Беларусь: Десять лет без частной собственности

Автор  07 апреля 2006
Оцените материал
(0 голосов)

Ни одной стране мира не удавалось разбогатеть на основе государственной собственности. Примеров продолжительного успешного развития общества на основе коммунальной собственности мировая экономическая история также не зарегистрировала. Кажется, что для определения стратегии развития переходной страны, напрашивается одно рациональное, логичное и моральное решение – установление института частной собственности на рынках всех факторов производства. В начале 90-х немногие в Беларуси знали, что такое частная собственность. Еще меньше понимали ее экономические последствия. В обществе, где не гарантирована частная собственность, не могут быть реализованы четыре вещи: свобода, справедливость, мир и процветание. За 10 лет имитации реформ Беларусь не заработала ни денег, ни ресурсов, не создала условий, чтобы сохранить накопленное и заработать капитал для будущих поколений. Попытка решить проблемы переходного периода в рамках государственной и коммунальной собственности – это, пожалуй, самая тяжелая по последствиям ошибка белорусских правительств. Власти проигнорировали не только экономическую теорию, огромный пласт эмпирических данных, но даже мнения религиозных деятелей. Папа Леон еще в конце XIX века утверждал, что «фундаментальный принцип социализма - сделать всю собственность общественной - должен быть полностью отвергнут, потому что он приносит вред тем, кого хочет защитить».  

Лукотворный «Золотой Век»

Сладкие пролетарские мифы трудно разрушаемы. В легендарном Золотом Веке не было собственности, был порядок, достаток и мир. Всем руководил Титан Кронус. Вслед за больным Фурье, обанкротившимся Оуэном и израильскими кибутсами белорусские полисимейкеры предприняли попытку воссоздать «Золотую эпоху» в отдельно взятой переходной стране. Нашелся отечественный Кронус, который в кампании преследования посредников и частников прочно отделил человека от результатов его труда. Закон рождается из собственности, а не наоборот. Обществу без прав собственности не нужны юристы. Советский или сейчас белорусский юрист – это противоречие в термине, оксиморон (квадратный круг). Прямая и косвенная национализация предложения различных юридических услуг (нотариусы, адвокаты, аудиторы) – это яркий показатель состояния институциональных реформ, вернее, их отсутствия.

Беларусь превратила институт частной собственности в статическое аморфное образование. Правительство резко ограничило функции частного капитала, сузив их до рынка некоторых потребительских товаров и услуг. Назову лишь несколько наиболее типичных для Беларуси случаев, которые характеризуют отношения собственности в последнее десятилетие:
-    можно продавать, но не выше установленных государством цен (фиксация максимальных и минимальных цен);
-    нельзя использовать квартиру в качестве офиса;
-    нельзя продавать квартиру для человека без прописки;
-    нельзя заниматься определенным видом деятельности без лицензии;
-    нельзя открывать и хранить деньги за рубежом в иностранной валюте;
-    надо обязательно продавать валютную выручку по грабительскому курсу Нацбанка;
-    можно получать высокую прибыль, но отдать большую часть государству;
-    иностранный инвестор может вкладывать средства в национальную экономику, но вот репатриацию прибыли ему никто не гарантирует;
-    можно покупать валюту по выгодному курсу, но если только работаешь в сфере определенных государством приоритетов и лично знаком с ключевыми полисимейкерами. Каждый из нас легко может продолжить этот печальный список. Чем он длиннее, тем меньше у нас богатства, стабильности, мира и справедливости.

Не такой он и частный

Структурные изменения на протяжении десятилетия проходили стихийно: резкое сокращение спроса на продукцию тысяч предприятий основных производственных отраслей, открытие экономики и стремление внутренних цен к мировым, нерентабельности производства и появление конкуренции со стороны импорта и ростков частного сектора, которые зародились еще в кооперативную эпоху конца 80-х, отсутствие стратегии и тактики преобразований у власти – все это вносило путаницу в планы инвесторов, предпринимателей и компаний.

Своеобразно понимание негосударственного сектора в Беларуси. По официальным данным уже в 1990 г. он давал почти 22% объема произведенной продукции в ценах того периода, а в 1999 г. этот показатель превысил 40%. Получается, Беларусь, как и Польша или Венгрия, где были, хоть и в статической форме, частная собственность на землю и элементы частной торговли. Считать колхозы и совхозы в белорусском виде частными так же абсурдно, как признавать первенство «Беларусьфильма» перед Голливудом. "Точечная" приватизация была призвана обеспечить политику «мягкой посадки» реального сектора, но посадка оказалась жесткой для нескольких политизированных бизнесменов и директоров, слишком независимых министров и банкиров. Жестокой она стала для большинства госпредприятий, которым, с одной стороны, запретили принимать самостоятельные производственные, торговые и финансовые решения, с другой – приказали гнать план, невзирая на состояние производственной базы и выборочно обеспечивая ресурсами. То, что в начале 90-х можно было продать инвесторам за 1 млн долларов, в конце с 2000-го стоит не больше 100 – 300 тысяч. Провал приватизации, в том числе малой, привел к огромным убыткам для экономики в целом. По оценке Merril Lynch затягивание приватизационных решений в Польше и Чехии привело к падению реальной стоимости объектов на 35 - 60%. Если учесть совершенно иную структуру рынка, торговых потоков, доступность финансов и лучшее техническое оснащение предприятий реального сектора наших бывших коллег по соцлагерю, то можно предположить, что потери белорусского реального сектора гораздо выше. Тем более что в момент проведения приватизации в странах ЦВЕ была благоприятная конъюнктура на объекты из новых стран, своеобразная мода на предприятия транзитивных экономик. Если белорусское правительство и захочет сейчас продавать госпредприятия, то ему придется столкнуться с ситуацией, когда многие транснациональные компании уже имеют свои производственные площадки в соседних странах и не заинтересованы в развитии белорусских конкурентов. Средства на преодоление такого противодействия – это также прямые издержки имитации институциональных преобразований.

По официальной статистике в негосударственном секторе в 1991 г. было занято почти 1,5 млн. человек (29,2% от общего количества занятых), но назвать их независимыми от бюджета и отвечающими за свои экономические решения вряд ли можно. В 1999 г. уже около 45% занятых вроде как работают на негосударственных предприятиях. Вначале негосударственный сектор был преимущественно представлен кооперативами, арендными и совместными предприятиями, а также лицами, занятыми индивидуальной трудовой деятельностью. С 1992 г. доля занятых в малых предприятиях увеличилась с 4,4% в 1991 и до 15% в 1999-ом. А доля малого бизнеса в выручке негосударственного сектора только за три последние года удвоилась и составила 20%. Несмотря на наличие центров поддержки предпринимательства, бизнес-инкубаторов, технопарков, полноценная приватизация предложения товаров и услуг так и не состоялась.

За 10 лет в Беларуси не произошли сдвиги в технологической и региональной структуре производства. Инвестиционные решения принимались в рамках старых приоритетов: сельское хозяйство, строительство и экспорт. Дешевые кредиты правительства и международных организаций в период 1991 - 1996 шли на оплату энергоресурсов, пополнение оборотных средств, выплату зарплат, а не на системные преобразования. Амортизационная политика осталась только на бумаге, потому что реально эти деньги расходовались на латание дыр на старой одежде, а не на покупку новых современных моделей одежды.

Точка, точка, запятая … - вышла приватизация кривая


Когда машинистка печатает одним пальцем со скоростью 1 страница в день, то ее просто увольняют по причине профнепригодности. Приватизаторы в Беларуси проводят реструктуризацию «точечным» методом с такой же скоростью и эффективностью. К сожалению, команду «машинистов» еще не уволили. С 1991 по сентябрь 1999 г. было трансформировано 1000 объектов республиканской собственности, что составляет 22,6% от 4423 объектов, которые необходимо было приватизировать по плану 1994 года. Сам список постоянно корректируется, так что доля реструктурированных предприятий в общем количестве еще ниже. 531 предприятие было преобразовано в акционерные общества, из которых государство имеет более 50% в 247 случаях. 155 объектов были выкуплены арендаторами, рабочими коллективами или частными лицами. 121 предприятие было продано на аукционе.

За этот же период было преобразовано 2975 объектов коммунальной собственности, 41% - продано на аукционе. «Коммуналку» продавать легче: она меньше, не требует такого сложного процесса согласования, как в случае с крупными предприятиями. Но даже на завершение малой приватизации белорусской власти духу не хватило. В 1994 г. было запланировано продать 4114 объектов коммунальной собственности. Белорусское правительство по-прежнему не верит в частную торговлю, организацию питания, оказание бытовых и коммунальных услуг, не говоря уже о промышленном производстве. В стране, где принадлежность к частной форме собственности чуть ли не автоматически означает отсечение от дешевых государственных ресурсов, ужесточение финансовой дисциплины и переход на совершенно иную шкалу штрафов и пени, рационально не преобразовывать как убыточные, так и прибыльные предприятия. Этим можно объяснить и торможение темпов реструктуризации предприятий во второй половине 90-х. Даже преобразование предприятий в акционерные общества имеет свою специфику. Выгодно иметь долю государства выше 50%, потому что на данном этапе – это своеобразная страховка выживания, и хороший трамплин для полной приватизации в будущем. А на селе с колхозами и совхозами – работы просто поле непаханое. Там еще не ступала нога приватизатора. Убеждение, что крупные с/х предприятия гораздо перспективнее и конкурентнее вне зависимости от формы собственности и наличия частной инфраструктуры обеспечения деятельности агропредприятий блокирует все рациональные идеи. Как получить колхозы или совхозы с рыночной мотивацией участников и беспрекословным подчинением административным «указивкам» чиновника? Дельфийские оракулы в Администрации и правительстве уже десять лет не могут получить вразумительный ответ на этот вопрос ни от отечественных, ни от иностранных экспертов.

Накат, откат, еще накат

В начале 90-х приватизация осуществлялась только за деньги, в основном по инициативе трудовых коллективов. Если бы в тот момент (1991 – 1992 гг.) продолжить данную практику, распространить ее на промышленность и сельское хозяйство, торговлю и сферу услуг, то сегодня Беларусь напоминала бы скорее Польшу, чем Украину или регионы «красного пояса» России. В 1993 г. был принят ряд нормативных актов, которые приоткрывали двери для институциональных преобразований. При продаже каждого объекта на этом этапе 50% стоимости оплачивались деньгами и 50% - чеками "Имущество". Малые предприятия коммунальной собственности продавались на конкурсах и аукционах, а средние и крупные предприятия промышленности, строительства и транспорта преобразовывались в открытые акционерные общества. Медленно запрягали, но потенциал еще оставался. Широкомасштабная чековая приватизация, как того и следовало ожидать, завершилась большим пшиком. Из 425,3 млн. чеков по выданным сертификатам по состоянию на 01.08.99 г. списано со спецсчетов граждан лишь 190,9 млн. или 44,9%. Только 40,3% граждан использовали свои чеки. Правительство в очередной раз нарушило закон, не погасив чеки «Имущество». Да и у тех, кто «заинвестировал» данные ценные бумаги, не видно радости по поводу получения хорошего дохода. Коэффициент обеспеченности выданных чеков приватизируемым имуществом составляет всего 0,52. Получилось гораздо хуже, чем у Чубайса в России.

С 1995 года начался откат, отмена уже принятых программ и принятие новых нормативных актов, которые де факто блокировали дальнейшие преобразования. К ним относится и указ о «золотой акции» от 14.11.97, и Закон "Об объектах, которые находятся только в собственности государства" от 5.05.98 г., и Декрет президента "О разгосударствлении и приватизации государственной собственности в Республике Беларусь" (№ 3 от 20.03. 98 г.). Не только предприятия, отраслевые концерны, но даже правительство лишались самостоятельности при принятии реструктуризационных решений. Вместо создания сотен тысяч частных предприятий малого и среднего бизнеса, была выбрана стратегия образования мощных финансово-промышленных групп, холдингов, в которых легко перемалывать бюджетные деньги, но трудно найти ответственных за убытки. Это очередная грубая стратегическая ошибка белорусской власти. Выбор бесперспективной методики оценки объектов собственности по балансу с безумным ежегодным индексированием, отсутствие амнистии доходов при обязательном декларировании средств, острая нехватка профессиональных менеджеров по управлению как процессом приватизации, так и приватизированными объектами еще больше усугубила трагизм институциональных преобразований. Благодаря привлечению МФК процессу приватизации удалось придать некую логичность и рационализм, но что может поделать одна уважаемая международная организация? Тем более что ее советы по законодательному обеспечению реформ, по гарантиям собственникам и инвесторам часто просто не воспринимаются властью. Правительство так и не выполнило свои обязательства по Меморандуму 1997 г. о приватизации всех предприятий торговли и малых предприятий с численностью работающих от 25 до 200 человек отраслей общественного питания, бытового обслуживания, промышленности, агропромышленного комплекса (кроме совхозов и госхозов), строительства к 1 июля 1999 г. Не реализуется норма Декрета президента № 3 от 20.03.98 о продаже убыточных предприятий на аукционе или по конкурсу по цене в размере одной минимальной заработной платы. Вместо этого ведется корректировка методики определения понятия «убыточное предприятие».

Беларусь прожила очередное десятилетие без частной собственности. Мир есть? О социальном, политическом мире говорить можно с большой долей скепсиса. Справедливость существует? Скажите об этом пенсионеру, рабочему, учителю, предпринимателю – кто на Беларуси верит в справедливость экономических решений власти? Свобода обеспечена? Разве только соглашаться с вышестоящей инстанцией. Страна процветает? Риторический вопрос даже для самых отпетых оптимистов.
 

Беларусь: процесс не совсем приватизации 1991 – 1999

 

1991-1993

1994

1995

1996

1997

1998

1999

(9 мес.)

Итого за 1991 - 1999

Число преобразованных предприятий

495

641

465

527

573

802

472

3975

Из них  республиканской собственности

191

184

53

137

191

137

107

1000

Коммунальная собственность

304

457

412

390

382

665

365

2975

 

Беларусь: как и где приватизировали 1991 - 1999

Республиканская и коммунальная собственность

По отраслям

Число предприятий

% от общего количества (3975 объектов)

Промышленность

447

11

Сельское хозяйство (без колхозов и совхозов)

527

13

Колхозы и совхозы

19

0,5

Строительство

239

6

Транспорт и связь

89

2

Торговля

1102

28

Общественное питание

230

6

Жилищно-коммунальный сектор и бытовка

739

19

Культура

9

0,2

По методу приватизации

Выкуп собственности арендаторами

540

14

Выкуп собственности трудовыми коллективами

137

3

Выкуп собственности частными лицами

1

0,02

Преобразование в АО

1092

27

Продажа на аукционах и тендерах

1244

31

Отчуждение

961

24

 

 

Подпишись на новости в Facebook!

Новые материалы

апреля 17 2017

Праздник не удался

2 апреля 2017г. – странный праздник, День единения народов Беларуси и России. Накануне А. Лукашенко предупредил о хрупкости союзного строительства. Правительство РБ в предпраздничной манере…