А он еще вертится

Автор  10 мая 2006
Оцените материал
(0 голосов)

На прошлой неделе Всемирный банк опубликовал результаты исследования под названием «Среда для развития бизнеса в Беларуси». 625 белорусских компаний (в том числе 107 индивидуальных предпринимателей) опрашивались на предмет их затрат на выполнение обязательств перед государством. Экспертов интересовали вопросы регистрации, лицензирования, взаимоотношения бизнеса с контрольными органами, налогообложения, сертификации и ценовой контроль. Выводы экспертов подтвердили наихудшие опасения: по сравнению с Беларусью деловой климат даже в бедных странах СНГ кажется чуть ли не предпринимательским раем. Опрос проводился в декабре 2001 г., задолго до многих «прогрессивных» инноваций, которые заставили малый бизнес стать на путь забастовок, а не работать над снижением издержек и повышением конкурентоспособности. Ярослав Романчук
 

Богатые страны сильны малым бизнесом. Бедные слабы большим.

Выводы Всемирного банка – это своеобразная оценка работы министерств экономики, финансов, налогов, а также качества координации деятельности правительства и местных органов власти. По новой 10-бальной шкале государство получило двойку. По числу малых и средних предприятий (2,8 на 1000 человек) Беларусь отстает и от бюрократической Украины (5 на 1000), и от прошедшей чековую приватизацию России (6 на 1000). С 1999 года число МП сократилось с 26,8 тысяч до 24,6 тыс. Они производят всего 6,6% ВВП и рабочие места только для 7,9% рабочей силы. Малые предприятия Беларуси формируют лишь 5 – 6% объема промышленного производства. По этому показателю наша страна – последняя в списке государств с переходной экономикой. Мы в 10 – 13 раз отстаем от стран Большой семерки, для которых МСБ – это источник экономического могущества и динамического развития. Модельным для Беларуси может стать положение малого бизнеса в США. Более 99% работодателей этой страны относятся к малому бизнесу. На них приходится 50% рабочей силы частного сектора. МБ является источником 75% новых рабочих мест и 50% производства частного сектора. Производительность труда в этот сектор экономики на 20% выше, зарплаты – на 15% выше, чем в остальной части экономики. 92% американцев считают, что они были бы счастливы, если бы их дети открыли малый бизнес. И еще одна цифра в контексте введения 35-процентного налога на индивидуальных предпринимателей. Эксперты авторитетного фонда «Наследие» подсчитали, что если бы предприниматели на протяжении всей рабочей карьеры платили социальные налоги, а не инвестировали на свой страх и риск, то они бы потеряли до $700 тысяч. 1 месяц на себя, 11 месяцев – на чиновника Правительство явно не хочет получать в бюджет налоги, потому что не предприняло никаких шагов, чтобы упростить и удешевить процедуру входа на рынок и работы на нем. В Беларуси регистрация компании в среднем занимает 59 дней., более чем в 2 раза дольше, чем в Украине (26 дней). Процесс перерегистрации занимает еще больше времени – более 2 месяцев. Сумма регистрационных платежей в РБ составляет $223, в 10 раз больше, чем в Украине. Известны случаи, когда регистрация обходилась в несколько тысяч долларов. Отсутствие исчерпывающего списка документов, необходимых для регистрации, позволяет чиновникам растягивать процедуру до бесконечности. Опрошенные компании отметили, что регистрационные процедуры за последние 5 лет значительно ухудшились. Правительство, очевидно, считает, что народ у нас богатый, поэтому за любое обращение в государственный орган выставляет счет, как в дорогом ресторане. Даже мелкие изменения в уставных документах равнозначно перерегистрации. В среднем внесение изменения в уставные документы длится 50 дней. Такой дорогой вход на рынок выгоден, в первую очередь, крупным государственным и частным предприятиям, и компаниям, которые уже давно работают на рынке и имеют свою неформальную инфраструктуру (знакомства в нужных органах власти, доверительные отношения и устоявшиеся тарифы). Вопреки логике и здравому смыслу правительство построило такую систему государственного регулирования, в которой малые предприятия (МП) «должны соблюдать больше нормативных требований в абсолютном выражении и, следовательно, в больше степени страдают от этого». Обращение к юристу или финансовому консультанту для индивидуального предпринимателя может стоить неделю работы, в то время как для крупного предприятия эти расходы абсолютно не критичны. МП до 10 человек регистрируется 65 дней, а предприятие, на котором работает от 101 до 500 человек – на 18 дней меньше. И первые, и вторые тратят 18% своего рабочего времени на выполнение требований нормативно-правового характера. Обратите внимание на этот факт. В пятидневной рабочей неделе один день полностью отдается государству. В году среднее белорусское предприятие целых 1,5 месяца вынуждено либо заполнять бланки, заявки и отчеты или сдавать их в соответствующие органы. Это не считая налогов, лицензионных и сертификационных сборов, взяток и «добровольных» взносов. Если выразить эту фискальную нагрузку во времени, то получается, что из 12 месяцев в году белорусский бизнес 11 месяцев работает на чиновника. Наверно, в этом и есть одна из особенностей нашего национального характера – работать не ради получения прибыли, а ради процесса и права предпринимателем зваться. Есть еще одна причина – как можно дольше использовать казенное имущество для первичного накопления личного капитала. Именно реализация этой цели делает многие компании молчаливыми сторонниками существующей бюрократической системы. Право на жизнь - по лицензии и сертификату. Право человека на жизнь не реализуемо без права на труд. Совет министров РБ подзабыл, зачем нужны лицензии и сертификаты в принципе. Если вид деятельности создает угрозу для жизни и имущества граждан, то государство может установить процедуру контроля за производителями определенного вида товаров и услуг. В Беларуси разрешительные процедуры не защищают потребителя, а являются, по сути дела, еще одной формой налога. 165 сфер деятельности не могут представлять угрозу здоровью гражданина. 50 государственных ведомств, каждое из которых устанавливает свою процедуру выдачи разрешения на право работать, являются своеобразными минигосударствами, каждый со своим уставом. Система, в сущности, напоминает феодальную: Совмин, Администрация президента и исполнительная вертикаль – эквиваленты королю, которому идут все официальные налоги и сборы. Госорганы, которые выдают лицензии и сертификаты – это своеобразные вассалы, которые от «продажи» лицензии имеют свои доход. Только в отличие от средневековых феодалов, которые четко знали пределы своей компетенции, 50 белорусских феодалоподобных структур имеют в «крепостных» весь бизнес. «В результате, в среднем белорусской фирме необходимо в 4 – 5 раз больше лицензий, чем фирмам в других странах бывшего Советского Союза, а также больше времени для получения каждой лицензии». При такой плотной опеке государства вряд ли белорусские потребители могут чувствовать себя более защищенными. Сертификаты соответствия и гигиены в паре с лицензиями представляют собой еще одно высокое препятствия на пути развития малого бизнеса. Факты проверок производственных предприятий, торговых точек, кафе и ресторанов показывают, что рост числа лицензируемых и сертифицируемых видов деятельности не приводит к уменьшению жалоб потребителей на качество товаров и услуг и не блокирует производство псевдофирменных товаров в подполье. Значит, широко распространенные в Беларуси процедуры не выполняют свои формальные функции и имеют совершенно иное предназначение. Комитет по стандартизации, метрологии и сертификации, как один из основных «феодалов», получает деньги от «продажи» сертификатов для собственных нужд, и кровно заинтересован в расширении списка сертифицируемых товаров. «За период с 1999 по 2001 гг. первоначальный перечень товаров и услуг, подлежащих сертификации, был дополнен по 10 позициям». С точки зрения органов сертификации белорусский потребитель на столько беззащитен и наивен, что даже такие товары, как велосипедные звонки и электрические дверные звонки надо допускать к продаже только с соответствующими сертификатами. В каждом продаваемом с сертификатом товаре 10 – 20% стоимости составляют затраты на получение самого сертификата. Совет Министров, расширив до предела компетенции разрешительных и контрольных органов, не видит четкой взаимосвязи между потерей ценовой конкурентоспособности белорусских товаров и тяжестью регуляторного бремени. Всевидящее око контролера Отраслевые «феодалы», получив индульгенции от исполнительной и законодательной власти на всеобъемлющее регулирование, оставляют за собой право постоянно следить за правильностью его исполнения. Поскольку в Беларуси вряд ли можно найти человека, который был бы в состоянии хотя бы прочитать все принимаемые нормативные акты, то руководители предприятий естественно не знают каждую букву закона. Выводы исследования Всемирного банка подтверждают, что за это незнание надо дорого платить. Опять предприятия Беларуси «подвергаются более жесткому контролю по сравнению с предприятиями в других странах региона. Периодичность проверок, осуществляемых налоговыми органами, пожарными и санитарными службами, в Беларуси сопоставима с периодичностью аналогичных проверок в Украине. Однако присутствие других контролирующих органов в Украине является сбалоощутимым либо отсутствует вообще, в то время как в Беларуси они создают значительную дополнительную нагрузку для компаний». Многие экономисты и бизнесмены описывают нашу южную соседку Украину, как рай для бюрократов. Наше правительство в упорной борьбе с национальным бизнесом сумело отобрать пальму бюрократического первенства. Органа, наделенного такими полномочиями, как Комитет государственного контроля, в цивилизованных странах нет, поэтому само его присутствие и дублирование функций других контрольных органов «негативно сказывается на работе проверяемых субъектов хозяйствования». Закон о КГК написан так, что данный орган может проводить произвольное количество любых проверок. Как показывают результаты опроса, новые компании подвергаются такому же количеству проверок, как и крупные предприятия, в том числе работающие по госзаказу. Индивидуального предпринимателя в среднем проверяют 24 дня, негосударственное унитарное предприятие – 68 дней, государственное унитарное предприятие – 103 дня, ООО – 55 дней, ОДО – 37 дней, ЗАО – 107 дней, а производственный кооператив – аж 114 дней. В среднем на каждом белорусском предприятии контролеры работают 68 дней. Для сравнения в Украине – 23 дня. Понятное дело, что государство не компенсирует издержки предприятия, связанные с потерей рабочего времени сотрудниками, которые вместо производственной деятельности должны удовлетворять запросы проверяющих. Опять же непонятна идеология правительства. Рост количества контролирующих органов и числа проверок не приводит к искоренению экономических правонарушений и не снижает склонность руководителей предприятий к не правовому, с точки зрения существующего законодательства, поведению. Причина понятна: альтернативой регулярным нарушениям норм тысяч инструкций и законов является либо банкротство, либо блокировка возможностей личного обогащения за государственный счет. Парадоксально, но мы наблюдает своеобразный молчаливый сговор «палачей и жертв». Иногда контролеры устраивают публичную порку руководителю того или иного предприятия. В редких случаях доходит до тюрьмы и конфискации личного имущества. Но в большинстве случаев близкие по духу люди сходятся в цене и условиях разрешения споров. Бессмысленность института частной собственности в Беларуси Кому реально принадлежит завод, на котором формальный собственник Гринкевич производит фанеру и ДСП? Когда ему надо потратить 3 месяца на перерегистрацию, получить 10 лицензий, 20 сертификатов и «заинвестировать» в эту «производственную» деятельность 4 месяца, когда за год он имеет 12 проверок, каждая из которых обходится ему в $1121 потерь в денежной форме (формальные и неформальные платежи и штрафы) и 81 день времени, когда его предприятие проверяют на предмет правильности формирования цены, порядка расчетов, видов производимых и продаваемых товаров, сумм контрактов, то Гринкевич является лишь тем человеком, который получает от белорусских «феодалов» (отраслевых министерств, контрольных и местных органов власти) право на временное управление определенных объемов ресурсов, имущества и денег. Заметьте, что мы даже не начинали говорить о налогах и сборах, которых в нашей стране насчитывается 39. Среднее предприятие платит 10 налогов, индивидуальный предприниматель – 3,6, а юридическое лицо – 12. Ежегодно индивидуальный предприниматель сдает в налоговую 20 бланков, из которых 8 – пустые. Негосударственные унитарные предприятия заполняют 133 бланка, из них 34 – пустые. Больше всего работы у бухгалтеров ООО: они носят в налоговую 156 бланков, 35 из которых – пустые. 78,7% респондентов ответили, что для своевременной уплаты налогов им необходимо содержать штат из 3 бухгалтеров. По мнению опрошенных, налоговое законодательство ухудшается каждый год на протяжении последних пяти лет. Сцилла и Харибда белорусского бизнеса – это запутанное, постоянно меняющееся законодательство с одной стороны и огромные штрафы за любое, пусть даже самое мелкое нарушение с другой. Как индивидуальные предприниматели, так и юридические лица отмечают такие проблемы, связанные с налоговым законодательством, как высокие ставки, невозможность предсказать, какие налоги и как надо будет платить в будущем, произвол налоговых инспекторов и внесудебное изъятие средств со счетов. Результаты опроса Всемирного банка – это еще одно подтверждение тому, что в Беларуси преждевременно говорить о частной собственности. Без этого важнейшего экономического института накопление богатства и эффективная социальная защита невозможна. «Практически каждый третий респондент (29 процентов), представляющий частное предприятие, отмечает, что государственные органы осуществляют контроль за заключенными контрактами. Наиболее типичными формами контроля… являются контроль условий расчетов по контрактам (67%), ценовой контроль (54%), контроль видов товаров (35%) и сумм контрактов (28%)». Чем больше предприятие, тем жестче контроль за его деятельностью. Аж 68,1% компаний с численность работающих свыше 500 человек заявляют, что подписанные ими контракты официально или неофициально контролируются. Почему же власти удивляются, что белорусский капитал убегает за границу, поддерживает экономику Смоленска и Кипра? Почему министерство экономики не может открыто заявить своим менее искушенным в экономике коллегам: «Господа, когда вы так нагло заглядываете в чужой карман, тем более если он принадлежит иностранцу, то не то, что $400 млн., а $40 млн. прямых иностранных инвестиций в Беларусь не привлечешь». Ведомство Андрея Кобякова не может сказать политикам правду о состоянии экономики и о том производственно-финансовом кризисе, в котором находится наша страна, потому что оно само является автором большинства антипредпринимательских норм. Именно Министерство экономики вместе с министерствами финансов и налогов являются основными архитекторами деловой среды Беларуси. Ответственность за самые плохие в регионе инвестиционные рейтинги, самые низкие индексы экономической свободы, за резкое падение конкурентного потенциала страны лежит, в первую очередь, на руководителях данных структурных подразделений исполнительной власти. Что бы ни говорили представители власти о социально ориентированной рыночной экономике, которую они якобы строят, результаты исследования Всемирного банка – это еще одно доказательство того, что в Беларуси построена сильно монополизированная, бюрократическая система, без рынка и социальной защиты. Мы оставляем за скобками дискуссии динамичную серую экономику, которая «питается» от чрезмерного регулирования. Когда представители Банка классифицировали Беларусь как страну с низким уровнем коррупции, свое недоумение высказали как представители союзов малого бизнеса, так и индивидуальных предпринимателей. Что-то с методикой оценки неосоциалистических экономик у Transparency International не получается. При обсуждении результатов исследования эксперт Всемирного банка Андрей Михнев говорил о необходимости «постепенно снижать издержки для бизнеса». Белорусские предприниматели как-то неубедительно заявляли, что им не нужны революции в изменении параметров деловой среды Беларуси, что их бы устроило хотя бы то, чтобы они не менялись. Наивно надеяться, что страна с высоким административным потенциалом может провести дерегулирование более эффективно. В Беларуси среди сотни тысяч чиновников лишь единицы понимают и поддерживают концепцию свободного рынка. Если начать медленные пошаговые реформы регулирующей системы, то вся мощь белорусской бюрократии будет направлена на то, чтобы трансформироваться в лоббистов, децентрализованно продающих свои услуги. А это не эстонский или финский, а украинский вариант в самой неприглядной форме. Успех экономических реформ в Беларуси будет обеспечен только в том случае, если по истечению первого года после их начала в стране будет не 39, а 6 налогов и сборов, максимум 10 лицензируемых видов деятельности, добровольный порядок сертификации и признание сертификатов, выдаваемых другими странами, уведомительный принцип регистрации в одном окне за один день за одну минимальную зарплату, одна проверка бизнеса в 2 года и отсутствие ценового, торгового и производственного контроля государственных органов за сделками физических и юридических лиц. Некоторые назовут это административно-правовой революцией. На самом деле, это прагматический, наиболее эффективный путь к экономической модели, которая обеспечит и высокие темпы экономического роста, и справедливые, равные условия хозяйствования, и выполнение государством своих социальных обязательств. Государство должно уйти с тех сфер, где оно показало себя некомпетентным собственником и менеджером. Как и 250 лет назад в королевской Франции, бизнес может сказать только одно для государства: Laisser nous faire – Оставьте нас в покое!

Другие материалы в этой категории: « Монополия в подарок Лицом к «будущему» »

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!