История одного ВУЗа Монополия победила инновацию

Автор  07 апреля 2006
Оцените материал
(0 голосов)

Образовательные услуги в современном мире давно уже стали хорошим бизнесом. Экономика знаний требует, в первую очередь, хороших мозгов, генерации идей, творческого подхода к производству и продаже. Диплом о высшем образовании имеет свою рыночную ценность. Об этом хорошо знали те люди, которые в 1992 году учреждали Европейский гуманитарный университет. На фоне догматичных государственных вузов первым войти на рынок с качественными услугами – это обеспечить себе прибыльный, стабильный бизнес. В принципе, так и было сделано. Конкуренция на белорусском рынке высшего образования стала гораздо более интенсивной.  

Успехи ЕГУ не могли понравиться чиновникам из Минобразования, руководителям госвузов и частных университетов, «крышуемых» этими же чиновниками. Надо было срочно убрать активного конкурента, который использовал, к тому же, деньги не белорусского бюджета, а иностранных налогоплательщиков. Разрушать олигополию на рынке услуг высшего образования никто не собирался. Чиновники поступили до банальности просто. Разрушение репутации через манипуляцию интерпретациями фактов, гиперболизация идеологического элемента образования ЕГУ, слухи о коррупции руководства – и «мальчик» готов. ЕГУ пал жертвой своей успешной работы на рынке образовательных услуг. Почву для решения руководства страны подготовили представители образовательного сообщества, которым не нравилось выглядеть аутсайдерами на фоне инновационного вуза.

Не виновен
ЕГУ имел лицензии на издательскую деятельность (ЛВ № 438),, оптовую торговлю (№ 21462), медицинскую деятельность (№ 2001-ЛМ), на организацию учебного учреждения (выдана образовательно-гуманитарному фонду "Хуманитас"), а также на подготовку специалистов по 17 специальностям с максимальным количеством студентов 1000 человек. Комитет госконтроля (КГК) тщательно проверил деятельность ЕГУ и … признал полную несостоятельность обвинений ЕГУ во всех экономических и правовых смертных грехах. Если быть объективным, то данный вуз мог бы оказаться на доске почета как по экономическим, так и по идеологическим соображениям. Специалисты КГК были вынуждены констатировать, что за исключением мелких прегрешений (отсутствия экономических расчетов, подтверждающих уровень применяемых цен) ЕГУ работал, как успешный образовательный бизнес, обеспечивая при этом связь Беларуси с внешним миром.
КГК не нашел фактов нецелевого использования безвозмездной помощи. Банк "Москва-Минск" признал, что кассовые операции велись вузом без нарушений. Не обнаружено также нарушений в оприходовании ценностей. Затраты статьи “Прочие расходы”, относимые на себестоимость, также были в порядке. Большая редкость, но контролеры не нашли нарушений в порядке оформления и заполнения бухгалтерских документов на получение материальных ценностей от других субъектов хозяйствования и на отгрузку печатной продукции собственного производства.
Вот только за несвоевременное перечисление денег в ФСЗН ЕГУ заплатил штраф 744,8 тыс. рублей. Сущий пустяк при существующем запутанном налоговом законодательстве. На начало 2003 г. стоимость основных фондов ЕГУ составляла 520 млн. рублей, из которых 50% - компьютерное оборудование. Это очень небольшая сумма. Если учесть, что с такими ресурсами ЕГУ производил вполне конкурентный продукт (как в стране, так и за рубежом), то можно понять обеспокоенность ректоров других вузов и чиновников Миноборазования. У них в наличии были гораздо более серьезные ресурсы, а делать того, что ЕГУ, они не могли. Не было того необходимого человеческого капитала, который сумел создать менеджмент и учредители ЕГУ. Не было связей с образовательными и финансовыми авторитетами внешнего мира.

Моська испугала слона
Если посмотреть чисто на экономику ЕГУ, то может показаться, что Моська испугала слона (большие госвузы). За 2002 г. выручка составила всего-то 1,43 млрд. рублей, за первое полугодие 2003 г. – чуть меньше 1 млрд. рублей. При этом себестоимость оказываемых услуг составила в 2002 г. – 2,7 млрд. рублей, в первом полугодии 2003 г. – 1,7 млрд. рублей. Внереализационный доход в 2002 г. составил 1,2 млрд. рублей (безвозмездная помощь). Они покрывали убытки от продажи образовательных услуг. За январь – июнь 2003 г. убыток ЕГУ составил 33 млн. За 10 лет работы на рынке университет не стал стабильно работающим коммерческим предприятием не потому, что его руководители ошибались в ценообразовании, а потому что сознательно шли на создание брэнда, на снижение стоимости обучения (в некоторых госвузах расценки были гораздо выше). Они убеждали доноров в необходимости дотации образовательного проекта, привлекая инвестиции в страну. Они не просили деньги из белорусского бюджета, а наоборот – платили в него налоги. ЕГУ помогали американцы из Коннектикут, ОБСЕ, Институт открытого общества, ООН и даже канадское посольство. А. Михайлов и его коллеги создали почти 260 рабочих мест со средней зарплатой в 2003 году почти 400 тысяч рублей. Это очень важная форма инвестиций в образование страны и в обеспечение ее устойчивого развития. Западные страны, Китай и Индия борются за каждое подобное рабочее место, а наши власти вот так ими беспечно разбрасываются.

Высокие цены – от правительства
Нельзя сказать, что ЕГУ демпинговал на рынке образовательных услуг. Потребители должны были выкладывать большие деньги за обучение. На факультетах права, психологии, экономики, информационных технологий и искусств год обучения стоил 1700 у. е. (2002/03 учебный год). Философия обходилась в 1 тыс. долларов, культурология – 1200 у.е. За изучение европейской интеграции надо было выложить те же 1200  у. е. На конкурсной основе ЕГУ предлагало определенное количество бесплатных мест. Это полные ставки, которые были уменьшены благодаря безвозмездной помощи. По сути дела, менеджмент ЕГУ собственными силами снизил цены на обучение более чем на 58%. Отметим, что не ЕГУ, а Минэкономики с подачи Минобразования устанавливают цены на платное образование в Беларуси (Положение о порядке формирования и применения цен и тарифов по постановлению Министерства экономики от 22.04.99 № 43). Их поведение аналогично тому, если бы Нацбанк с Беларусбанком сегодня установили ставки по кредитам в 100%, а потом обвиняли тот банк, который выдает кредиты под 20%, самостоятельно находя источники финансирования убытков.
    В структуре затрат зарплата составляет 53%, отчисления в ФСЗП – 18%, арендная плата – 8,7%, амортизация – 4% и прочие расходы – 4,8%. Это стандартная структура затрат. Нельзя обвинять ЕГУ в завышении цен, потому что оно и зарплату, и другие затраты исчисляло по нормативным документам правительства. Вуз вел себя примерно и в отношении собственного нормотворчества. КГК делает вывод, что «в целом в вузе имеется в наличии необходимая нормативно-правовая база, позволяющая осуществлять его деятельность в соответствии с законодательством Республики Беларусь». Значит, 10 факультетов, 25 кафедр, в том числе 14 факультетских, 11 межфакультетских и общеуниверситетских, работали, как часы. Создать такой механизм в любой стране, тем более в Беларуси, без привлечения бюджетных денег и административного ресурса сложно. Вместо награды и слов благодарности или хотя бы продления лицензии ЕГУ получил «волчий билет». А благодарить было за что. Инновационный бизнес ЕГУ разработал целый ряд оригинальных учебных программ (также рыночный товар с ноу-хау), адаптировал структуру вуза для работы с меньшим количеством студентов, чтобы обеспечить более тесный контакт студентов с преподавателем. КГК признал, что университет создал «образовательную модель с включением в нее в том или ином объеме элементов индивидуализации в рамках общих требований образовательного стандарта и утвержденных учебных планов». Именно такие задачи ставил перед вузами руководство страны. ЕГУ показал, как это делать на практике. Преподаватели экспериментировали с методикой преподавания, проводили, к примеру, тьюторы – занятия особой формы, в которых участвует всего 4 – 5 студентов. Помимо специальности студенты получали качественные знания современных языков. Это обязательный элемент пакета услуг на рынке интеллектуального труда.
Будучи законопослушным вузом, ЕГУ в соответствии с письмом Минобразования разработал курс для учебной дисциплины «Основы идеологии белорусской государственности». Студентам предоставляли право выбора литературы. Вуз имел свою библиотеку, подписку 43 наименований белорусской периодики, 108 российской и 42 иностранной. Причем 60% книг покупалось на деньги грантов. В ЕГУ можно было работать с такими известными изданиями, как энциклопедия Британника, Brockhaus-Enzyklopеdie, International Encyclopedia of Law, Concise Encyclopedia of Psychology, многочисленными коллекциями по искусству. Как отмечает КГК, «за уникальной специальной литературой в библиотеку ЕГУ обращаются сотрудники Конституционного суда, Национального центра законопроектной деятельности при Президенте Республики Беларусь, Министерства юстиции, Академии наук, Внешэкономбанка, посольства Германии и Франции, прокуратуры Минской области» и других вузов. Лидеров «отстреливают» ЕГУ в первые годы своей работы предлагал образовательную модель вуза, которая затем нашла одобрения в рамках Болонского процесса. К нему уже присоединились 35 стран. Однако, отмечает КГК, «Министерство образования не было готово к аккредитации таких образовательных программ» и «университет был вынужден перейти к традиционным для Беларуси 5-летним программам подготовки специалистов». Т. е. белорусы, по сути дела, значительно опередили время,. Они могли продавать свое ноу-хау на Западе и Востоке, но для чиновников такой темп инновационной работы в сфере образования был не приемлем. Минобразования, не обладая достаточным интеллектуальным потенциалом, не давал вырваться вперед ЕГУ, тем не менее, по мнению КГК, он стал своеобразным полигоном инноваций и реализации интеграционных процессов. «Его представители работали в группе по формированию новой модели образовательных стандартов для бакалаврских образовательных программ, сформированной министерством образования, приглашались в качестве лекторов для слушателей РИВШ БГУ, а также на методическую учебу преподавателей БГУИР».
    Список иностранных партнеров ЕГУ включал 39 авторитетных вузов, научно-исследовательских центров. Ежегодно 30 – 50 иностранных преподавателей из России, Франции, Германии и других стран читали лекции, вели спецкурсы на иностранном языке. Специалисты ЕГУ помогали органам госуправления. Они участвовали в разработке проекта Концепции реформирования местного управления и самоуправления, разработке стратегии социально экономического развития города Минска до 2020 г., национальной стратегии устойчивого развития Республики Беларусь до 2020 г. Такая активность сильно раздражала Минобразование и госвузы. На фоне ЕГУ они смотрелись очень бледно.
Как известно, на цивилизованном рынке главным является потребитель. В конечном итоге он решает, хорошие услуги ему предоставляют или плохие. В Беларуси не действуют правила справедливой, открытой конкуренции. ЕГУ пал жертвой наговоров, зависти и неприятия белорусской номенклатурой всего нового. Продавая современные знания, ЕГУ заявил, что белорусское – это современное, конкурентное. Без такого подхода к образовательному бизнесу экономику знаний не построишь. Но она и не нужна чиновникам.
Наша страна находится в серьезной опасности Ее бюрократия лишает страну инноваций. Не пустили «Икеа». Ушел «Форд». Изгнали «Балтику». Не пустили «Шкоду». Ликвидация ЕГУ – это победа сторонников монополии на рынке образовательных услуг. Это победа тех, кому выгодна отсталая, инертная, полупьяная Беларусь. Синдром ЕГУ – отсутствие какой-либо солидарности, корпоративной и общественной поддержки, это прямое указание на смертельно опасную болезнь Беларусь – гонение творцов и инноваторов.
 

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!