Инвестиционный кодекс Беларуси далек от кодекса чести

Автор  07 апреля 2006
Оцените материал
(0 голосов)

В конце октября Палата Представителей приняла в первом чтении проект Инвестиционного кодекса Республики Беларусь, который был подготовлен Советом Министров. Принципиальных изменений в проект внесено не было, поэтому можно сказать, что он отражает взгляды, идеологию, подходы к реализации экономической политики как исполнительной, так и законодательной власти. Можно все что угодно заявлять публично, убеждать экспертов и иностранцев, что белорусские полисимейкеры ничего не имеют против рынка, что они за частную собственность, что они гарантируют сохранность каждого заинвестированного доллара. Реальность – это те документы, которые предлагаются одними и подписываются другими. Облегчит ли участь инвестора принятие Инвестиционного кодекса? Будет ли создано благоприятное стимулирующее приток капитала законодательное поле? В какой степени рука чиновника будет мешать или помогать человеку, который собирается или уже решился вложить в Беларусь свое время и ресурсы? 

Инвестиционная деятельность: белорусский вариант Первая статья дает определение инвестиционной деятельности, под которой "понимаются действия юридического и (или) физического лица, и (или) государства… по обособлению имущества и вовлечению этого имущества в хозяйственный оборот… в целях получения дохода (прибыли) либо достижения иного значимого для инвестора результата". Возьмем определение инвестиций с книги "Основы инвестирования" Л. Гитмана и М. Джонка: "Инвестиции – это способ помещения капитала, который должен обеспечить сохранение или возрастание стоимости капитала и (или) принести положительную величину дохода". В белорусской экономике, работающей в режиме отрицательной ставки процента, важно было бы добавить слово "положительный". Инвестором может быть государство, фирма, физическое лицо вне зависимости от происхождения, а также международные организации. "Иностранный инвестор пользуется теми же правами и имеет обязанности наравне с национальным инвестором, если настоящим кодексом, другими законодательными актами РБ или актами Президента, либо международными договорами не предусмотрено иное". Точно по Оруэллу: "Животным спать в кроватях запрещено", – и далее, – "если они заправлены простынями". Зная количество законов и инструкций, которые выходят из-под пера чиновников и нормотворцев, а также непредсказуемый характер указов и декретов, вряд ли иностранный инвестор почувствует себя защищенным настоящим Кодексом. Куда можно инвестировать ресурсы? В уставные фонды, ценные бумаги, недвижимость, включая землю и природные ресурсы, объекты интеллектуальной собственности. Это – декларация, а дальше идет ряд пояснений, которые охлаждают энтузиазм инвестора: "Законом РБ определяются объекты, находящиеся только в собственности РБ, что не исключает инвестирования иными лицами в эти объекты с применением и получением доходов либо иных результатов от инвестирования... Право собственности на землю и другие природные ресурсы РБ предоставляется Президентом РБ или в установленном им порядке". Получается, что всей землей у нас владеет Президент? Представьте. Какая колоссальная нагрузка ложится на человека, занимающего эту должность. С другой стороны, хочу – даю, хочу – забираю. Эту отечественную норму вряд ли можно совместить с принятым в цивилизованном мире порядком предоставления гарантий инвесторам. Опять обратимся к Оруэллу: "Убивать животных нельзя," – и приписка: "…без серьезной на то причины". Есть в Кодексе фразы, которые сразу же отталкивают инвесторов по причине своей двусмысленности. Например: "Запрещается инвестировать в объекты, создание которых не отвечает требованиям санитарно-гигиенических, экологических и других норм, установленных законодательством РБ, или наносит ущерб охраняемым законом правами и интересам граждан, юридических лиц и государства". У нас интересы граждан различных социальных групп диаметрально противоположны, не говоря уже о таком пространном понятии, как интересы государства или юридических лиц. Как можно совместить, к примеру, интересы частного предпринимателя и чиновника из крупного государственного концерна, Управления делами Президента и частной компании, которая посмела работать на том же сегменте рынка, экспортера-льготника и банка-донора, которого принуждают инвестировать в "важные для государства отрасли"? По опыту приватизации и реструктуризации стран Центральной и Восточной Европы можно сказать, что большое значения для обеспечения стабильного экономического роста, создания новых рабочих мест и оздоровления публичных финансов имеет привлечение в страну стратегических инвесторов. Крупные компании инвестируют миллионы долларов, но требуют надежной защиты от рисков, прежде всего политических и законодательных. Кодекс предусматривает заключение с такими компаниями инвестиционных договоров, которые заключаются с правительством РБ. В договоре должны определяться "права и обязанности инвестора, в том числе по формированию социальной инфраструктуры..." "Порядок заключения инвестиционного договора с правительством определяется Президентом РБ". Получается, что Совмин – это вторая Администрация или скорее канцелярия. Так, побелить, покрасить, бумажки отнести… Серьезного стратегического инвестора под "чэснае" слово даже Алана Гринспена не заманишь, не говоря о человеке с весьма высоким мнением о МВФ и Всемирном банке.

Продолжение белорусского "Скотного двора"
Вторая глава Кодекса посвящена государственному регулированию инвестиционной деятельности. И здесь наши регулировщики полностью себя раскрывают. Целью их деятельности является стимулирование инвестиционной деятельности отечественных и иностранных инвесторов, а также "развитие приоритетных отраслей экономики РБ, пресечение монополизации и предотвращение недобросовестной конкуренции и оттока капитала с территории РБ". Первая часть целевых установок вполне логична и разумна, в то время как вторая часть перечеркивает первую. Опять вспомним Оруэлла: "Все животные равны", – и дописка: "Но некоторые животные равнее других". Инвестору навязывают некие приоритеты. Если он их не разделяет, то деньги вкладывать ему не дадут, а если и дадут, то не на льготных условиях. Не понимаю, как можно пресекать образование монополии, блокируя приток в страну ресурсов. В Беларуси, где главным и единственным монополистом является само государство или компании, получившие от него экономические эксклюзивы, всякое положение о борьбе с монополиями звучит зловеще. Особенно в контексте восьмилетней белорусской практики, когда наказывали малый и средний частный бизнес, но не крупные государственные концерны. Авторы Кодекса игнорируют происходящие в мире процессы глобализации, когда десятки фирм образуют многомиллиардные транснациональные корпорации. Наши законодатели предлагают пользоваться отжившей и вредной концепцией монополии, не замечая, как мимо них с грохотом проносится прогресс. В число стандартных форм госрегулирования инвестиционной деятельности вошли "…подготовка государственных инвестиционных программ разгосударствления республиканской и коммунальной собственности, предоставление бюджетных ассигнований на инвестиционные цели, проведение обязательной государственной экспертизы инвестиционных проектов, реализуемых с привлечением средств республиканского бюджета, иностранных кредитов, предоставляемых правительству РБ или под его гарантии". Почему экспертиза должна быть государственной? Почему ее не могут сделать независимые оценочные аудиторские компании, чье мнение ценится гораздо выше, чем мнение пристрастных и подневольных госслужащих? Продолжается порочная практика составления инвестиционных программ. Это значит, что опять чиновник будет решать, во что вкладывать деньги. Вполне реальная ситуация, когда появляется человек, желающий купить некое белорусское предприятие. А его в плане нет, значит и разговор короткий. Зарплата белорусского чиновника не зависит от объема привлеченных инвестиций и собираемых налогов. И поскольку она фиксированная, а в долларовом выражении теряющая свою ценность, то чиновник заинтересован, чтобы работы у него было как можно меньше. Так что поведение госслужащего, которое отталкивает инвестора, рационально с его колокольни, особенно если Кодекс дает ему малейшую зацепку и правовую защиту. Государственное регулирование предполагает также установление "порядка обязательного декларирования источников формирования инвестиционного имущества", предоставление "налоговых и таможенных льгот инвесторам". Кодекс не предусматривает амнистии доходов ни физическим, ни юридическим лицам. Без этой нормы можно забыть о возвращении в страну вывезенных нашими соотечественниками капиталов и, что не менее важно, о легализации доходов домашних хозяйств, челноков, частных предпринимателей, которые в рыночной экономике и составляют стабилизирующую основу общества – средний класс. Очевидно, у законодательной и исполнительной власти иное мнение об экономических и социальных стабилизаторах. И на этот раз оно не совпадает с общепринятым в Европе и мире. И какой закон обходится у нас без льгот? Из содержания Кодекса ничего нельзя узнать о размере, формах и конкретных условиях их предоставления. Все определяется потом, в тиши кабинетов, когда смолкнут восторженные отклики благодарных бизнесменов о принятии так необходимого им документа. Решается в индивидуальном порядке, исходя из ценностных установок конкретного чиновника, но никак не закона. Почему бы не указать, например, что при инвестировании более 100 тысяч Usd, при создании 100 рабочих мест компания освобождается от уплаты НДС или таможенных пошлин на ввозимую продукцию? Конкретика в законе всегда лишает чиновников козырей. Чем ее меньше, тем уязвимее инвестор, тем слабее его желание вкладывать деньги и рисковать своим имуществом и капиталом. Кодекс грешит обилием общих фраз и деклараций, которые при желании легко трансформируют данный документ в АНТИинвестиционный. Что может быть хуже экономической смерти? Иностранным инвесторам еще с начала 90-х обещали, что ухудшение положения и условий деятельности на них не распространяется. Они работают по старому законодательству. Содержит эту гарантию и Кодекс, причем на всех инвесторов сроком на целых 5 лет. Но, как и положено оруэлловской стране, есть в нем и свои "но". "Это положение не распространяется на изменения законодательства, касающиеся обеспечения обороны, национальной и экономической безопасности и общественного порядка, охраны природной среды и здоровья населения". Поскольку в Кодексе не прописано, что такое "экономическая безопасность", "общественный порядок" и тем более не указаны критические параметры здоровья населения, то можно смело предположить, что данная норма останется чистым украшением инвестиционного стола Беларуси. О каком ухудшении в нынешних условиях вообще может идти речь? С трудом можно найти хоть одного человека вне офисов компаний, работающих под крылом и на крыле Администрации и иных властных структур, которые бы положительно оценили параметры белорусского экономического климата. При такой формулировке Кодекса введение обязательной продажи валюты, новых налогов, увеличение штрафов, привлечение к финансированию полевых работ и государственных строек, "добровольные" отчисления на закупку мазута и оплату долгов по газу, налагаемые на всех инвесторов, могут вполне легально сосуществовать с нормой о "неухудшении условий хозяйствования". Сегодня как только чиновник слышит слово "иностранный" или "частный", он сразу же достает совершенно иной прейскурант на аренду помещения под офис, на услуги гостиниц, регистрирующих и выдающих лицензии госучреждений, не говоря уже о людях в погонах (гаишниках, таможенниках, пожарниках) и халатах (санэпидемстанции, больницы). Предложенный Кодекс не ликвидирует имеющие место многочисленные дискриминационные практики. А статья 13, гарантирующая "равенство прав инвесторам независимо от формы собственности, организационно-правовой формы и страны регистрации" звучит как гарантия равенства перед Богом: с праха ты родился, в прах и превратишься. Под невыносимым напором государственного регулирования.
 

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!