«Опущенный» лидер Десятилетие унижения сельского хозяйства

Автор  27 марта 2006
Оцените материал
(0 голосов)

В народе говорят, хлеб – всему голова, труд на земле – почетен и важен. Трудно, очень трудно сейчас зарабатывать деньги сельскохозяйственным трудом в Беларуси. За прошедшее десятилетие у нас не было наводнений, подобно мозамбикскому, ураганов, подобно техасским, засухи, подобно эфиопской. Сельское хозяйство страны поразила, пожалуй, самая опасная болезнь – человеческая глупость и некомпетентность. Она пострашнее саранчи и гнуса - мошки ядовитой, потому что с первого взгляда неискушенный селянин и не поймет, в чем истинная причина его бедности, развала хозяйства.  

Раз причина определена неправильно, значит, и решения по исправлению ситуации будут неадекватными. Сельское хозяйство Беларуси 1991 – 1999 концентрирует в себе все стратегические ошибки в экономической политике белорусских правительств. После быстрых, системных реформ мы могли кормить Россию и другие страны СНГ, но за «живые» деньги, а не коммунистическое «спасибо», как было раньше. Правительства В. Кебича и А. Лукашенко разбазарили важнейшие ресурсы: время, доверие населения, некую культуру сельскохозяйственного производства и кооперации. Оставаясь в парадигме колхозно-совхозной системы, Беларусь не могла не уступить лакомую продовольственную нишу рынка Польше, Венгрии и Прибалтике. Белорусское сельское хозяйство оказалось в положении английской королевы, которую формально назначили главной в экономике, но лишили всего: имущества, драгоценностей, земли, - и посадили на сухой паек и на скудные командировочные. Осталось только доносить сшитые еще десять лет назад платья и заложить за долги скипетр. Разве можно в таком положении представлять экономику государства на внешнем рынке? За 10 лет Беларусь не сумела закрепить за собой новые продовольственные рынки, раскрутить перспективные торговые марки, обновить основные средства. В той же России и в Украине белорусское покупают из-за очень низкой цены, а также в качестве более-менее сносного товара за энергодолги. Наше правительство в погоне за торговым оборотом и валютой в ущерб своим дотирует потребителей чужих стран. Идеология сельскохозяйственного производства Беларуси заключается в лозунге «Покупайте колхозное!» Здесь и структура, и производственные отношения, и качество, и повальное воровство. Недавно в одном из колхозов Гродненской области по настоянию вышестоящего начальства переизбирали председателя. Тот объехал рабочих колхоза, задав всего один вопрос: «Что я вам плохого сделал?» Те, подумав, решили поддержать «старое, известное зло»: воровать разрешает, за пьянки не гоняет, техникой иногда помогает – кто знает, какого нового пришлют? Боль новизны Кризис сельского хозяйства начала 90-х был неизбежен. Централизованных ресурсов катастрофически не хватало. Расходы на сельское хозяйство в госбюджете сократились с 23% в 1990 г. до 5,3% в 1994 г. Быстро амортизировались основные средства. Темпы из вывода значительно превысили темпы обновления. Не хватало средств на внесение необходимого количества минеральных и органических удобрений, на защиту растений и животных. Вернулись к «дедовским» технологиям обработки почвы. Повышение конкурентоспособности сельскохозяйственного производства требовало использование современных высококалорийных комбикормов и других компонентов полноценного кормления. Даже в условно благополучном сезоне 1998 – 1999 гг. было заготовлено кормов на 30% меньше нормы. А концентрированных кормов вообще недобрали 60%. Откуда может быть много мяса и молока? Государственных ресурсов остро не хватало, но впускать на рынок частных производителей правительство не отважилось. Страх потерять политическую власть и экономические рычаги воздействия на производителя затмили все рациональные рыночные схемы. Качество племенного скота и семян постоянно ухудшалось. Селекционно-племенная работа в растениеводстве и животноводстве на старой базе без привлечения иностранного капитала и технологий (все институты в данной отрасли по-прежнему остаются государственными), без защиты интеллектуальной собственности и создания системы личной мотивации ученым была обречена на поражение в системе региональной конкуренции. Иностранные инвесторы, купив землю и фермерские хозяйства в Чехии и Венгрии, начинали реформы с полного уничтожения стада и завоза новых, племенных, высокопродуктивных видов животных и растений. В Беларуси решили осуществить прорыв в новое тысячелетие на старом тракторе и комбайне, лошади, корове и свинье, на стандартном клевере и силосе. Надо было учиться продавать, а не поставлять, сокращать издержки и инвестировать в маркетинг, а не восстанавливать связи с неплатежеспособными партнерами. Доля экспорта к общему объему производства мяса и мясопродуктов сократилась с 33,7% в 1990 г. до 11,7% в 1992 г. За первые четыре года имитации реформ по производству молока и мяса на душу населения Беларусь была отброшена в среднем на 25 лет. Мы стали потреблять на 30% меньше мяса, рыбы и рыбопродуктов - почти на 55%. В период 1991 – 1994 гг. среднегодовой темп снижения объема производства составил 6,25%. За этот период урожайность зерновых и зернобобовых снизилась почти на 16%, рогатый скот набирал почти на 30% меньше веса, свиньи росли на 26% медленнее. Средняя белорусская корова из коллективного хозяйства стала давать на 18% меньше молока. Нет, в стране не было голода. Связка «дача – город», «деревня – город» и сейчас является самым надежным элементов системы социальной безопасности. Падение объемов производства сельскохозяйственной продукции - это показатель больших структурных дисбалансов, кризиса спроса, индикатор необходимости кардинально пересмотреть политику производства, переработки, упаковки, хранения, доставки и, конечно, расчетов с кредиторами, с одной стороны, и с клиентами - с другой. Власть в Беларуси не решилась тронуть основу нерационального размещения ресурсов в агросекторе – колхозно-совхозную систему. Работая в правовом вакууме, сельскохозяйственная элита (руководители хозяйств, работники министерств и концернов) энергично проводила тихую приватизацию прибыли, надеясь на скорую легализацию своей деятельности. Пример Литвы, Польши, даже России был перед глазами. Но Беларуси и здесь пошла своим путем, оставив за государством фактически монополию в сельхозпроизводстве и торговле. Ценовой контроль, торговые ограничения, централизованное распределение дешевых инвестиционных ресурсов, навязывание госзаказа – вот самые распространенные инструменты установления политической монополии.

Быль о поруганной шкварке

Если правительство так любит лидеров, то можно себе представить, как оно ненавидит аутсайдеров. Большинство сельхозпроизводителей имеют низкие доходы. Более 25% -убыточны даже по либеральным официальным методикам. Как можно выйти на высокую рентабельность, если государство устанавливает закупочные цены на будущий урожай в начале года, затем запускает на полные обороты денежный печатный станок, а с ним – и цены, и заставляет производителей не продавать, а отдавать ниже себестоимости практически весь урожай, сужая до минимума свободное распоряжение товаром по свободным ценам? Даже у лучших колхозов и совхозов при включенной на полные обороты машине искусственного бюджетного питания не хватает оборотных средств, кормов, техники и энергоресурсов. Результатом разбалансированной платежной системы, низкой финансовой дисциплины, отсутствия точного базового информационного индикатора рынков (т.е. отсутствие свободных цен на рынках всех факторов производства) является рост долгов, снижение стоимости активов с полным набором признаков «инфляционного наркотического» синдрома: без регулярных дотаций, помощи хроническим должникам, бюджетных льгот и бесплатной техники, кормов и семян здесь и сейчас «больной лидер» грозит аграрной революцией. За 1999 г. кредиторская задолженность по сельскому хозяйству увеличилась более чем в 3 раза. Соотношение между кредиторской и дебиторской задолженностью составило почти 650%, что в 4 раза превышает показатель по экономике в целом. Денег на счетах сельскохозяйственных предприятий хватает заплатить только 9 - 10% долгов. Опять же данный показатель в 2 раза хуже, чем в целом по экономике. Можно списывать все на погоду, российский кризис, международную изоляцию. Инфляция наносит селу больший ущерб, чем наводнение, но рычагов воздействия на то и другое у аграрников нет. Печально, но дефицит продовольствия, особенно во время народных праздников, не стал достоянием истории. Во второй половине 90-х отечественные молочные продукты легче было купить в Москве, чем в Осиповичах или Орше. Поляки и литовцы смогли нейтрализовать погодный фактор, а у нас каждый год начинается причитаниями об очередном «самом сложном» годе для белорусского хлебороба, животновода и растениевода. Колхозная шкварка становится все меньше – производитель восстает против навязываемой правительством системы экономических отношений. В 1999 г. производство льноволокна к 1998 г. сократилось почти на 40%, сахарной свеклы – 13%, зерна – 25%, кормов – на целых 70%. Для того чтобы предотвратить убой скота, необходимо импортировать по крайней мере 2 млн. тонн зерна. И это тогда, когда наши конкуренты по региону не знают, что делать с излишками сельхозпродукции, когда в мире все больше земли выводится из сельхозоборота. Не это ли печальный итог десятилетия и приговор проводимой сельскохозяйственной политики? О какой продовольственной безопасности может идти речь, если 30% проживающих на селе, 20% всей рабочей силы не могут накормить страну, в то время как в ЕС, США, даже в догоняющих переходных странах 2 – 3% населения кормят не только своих, но еще и экспортируют, и на помощь голодающим хватает. Непонятно, на чем основывается оптимистический прогноз власти на 2000 г. – рост производства сельскохозяйственной продукции 8 - 9%. Наверное, все надежды на то, что при очень благоприятной погоде кто-то семью хлебами накормит всю страну. Но второе пришествие в конце XX века даже Нострадамус не предсказывал. Среднегодовые прямые и косвенные субсидии сельскому хозяйству составляют 250 – 300 млн. USD. За 10 лет (1990 – 1999) данная отрасль получила 2,5 – 3 млрд. USD. А все болезненные институциональные преобразования еще впереди. Без хозяина – без надежды Хозяйства населения и фермеры к 2000 г. производили овощей в 5 раз больше сельскохозяйственных предприятий, почти в 6 раз больше картофеля. При этом у них и урожайность по данным позициям выше. И это при несравненно меньших объемах финансирования. Совершенно непонятна здравомыслящему рациональному человеку логика белорусских правительств: в течение почти 10 лет частный сельскохозяйственный сектор показывает лучшие результаты, не имеет долгов, ответственно ведет себя перед заказчиками и клиентами, а деньги, технику, топливо все равно дают колхозам и совхозам. Количество кормов для коммунальных коров и свиней постоянно уменьшается. А частники сами заботятся о пропитании своих «основных фондов». Среднесуточные привесы крупного рогатого скота на выращивании и откорме в 1999 году составили 324 грамма (в 1998 г. - 386 гр.), свиней соответственно 359 (год назад - 406 гр.). Средний удой молока от коровы в 1999 году составил 2232 килограмма, что на 31% ниже, чем в 1990 г. А кормов на одну условную единицу они получают почти столько же, сколько в начале 90-х. Чтобы произвести 1 литр молока и 1 центнер мяса сегодня тратится больше кормов (почти на 20%), чем в 1990 г. Коров и свиней с такой производительностью в Европе просто не держат – они убыточны. Хотя частный скот и производительней в среднем на 20 – 25%, но о серьезной конкуренции даже для среднеевропейских производителей говорить не приходится. Необходимо полностью поменять стадо крупного рогатого скота, свиней, овец, чтобы не быть окончательно вытесненными с рынка. Сельское хозяйство превратилось в своеобразную мясорубку инвестиционных денежных и материальных ресурсов: закладываешь на 100 рублей, а получаешь в результате «интенсивного» производства 70 рублей. Все остальное сгнивает, пропадает, уничтожается либо разворовывается, поднимая производительность и доход частных хозяйств. Несправедливость какая-то получается: священную корову Беларуси – сельское хозяйство - кормят все налогоплательщики, а лучшее мясо, сметану, отборные овощи и фрукты получает сельская элита, далеко не самая бедная и нуждающаяся. Подсчитать объем нелегальных трансфертов государственных средств в частный сектор невозможно. Ясно одно: такие отношения между городом и деревней, между производителем и потребителем, между чиновником и частником порочны, неэффективны, аморальны и просто опасны. Селянин-то себя прокормит, а вот горожанин, лишенный права выбора товаров иностранных производителей, может и возмутиться. Богатый европеец может себе позволить переплачивать за продукты питания 2500 USD в год. В Беларуси нет ни институциональных, ни финансовых, ни интеллектуальных ресурсов копировать высокозатратную европейскую модель. В сельском хозяйстве страны отражается вся боль и суть белорусского народа: жить по-старинке, заготавливать десятки банок варенья, консервировать огурцы и помидоры, солить капусту и сушить грибы. Потихоньку красть с колхозного двора, понемногу продавать урожай с огорода на местном рынке, жалуясь на кухне на нехватку газовых баллонов, дороговизну брикета и рыночных «жуликов», которые постоянно повышают цены. Складывается впечатление, что все сельское хозяйство в конце 80-х замариновали по современным на тот момент советским технологиям. И съесть опасно, и выбросить жалко. Так и развивается целая отрасль европейской ведь страны по своим внутрибаночным законам жанра, не обращая внимания на происходящие в мире перемены. Вино с возрастом дорожает, а вот испорченные маринады рано или поздно придется выбросить. Для этого нужно сильное государство и политическая воля. Чего в Беларуси в последние 10 лет не наблюдалось.

А в это время в мире…
Успех продовольственной стратегии ведущих продовольственных стран мира – это растущая производительность сельскохозяйственного производства, достигнутая благодаря агронауке и инвестициям. Производство продовольствия за последние 30 лет более чем удвоилось. Объем продовольствия на жителя третьего мира увеличился на 25%. Одновременно реальные цены на продукты питания продолжают снижаться. При этом все предложения продовольствия идут с тех же самых площадей. Новые земли не были использованы, за исключением Африки. Производство зерновых в мире в 1950 г. составляло 720 млн. тонн, а в 1990 – 1900 тонн. При этом в мире имеется свыше 1 млрд. акров невозделанной или неиспользуемой пахотной земли. Высокоурожайные виды растений, современные удобрения, улучшенный контроль за сорняками сделал производство продовольствия дешевле. С 1950 по 1990 г. урожайность зерновых увеличилась на 144%. После 1960 года произошла зеленая революция, когда урожайность практически удвоилась в таких разных странах, как Франция, Индия, Индонезия, Бразилия. В Китае урожайность зерновых увеличилась на 264%. Урожайность картофеля, кофе, хлопка, подсолнечника также значительно увеличилась. Нет индикаторов, которые бы говорили, что рост урожайности исчерпан. В 1980-х:
-    производство пшеницы в мире увеличивалось с ежегодными темпами 2%, а урожайность росла на 3,2% при сокращении посевных площадей;
-    производство риса увеличивалось на 3,55% в год, урожайность росла быстрее (2,1%), чем росло население;
-    производство семян масличных культур росло быстрее остальных культур (4,8% в год) по причине большего спроса на диетические масла. Большинство из 360 млн. акров земли, засеянных масличными культурами, дали бы в 2 раза больше калорий, если бы были засеяны зерновыми. Повышение производительности труда на существующей площади возделываемых земель было важным фактором защиты окружающей среды. Без использования новых технологий в агропроизводстве при росте населения Земли дефорестация была бы интенсивней. Именно благодаря новым видам растений была ограничена эрозия почвы, созданы предпосылки для сохранения дикой природы. Новые системы сельскохозяйственного производства сокращают влияние подсечно-огневого земледелия на 90%. Одна бобовая культура – kudzu восстанавливает плодородие почвы так же эффективно, как 14 лет традиционного содержания земли под паром. Новая консервационная технология обработки земли наполовину сокращает эрозию почвы. С 1960 года наблюдается настоящий взрыв новых высокоурожайных, засухостойких, морозостойких, паразитостойких культур. Азия научилась выращивать 100 млн. тонн засухостойкой пшеницы между урожаями риса. Новая конструкция плуга для возделывания земли в Индии и Эфиопии позволила получать два хороших урожая вместо одного плохого. Новые виды риса в Африке позволяют разместить производство на 500 млн. акров земли. Сегодня используется лишь 12 миллионов. Потенциал сегодняшнего мира достаточен, чтобы без проблем прокормить еще один миллиард жителей без нарушения экологического баланса и использования «чувствительных» для земледелия земель. Только в США более 30 млн. акров сельхозугодий было выведено из оборота. По оценкам специалистов эта земля могла бы обеспечить 80% нынешнего урожая США со средней урожайностью 1,5 тонн на акр. Аргентина сегодня пасет скот на 75 млн. акрах плодороднейших угодий. Если повысится спрос на зерно, данная земля легко может использоваться под зерновые. При этом аргентинские фермеры практически не используют пестицидов и удобрений по причине высоких импортных пошлин на эти продукты. Только эти две страны могут дополнительно произвести 245 млн. тонн зерновых. Этого хватит, чтобы накормить 1,4 млрд. бедных индийцев. Если же 100 млн. акров земли засеять высокобелковыми сортами зерновых культур, то результат будет еще лучше. Все чаще страны третьего мира покупают высокотехнологические семена (часто генетически измененные) из современных западных сельскохозяйственных лабораторий, приобретают высокопродуктивный скот, птицу, корма и их рецепты. Конкуренция в сельскохозяйственной науке резко обострилась. Для успешного вхождения в мир высоких сельскохозяйственных технологий нужны миллиарды долларов. Отчетливо видно разделение труда: США, европейские лаборатории, японцы продают идеи, технологии, семена и новые виды животных и растений, а страны победнее занимаются широкомасштабным производством продовольствия. Выпадение из данной цепочки – это подписание смертного приговора национальному сельскому хозяйству. Включение же в систему сельскохозяйственного разделения труда, как показала Новая Зеландия, это энергичное развитие данной отрасли, создание новых рабочих мест, рост богатства и благополучия населения. Опоздать на поезд «зеленой» революции так же губительно для экономики страны, как игнорировать информационную революцию, компьютер и Интернет.
 

Динамика производства сельскохозяйственных продуктов в Беларуси

1990 – 1999 (в тыс. тонн)

Продукт

1990  г.

1995 г.

1998 г.

1999 г.

1999 г. в % к 1990 г.

Зерновые и зернобобовые

7035

5502

4830

3645

52

Льноволокно

52

60

36

21

40

Сахарная свекла

1479

1172

1427

1183

80

Картофель

8590

9504

7574

7491

87

Овощи

749

1031

1202

1303

174

Поголовье скота и птиц (тыс голов) на 1 января

 

1991 г.

1995 г.

1999 г.

2000 г.

2000 г. в % к 1991 г.

Коровы

2362

2180

1946

1249

53

Свиньи

5051

4005

3698

2173

43

Птица (млн. голов)

50,6

33,5

30,4

24,9

49

 

 

Урожайность сельскохозяйственных товаров

Центнеров с гектара

Продукт

1990 г.

1995 г.

1998 г.

1999 г.

1999 г. в % к 1990 г.

Зерновые и зернобобовые

26,6

20,4

18,3

14,5

54

Картофель

135

131

109

92

68

Овощи

178

133

129

130

73

 

Динамика производства мяса, молока и яиц в с/х предприятиях 1990 – 1999 (тыс. тонн)

 

1990 г.

1995 г.

1998 г.

1999 г.

1999 г. в % к 1990 г.

Мясо скота и птицы (живой вес)

1525

760

741

700

46

Молоко

5651

3062

3176

2800

50

Яйца (млн. штук)

2245

1969

2183

2108

94

 

Продуктивность скота и птицы 1990 – 1999 гг.

 

1990 г.

1995 г.

1998 г.

1999 г.

1999 г. в % к 1990 г.

Средний удой молока от коровы (кг)

3220

2150

2486

2232

69

Средняя яйценоскость одной курицы (шт.)

258

227

241

216

84

Средний настриг шерсти с одной овцы (кг.)

2,3

1,9

1,2

1,1

48

 

Урожайность отдельных культур в мире (тонн на гектар)

Культура

1980 – 1981 гг.

1990 – 1991 гг.

Среднегодовой прирост

Пшеница

1,87

2,54

2,7

Рис

2,8

3,5

1,8

Кормовое зерно

2,1

2,61

1,73

Темпы роста населения мира

 

 

1,75

Другие материалы в этой категории: « Белорусская прощеница Cельский провал »

 

 

Подпишись на новости в Facebook!