной политики расходов огласил в конце 1999 года Министр внутренних дел Ю. Сиваков, сообщив, что органы ВД получают из госбюджета лишь 30 % от потребности. Не хватает денег на зарплаты и на элементарные технические нужды. Зарплата самого министра не превышает 90 Usd. Конечно, трудно найти чиновника, которому бы хватало денег, но милиция считается у нас чуть ли не самой высокооплачиваемой социальной группой. Что тогда говорить об учителях, врачах, простых работниках органов власти? Если высшие должностные лица регулярно получают в конвертиках дополнительное денежное довольствие в твердой валюте, то этого не скажешь о 99 % людей, работающих на государство в той или иной функции.

Догоним и перегоним Габон и Фиджи
С 1 января 2000 года минимальная ЗП в Беларуси увеличилась на 51,7 процента и составила 2 200 новых рублей. Эфемерное достижение. На 1 января по реальному курсу это было около 3 Usd, а на конец января – уже только 2,2 Usd, то есть за месяц потеряно почти треть своей реальной стоимости. Инфляционный грабеж населения страны набирает обороты. Напомню, что 1 октября "минималку" подняли на 45 %, но за три месяца она потеряла 33 % реальной ценности в твердой валюте. В 1999 году минимальную ЗП поднимали трижды. По официальной статистике, в рублях она увеличилась в 4,4 раза, в долларах – на 45 %. Только вдумайтесь в саму формулировку: минимальная зарплата составляет 3 Usd в месяц! Так можно дойти до того, что зачислить каждого человека, который покупает сырокопченую колбасу, импортную зубную пасту и "Тампаксы", в категорию очень богатых и заставить отдавать половину покупаемого товара государству в денежной или натуральной форме. Даже по версии официальных профсоюзов доходы половины белорусских семей, имеющих детей, не превышают уровень прожиточного минимума. Нельзя не согласиться с В. Гончариком: "Мы говорили о том, что не надо гнать производство ради производства, темпы – ради темпов, это приводит не к повышению уровня жизни, а к оседанию продукции на складах…" Только вот за критическими оценками не видно реальных дел по социальной защите не только членов мощных профсоюзов (они-то как раз выбивают себе деньги с правительства, даже в виде кредитов Минфина), но и просто рабочих, которые не могут пригрозить вывести на улицы 20 – 30 тысяч человек. Средства, предлагаемые профсоюзным боссом, не отличаются оригинальностью: первая мера – поддержка предприятий-экспортеров, которые реально могут зарабатывать валюту (опять давать супердешевые кредиты и предоставлять налоговые индульгенции?) – противоречит переходу к единому курсу белорусского рубля, отмене перекрестного субсидирования, сдерживанию инфляции. Власть и многие профсоюзные деятели никак не могут согласиться с простой истиной: не будет работать экономика, не будут зарабатывать предприниматели, инвесторы, не будет инструментов сбережения средств, не будет священным институт частной собственности – ни о какой эффективной социальной системе не может быть и речи. Прежде чем распределить, надо заработать. Прежде чем отдать, надо произвести. Прежде чем стращать по поводу обязательств перед государством, надо напомнить о долге перед собой. В системе коллективной безответственности вряд ли приходится рассчитывать на искреннюю взаимовыручку, солидарность и ответственность унижаемого всей государственной системой гражданина.
 

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!