Монетарный волюнтаризм

Автор  22 апреля 2015
Оцените материал
(0 голосов)

Уладзимер Мазур

Национальный банк Республики Беларусь в очередной раз уверовал, что способен укрепить белорусский рубль к доллару. В действительности же подобные волюнтаристические действия всегда завершались лишь очередной девальвацией. Дело в том, что дефляции в республике никогда не наблюдалось.

Национальный банк совершенно напрасно рассчитывает, что укреплением белорусского рубля можно обеспечить стабильность цен и снизить инфляцию. На самом же деле абсолютно необходимым условием обеспечения стабильности цен является частная собственность[1]. Только частная собственность способна созидать конкурентоспособную продукцию и дефляцию.

Единственной причиной снижения покупательной силы денег (в том числе и белорусского рубля) является рост денежной массы. Именно эта закономерность, характерная для всех стран, свидетельствует о том, что инфляция всегда и везде есть исключительно денежное явление.

Рост денежной массы точно так же детерминирует инфляцию, как инфекция порождает эпидемию. И бороться надо не с инфляцией, а с инфекционным ростом денежной массы. При этом следует учитывать, что денежная эмиссия – это результат кредитной эмиссии. Именно перманентная кредитная эмиссия ведет к перманентному росту денежной массы и к перманентной инфляции.

Перманентная кредитная эмиссия, в равной мере порождаемая как банками, так и амбулаторными и клиническими их клиентами, образует сущность закона кредитной иглы. При этом весьма убогими проявлениями закона кредитной иглы являются многочисленные финансовые пирамиды, благодаря которым, как уповают искренне верующие, и приидет царствие небесное.

Рост же обменного курса доллара не может поднять общий уровень цен. Так, рост обменного курса доллара, который отдельные мудрецы любят называть девальвацией (devaluation) национальной валюты, – это и есть обесценение (depreciation) национальной валюты. И объяснение инфляции девальвацией – это бессмысленное объяснение обесценения обесценением. На самом деле и инфляция, и девальвация обусловлены ростом денежной массы.

Девальвация – это налог на олигофренов. Именно для них в некоторых странах через определенное время после девальвации проводят ревальвацию, которую лукаво именуют "деноминацией".

Кстати, если темпы инфляции существенно превышают темпы девальвации, то это свидетельствует об искусственном сдерживании девальвации. Если же темпы девальвации существенно превышают темпы инфляции, то это свидетельствует об искусственном сдерживании инфляции.

Необходимо заметить, что современные деньги создаются банками путем монетизации частного и правительственного "кредита" (вернее, частного и правительственного заимствования). А посему заявления банков о том, что они привлекают депозиты для того, чтобы иметь возможность выдавать кредиты, – это примитивная мистификация. Банкам необходимы не вкладчики, а заемщики.

Ни один вкладчик еще никогда не нажился на депозитах. Депозиты позволяют вкладчикам лишь уменьшить потери от инфляции. Впрочем, депозиты нередко просто конфискуют. При отечественной же гиперинфляции сохранить свои сбережения возможно только одним способом: конвертировать их в твердую валюту (при непременном ее хранении в домашних условиях).

Национальный банк (как и все иные центральные банки) полагает, что в состоянии управлять процентной ставкой. При этом монетарный волюнтаризм характерен для всех центральных банков. Так, девальвация национальной валюты нередко сопровождается снижением ключевой процентной ставки, а ревальвация национальной валюты – ростом ключевой процентной ставки. Более того, ключевые процентные ставки часто устанавливаются на уровне ниже инфляции (на подобном уровне установлена и ключевая ставка национального банка). Однако даже в этом случае центральные банки и коммерческие банки отнюдь не бедствуют, ибо деньги им ничего не стоят.

И здесь следует особо отметить, что реальная процентная ставка определяется общественной нормой временного предпочтения и равна ей, причем оптимальная процентная ставка равна нулю, потому что общественная норма временного предпочтения равна нулю.

Как же избавиться от монетарного волюнтаризма?

Избавить от монетарного волюнтаризма может только публичный контроль над деятельностью национального банка. Для этого национальный банк должен стать публичной корпорацией. При этом акции должны продаваться только за национальную валюту и только физическим лицам титульной нации, а объем пакета акций у каждого частного акционера не должен достигать одного процента капитала национального банка. И все решения по стратегическим вопросам должны приниматься только квалифицированным большинством голосов (при условии, что голоса подсчитывает человек, единогласно избранный акционерами). Демократия – это худшая форма правления, но остальные – еще хуже.

Эмиссия акций национальным банком позволяет осуществлять оперативную (и, как правило, в отличие от эмиссии облигаций не требующую затрат) стерилизацию денежной эмиссии, являющейся источником инфляции. Кроме того, национальный банк приобретает надежный инструмент для осуществления точной регулировки размера собственного капитала (во избежание нередко имеющей место совершенно нелепой ситуации с отрицательной величиной собственного капитала).

Однако самое главное заключается в том, что национальный банк только в этом случае становится действительно способным обеспечивать реальную стабильность национальной денежной единицы. При этом денежная эмиссия должна осуществляться преимущественно на основе учетных операций.


[1] Мазур, У. Управление денежными потоками / У. Мазур. – Мн.: Право и экономика, 2008, с. 75-85.

Другие материалы в этой категории: « Выдержит ли Нацбанк? Валютный пир »

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!