Перекрестки денежной политики

Автор  08 ноября 2011
Оцените материал
(0 голосов)

Правительство снова напускает туман

Ярослав Романчук

Беларусь опять гадает. Кто на картах, кто на кофейной гуще, кто обращается к звездам с просьбой прояснить ближайшее будущее. Слова, решения и документы Нацбанка и Совмина не вносят никакой ясности в будущее экономической политики страны. Прогнозы на 2012 год могут быть такими же «точными», как на этот. Ни бизнес, ни население, ни инвесторы не могут сформировать рациональные ожидания по инфляции, девальвации, стоимости кредита, налоговой нагрузке, условиям внешней торговли и параметрам конкуренции на 2012 год. Мы подошли к такому пункту в нашей истории, который можно назвать многоуровневой развязкой. Подошли к ней без плана действий, без карты и четкого представления о том, в каком ее конце мы хотим выехать.

Инфляция incognita

Если бы Национальный банк Беларуси был независимым органом госуправления, если бы им руководил уважаемый в финансовых кругах Беларуси и региона председатель, если бы у НБРБ была солидная профессиональная репутация и история выполнения своих планов и обязательств, тогда в проект Основных направлений денежно-кредитной политики (ОНДКП) на 2012 год можно было бы поверить и принять их, как руководство к действию. Однако Нацбанк не подходит ни под один из вышеуказанных критериев. Он зависим от Администрации президента и Совмина. ОНДКП для него – это скорее набор правовых рекомендаций, а не жесткий закон. За его невыполнение не следуют оргвыводы и кадровые перемены. Поэтому основывать оптимизм по монетарной политике на 2012 год только на основе ОНДКП-2012 явно недостаточно.
    Всеобщая радость охватила экспертное сообщество и сторонников мягких рыночных реформ внутри Вертикали от того, что Нацбанк, наконец, предложил таргетировать инфляцию, а не строить бюджетно-денежную политику вокруг обменного курса. Теоретически вопрос о том, чем должен заниматься центральный банк был решен для переходных экономик лет 20 назад. Как во всех цивилизованных рыночных странах его работа – стабильность цен. Точка. Таким был Бундесбанк. Именно таким создали Европейский центральный банк. На этот счет есть огромный массив теоретического и эмпирического материала. Так что сам факт признания Нацбанком необходимости ставить во главу своей работы именно инфляцию – это как признание того, что температура тела – 36,6 градусов. Замечательно, что, наконец, НБРБ это сделал, но что дальше?
    О таргетировании инфляции написано тысячи теоретических работ. В львиной доле их говорится о том, что целевой показатель (target) должен быть около 3% в год. В проекте ОНДКП-2012 говорится о снижении инфляции в 2012 году до 19%. В США, Японии или зоне евро такой показатель назвали бы инфляционной катастрофой. Да, по сравнению с 110-120% ИПЦ в 2011 году это прогресс, но давайте сформируем у коммерческих субъектов правильные ожидания. ИПЦ 19% годовых – это показатель низкокачественной, низкопробной политики. В мире едва ли найдется больше 10 стран в мире, которые имеют такую высокую инфляцию.
Формулировки в проекте ОНДКП-2012 позволяют усомниться в том, что Нацбанк сможет добиться снижения ИПЦ даже до 19%. В п. 4 проекта говорится, что цель денежно-кредитной политики – «устойчивое замедление инфляционных процессов до установленного уровня». Инфляция 19% годовых – это «достижение ценовой стабильности». Это декларативное стремление к ней. Как мы знаем по нашей новейшей истории, к ней можно стремиться и десять лет.
    Самый большой дефицит проекта ОНДКП-2012 – это отсутствие в нем четких параметров динамики рублевой денежной массы и широкой денежной массы. Эти параметры на 2011 год были грубо нарушены, что и стало основной причиной резкого роста инфляции. Что будет делать Нацбанк с денежной массой в 2012 году мы не знаем. Подозреваю, что он сам не знает – ему пока не сказали.

Процентные ставки 2012 года  – мутная вода

Нацбанк признает, что в процентной политике приоритетом является «достижение положительного уровня (в реальном выражении) процентных ставок в экономике». Это необходимо для «обеспечения ценовой стабильности и сохранности сбережений». Правильные слова, но посмотрим на реальные действия и на планы НБРБ. Первый тест – процентная политика в четвертом квартале 2011 года. В начале ноября ставка рефинансирования составила 35% годовых, а индекс потребительских цен за 10 месяцев превысил 80%. Если бы Нацбанк хотел убедить население, руководство страны, инвесторов и кредиторов в лице Евразийского фонда в серьезности своих намерений решительно бороться с инфляцией, он бы уже в сентябре – октябре повысил ставку рефинансирования до примерно 100% годовых, а то и больше. Однако ни в планах своих действий до конца 2011 года, ни в проекте ОНДКП-2012 нет четких цифровых ориентиров по этому важнейшему показателю. Т. е. человек/инвестор/кредитор, живо интересующийся экономической политикой в целом и монетарной политикой в частности, ознакомившись с основными документами белорусских властей, так и не сможет ответить на простой, но критически важный вопрос: «Сколько будут стоить деньги в Беларуси в 2012 году».
    Кредиторы нашего правительства и коммерческих организаций не любят такого suspense, т. е. состояния тревожного ожидания. Поэтому Евразийский фонд, опираясь на экспертные оценки российских экономистов, и предлагает поднять ставку рефинансирования до 100%. На это же намекает МВФ. О том, что успешная борьба с инфляцией предполагает наличие положительной ставки процента, является азбукой монетарной политики. Тот факт, что НБРБ четко не указал на размер ставки рефинансирования в 2012 году, говорит не о том, что в этом уважаемом органе не выучили даже вводный курс в монетарную теорию, а о том, что реальные начальники белорусской власти не велят Нацбанку называть конкретные цифры, критически важные для оценки параметров монетарной политики на 2012 год.

Алиби Нацбанка для спасения своей репутации

Чтобы создать себе алиби в случае невыполнения намеченных на 2012 показателей, Нацбанк описал целый ряд условий. Для достижения ценовой стабилизации Нацбанк предлагает запретить ему же самому осуществлять эмиссионное кредитование государственных проектов. Еще Нацбанк рекомендует обеспечить бездефицитный бюджет и финансирование госпрограмм через Банк развития. Борьба с инфляцией будет успешной, если будет сбалансирован платежный баланс, в том числе за счет положительного сальдо внешней торговли не менее 3,5% ВВП и привлечения прямых иностранных инвестиций на чистой основе в размере не менее $3,7млрд. - и все это при либерализации цен. По сути дела, Нацбанк повторил рекомендации, на которых давно сошлись МВФ и белорусские независимые эксперты. Суть такого длинного списка рекомендаций можно проиллюстрировать условиями нерадивому студенту, который хронически пропускает занятия, пьет, тупит, грубит и колется. «Да, ты можешь закончить университет с красным дипломом и получить первую работу за $500 в месяц, если будешь посещать все занятия, делать домашнее задание, писать курсовые и участвовать в научной работе. И еще если завяжешь с алкоголем, наркотиками и возглавишь Общество борьбы за трезвый образ жизни». Да, можно надеяться на божественное прозрение студента-двоечника, но вероятность такого сценария близка к нулю.
    Ни Администрация президента, ни Совет Министров не собираются предоставлять Нацбанку институциональную независимость. В то время как Нацбанк пытается убедить в серьезности намерений о борьбе с инфляцией и стабилизацией валютного рынка другие руководители белорусской власти продолжают работать по старинке. Так Совмин решил в очередной раз рекапитализировать два крупнейших государственных банка - Беларусбанк и Белагропромбанк. Ликвидности этим финансовым организациям не хватает. Вот и решил Совмин традиционно подставить плечо, вернее вывернуть карман. Поскольку своих «лишних» денег у него нет, то с высокой степенью вероятности источником новых денег опять будет кредитная линия Нацбанка. Для восстановления валютного эквивалента уставного капитала госбанков требуется ~Br16-17трлн. Если такой объем «Br-фантиков» появится в белорусской экономике в 2012 году, нам гарантирован еще один год с трехзначной инфляцией.
    Ужесточение монетарной политики в условиях высоких кредитных рисков и рисков ликвидности – это также ужесточение требований к коммерческим банкам. Например, ЕЦБ требует повышения норм резервирования для проблемных банков. В Беларуси же НБРБ снизил норматив обязательных отчислений в резервы от суммы привлеченных банками средств юрлиц в белорусских рублях и от суммы привлеченных ими средств юрлиц и физлиц в инвалюте с 9% до 7,5%.
    Ужесточение денежной политики требует пересмотра условий кредитования главных реципиентов дешевых бюджетных ресурсов. Однако правительство Беларуси устами премьера М. Мясниковича говорит о том, что до конца 2011 года строительство получит обещанные льготные кредитные ресурсы, чтобы построить 6млн. м2 жилья. За 9 месяцев было построено только 3,9млн. м2. Более 80% строящегося в стране жилья возводится при поддержке государства. Получается, что правительство должно строителям еще около Br3трлн. А ведь есть еще главный, ненасытный и хронически неэффективный пожиратель бюджетных ресурсов, которые получаются посредством эмиссии Нацбанка. Лоббисты сельского хозяйства гораздо сильнее самых горячих сторонников независимости Нацбанка и рыночных реформ в стране. Поэтому больших поводов для радости по поводу новой, трезвой, вменяемой монетарной политики у нас нет. На этот раз есть слабая надежда, что голос сторонников свободного рынка будет услышан и поддержан теми людьми, в первую очередь, влиятельного частного бизнеса, которым есть что терять в опасной для благосостояния и активов инфляционно-девальвационной спирали.

 

 

Подпишись на новости в Facebook!

Новые материалы

января 25 2017

Можно ли за $1 купить то, на что потратили $70 млн.?

История одного не-кемпинского провала в Минске Коммерческая структура Сбербанка России за один доллар стала владельцем скандально известного здания гостиницы (не-кемпенски) рядом с цирком в самом…