Где можно взять 800 миллионов долларов Системные олигархи Беларуси

Автор  07 апреля 2006
Оцените материал
(0 голосов)

Разговоры о перекрестном субсидировании, о тарифах на жилищно-коммунальные услуги (ЖКУ) ведутся уже давно. И с экономической, и с моральной точки зрения плохо, когда не конкретный потребитель, а кто-то другой оплачивает значительную часть счета за электричество, газ, тепло или воду. Оценка перекрестного субсидирования прямо противоположна в зависимости от того, по какую сторону в этом уравнении ты находишься: если ты платишь только 25% своего счета за ЖКУ, то ты двумя руками «за». Если ты директор предприятия и платишь 150% стоимости того, что ты реально потребляешь, то ты, конечно, против. Но есть категория людей, которая всегда остается при своем. Эти загадочные личности занимаются незаметным и засекреченным делом: устанавливают размеры тарифов, нормы потребления и порядок функционирования монопольных систем производства тепла, электроэнергии или воды. 

Под видом хронической борьбы с перекрестным субсидированием вполне успешно идет бизнес, который, главный элемент которого – это установление цен на товары монополистов. Обратите внимание на такой факт. Любое повышение цены на простой потребительский товар или услугу предприятие должно мотивировать предоставлением детальной раскладки производственных расходов. Чиновник требует информации о том, сколько в цене зарплаты, сырья, аренды, амортизации, прибыли и т.д. Вы когда-нибудь видели опубликованный производителями – монополистами расклад их издержек? Чтобы ответить на простой вопрос «Как формируется цена на тепло или воду», надо иметь чуть ли не разрешение на работу с секретными документами или занимать соответствующую должность в органах госуправления. Откуда такая секретность? Почему от потребителей (населения и юридических лиц) скрывают важнейшую информацию? Попытаемся ответить на этом вопрос, который в контексте бюджетного кризиса, роста цен на внешние энергоресурсы в среднесрочной перспективе, грядущего повышения оплаты населением ЖКУ до 50 – 60%, наверняка будет волновать каждого.

Тайна белорусского тепла
Тарифная политика монополистов – это один из самых прибыльных бизнесов Беларуси. Конечно, прибыли не получают не акционеры, а люди в тихих засекреченных кабинетах. Они работают в организациях, имеющих в своих названиях слова «энерго», «жилкомхоз», «вода», «тепло». При этом никто из них деклараций о доходах в налоговую инспекцию не носит. На первый взгляд, глупым является вопрос: «По какой цене лучше покупать российский газ, по $27 за 1м3 или по $110?» Но в контексте тарифов на тепло, воду, электроэнергию в разных странах ответ на него не так однозначен. Для белорусского потребителя предпочтительней было бы получать тепло из чешской теплосистемы, где тариф на производство одной гигакалории тепла ниже ($32 – 35 за одну гигакалорию), чем в белорусской ($40). Каждый, кто когда-либо имел печь или камин понимает, что в производстве тепловой энергии, главной затратной статьей является топливо (дрова, уголь, газ или мазут). Как при такой огромной разнице в цене для чехов и белорусов мы имеет более высокие тарифы на тепло? За завесой этой великой тайны жилищно-коммунального хозяйства кроется корень зла белорусской социалистической экономики. Корпоративные связи в этой отрасли на столько сильны, что специалисты по пару, канализации и воде возвели свою работу чуть ли не в ранг сверхсекретных разработок нового оружия. За этим «железным занавесом» скрывается вопиющая бесхозяйственность, коррупция и инерция, сковывающая всю остальную часть экономической системы. В системе производства тепла в Беларуси расход газа или угля, конечно, нормируется. Эти нормы согласовываются с Комитетом по энергоэффективности и утверждаются соответствующим властным органом. На каждой стадии формирования тарифа находится человек, связанный корпоративными связями как с техническими работниками внизу, так и с начальниками- тепловиками вверху. Все они прекрасно знают, где в системе жилкомхоза зарыты деньги, как и кому их позволено брать. Каждый из их стремится взобраться на ступеньку выше – и все они резко против открытости и реформы самой системы. Инженеры по теплоснабжению знают, во что может обойтись не вовремя согласованный тариф. Шоколадкой или бутылкой шампанского здесь явно дело не замнешь. В процессе производства тепла при сжигании газа на топливную составляющую приходится $12 при тарифе около $40 за 1 Гкал. Вторая статья издержек котельной – собственные нужды, т.е. обслуживание оборудования, замена необходимых частей и т.д. Таким образом, по этим двум статьям расходов тариф получается около $16 за 1Гка. Откуда же взяться тарифу в $40? Куда уходят $24 с каждой произведенной гигакалории? В 2001 г. было произведено 33,9 млн. Гкал (в среднем в месяц 4,5 – 6Гкал). Таким образом, базовые издержки на производство тепла в 2001 г. составили $542,4 млн., а монополист потребовал с предприятий и населения - $1млрд. 356 млн. Ответить на вопрос, кто, как и с какой эффективностью расходует $813,6 млн., основываясь только на закон «О бюджете» и высказывания специалистов по пару и свету нельзя. $24 в цене каждой гигакалории идут в инновационные фонды, на содержание бюрократических аппаратов разных структур, парка автомобилей, выполнение хозподрядных работ, написание засекреченных отчетов по рациональному использованию топлива и т.д.

Тарифы в Беларуси сильно завышены
Когда нам говорят, что население платит только 25% себестоимости ЖКУ, что доля этих расходов в семейном бюджете не превышает 5%, то ожидать народного волнения на этому поводу не приходится. Но когда нам обещают увеличение доли оплаты ЖКУ до 60%, до 100%, т.е. в 2 – 5 раз, то резонно задать вопрос: «А за что нам предлагают платить?» Домашние хозяйства в Чехии, Венгрии или Эстонии, где структура тарифа на тепло – это открытая информация, так и поступают. Более того, если жителей отдельных домов, поселков и целых районов не устраивает тариф, предложенной государственной монополией они могут построить собственную котельную и самостоятельно производить тепло. Жителям Беларуси же предлагают платить за не профессионализм чиновников, управляющих так называемыми естественными монополиями. Почему белорусы должны платить за тепло по тарифу $40 за Гигакалорию, если путем реорганизации самой системы, введения элементов конкуренции со стороны альтернативных источников получения тепла, дебюрократизации системы жилищно-коммунального хозяйства можно спокойно снизить тариф на 40 – 50% и перейти на 100-процентную оплату себестоимости производства всеми потребителями? Не вполне корректно говорить только о себестоимости, потому что в тарифе даже $20 включена так называемая плановая рентабельность, позволяющая производителям обновлять производственные мощности. Если верить утверждениям официальных лиц, что по теплу население платит 25% себестоимости ($10), то остальное, получается, доплачивает бюджет. Небольшой белорусский городок с населением 16 тысяч человек в час на отопление потребляет 38,5 Гкал и на горячую воду 5,8 Гкал. На производство такого количества тепла надо купить мазута на $600 – 700 тысяч. Поскольку серьезных региональных и технологических отличий в системе производства тепла в нашей стране нет, то можно предположить, что такая ситуация типична. И вот представьте, сколько в такой схеме кроется возможностей для злоупотреблений: во-первых, можно заработать, завышая цену топлива. Этот бизнес в Беларуси очень строго контролируется государством. Как показывает дело Рахманько, далеко не всегда выигрывает тот, кто покупает более дешевое сырье у коммерческой структуры. Во-вторых, зарабатывают продавцы тепла: они знают свои реальные издержки, взвинчивают тарифы и создают искусственную ситуацию, когда бюджет им постоянно должен. Шантаж жилкомхозом правительства и населения получается очень красивым: на все претензии относительно того, что много тепла теряется из-за некачественных труб, что котельные греют воздух, специалисты по пару и теплу говорят: «Так бюджет же нас профинансировал на 40 – 60%». Разумеется, они считают от $40 за одну гигакалорию и имеют железное алиби на предмет не эффективности работы системы. Ну а причин отложить реформу жилищно-коммунального хозяйства всегда много: народ бедный, финансовая система не готова, надо посмотреть, что получится у соседей и т.п.

Инновационные фонды как консерванты системы
Особе внимание надо обратить на работу инновационных фондов. Они есть у «Белэнерго», «Белтрансгаза», Мижилкомхоза и других структур. В отличие от гуманитарных организаций третьего сектора средства в эти организации поступают не от добровольных пожертвования, а от продажи тепла или энергии по обязательным тарифам для юридических и физических лиц. 30% фонда «Белэнерго» передается Комитету по энергоэффективности. Вся эта епархия работает по старым советским законам. В разговоре с одним из высокопоставленных чиновников из этой структуры я высказал предположение, что десятки миллионов долларов из этих инновационных фондов были потрачены, мягко говоря, не эффективно. На что последовал типичный по советским меркам ответ: «Ну и что, ну ошиблись чуть-чуть. Так никого же не убило. Спишем на макроэкономическую ситуацию». Одной из самых не эффективных программ Жилкоммунхоза была покупка оборудования по учету тепла. Эти устройства были установлены во многих домах, но оказались никому не нужны. В этом можно убедиться чуть ли не в каждом подвале жилого дома, где среди висящих проводов можно получить доступ к этому невзрачному ящику. Говорили умные люди, что сначала надо прекратить перекрестное субсидирование, перейти на полную оплату тепла населением по реальному тарифу, но перераспределительный зуд оказался сильнее. Ну а как у нас делят чужие деньги под благородной вывеской да еще под завесой секретности можно себе представить. Если есть десятки миллионов долларов, то они расходуются через сеть «своих» компаний, специалистов и людей, которые в прошлом работали в той же организации или сидели за одной партой, или, что еще более вероятно, находятся в неких родственных связях. В цивилизованных странах это явление называется кумовством и коррупцией. У нас – инновационной деятельностью. В одной из областей попытались провести тендер на покупку оборудования для индивидуальных тепловых пунктов. Самые выгодные условия предложила не белорусская компания. У устроителях конкурса проснулась национальное самосознание: «Как это почти бюджетные деньги уйдут заграницу?» Под лозунгом «покупайте у белорусов» собралось маленькое совещание, на котором другие участники, более близкие к организаторам, скорректировали свое предложение. Даже в такой искаженной форме организаторы хотя бы предприняли попытку узнать реальную цену оборудования. В большинстве случаев рациональность реализации того или иного проекта, стоимость контракта определяет уполномоченный чиновник, глядя в неиссякаемый источник знаний и анализа – потолок. Его главная мотивация – чтобы проект заработал, надо правильно определить количество нолей в сумме индивидуального отката. Эффективность как таковая, объем прибыли или сэкономленных средств его не интересуют. Под крышей утвержденного тарифа и монопольного статуса он чувствует себя достаточно вольготно. При этом превращать производство жилищно-коммунальных услуг в прибыльный бизнес чиновник не хочет. Попросите у какого-нибудь нормотворца или главы инновационного фонда реальный бизнес план с указанием конкретного срока выхода на прибыльность, объема сэкономленных средств и прибыли, которую получит бюджет – и вам рассмеются в лицо. Вот уже несколько лет белорусские и заграничные компании пытаются донести до жилкомхоза проекты, в результате которых можно сэкономить миллионы бюджетных долларов, уменьшить энергозависимость и увеличить КПД тепловой системы. Система на столько догматична и консервативна, что такими мелкими мерами ее не возьмешь. Ведомственная слепота и жадность Минжилкомхоз не замечает, что в той же России уже есть частные тепловые станции, частный водоканал, который работает, как нормальный бизнес, а не секретный объект плановой экономики. В эту сферу охотно идут иностранные инвестиции, внедряя новые технологии производства, увеличивая отдачу каждого вложенного рубля. Кто у нас думает о простой воде из-под крана, как товаре? Реклама, проплаченная из инновационного фонда, идет впустую. А ведь возможность сокращения издержек, экономии бюджетных средств здесь колоссальные. В водоснабжении 30 –40% цены – это расходы на электроэнергию. Автоматизация процесса может привести к сокращению расходов в 3 раза. Но зачем это чиновнику, если он лично и его организация от внедрения энергосберегающих технологий не получит ни копейки больше? Все равно уровень рентабельности будет установлен сверху. «Белэнерго» не знает, как расплачиваться с Россией за поставленные услуги и товары, а тут столько денег закапывается в песок. По идее, деньги инновационных фондов должны были использоваться для сокращения таких издержек, но для чиновников проще заказать дешевую рекламу на БТ, чем начать реальные структурные реформы отрасли. По эгидой Комитета по энергосбережению в Заславле была открыта демонстрационная зона, чтобы показать, на сколько эффективна может быть автоматизация процесса подачи воды. Минжилкомхоз экспериментировал только с жилым сектором, не касаясь предприятий, хотя следовало бы сделать наоборот. Ведь главными потребителями тепла, электроэнергии, воды являются промышленные предприятия. Для этого надо было подумать, тщательно все просчитать, составить бизнес-план для того, чтобы рационально потратить имеющиеся деньги. Хотели как лучше – получилось, как всегда. Ведомственный подход к решению проблемы возобладал. Рассуждения чиновника из жилкомхоза раскрывают всю суть проблемы: «Зачем мне думать о сокращении потребления воды на промышленном предприятии, если оно платит живые деньги? Чем больше оно потребляет, тем лучше. Пусть сами думают об экономии». Добавим, что если у предприятий нет живых денег, то производители ЖКУ получают дополнительные возможности по работе с бартером (цены, условия поставки, конкретные схемы продажи) и дополнительные источники ренты. Да, бюджету тоже что-то да и перепадет, но основной интерес нормотворцев и чиновников защищается железно. Ни о каком энергосбережении речи и быть не может, потому что нет конкретных людей, размер прибыли которых зависел бы от объема сэкономленного мазута, газа или угля с одной стороны и бюджетных средств с другой. Плохой директор – лучше, чем хороший

Если вы думаете, что чиновникам Министерства энергетики выгодно прикрыть бизнес, когда газ получается из России по $27, а продается предприятиям, по меньшей мере, по $50, то вы глубоко заблуждаетесь. Чем было объяснено снижение цены на газ для предприятий Беларуси с почти $70 до $50? $20 в цене шло в специальный фонд, средства которого должны были пойти на расчет с долгами за энергоресурсы. На протяжении ряда лет все потребители платили в этот фонд, а результат получился вполне предсказуемым: долги остались, а деньги проели. Следует обратить внимание еще на одно негативное непредвиденное обстоятельство включения в энерготариф доли на долговой «общак». Менеджмент одного предприятия на протяжении ряда лет, инвестируют в новые технологии, виды товаров, всячески снижают издержки, пытаются закрепиться на новых рынках и поэтому исправно платит налоги и рассчитывается за ЖКУ. Рядом стоит другое предприятие, директор которого жалуется на изношенность оборудования, хронический дефицит оборотных средств и на плохую конъюнктуру. Поэтому он не платит за свет, газ, воду и тепло, перекладывая свои затраты на плечи добросовестных и работящих предпринимателей и директоров госпредприятий. Санкции и штрафы ему побоку, банкротства он не боится, а 5000 работников составляют значительную силу, чтобы вовремя выбивать очередные льготные «кредиты». Какой вывод должен сделать из такой ситуации управляющий или совет директоров первого предприятия? Не платить ни налоги, ни за ЖКУ. Так вместо финансовой дисциплины мы имеем растущий хаос и «кидалово», в большой степени из-за тарифной политики так называемых естественных монополистов Беларуси. Практику такого ценообразования успешно перенимают и другие отрасли. Там, где существуют бюджетные дотации, всегда есть орган, который определяет, во сколько обходится для налогоплательщиков та или иная услуга. Сколько, по-вашему, может стоить нарезать 1 м3 сучьев с деревьев в городе? Тариф - 20 долларов! За день человек без высшего образования может спокойно напилить (или, по крайней мере, отчитаться) сучьев на $50. Не понятно, почему у нас такие конкурсы в вузы, если на простых сучьях можно заработать столько денег! Наверно, не зря столько представителей жилищно-коммунального хозяйства находится во власти. С ними могут конкурировать разве что строители и аграрии. Но если внимательно посмотреть на взаимоотношения этих трех секторов, то становится понятным, что эти три группировки успешно договариваются между собой. Олигархи Беларуси – это не Березовский, Абрамович или Дерипаско. Это система Минжилкомхоза, Минэнерго и Минарго, в которой не по рыночным законам зарабатываются огромные деньги. Именно на этих трех китах держится авторитарная и бесконтрольная политическая власть Беларуси. Именно эти три синдиката «добили» перспективные предприятия Беларуси и занимаются тарифным шантажом населения. Косметическими мерами с ними не справишься.
 

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!