Промышленность 135

Споры по поводу судьбы белоруской легкой промышленности идут уже давно. Скептики предсказывают скорую гибель отрасли и потерю десятков тысяч рабочих мест. Оптимисты утверждают, что создание президентом фонда поддержки легкой промышленности, может спасти положение. К числу последних по должности относится председатель концерна «Беллегпром» Эдуард Нарышкин. Именно он пробивает новые льготы для своего сектора. В отличие от большинства своих коллег по госуправлению, он открыто говорит о лоббизме предприятий своего сектора.  


Указ президента № 373 от 15 августа 2005 г. «О некоторых вопросах заключения договоров и исполнения обязательств на территории Республики Беларусь» ставит крест на большинстве неденежных расчетов в стране. Завершается целая эпоха бартера, взаимозачетов, вексельных и клиринговых схем. Они активно использовались белорусскими предприятиями и предпринимателями для снижения издержек работы на белорусском рынке. Одни прибегали к ним для оптимизации налоговой нагрузки. Другие – для реализации «откатных» схем. В хаосе переходной экономики бартер был способом приватизации ресурсных и денежных потоков государства при блокировке приватизации как таковой.  


Расхожая фраза "В Беларуси деньги лежат под ногами, надо только научиться их поднимать" для многих кажется преувеличением. Рынки работают, люди крутятся, налоги платят, чиновники администрируют. Присмотришься – и увидишь, что не все рынки функционируют, только малая часть людей самодостаточна, большая часть денежных потоков не регистрируется, а почетный титул "государственный служащий" приобрел явно негативное значение "бюрократ". Увеличишь картинку белорусской реальности – отчетливо видны причины холостого хода страны, проедания ресурсов и бессмысленной траты людской энергии.  


Колхозно-совхозная система Беларуси ждет весну, как верующий Пасху. Туринская плащеница – святая реликвия христиан. Белорусская прощеница – это ежегодный свод документов, который прощает долги и штрафы для назначенных лидеров экономики. Весной приходит время раздавать льготы и кредиты, прощать долги, получать горюче-смазочные материалы. Как и положено, в пост происходит очищение балансов убыточных сельскохозяйственных предприятий от неприятной обузы в виде кредиторской задолженности. Для того чтобы попасть под раздачу индульгенций, надо быть колхозом или совхозом как можно большего размера, как можно ближе к районному, областному или республиканскому начальству, как можно чаще заверять политическое руководство в преданности и лояльности. На этот раз манна небесная свалилась на головы беспечных колхозников в виде Указа № 114 "О мерах по улучшению финансового состояния организаций агропромышленного комплекса". Предполагается, что исполнение данного документа будет способствовать "увеличению сельскохозяйственной продукции до объемов, необходимых для устойчивого обеспечения населения продуктами питания и промышленности сырьем". Сама формулировка говорит о наличии серьезных проблем в сельском хозяйстве. Трудно себе представить, к примеру, подобный указ, подписанный президентом Польши или Литвы: наши соседи уже давно решают проблему продажи излишков продовольствия. Белорусская власть никак не хочет признавать поражение колхозно-совхозной системы и очередной год пытается заполнить водой бездонную бочку.  


В одном из первых выступлений в новом году А. Лукашенко пытался убедительно сказать, что никаких изменений в стратегии экономического развития не будет, что направление реформ выбрано правильно. Получается, что власть устраивает существующая система производственных отношений. Для контроля за основными потоками капитала и ресурсов хорошо подходит и структура управления экономикой Беларуси. По сути дела, в стране работает несколько десятков крупных социалистических предприятий под вывеской «Концерн», «Министерство», потому что именно они определяют правила игры и принимают основные решения на различных рынках. Наша экономика донельзя замонополизирована. В 2001 году ее реформировать не надо, если ставить цель сохранить контроль. Прямо противоположное решение нужно принимать, если хотеть снизить цены, расширить ассортимент и спасти сотню тех, кто тянет тысячу промышленного балласта. Задача очень сложная, поэтому А. Лукашенко, предвосхищая будущие баталии, назвал в качестве своих оппонентов, кроме традиционных предпринимателей, директоров предприятий и номенклатуру. В противовес недовольным предприятиям надо создать или поддержать некие существующие структуры, которые бы имели возможность выступать от имени отрасли, если не от имени народа. Поэтому особое внимание правительства в предвыборном году будет уделяться работе с концернами, министерствами и объединениями. Мы еще увидим не один конфликт между представителями этих структур и директорами предприятий, которые хотят работать в рыночной среде и самостоятельно принимать корпоративные решения.  


Редкий человек в Беларуси равнодушен к судьбе отечественной промышленности. Скептики рисуют полный развал крупных предприятий и деиндустриализацию экономики. Оптимисты уверены, что "сборочный цех" еще полон сил и здоровья. Надо только вдохнуть в него жизнь, вбросить несколько десятков миллиардов инвестиций и… заграничный народ с удовольствием будет покупать наши трактора, моторы, станки и комбайны. Для нашей насыщенной промышленностью страны вопрос "что с ней делать?" стоит действительно остро. Ответить на него пытаются не только члены правительства и экономисты на госслужбе. Для Александра Воронина, директора Института реструктуризации, судьба белорусской промышленности тоже не безразлична. Возглавляемое им учреждение призвано, очевидно, предлагать различные схемы преобразования умирающих или слабеющих государственных предприятий. Такая научно-практическая ниша весьма перспективна. Компании, которые профессионально занимаются реструктуризацией и в состоянии предложить рациональные и реализуемые схемы, получают не только научные лавры, но и толстые чековые книжки. Рассуждения А. Воронина настолько типичны для Беларуси, что мы решили опубликовать его статью и дать небольшой ее анализ.  


Визит А. Лукашенко на «Интеграл», и его намерения посещать одно промышленное предприятие каждую неделю являются началом предвыборной кампании в одной из ключевых отраслей белорусской экономики. По количеству занятых, по объему инвестиций, неплатежей, долгов и по индексу неэффективности промышленность занимает первые строчки в отраслевых рейтингах. Ни Чехии, ни Польше, ни Словакии не удалось сохранить машиностроение, удержать нефтехимию, энергетику, другие капиталоемкие отрасли в руках национальных инвесторов. «Тяжелые локомотивы» роста превратились в тяжелые гири, которые не решались «спилить» ни правые, ни левые. Около $10 млрд. было потрачено на сохранение рабочих мест там, где того не хотели потребители. Старые мифы умирают медленно и болезненно. Беларусь в этой сфере все еще движется по инерции. За завесой секретности финансовой информации, в режиме перекрестного субсидирования, сами предприятия, лишенные свободы выбора, находятся в инвестиционном и управленческом смятении. Боль промышленных гигантов Центральной Европы для них еще предстоит пережить.  


Беларусь отчаянно борется за сохранение своей промышленности. Правительство определило ее приоритетной и регулярно выделяет льготы. А. Лукашенко интенсивно лоббирует ее интересы на главном рынке сбыта – в России. «Красные директора» по-прежнему вхожи в самые высокие кабинеты политической и финансовой власти. Бюджетных субсидий, разного рода административной и ресурсной помощи промышленным предприятиям не становится меньше. Они отвечают власти взаимностью. Рапортуют о росте продукции. Выплачивают зарплату даже тем, кто и не нужен для производства. Блокируют недовольство рабочих и их протестную активность. Промышленные предприятия стали продолжением Администрации, правительства и их политики. Смешались финансовые, информационные и ресурсные потоки. «Мутная вода» стала идеальной средой обитания для экономических браконьеров.  


Между Беларусью и Россией никогда не было и нет единого энергетического пространства. Изолировалась Беларусь от энергетического рынка Европы. Судя по новым веяниям в области реформирования белорусской ситуация в ближайшие годы едва ли изменится. Путин и А. Лукашенко на недавней встрече в Сочи декларировали договоренность по ценам на газ на 2006 год, в очередной раз говорили об отсутствии проблем, больших и малых. А вот на уровне хозяйствующих субъектов ситуация приобретает совершенно иной оборот. «Газпром» и РАО «ЕЭС» говорят о неизбежном повышении цен в следующем году. Белорусские власти также особо не верят в миф о стабильности цен на российские энергоресурсы. Однако вместо мер по снижению стоимости белорусской электроэнергии, нас наверняка ждет ее рост.  


Интересную политику проводит белорусское правительство. Сконцентрировав ресурсы и рычаги управления экономикой в своих руках, оно декларируют приверженность принципам конкуренции, равенства и защиты отечественных производителей и потребителей. Безусловно, при творческом подходе к словам, принципам, законам и Советский Союз можно назвать оазисом рынка и прав человека. Чтобы отнести Беларусь в эту категорию надо еще иметь богатое воображение или много водки. Поведение концерна «Белнефтехим» в белорусской экономике, его влияние на реальный сектор и бюджетную политику превращает декларируемый правовой и рыночный оазис в мираж, за которым скрывается привычные для социалистической экономики коррупция, кумовство, монополизм и неформальная приватизация государственной собственности. 


Многие в Беларуси и за рубежом считают предприятия, входящие в концерн «Белнефтехим» фамильным серебром нашей страны, ее стратегическим запасом. Не дай бог наводнение или засуха – эти заводы должны прокормить страну и вытянуть ее из кризиса. Поэтому А. Лукашенко и его правительство хотят выручить при продаже российским инвесторам акций предприятий концерна от $500 до $800 млн. и при этом оставить контрольный пакет в своих руках. Анализ того, что реально происходит в «Белнефтехиме», его финансового состояния, качества управления, поведения на внешней и внутреннем рынке позволяет нам сделать вывод, что роспуск концерна необходим для обеспечения национальной экономической безопасности Беларуси. Он снижает реальную стоимость предприятий, злоупотребляет своим монопольным положением на рынке, способствует переводу активов и управления ресурсами в подконтрольные отдельным чиновникам частые структуры, нарушая при этом как свой собственный устав, так и законы Республики Беларусь. 


Промышленное производство БССР было гордостью всего Союза. Западные окраины империи напичкали химическими, машиностроительными, военными, металлургическими заводами. Работать бок о бок с двадцатью тысячами своих соотечественников, вставать и ложиться под гудок, «покупать» квартиры десятилетним ожиданием в очереди и строгим выполнением указов партии и правительства, иногда выезжать на Юг или в профсоюзный профилакторий, растить династическую смену – все это было целью и смыслом жизни. Так существовали почти 1,6 млн. белорусов, занятых в промышленности в 1990 г. Создание рабочих мест на крупных промышленных предприятиях было частью не только производственной, но и идеологической политики. Преимущественно аграрная Беларусь стала убранизированной республикой: 70% населения живет в городах.  


О конверсионных предприятиях

Я не думаю, что так называемые конверсионные предприятия могли бы найти свое место при выпуске продукции гражданского назначения. В Украине предприятие, которое делало космические ракеты, начало, грубо говоря, производить ложки. Ничего хорошего из этого не получилось. Это экономически не выгодно. Потенциал, который у нас сохранился, надо использовать по прямому назначению. Есть примеры хорошего сотрудничества в этой сфере не только с россиянами, но и со странами Юго-Восточной Азии. Например, такое сотрудничество (и не только в военно-технической сфере) с Китаем за прошлый год принесло Беларуси 47 миллионов долларов. Это 2/3 бюджета на науку, который составляет порядка 70 млн. Usd. (это бюджет среднего европейского футбольного клуба). Так что с Китаем мы очень хорошо сработали и продолжаем развивать наши связи. В Китае открыт белорусско-китайский технополис по внедрению новых высокий технологий. Китайский рынок очень разнообразный и емкий. Они покупают у нас и сельскохозяйственные технологии, и средства защиты растений. Есть и военная сфера кооперации. Но в основном это электроника. Завод «Интеграл» поставляет микросхемы, которые используются в электронных часах, производимых в Юго-Восточной Азии и Китае. 80% всех микросхем идут именно с «Интеграла».
 


Когда Россия, а недавно Аргентина объявили дефолт, белорусское правительство только ухмыльнулось. Оно не покупало российские ценные бумаги, не кредитовало южноамериканцев, поэтому ничего не потеряло. Тем не менее, перед белорусским правительством очень остро стоит проблема долгов. Предприятия должны бюджету и энергетикам, бюджет должен строителям, коммунальщикам и, конечно, социалке. Отраслевые концерны не могут рассчитаться за электроэнергию. «Белэнерго» начинает отключать мелких неплательщиков, но долги продолжают расти. В 2001 г. ВВП Беларуси составил 14,9 трлн. рублей, а кредиторская задолженность - 8,1 трлн., увеличившись в реальном выражении на 10,3%. 


Александр Лукашенко в своей программе (она была опубликована 14.07.1994 г. в «Народной газете» с подзаголовком «Отвести народ от пропасти») обещал, что будут созданы законодательные условия, когда «рост производства продукции в натуральном или качественном выражении, а также снижение затрат станут единственно возможными и законным факторами увеличения прибыли и заработной планы». Это было смелое, рыночное обещание. Чем человек лучше работает, тем больше получает прибыли. Тем больше можно заплатить рабочим. Не умеешь работать – вылетаешь в трубу и не претендуешь на государственную помощь. Именно такой подход гарантировал отвод Беларуси от пропасти экономического и социального банкротства.  


Страница 7 из 7

 

 

Подпишись на новости в Facebook!

Новые материалы

апреля 17 2017

Праздник не удался

2 апреля 2017г. – странный праздник, День единения народов Беларуси и России. Накануне А. Лукашенко предупредил о хрупкости союзного строительства. Правительство РБ в предпраздничной манере…