Валютная инвариантность или вариации?

Автор  05 сентября 2011
Оцените материал
(0 голосов)

Что будет с валютой и белорусским рублем

Ярослав Романчук

Белорусские власти загнали национальный бизнес и домашние хозяйства в угрюмое и рискованное ущелье между Сциллой дорогой, но твердой валюты и Харибдой слабого белорусского рубля. Выбор без выбора или что в лоб, что по лбу. Покупать доллары по Br9000 – 10000 сегодня или ждать результатов торгов 15 сентября? Сдавать доллары, покупать Br-рубли и класть их на рублевые депозиты под 30 – 40% годовых или забирать все вклады из белорусских банков и переждать кризис со сбережениями в швейцарских франках, помещенных в привычную стеклянную банку? Декларированные белорусскими властями меры по выходу из кризиса поставили больше вопросов, чем дали ответов. В конечном итоге, поведение людей и бизнеса будет определяться не осознанием содержания антикризисного валютного плана, а доверием к А. Лукашенко и к правительству в целом.

Инвариантность – значит неизменность

Скептики приводят доводы в пользу того, что монетарная и курсовая политика останутся неизменными. Реализация оглашенных А. Лукашенко мер означает инвариантность состояния экономики, т. е. ее неизменность по отношению к административно-правовым шараханьям АпСоНы (Администрация Президента, Совет Министров, Национальный банк). Смысл проведения дополнительной сессии на межбанковской валютной бирже есть только тогда, когда это целенаправленное движение к единому курсу. Однако власти четко не обозначили сроки ликвидации вредной для экономики множественности курсов. Значит, порочные практики валютного рынка, вытекающие из разной цены Br-рубля для разных категорий экономических субъектов останутся. Более того, мы не знаем, какой будет разница между официальным и рыночным курсами Br-рубля, будет ли она увеличиваться или сокращаться.

В валютной политике и политике обменного курса АпСоНа вернула Беларусь во вторую половину 1990-ых. Через механизм множественности обменных курсов она пытается компенсировать убытки от своих собственных ошибок. Среди них игнорирование проблемы дефицита платежного и торгового балансов, истощения валютных резервов, жизнь правительства в долг и пробуксовка модернизации реального сектора.

Во-вторых, такой режим покупки/продажи валюты не может не кормить коррупцию. Когда руководители страны в ручном режиме определяют, кого и в каком объеме благословить курсом Br5050/$1, неизменно появятся проекты «придворного» бизнеса и номенклатуры, которые будут интерпретированы распорядителями валюты, как стратегические. А. Лукашенко ведь не приказал Н. Ермаковой опубликовать список всех структур и имена их руководителей, которые имеют доступ к доллару по Br5040.

В-третьих, множественность курсов при сохранении обязательной продажи 30% валютной выручки – это прямой путь к вывозу капитала, невозврату валютной выручки и замораживанию инвестиционных проектов. Иметь в экономике множественность курсов – это дурной тон грубого, невоспитанного провинциала.

В ситуации легализации множественности курсов не может быть речи о том, что курс Br-рубля будет определяться рыночными механизмами. Рыночный курс – это когда торговая валютная площадка – частная, когда нет понятия «обязательная продажа валюты», когда никто не спрашивает, зачем покупателям валюта и т.д. У нас же само государство выступает, в качестве самого циничного валютчика. Только в отличие от частных операторов серого валютного рынка государство распоряжается чужой валютой, а недостающие Br-рубли щедро допечатывает.

А. Лукашенко пообещал населению с середины сентября свободную продажу валюты. На самом деле, такая свобода у нас есть сегодня. Белорусы давно самоорганизовались. В этом плане автор сайта www.prokopovi.ch является большим благом для народа Беларуси, чем АпСоНа. Люди хотели бы свободы приобретения белорусского рубля по курсу Br5100 за $1, но такого уклада им не видать. Доллары по такой цене будут доступны неопределенное время для избранных. То же самое касается перевода рублевых вкладов в валютные. Нет сомнения, что Нацбанку разрешат конвертацию Br-рублей в доллары по курсу Br9000 – 10000 за $1. Возможно, ветеранам войны и труда старше 75 лет сделают исключение и позволят конвертировать рубли по курсу Br5100 за $1, при предоставлении 10 – 15 справок. Поэтому свобода изымать рублевые вклады из банков и на Br-рубли покупать доллары по Br8500-9000 формально, с небольшими сложностями, но есть и сегодня. Другая едва ли появится.

Наконец, самая большая загадка в антикризисном плане АпСоНы – это что будет с эмиссией наличных Br-рублей и производством других форм рублевых платежных средств. На первый взгляд, требование А. Лукашенко однозначно: «никакой эмиссии. Все стройки и проекты должны финансироваться за счет здоровых неэмиссионных источников». Здесь нужно особое лингвистическое и административное чутье, чтобы понять смысл слова «никакой». «Никакой» – значит ноль эмиссии наличных денег, полный «стоп» для увеличения рублевой и широкой денежной массы? Или «никакой» - это относится только в той эмиссии, которая обозначена сверх нормы в Основных направлениях денежно-кредитной политики? Может, «никакой» - это поясняет только расходы на строительство, а, скажем, на сельское хозяйство, лекарства и обслуживание внешнего долга можно?

Судя по тому, что А. Лукашенко приказал сохранить финансирование всех государственных инвестиционных и социальных программ, что АпСоНа собирается индексировать зарплаты и пенсии, делать компенсационные выплаты, денежная эмиссия, рост кредитования экономики за счет ничем не обеспеченных рублей продолжится. Значит, инвариантность инфляции нам гарантирована. Для стабилизации цен нам нужно говорить не об увеличении эмиссии Br-рублей, а о сокращении рублевой денежной массы до конца года, по меньшей мере на 20%. Такого положения в антикризисном плане А. Лукашенко нет.

Вариативность – значит шанс

Оптимисты – они на то и оптимисты, чтобы в каждой, даже самой безнадежной ситуации найти позитив. При ознакомлении с антикризисной программой властей первое, что они отмечают, это сам факт признания проблем. Восемь месяцев АпСоНа молчала-мычала, принимала законодательные пустышки, лениво взирала на ухудшение платежного баланса, накопление долгов и товарный дефицит – и вот, наконец, разразилась.

Оптимисты надеются на то, что в текущей ситуации вполне возможны вариации на валютную тему. По их мнению, легализация торгов на дополнительной сессии на межбанковской валютной бирже, продажа валюты населению по паспортам, сохранение возможности конвертации рублевых вкладов в валютные, отмена льгот по обязательной продаже валюты и принуждение экспортеров к возврату валютной выручки при сохранении почти 100% гэпа между официальным и рыночным курсами – все это вместе может ликвидировать или, по меньшей мере, снизить остроту проблем товарных и валютного рынков, платежного и торгового балансов.

Замечательно, что А. Лукашенко призывает к рыночному определению курса белорусского рубля, к неэмиссионному финансированию госрасходов. Эти призывы/пожелания сродни известной декларации президента России Дмитрия Медведева «свобода лучше несвободы». Оптимисты говорят, что правильное президентское слово добром в монетарной политике отзовется. Что остановится денежный печатный станок, что будет сокращен госбюджет, что произойдет выход на единый курс максимум к ноябрьским красным дням календаря. Очень хочется, чтобы госконтроль и органы антимонопольного регулирования сообщили нам имена и должности тех начальников/директоров, которые зарабатывают миллионы долларов на узаконенной множественности курсов.

Будем надеяться, что АпСоНа создаст такие условия в стране, что валютную выручку будет выгодно возвращать в страну, что белорусский рубль, наконец, станет настоящими деньгами. Стабильными и свободно конвертируемыми не только в пределах Синеокой.

Давайте поддерживать оптимистов. Надежда умирает последней. У белорусов она бессмертна, потому что есть дачи/огороды, заначки/запасы/закатки и безграничная вера в Государя и Государство. Бог ведь терпел и нам велел.

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!