Ни решеток им, ни преград, или о ценах замолвим слово

Автор  07 апреля 2006
Оцените материал
(0 голосов)

Ценообразование – очень модное слово в белорусском рыночном социализме. Тысячи людей в теплых кабинетах вовлечены в процесс образования цены, в то время как производители и потребители терпеливо ждут их решения. Правительство тратит очень много ресурсов, чтобы вычислить "справедливую", "социально ориентированную" цену, определить ту норму потребления, которая позволяет среднестатистическому белорусу выживать в стандартном сером белорусском городе или деревне. Правительство гневно осуждает личный интерес, прибыль, приклеивая предпринимателям ярлыки "вредный" и "эгоистичный". При этом чиновник закрывает глаза на библейскую истину: личный интерес инициирует конкуренцию между людьми. Конкуренция сокращает издержки, снижает цены и приводит к технологическим инновациям. Она – непременный атрибут богатого общества. По одну сторону равенства – производство товаров или услуг, по другую – их приобретение. Принцип "продавай подороже, покупай подешевле" относится ко всем людям вне зависимости от их религиозных, расовых или партийных пристрастий. Одновременное проявление этих двух процессов создает институт цены. Цена – это информация о наличии товара или услуги, а также степени сложности в их производстве или приобретении, о способности платить за них. Информация не может быть справедливой, равно как не может быть справедливым счет футбольного матча или рецепт торта. Она может быть точной или неточной. Морали здесь быть не может. Говорить о справедливой цене так же абсурдно, как жаловаться на то, что только фиатовским ключом зажигания можно завести "Фиат". Деньги служат своеобразной концентрированной услугой для других: девушка пьет кофе в ресторане и заказывает обед, который представляет собой продукт совокупных усилий фермеров, транспортников, упаковщиков, собственника ресторана, официанта и других. Для того чтобы заплатить за обед, ей необходимо иметь деньги, которые представляют собой результат продажи ее собственных товаров или услуг для потребителей. Каких – это другой вопрос.  

Ценовая лестница к нищете Как видно из таблицы 1, динамика цен производителей была разной в Украине, России и Беларуси. И если на первом этапе либерализации, в начале 90-х, ценовые тенденции совпадают, то к концу тысячелетия Беларусь опять впереди СНГ-овского славянского мирка. Если в 1991 году к свободным можно было отнести цены на 50% промышленной продукции и на 25% потребительских товаров, то в 2000 году прямо или косвенно (при существовании 5-процентного барьера) все цены в Беларуси несвободны, т.е. административно регулируемы. Если в начале 90-х белорусскому потребителю дали небольшой глоток свежего воздуха, позволили "порулить" экономикой, то потом, испугавшись, забрали экономическую свободу обратно. Хотя на Гайдара и вешают всех собак, обвиняя в антисоциальности и жестком монетаризме, но как раз благодаря его решительным мерам удалось быстрее стабилизировать рынок промышленных товаров. При большом количестве противоречий и ошибок разных правительств Россия в существенной степени отказалась от административного регулирования в пользу рынка. В результате белорусским предпринимателям выгоднее затовариваться на оптовых рынках Москвы, чем Минска. Все чаще российские цены и условия торговли являются более приемлемыми для белорусского рынка. Цивилизованный мир давно убедился в асоциальности инфляции, в том, что она больнее всех бьет по бюджету бедного человека. По данному показателю из трех славянских государств СНГ только Беларусь ходит в разряде фальшивомонетчиков. В период 1997 – 1999 белорусское правительство еще интенсивней начало заниматься ценообразованием. "Мануальной терапии" подверглись цены не только на продовольственные, но и на промышленные товары. Но силы чиновников, государственных аналитиков, с одной стороны, и денежного печатного станка – с другой, были явно не равны. Виселица или электрический стул? Ценам "было приказано" расти не более двух процентов в месяц в 1998-м и не более 5% – в 1999 году. Правительство проигнорировало тот простой факт, что наша страна – это малая открытая экономика, в которой все цены стремятся к мировым. Цены без железного занавеса и монополии на внешнюю торговлю не послушали хозяев – политиков. ИПЦ вырос в 1999 году на 351,2%, или 11% в месяц. На строительные работы цены повысились еще больше – 388,3%, или 12% в месяц. Зачем принимать законодательные акты, если выполнить их заведомо будет невозможно? Политика установления ценового потолка гораздо ниже уровня рынка была для производителя как удавка: издержки (сырье, комплектующие, ЗП, аренда, транспортные услуги, энергия) росли гораздо быстрее. И далеко не всегда по вине управляющих. Выбор директора государственного завода или частной компании был не из приятных: 1) сокращать объем производства при запрете увольнять рабочих (у частника со второй частью было попроще); 2) снижать качество товаров или отказываться от раскрученных марок; 3) продавать товар "налево" (в том числе за рубеж) по реальным ценам; 4) "покупать" чиновника, а через него льготы, субсидии, рублевые кредиты. Выбор потребителя также был горьким: дефицит, черный рынок, низкое качество, новые, ничего не значащиеся названия товаров. Приходите вы в простой белорусский магазин, а там привычные на вид торты с экзотическими названиями "Марокканка" или "Тропиканка". Каждый месяц (потому что на новые товары можно вводить цену без 5-процентного ограничения) можно ждать сладких и горьких сюрпризов: торта "Извини, Мария", водку "Династия"  – и нового повышения цен. Под громкие приказы о необходимости гнать товарный вал, при острой нехватке оборотных средств не было и речи об инвестировании в высокие технологии, о создании перспективных рабочих мест. Девиз "не до жиру, быть бы живу" очень хорошо подходит к состоянию белорусского реального сектора в последние 3 года. Пересчет рентабельности с учетом "вымывания" оборотных средств за счет роста цен показывает просто ужасающее состояние основных отраслей белорусской экономики. Отдадим должное экспертам государственных научных учреждений. Анализ экономических процессов прошлого у них весьма полный. Выводы напрашиваются сами по себе, но люди, реально принимающие решения в экономике, не понимают их очевидность. С другой стороны, ученые научились упаковывать экономические рецепты в непонятные и весьма противоречивые термины: "Гармонизация лучше, чем примитивное выравнивание цен", скоординированная ценовая политика, нивелирование различий рынков – представьте, как может интерпретировать данные рекомендации не обремененный экономическими знаниями полисимейкер. Все говорят о необходимости выравнивания доходов между Россией и Беларусью. Для этого мало декретом назначить минимальную ЗП и пенсию в 100 долларов. Прежде всего надо создать условия для производства, накопления капитала и его эффективного использования. Надо передать экономическую власть на уровень предприятий и бизнесов. В конце концов, без либерализации рынков земли, труда, ресурсов и капитала нельзя говорить об эффективном размещении ресурсов. Неужели без просвещенного диктатора трудно усвоить и россиянам, и белорусам эту простую экономическую истину?

Помогай человеку, а не субъекту
Расчеты белорусских ученых разбивают еще один культивируемый миф о якобы более высоких ценах в России и в Украине. "Цены на потребительские товары и услуги в Беларуси выросли в 78,7 раза относительно роста цен в России". Сохранение ценового диспаритета в России и Беларуси является еще одним доказательством мифичности таможенного союза и единого экономического пространства. Здесь вина не производителей, а политиков, которые за словами о "мире, дружбе, жвачке" скрывают нежелание облегчить жизнь бизнесменов и предпринимателей, а вслед за ними – и нас, потребителей. Сегодня белорусскому правительству надо заниматься не точной подстройкой ценового механизма, как сейчас модно это называть, а решительно устранить большие искажения базовой экономической информации, продумав при этом систему адресной поддержки человека (в первую очередь пенсионеров, больных и детей), а не предприятия. Можно радоваться в душе, что цены в Беларуси относительно ниже, чем в России, Прибалтике, тем более в ЕС. Можно только гадать, как они изменяться, если в издержки включить реальную стоимость ресурсов, необходимые отчисления на обновление производственной базы, штрафы за задержку налоговых и социальных платежей. Методика паритета покупательной способности тешит душу разве только теоретиков от экономики, которые забывают об одном простом правиле: экономическую среду другого государства, его институты, в том числе неформальные, привычки людей не перенесешь на белорусскую почву. Поэтому административное выравнивание цен по паритету приведет к искажениям в другую сторону. Это опять будет выбор не потребителя, не производителя, а чиновника. Однако никто еще научно не определил, с какой страной и каким годом надо этот самый паритет устанавливать. Все это гадания на кофейной гуще, каприз вышестоящего начальника или приказ политика нарисовать красивую картинку. Не надо безоговорочно принимать от Запада разные трюки политизированной экономики. На предприятиях "висят" пионерские лагеря, детские сады и иные объекты соцкультбыта, которые непосредственно к производству не имеют отношения. Пусть сапожник шьет сапоги, а повар готовит обеды. Организацию поставки социальных услуг должна взять на себя местная власть. При этом наиболее эффективными подрядчиками будут частные предприниматели и фирмы. В той же Америке приватизация социальной сферы снизила затраты бюджета на оказание социальных и общественных услуг (детские сады, дома престарелых, уборка мусора, пожарная служба и т.д.) на 30 – 70%. Наши западные соседи давно так делают. Белорусское правительство, очевидно, считает, что денег у нас много, экономить не нужно. В этом-то и расходятся взгляды хорошего хозяина, который рискует своими деньгами, и чиновника, который скромно подставляет под удар производителя или потребителя. Государственное регулирование цен еще можно оправдать в военное время, когда страна мобилизуется на борьбу с врагом. Войны давно нет, социализм вроде как повержен, а белорусское правительство, как тот японский солдат, прячется в джунглях и ведет свою партизанскую войну, в то время как реальная война закончилась лет так 30 назад. Власть не замечает положительный опыт других стран, глобализацию и информационную революцию. Зачем? если сегодня себе на "Вольво", а простому человеку "на шкварку и чарку" пока хватает? А в долгосрочной перспективе, как говаривал Кейнс, мы все умрем. Индекс Биг Мака

Индекс Биг Мака ИБМ – это своеобразная методика для определения "правильного" уровня цен на основе паритета покупательной способности, т.е. предположении, что идентичная корзина товаров и услуг должна стоить столько же в разных странах. ИБМ – это обменный курс, при котором американский бутерброд стоит в США столько же, сколько в любой другой части мира. По данной методике определяют, являются ли деньги переходных стран переоцененными или недооцененными по сравнению с долларом США. Некоторые используют ИБМ для прогнозов: будет ли девальвация новых денег или наоборот их цена вырастет. Цена Биг Мака в местной валюте делится на цену в США. Полученный результат сравнивается с официальным курсом. В Беларуси Биг Мак стоит 1 758 рублей. В США его цена 2,44 Usd. Бутербродный курс белорусского рубля к доллару составляет 720,5. Получается, что официальный курс у нас почти в два раза занижен, а рыночный (1 050 за 1 Usd) завышен на 46%. Цена Биг Мака в Беларуси по рыночному курсу составляет 1,67 Usd, а по официальному – 4,75 Usd, что делает белорусский Биг Мак самым дорогим в мире. Белорусские курсодержатели и ценообразователи самый обычный и универсальный бутерброд в мире превратили в деликатес, доступный по большим праздникам.
 

Индекс Биг Мака

Национальная валюта (плюс - переоцененная; минус недооцененная)

Страна

Уровень валюты в %

Цены Биг Мака в Usd по рыночному курсу на начало 2000

США

0

2,44

Израиль

+ 43

3,5

Великобритания

+ 30

3,11

Япония

+ 18

2,85

Зона евро

+ 6

2,63

Чехия

- 37

1,55

Польша

- 42

1,33

Гонконг

- 43

1,31

Россия

-50

1,22

Китай

-50

1,2

Венгрия

-50

1,19

Беларусь

-95

1,67

 

Динамика цен производителей промышленной продукции 1990 - 1999 (в разах к предыдущему году)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Годы

Беларусь

Россия

Украина

 

 

 

 

 

 

1990

1

1

1

 

 

 

 

 

 

1991

2,5

2,4

2,2

 

 

 

 

 

 

1992

20,4

20,5

20,6

 

 

 

 

 

 

1993

16,4

9

48

 

 

 

 

 

 

1994

22,7

5,1

12,3

 

 

 

 

 

 

1995

5,6

2,8

5,9

 

 

 

 

 

 

1996

1,3

1,3

1,5

 

 

 

 

 

 

1997

1,9

1,1

1,1

 

 

 

 

 

 

1998

3

1,23

1,13

 

 

 

 

 

 

1999

2,57

1,49

1,34

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Динамика индекса потребительских цен (Россия = 1)

 

 

 

 

Годы

Россия

Беларусь

Украина

 

 

 

 

 

 

1990

1

0,99

1

 

 

 

 

 

 

1991

1

1,23

1

 

 

 

 

 

 

1992

1

0,77

0,8

 

 

 

 

 

 

1993

1

1,72

4,7

 

 

 

 

 

 

1994

1

11,1

10,8

 

 

 

 

 

 

1995

1

16,59

22,7

 

 

 

 

 

 

1996

1

19,26

26,2

 

 

 

 

 

 

1997

1

28,54

26,2

 

 

 

 

 

 

1998

1

43,64

24,1

 

 

 

 

 

 

1999

1

78,7

10,14

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Рентабельность в Беларуси: номинальная и реальная в %

 

 

 

 

 

 

 

номинальная рентабельность

рентабельность с учетом инфляции

 

 

 

1997

1998

1999 I кв.

1997

1998

1999 I кв.

 

Промышленность

 

12,5

18,6

18,6

6

-53

-45,1

 

Сельское хозяйство

 

12,7

17,3

14,2

-1,5

-79

-73

 

Экономика в целом

 

9,4

14,1

14,3

4

-54

-46

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!