Леопардовая шкура Инвестиционный климат Беларуси пошел пятнами

Автор  07 апреля 2006
Оцените материал
(0 голосов)

Можно ли в Беларуси зарабатывать деньги? На этот вопрос мы часто получает прямо противоположные ответы. Компании, чьи товары были конфискованы, советуют бежать из Беларуси, спасая остатки капитала. Предприниматели, попавшие под пресс штрафных санкций и административного беспредела, все чаще предпочитают делать бизнес в соседних странах. Частные инвесторы, которых выбросили с белорусского рынка при помощи лицензий, проверок и неравной конкуренции, едва ли соблазнятся даже самыми прибыльными инвестиционными предложениями чиновников. По мнению этих людей, зарабатывать деньги в Беларуси нельзя. Однако дома строятся. Люди не перестают кушать и одеваться. Лекарства, автомобили, бензин, электричество и многие другие товары и услуги нужны при любой власти. Спрос рождает предложение. Люди, которым государство разрешило его удовлетворять на вопрос, можно ли в Беларуси зарабатывать деньги, отвечают твердое «да».  

Желтая зона Инвестиционный климат Беларуси похож на леопардовую шкуру. На желтом фоне заниматься бизнесом весьма проблематично. В редких черных пятнах или зонах деньги можно делать без особого напряжения. Здесь инвестиционный климат для людей со спецпропуском лучше, чем в ЕС или США. Желтая зона Беларуси определяется стандартным набором законодательных актов и кодексов. На нее не распространяются льготы, дотации, бюджетное финансирование, государственный заказ. Бизнес в «желтой зоне» не получает отсрочки по налогам, платит максимальную цену за газ и электроэнергию, вынужден арендовать офисные, складские и производственные помещения в далеко не лучших местах и по предельным ставкам. Если исполнительные органы принимают решение сократить число предприятий на том или ином сегменте рынка (хотя бы через лицензии) или расчистить место для своих, компании желтой зоны первыми идут под административный нож.
Контрольные органы проверяют их чаще других. Руководителей этих предприятий по обыкновению вызывают в исполкомы и неоднозначно рекомендуют поддержать народные стройки, посевные или дожинки. Пресловутая пословица о законе, как о дышле, в полной мере реализуется против компаний из желтой зоны. Они на своей шкуре испытывают все прелести противоречий белорусского законодательства: введение норм задним числом, принятие министерствами нормативных актов, которые противоречат законам и Конституции.
Параметры делового климата для предприятий желтой зоны размыты и постоянно меняются. Конкуренция со стороны субъектов из черных зон заставляет умело управлять издержками, внедрять производственные и торговые инновации, инвестировать в человеческий капитал и диверсифицировать риски. Предприниматель, сумевший поработать в любом сегменте рынка желтой зоны в течение пяти лет – это потенциальный белорусский миллионер, золотой фонд страны. Такие люди составляют скелет среднего класса нашей страны.
    Подавляющее число предприятий желтой зоны заняты в торговле. При этом они все чаще открывают малые заводы или производственные цеха. Они мобильны, высокотехнологичны и готовы размещать капитал там, где только появляется малейшая возможность. Занятые в желтой зоне часто жалуются, что в Беларуси нельзя зарабатывать деньги, что у нас нет будущего. Рентабельность среднего производства в этой сфере 5 – 8% с явной тенденцией к снижению. Тем не менее, гордость и высокая природная сопротивляемость, патриотизм и стремление обеспечить свою семью, заставляет их каждый день вставать и идти на работу. Без приказа начальника. К сожалению, все чаще не в Беларуси, а в чужой стране. Черные зоны Черные пятна или зоны на инвестиционной «шкуре» Беларуси – это чрезвычайно выгодные места для инвестиций, но пользоваться ими может далеко не каждый. Даже для богатого иностранца с передовыми технологиями очень сложно адекватно оценить риски работы в белорусской «черной зоне». Без поддержки и активного участия влиятельного инсайдера в этой нише долго не продержишься. Большинство финансовых и ресурсных потоков предприятий из «черной зоны» закрыты для постороннего глаза. Понять логику финансовых и ресурсных потоков может только тот, кто знает не только бухгалтерию самого предприятия, но и характер отношений с бюджетом и различными госструктурами.
На бумаге рентабельность предприятий из «черной зоны» может быть близкой к нулю, но на самом деле меньше, чем за 50% здесь редко кто работает. Бывало и больше, просто сейчас другая ценовая ситуация да и конкуренция среди черных зон выросла. Формально главным инвестором на привилегированных нишах рынка является государство. Оно регулярно снабжает предприятия дешевыми кредитами, дотациями, вводит льготный налоговый режим и иммунитет на банкротство.
Естественно, что основные деньги делаются не на этапе прямого или косвенного трансферта ресурсов от государства к предприятию. Оно имеет разветвленную сеть снабженцев и покупателей. Они формируют своеобразные неформальные холдинги, в рамках которых на разнице цен можно быстро сколотить приличный стартовый капитал. Надо лишь понять логику откатов, сориентироваться в ценовой ситуации и не пытаться «кидать» заинтересованных чиновников. К примеру, госпредприятия может закупать комплектующие или заказывать строительно-монтажные работы по ценам на 40 – 80% выше рыночных, чтобы потом делить маржу по заранее установленным правилам. Аналогичная ситуация обстоит с импортом машин и оборудования. Тендеры по обыкновению у нас выигрываются задолго до их проведения, а договориться с избранным поставщиком не составляет большого труда.
    Не менее привлекательны сбытовые схемы при искусственном понижении цен. Им способствует политика правительства предоставлять многие товары на внутренний рынок по ценам ниже себестоимости. Такой же трактор для колхоза в Брестской области и на экспорт продается по разным ценам. Для производителя это убыток и развал рынка, для предприятий, которые имеют лицензии на торговлю тракторами, - высокоприбыльный инвестиционный проект. Аналогичная ситуация складывается по тем товарам, цены на которых фиксируются ниже уровня внутреннего рынка.

Кому в Беларуси инвестировать хорошо
Очередной популярной инвестиционной схемой «черной зоны» является монополизация или олигополизация рынка. При помощи стандартных законодательных инструментов ограничивается число операторов рынка, что ведет к росту рентабельности операций на нем. Сегодня схемы по расчетам за газ и электроэнергию потеряли былую привлекательность, но сколько людей сумело скопить приличный капитал. Коммерческие структуры управления делами президента, облисполкомов, горисполкомов и концернов – вот основные бенефициары инвестиционного климата в «черных зонах». Отметим, что к ним можно отнести и частные структуры, которые сумели добиться себе эксклюзивного положения на рынке. Как заметил один из руководителей минского супермаркета, «работать в Беларуси – одно удовольствие. Какие бы цены я не установил, все равно все разбирают». Такая ситуация возможна только в том случае, если в городе власти препятствуют развитию сети супермаркетов. Экспорт древесины и удобрений, металлов и химии, импорт рыбы, автомобилей, спиртного и сигарет – вот типичные примеры выгодных инвестиционных ниш.
Все мы помним, какие цены были на сотовую связь, когда на данном сегменте рынка работал один «Велком», а до этого «Белсел». Инвестиции в эти проекты окупились мгновенно и принесли их собственникам огромные дивиденды. Если сегодня инвестор сумел наладить прочные связи с VIP-ом из высшего руководства страны, войти в доверие к его окружению и осторожно разделить сферы влияния с другими инвесторами, то его проекты наверняка принесут немалую прибыль. Бюджетные средства и подстраховка административного ресурса являются гарантией высокого дохода на инвестиции. Такова логика работы в «черной зоне».
    Набирают популярность инвестиционные проекты в свободных экономических зонах. Эти «черные пятна» жестко контролируются государством и все чаще привлекают не только производителей, но и финансовые организации. Поскольку официальные преференции в СЭЗах невелики, их резиденты при помощи администрации добирают льготы при помощи нехитрых схем ухода от уплаты НДС, таможенных пошлин и других налогов. В комплексе получаются неплохие высокоприбыльные инвестиционные проекты. Их реализация сопряжена с высокими рисками.
Случаются конфискации, отзыв лицензий, передел квот или отмена налоговых льгот. В некоторых случаях на пятки наступают конкуренты из «желтой зоны» или импортеры. Чтобы сохранить маржу прибыли и инвестиционную привлекательность своих проектов, люди из «черной зоны» мобилизуют административный ресурс (не бесплатно, конечно). В результате вводятся антидемпинговые санкции, квоты, повышаются таможенные пошлины или инициируется программы импортозамещения. Они инвестиционно весьма привлекательны, но доступны только для компаний из «черных зон».
    В отличие от географического климата, который у нас умеренный и мягкий, инвестиционный климат у нас резко континентальный. Там, где густо, вход открыт только избранным. Там, где пусто, ютятся и выживают остальные. Простые люди с их инвестиционным потенциалом и прибыльные проекты под контролем бюрократов живут в параллельных мирах. Иностранцы об этом знают, поэтому нам и не доверяют. Если в Беларуси начнутся реформы, то первыми крупными инвесторами будут не немцы, американцы или россияне, а те белорусы, которые на протяжении последних 10 лет вдоволь насладились своим эксклюзивным инвестиционным статусом в «черных пятнах» на желтом фоне белорусского леопарда. Инвестиционное евангелие

Очевидная экономическая аксиома заключается в том, что без инвестиций не может быть роста. Страна, которой необходимо пройти переходный период с наименьшими издержками, должна создавать условия для того, чтобы люди и бизнесы начали сберегать и вкладывать эти деньги в свою страну. По расчетам института CATO, в экономически свободных странах доля частных инвестиций к ВВП, составляет 18,02%, а в несвободных – только 9,57%. Увеличение доли частных инвестиций к ВВП на один процентный пункт в период с 1980 по 2000 г. вылилось в ускорение роста ВВП на душу населения на 0,33% в экономически свободных странах и только на 0,19% в несвободных. В развивающихся странах, но с высоким индексом экономической свободы (ИЭС), данный показатель составляет 0,35%. Т. е. производительность частных инвестиций в свободных странах на 70% выше, чем в тех, где бюрократы вручную управляют экономикой.
Не подтверждается на практике тезис госчиновников относительно того, что государство может эффективно заменить частных инвесторов. Анализ деятельности предприятий в более 100 странах мира показывает, что государственная «кошка», будь даже она одного цвета с частной, гораздо хуже ловит мышей. Увеличение доли госинвестиций к ВВП на один процентный пункт приводит к росту ВВП на душу населения только на 0,17%, что более чем в 2 раза хуже, чем в случае с частными инвестициями.
Данный вывод очень полезен для белорусских полисимейкеров. Инвестиционный климат по типу шкуры леопарда – оборачивается прямыми потерями для страны: упущенная выгода, недополученная прибыль и не созданные рабочие места. Ни одной стране мира за всю историю не удалось создать экономическое чудо на государственных инвестициях и собственности. В экономической теории нет ничего такого, что могло бы хотя бы гипотетически указать на перспективность и успех белорусской модели.
 

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!