Десятилетие борьбы с инвестициями заинтересовано ли правительство Беларуси в инвестициях

Автор  07 апреля 2006
Оцените материал
(0 голосов)

Какая страна может позволить себе отказаться от инвестиций? Какое правительство в состоянии указывать инвестору куда вкладывать и сколько, на каких условиях рисковать его собственным капиталом? Какая власть вместо того, чтобы дать человеку право выбора, обязывает его почти 6 часов из восьми работать на налоги? Наверное, это возможно в стране, правительство которой реально не заинтересовано в привлечении инвестиций, которое беспечно растрачивает имеющиеся ресурсы, не заботясь об их восполнении и преумножении. Десятилетие экономических временщиков во власти бесславно заканчивается. «Дай человеку полное право владеть скалой – и он превратит ее в сад. Дай ему право аренды сада на 9 лет – и он превратит его в пустыню». Правительства Беларуси создали такой инвестиционный климат, который стимулирует лишь краткосрочную аренду государственной собственности в ущерб производителю, потребителю и бюджету. Для того чтобы исправить положение в стране, необходимо проанализировать наиболее типичные ошибки прошлого. Это очень дорогие для нас знания, поскольку за их приобретение налогоплательщик Беларуси заплатил гораздо больше своих европейских коллег.  

В начале 90-х единственным инвестором в Союзе и БССР было государство. Иного и быть не могло: идеология и закон запрещали частное владение средств производства. То было время не инвестирования, а распределения, не стремления к прибыли, а к выполнению партийных указаний. Результаты выбора оценивал не потребитель, а функционер. Цель той экономической системы и, соответственно, инвестиционной политики были отличными от рыночной: лучшая оборонка, самые большие в мире заводы, электростанции и колхозы. На единицу ВВП белорусские социалисты тратили гораздо больше инвестиционных ресурсов, загрязняя окружающую среду гербицидами, пестицидами и чуть ли не всей таблицей Менделеева. Но производить полный расчет издержек вне рамок частной собственности было невозможно. Следовательно, трудно оценивать эффективность инвестиций в рамках той системы по рыночной методологии. Формальные цифры никак не отражали уровня благосостояния населения. Напомню, что в свете формальных цифр конца 80-х жители ГДР были богаче японцев. Что произошло уже в начале 90-х, мы знаем.

Инвестиции не падают с неба. Сначала капитал должен кто-то заработать. Чтобы получить доход, надо убедить потребителя купить товар. Поскольку сила убеждения у белорусского реального сектора была весьма слабой, то падение объемов инвестиций, изменение их структуры было неизбежно. Большинство переходных стран пошло по проверенному пути отказа от парадигмы государственных инвестиций, предоставив право человеку выступать в качестве инвестора. В Беларуси на первом этапе отмечалось оживление активности частного сектора на инвестиционном рынке. Затем в рамках широкомасштабной кампании по стимулированию спроса государственные инвестиции опять вытеснили частников на задворки официальной экономики и, конечно же, в «тень». Частные отечественные и иностранные инвесторы не получили равных прав с государственными компаниями. Они не могут на равных участвовать в конкурсном размещении государственных инвестиционных ресурсов. Многие приватизированные предприятия просились их национализировать, потому что только так можно было получить доступ к ресурсам и выжить. Сам факт наличия таких ситуаций говорит о национальной специфике, которая явно идет в разрез с общемировой практикой.

За дымовой завесой цифр


Несмотря на статистический рост инвестиций в основной капитал в период 1997-1998 гг., их совокупный объем в 1998 г. составил 59% к уровню 1990 г. С 1989 по 1998 год кумулятивное падение ВВП в Беларуси составило 36,9%, т.е. меньше, чем падение объема инвестиций. В 1999 г. данный показатель недотянул до «благополучного» 1998 г. на 5,4%, что является еще одним доказательством тезиса о кризисе выбранной модели стратегического развития страны. В радиопромышленности объемы инвестиций за период 1990 – 1999 уменьшились почти в 40 раз, электронике – 35 раз, тракторном и сельскохозяйственном машиностроении – 2,5 раза, автомобилестроении – 2,4 раза. В сельское хозяйство инвестиции снизились почти в 8 раз, в науку более чем в 10 раз; в машиностроение и металлообработку в общем объеме по промышленности - с 40,4 в 1990 г. до 18% в 1999 г., в легкую промышленность – с 7,5 до 3%. При этом энергетика получила больше в 3 раза, топливная промышленность – в 2 раза. Объемы инвестиций в нефтепереработку увеличились почти в 7 раз. Несмотря на декларируемую поддержку сельского хозяйства и строительства доля инвестиций в данные сектора уменьшилась соответственно с 30 до 6% и с 3,2 до 1%, в то время как транспорт, который не входит в разряд «точек роста», увеличил долю в два раза, почти до 12%. Правительство часто говорит о приоритетном развитии науки и поддержке новых технологий. При этом инвестиции в базовые и наукоемкие отрасли сократились в 6 - 30 раз.

Денег на обновление основных фондов, т.е. собственно производственной базы, не хватает. Получение кредитов и субсидий в оборотный капитал, на некие представительские нужды (ремонт офисов, закупка иномарок) не повышает их конкурентоспособность. Только единичные предприятия, ведомые директорами-патриотами (а также теми, кто надеялся на скорую приватизацию уже реструктурированных предприятий), сумели обновить производственную базу, не поддавшись на искушения нового времени. Коэффициент износа активной части основных фондов в целом по экономике составил 65%, в промышленности – 70%, электроэнергетике – 60%, сельском хозяйстве – 69%, строительстве – 72%, на транспорте – 60%, в лесном хозяйстве – 75%. Многие предприятия работают на физически и морально устаревшем оборудовании. Даже при самих благих пожеланиях и западной системе контроля они не в состоянии произвести качество по международным стандартам. Пример наладки немецких комбайнов лидской сборки, отзывы западных экспертов относительно профессиональных навыков белорусских рабочих ставят острый вопрос о необходимости инвестиций в персонал, в менеджеров, в технологии управления, маркетинга и сбыта. Если даже на станки инвестиционных ресурсов не хватает, то вложения в остальные инструменты напоминают броуновское движение не мотивированных на получение прибыли субъектов.

За 10 лет очень незначительно изменилась структура источников финансирования капитальных вложений. К началу 2000 г. средства бюджета и госпредприятий по-прежнему составляют более 2/3 от общего объема инвестиций. Тот факт, что предприятия используют почти 20% средств населения, говорит, с одной стороны, о недостатке информации у последних о доходности таких вложений (как правило, отрицательной), с другой - об отсутствии на рынке иных более привлекательных финансовых инструментов. Депозиты – ставка отрицательная. ГКО и акции немногих предприятий – доход ниже уровня инфляции. Правительство не создало благоприятного инвестиционного климата для самого массового мелкого инвестора – домашнего хозяйства. Твердая валюта на руках и на заграничных счетах остается, к огорчению отечественного реального сектора, самым привлекательным объектом инвестиций. Да, миллионы долларов просто «зарыты» в землю в виде пригородных неликвидных домов-замков, в евроремонты арендованных офисов, в шикарные иномарки, заменяющие в иерархии экономических приоритетов директоров и министерских работников производственное оборудование и обучение персонала. Их не совсем корректно в этом обвинять, поскольку инвестиционные ресурсы чужие, ответственности – практически никакой, и другая такая легкая возможность накопления личного семейного капитала вряд ли представится. Многие белорусские чиновники, сторонники московской приватизации а ля Лужков, утверждают, что собственность не имеет значения для оптимизации экономической деятельности. Неважно, какого цвета кошка, главное – чтобы она ловила мышей. Из практики реформирования экономики переходных стран (здесь нет исключений, поскольку ни одна из стран не имела стабильных структурированных институтов) однозначно следует вывод, что государственная черная кошка ловит не мышей (они труднодоступны для ленивого создания), а маленьких беззащитных цыплят, которых исправно поставляют для нее наивные налогоплательщики.

Ты должен уже потому, что ты инвестор

Правительство своеобразно понимает цели инвестиционной политики: обеспечение продовольственной безопасности, ударных темпов жилищного строительства и развитие экспортного потенциала республики. Выполнение данных целей совсем не означает макроэкономическую стабилизацию, либерализацию рынков и обеспечение равных условий хозяйствования при безусловной защите частной собственности. Право простого человека говорить «нет» обеспечивает как раз последний фундаментальный институт любого богатого общества. В Беларуси частный инвестор не имеет эффективных механизмов защиты от всемогущего чиновника. Простому австрийскому инвестору, решившему на свои деньги в нашей стране выпускать качественную колбасу по европейским стандартам, так никто толком и не объяснил, почему он помимо налогов должен сдавать 100 тонн сена. Иностранным инвесторам, которые смонтировали оборудование для выпуска «Фелиции», не понять поведение чиновников, дающих и забирающих обратно свои обещания, в том числе письменные. Белорусскому инвестору, решившему открыть магазин или организовать свое дело, никак не понять логику чиновника, сотнями подзаконных актов и инструкций блокирующего поступления «живых» денег в бюджет.

По объему прямых иностранных инвестиций Беларусь стабильно удерживает место в последней тройке среди 27 переходных стран. Но и не все иностранцы у нас равны. Есть особые, привилегированные компании, которые свое имя (Форд, Кока Кола, Карл Цейс) обменяли на особый валютный, налоговый и административный статус. Высокая степень зависимости от политических решений, отсутствие реальных правовых гарантий, очевидно, пугают данные компании меньше, чем возможность опоздать на наш региональный рынок или получить этическое порицание от своих коллег. Ведь такая практика выделения из общих условий рынка отдельных иностранных инвесторов опасна вдвойне: она дискриминирует отечественных производителей, сокращает количество занятых и портит имидж иностранцев в глазах предпринимателей в целом: мол, им можно, они богатые и крутые, а мы…

А за 135-е место ответишь

Можно списывать провал инвестиционной политики на российский финансовый кризис, на плохой менеджмент госпредприятий, налоги, плохую погоду или расширяющуюся озоновую дыру. Важно установить реальные причинно-следственные связи, а не выдавать за таковые набор случайных событий и фактов. Инвестиции не идут в Беларусь не потому, что она по привлекательности инвестиционного климата занимает 135 место в мире, а потому, что существует ряд негативных явлений и факторов, которые и определяют место нашей республики в мировом рейтинге. Когда государственные эксперты называют среди причин неблагоприятного климата множественность курсов, чрезмерно мягкую фискальную политику по отношению к отдельным предприятиям агросектора и строительства, сохранение большого числа убыточных и низкорентабельных предприятий, рост дебиторской и кредиторской задолженностей, даже увеличение объемов финансирования социальной сферы, то складывается впечатление, что все это делает не правительство и администрация, а МВФ и Всемирный банк. Мол, это они заставляют нас выбирать такие инвестиционные проекты и так распоряжаться государственными и частными ресурсами.

Реальность такова, что белорусские власти демонстративно игнорируют консультационную, информационную и экспертную помощь авторитетных международных организаций, не выполняют подписанные соглашения и с огромным трудом обслуживают выданные кредиты. Некоторые западники по-прежнему пытаются наладить диалог, чтобы чиновники хотя бы среднего звена поняли бесперспективность проводимой экономической политики, но на открытый разговор с белорусскими и иностранными инвесторами реальные дисижнмейкеры не идут. А. Лукашенко, его администрация, руководство министерств и отраслевых концернов, Нацбанка в первую очередь несут персональную ответственность за 135-е место в мире Беларуси по инвестиционной привлекательности, потому что они – монополисты на рынках всех факторов производства. Они принимают все важнейшие решения и создают ту самую «кислотную» особо вредную среду для отечественного бизнеса. Виноваты и органы безопасности страны, потому что проведение такой инвестиционной политики лишает страну будущего: бюджетников – зарплаты, пенсионеров – пенсии, молодежи и людей преклонного возраста – рабочих мест, ученых – защиты интеллектуальной собственности. Много ли было за 10 лет показательных судебных процессов над производителями пиратской продукции, которые под прикрытием достопочтенных уважаемых торговых марок обманывают белорусского потребителя? Не поставляет Procter & Gamble в Беларусь свою продукцию. Мы, в лучшем случае, переплачиваем за импорт данных товаров из России, в худшем – покупаем дешевые некачественные подделки. Дошло до того, что в одном из центральных государственных универмагов Минска сама продавщица порекомендовала мне не покупать «Fairy», потому что он… московский. За десять лет белорусское государство так и не набрало ответственности и силы, чтобы эффективно защищать объекты интеллектуальной собственности. И это еще один провал инвестиционной политики.

Просто бумаги


Нет смысла называть ценными бумаги, за которыми не стоят реальные активы, способные генерировать прибыль для их держателей. Среди негативных факторов инвестиционной среды даже государственные эксперты отмечают отсутствие вторичного рынка ценных бумаг, специализированных финансовых посредников. Заверения о том, что инфраструктура фондового рынка в основном соответствует международным требованиям, никак не объясняет тот факт, что стоимость всех выпущенных акций в Беларуси не превышает по реальному рыночному курсу 35 млн. долларов, в то время как капитализация венгерского фондового рынка в 1999 г. превысила 13 млрд. USD, польского – 22 млрд. USD и чешского – 12 млрд. USD. Жители восточноевропейских стран могут выбрать портфель надежных национальных ценных бумаг (акций и ГКО, надежно защищенных от дефолта), в среде белорусских инвесторов и предпринимателей вам с трудом назовут индекс белорусского фондового рынка. У американцев есть раскрученный во всем мире Dow Jones и Nasdaq. У англичан – FTSE, поляков – WIG, а у белорусов кроме BUSEL в небесах так ничего и не появилось. Даже количество профессиональных участников рынка ценных бумаг с 286 в 1997 г. уменьшилось до 190 в 1999 г. Развивать фондовый рынок в 2000 г. государство не планирует, что подтверждают государственные эксперты, планирующие дальнейшее сокращение числа его участников (до 150).

На первичном рынке доминируют государственные ценные бумаги (ГКО, ГДО) с отрицательной доходностью в последние три года. Представлены также корпоративные ценные бумаги (акции, облигации), муниципальные ценные бумаги (жилищные облигационные займы), ценные бумаги коммерческих банков (векселя, депозитные и сберегательные сертификаты), ИПЧ "Имущество", которые после прикрытия начавших было с ними работу фондов можно спокойно использовать в качестве собственно бумаги. На вторичном рынке почти 95% всех сделок в 1997 г. и 92% в 1998 г. приходилось на сделки с ГКО, 91% всех сделок на рынке ценных бумаг в 1997 г. и 92% в 1998 г. были осуществлены коммерческими банками, которые в Беларуси не такие уж и коммерческие. В мире не распространена практика функционирования государственных фондовых бирж. И здесь белорусское правительство придает инвестиционному климату в стране не принятые среди серьезных финансовых игроков характеристики.

Прошедшее десятилетие можно назвать провальным в инвестиционной сфере. Собственных ресурсов в стране ни у государства, ни у предприятий, ни у населения явно недостаточно, чтобы реально конкурировать товарами и услугами у себя на рынке и за рубежом. В бюджете России, которую так методично эксплуатирует белорусская власть, таких ресурсов нет. Единственный источник – богатые страны и компании Европы, Америки и остального мира, которые власть Беларуси упорно отталкивает. Не откажемся от парадигмы государственных инвестиций, не защитим частную собственность, не обеспечим высокую степень экономической свободы, не поверим в творческий потенциал белорусского предпринимателя – едва ли потребитель будет серьезно, без ехидства относиться к вполне хорошему лозунгу: «Покупайте белорусское!».
 

Динамика финансирования капитальных вложений в РБ (по источникам в %)

Источник

1990 г.

1999 г.

Госбюджет

30,4

24,4

Средства предприятий

69,6

48,4

Средства населения

 

19,5

Иностранные кредиты

 

3

 

Динамика прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в тыс. USD

 

1993

1994

1995

1996

1997

1998

ПИИ

89-98

ПИИ на душу населения

89 - 98

1 группа

Польша

580

542

1134

2741

3044

4000

12442

321

Эстония

157

215

199

111

128

200

1010

695

2 группа

Латвия

40

238

180

210

347

300

1358

543

Литва

30

31

65

127

218

800

1271

344

Болгария

40

105

82

100

497

300

1222

147

Румыния

97

341

417

263

1224

900

3370

149

3 группа

Азербайджан

20

22

282

661

1093

1155

3233

425

Казахстан

473

635

964

1137

1320

1200

5729

365

Россия

-

539

1710

1700

3752

1500

9201

63

4 группа

Украина

200

100

400

526

600

700

2696

53

Беларусь

18

11

7

70

190

50

346

34

 

 

Подпишись на новости в Facebook!

Новые материалы

февраля 20 2017

20 инновационных идей. Для начала.

Александр Лукашенко опять требует от своей Вертикали новых, свежих идей. Это как требовать от «Запорожца» прыти «Мерседеса», как ожидать от старой клячи дерзости рысака. Вот…