Валютный союз как политический и экономический проект

Автор  06 апреля 2015
Оцените материал
(0 голосов)

Беларусь не готова к чужим деньгам

Разговоры о единой валюте для Беларуси и России ведутся уже более 15 лет. Безрезультатно. Если в отношении Таможенного союза в виде ЕАЭС была некая логика интеграции, то тема «единая валюта» превратилась в переговорную жвачку. Российские белорусские переговорщики ещё во второй половине 1990-ых зашли в тупик по одному ключевому вопросу, сколько эмиссионных центров должно быть в валютном союзе. Беларусь настаивала на том, чтобы деньги можно было печатать в Москве и Минске, а Кремль по этому вопросу шёл строго в русле экономической теории: эмиссионный центр должен быть один.

С тех пор к вопросу о валютном союзе периодически возвращаются, особенно накануне важных политических кампаний. Содержание переговоров по этой теме, действия правительств в денежно-кредитной сфере в последние десятилетие, подписанные интеграционные документы и программы долгосрочного развития РБ и РФ – всё это говорит о том, что к проекту «единая валюта» ни Москва, ни Минск серьёзного не относятся.

Валютный союз как политический проект

Правительства и центральные банки Беларуси и России действовали исключительно из внутренней повестки дня, не обращая внимание на последствия действий на партнёра. Например, в 2011 году белорусские власти раскрутили инфляционно-девальвационную спираль (инфляция более 100%, девальвация – почти 300%), что временно резко увеличило конкурентоспособность белорусских товаров на российском рынке. Девальвация национальной валюты является одним из способов дискриминации торговых партнёров, ведения нечестной конкурентной борьбы. Российские власти прибегли к девальвации в 2014 году, когда с середины июня до середины декабря 2014г. Br-рубль подорожал по отношению к российскому на 90%. В экономической теории такое поведение определяется, как «валютная война». Беларусь ещё не отошла от её последствий. Размер ущерба от односторонних действий центрального банка России для белорусских производителей оценивается на $1,5 – 1,7 млрд.

Конкуренция девальваций, искусственное стимулирование дешёвыми кредитами и субсидиями избранные сектора экономики и индивидуальные предприятия, высокая инфляция под 20%, неустойчивость Br и RUR рублей – таковы реалия сегодняшнего дня в экономической политики Беларуси и России. В такой ситуации ставить на повестку дня о валютном союзе – это не что иное, как ультиматум более сильного, богатого и агрессивного партнёра, старшего брата и кредитора по отношению к союзнику. Мол, мы видим ваши проблемы, ваша экономика сжимается, безработица растёт; ваша зависимость от нашего рынка растёт, а валюты у вас вечно не хватает. Переходите на наш российский рубль – и будет вам выгодный курс обмена Br на RUR, новые кредиты и всесторонняя поддержка на выборы.

Политическая подоплёка валютного союза в таком виде не вызывает сомнений. Белорусская экономика - это ~3% российского ВВП. Вся финансовая система Беларуси не превышает 3% российской. Если во второй половине 1990-ых Кремль вёл переговоры с Беларусью, как с равным партнёром, выслушивал аргументы, оценивал монетарные, бюджетные и институциональные факторы, то в 2015 году содержание дискуссии резко поменялось. Белорусские власти сами отчасти в этом виноваты. С 2007 года правительство резко увеличило кредитные аппетиты на внешних рынках, привлекло многие миллиарды долларов под вполне конкретные цели. К сожалению, оно их не выполнило.

Кредиты были проедены, экономика не стала конкурентнее, институты устойчивее, а национальная валюта прочнее. Зато резко увеличилась долговая нагрузка, значительно снизилась платёжная дисциплина и обвалился экспорт на рынки стран – основных торговых партнёров. Вот Кремль и пробует воспользоваться непрофессионализмом белорусского правительства: «Раз сами не умеете делать кредитно-денежную политику, раз без внешних кредитов не научились сводить концы с концами, а ваши заводы без нашего рынка обречены, тогда берите наш RUR-рубль, а к нему мы вам ещё кредит дадим».

Неспроста в Кремле заговорили о валютном союзе в год президентских выборов в Беларуси. Вброс этой темы направлен, в том числе на то, чтобы добиться выполнения российской повестки дня в Беларуси в рамках Союзного государства и ЕАЭС. Речь идёт о ликвидации торговых барьеров на вход российский товаров на рынок Беларуси, активизации приватизации в пользу российского капитала, а также сближение позиции официального Минска к Кремлю по Украине и Грузии.

Валютный союз как экономический проект

Создать валютный союз – это не саммит провести и даже не олимпиаду. Он требует вполне определённых действий, выполнения условий и наличие соответствующих инструментов и механизмов. Чтобы единая валюта была стабильной, конвертируемой и эффективно выполняла функцию денег, власти должны обеспечить в одном пакете следующее:

1) инфляция менее 2% в год в течение, как минимум, трёх лет;

2) стабильный курс национальной валюты в течение, как минимум, трёх лет (колебания в пределах 3%);

3) устойчивые государственные финансы: дефицит бюджета не более 3% ВВП, государственный долг – не более 60% ВВП;

4) работа экономики в режиме свободного текущего и капитального счетов в течение, как минимум, трёх лет.

5) институциональная независимость центрального банка для нейтрализации угрозы политического давления на содержание кредитно-денежной политики.

Этим пяти требованиям должны соответствовать все потенциальные участники валютного союза. Сегодня ни Беларусь, ни Россия эти требования не выполняют.

RUR-рубль – неконвертируемая, слабая, неустойчивая валюта. За 20 лет российские власти не смогли превратить её в сильные, уважаемые в мире деньги. Денежно-кредитная и бюджетно-налоговая политика Кремля подрывает к RUR-рублю доверие. Нефтяное проклятие над российской экономикой ослабло, но по-прежнему очень сильно. Финансовая и банковская системы неустойчивы. По мнению главы Сбербанка РФ Г. Грефа, при падении цен на нефть до $43 за баррелей, Россию ждёт мощнейший банковский кризис и волна национализаций. По оценке бывшего министра финансов РФ А. Кудрина, стагнация российской экономики – это, как минимум, на пять лет.

Таким образом, RUR-рубль не может выполнять функцию валюты-якоря, единой валюты в валютном союзе Беларуси и России или даже в ЕАЭС. Он далёк от монетарного эталона даже среди мягких валют мира.

Раз полисимейкеры Беларуси и России за 20 лет не смогли создать свои настоящие национальные деньги, нет никаких оснований считать, что они вдруг встрепенутся, встряхнуться и создадут новую, крепкую, конвертируемую валюту Союзного государства. Чиновники и политики – те же, теоретические лекала – те же, институты экономической политики – те же, политические установки – те же, да ещё рецессия на голове, и растущая дырка в бюджете от падения цен на нефть. А. Лукашенко наверняка понимает, что в такой ситуации отказ от национальной валюты никак не укрепляет независимость Республики Беларусь.

Другие материалы в этой категории: « Валютный пир Деньги и паранаука »

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!