15 лет: мотаем срок или строим будущее? Интеллигентный защитник плановой экономики

Автор  15 мая 2006
Оцените материал
(0 голосов)

15-ый день рождения для национальной валюты – это как годовщина для ребенка. Деньги, как и вино, набирают ценность со временем. Чем дольше валюта сохраняет стабильность, расширяет географию и объем обслуживаемых операций и рынков, чем чаще ее можно встретить в обменных пунктах и банках по всему миру, тем выше ее качество. После 15 лет белорусский рубль приобрел аббревиатуру – Br, но так и не вышел за рамки локального проекта, не поднялся даже до уровня регионального. Он вытеснил иные валюты лишь там, где существует жесткая монополия на использование его в качестве платежного средства. В долгосрочном сбережении, формировании добровольных резервов, а также в обеспечении расчетов за разные финансовые инструменты белорусский рубль практически нет. Ярослав Романчук
 

Штамповка Юбилей Br – это повод подвести итоги работы самого Национального банка (НБ) страны. Наша валюта – своеобразный символ, лакмусовая бумажка монетарной политики и качества финансовой системы страны в целом. Нет сомнений, что в НБ работает много профессионалов. Они умело играют переменными в разного рода моделях, постоянно находясь в поисках философского камня денежной политики – оптимального предложения денег.
По техническому оснащению, владению эконометрическими приемами, манипулятивными техниками с базовыми денежными инструментами (ставка рефинансирования, ставка резервирования, покупка и продажа валюты, эмиссия или скупка ценных бумаг) белорусский НБ находится примерно на одном уровне с литовским, польским или российским центральными банками. Школа-то у всех примерно одна. Большинство специалистов центральных банков в той или иной степени поддерживают монетаристов М. Фридмана и восхищаются ушедшим на пенсию А. Гринспеном. Многие до сих пор убеждены, что Дж. Кейнс сотоварищи правы, предлагая центральным банкам активно использовать свой статус монополиста на рынке платежных средств.
Белорусский или французский представитель центрального банка будут спорить лишь о нюансах работы разных режимов обменного курса, банковского надзора и развития финансового сектора. Благодаря еще С. Богданкевичу и его коллегам в НБ подготовлен качественный человеческий капитал. Теоретически и институционально банк готов к выполнению задач в сфере денежной политики. Современная образовательная система – а специалисты НБРБ учились не только в Беларуси – штампует достаточно однотипные кадры, денежных технократов, которые смотрят на экономику через призму мультипликаторов, акселераторов и денежных агрегатов. Для стабильной рыночной страны с долгой историей демократии и частной собственности такой подход вполне подходит. Для Беларуси же, где большинство людей и политиков до сих пор не понимают природу денег (что не мешает им активно тратить их, особенно если речь идет о бюджетных ресурсах), роль центрального банка должна быть несколько иной.  Под пятой политики За 15 лет рублевой системы Нацбанк не смог добиться реальной институциональной независимости. Какими бы профессиональными не были эксперты НБРБ, первичным в белорусских деньгах и финансах является политика. Профессионализм специалистов НБ сводится к тому, чтобы нейтрализовать глупости других органов госвласти и попытаться  получить более-менее приличные монетарные показатели. Цена такого рода компромиссам огромна. В экспертном сообществе идут споры, что же все-таки лучше: политика сдерживания непомерных аппетитов реального сектора и госбанков или же отстаивание здоровых принципов современной банковской и финансовой системы. Пока побеждает политика компромиссов.
В результате политики и чиновники из администрации президента и правительства используют Нацбанк в качестве института для реализации своих планов. Те инструменты, которые НБ должен использовать для создания хорошей кредитной истории национальной валюты, для развития финансового рынка, обеспечения доступа к кредитным ресурсам на самых выгодных из всех возможных рыночных условиях, применяются совершенно в других целях.
Нужен контроль над перемещением валюты юридических и физических лиц? Пожалуйста. Требуется особый статус, олигопольное положение и льготные условия работы для госбанков? Не вопрос. Понадобились ресурсы для кредитования «точек роста» в виде строительства жилья и сельского хозяйства. Извольте. Надо поучаствовать в реформе сельского хозяйства? Не вопрос, возьмем на баланс с десяток бывших колхозов. Вдруг возникли проблемы с ликвидностью у системообразующих банков? Приказ из администрации президента не обсуждается. Надо дать деньги на выкуп правительством банка для долгосрочного кредитования госпрограмм? Нацбанк тут как тут. До тех пор, пока председатель правления Нацбанка является членом правительства и его руководству, так будет и впредь.
Никакими экономическими законами и здравым смыслом не объяснишь требование Нацбанка к физическим и юридическим лицам получать разрешение на открытие счета за рубежом. Не менее абсурдной остается норма ограничения количества расчетных счетов для одного юрлица. Временные рамки возврата валютной выручки и целый ряд ограничений при продаже и покупке валюты также являются ярким примером нарушения прав собственности. Ну а о конфиденциальности банковских операций и вкладов, даже переводов из-за рубежа в случае белорусской банковской системы вообще лучше не говорить. Все эти действия призваны создать тепличные условия для белорусского рубля. Наличие таких мер убеждает участников рынка в том, что Br – слабое платежное средство. Нам его навязывают как бы в довесок к твердым валютам. При этом НБ делает лишь слабые попытки укрепить, не очень-то спеша адаптировать рамки цивилизованного, конкурентного монетарного поля.
Конечно, хорошо, что за столько лет НБ сумел убедить полисимейкеров, что высокая инфляция – это зло, в первую очередь для малоимущих. Однако процесс просвещения явно затянулся. НБ не предотвратил ни одну схему по широкомасштабному перераспределению ресурсов в пользу номенклатуры и крупного государственного бизнеса. Белорусы выдержали испытание гиперинфляцией, множественностью курсов, высокими процентными ставками на плотно опекаемой олигополиями финансовом рынке. Мы не избежали монополизации страхового и разрушения слабых ростков фондового рынков. Нет такой ошибки, такой формы государственного грабежа, от которой нас бы уберегли наши монетарные власти.
С каждым годом цена обучения правительства в реальном времени увеличивается. Многие говорят: «Не стреляйте в пианиста. Он играем, как умеет». Мол, разве в такой ситуации можно требовать от НБ большего? Можно, потому что, угождая власти, Нацбанк втягивает экономику в структурную ловушку бизнес цикла. Ведомство героя Беларуси П. Прокоповича выступает на рынке денег не беспристрастным арбитром, а активным игроком в одной из команд - команде правительства. Четыре смотрителя белорусского рубля Развитие белорусской денежной системы проходило под руководством четырех председателей правления Национального банка. Станислав Антонович Богданкевич вошел в историю тем, что запустил в обращение первый белорусский рубль, освещенный своей подписью и гербом «Погоня». Это был сложнейший период «зайчика», когда он вынужден был нести ответственность за огромный денежный навес сначала советских, а затем и белорусских расчетных билетов. Тогда С. Богданкевич не имел практически никакой институциональной независимости и мог сдерживать инфляцию только саботируя решения абсолютно безграмотного в денежной политике Верховного Совета XII созыва.
    Как только С. Богданкевич начал стабилизировать рубль, приводить в порядок политику обменного курса, как отстававшее интеллектуально от Нацбанка остальное правительство и молодой президенты решили отказаться от услуг заслуженного профессора.
    На смену ему пришла эффектная, яркая женщина. О ее монетарных предпочтениях не знали даже ее близкие, потому что прославилась она далеко не безукоризненной работой в коммерческом «Беларусбанке», который она успешно слила со Сбербанком. Попав на начало периода расцвета множественности курсов, она не противилась инициации операции по изъятию депозитных ресурсов через отрицательные ставки по депозитам.
    В тот же день, когда Т. Винникову прилюдно вывели из рабочего места в наручниках, ее место занял Геннадий Алейников, бывший председатель правления «Белвнешэкономбанка». Геннадий Станиславович был явным временщиком в своей должности. От его требовалось отсутствие четких взглядов и убеждений по монетарной политике – он их примерно демонстрировал. Он закрывал глаза на множественность курсов, финансовые компании, пытался бороться с черным налом. Ему было не до развития финансового рынка или настоящего укрепления рубля. К тому же, интеллигентный вид не совсем подходил к имиджу команды управленцев из Шклова.
    Назначение Петра Прокоповича на должность Председателя многие восприняли крайне тревожно. Строитель, привыкший к кирпичной кладке и к накачке экономики бесплатными кредитами Нацбанка грозил обрушить всю денежную систему. Неожиданно Петр Петрович оказался примерным учеником интеллектуального костяка Нацбанка, который сумел внушить ему некие идеологемы из области кредитно-денежной политики. Три года понадобилось, чтобы завершить период множественности курсов. Восемь лет прошло, прежде чем Нацбанк сумел снизить инфляцию (не без помощи административного регулирования) ниже 10%.

 

ФИО

Документ назначения

Дата назначения

Документ увольнения

Дата увольнения

Дни в должности

1.

Богданкевич Станислав Антонович

Постановление Верховного Совета Белорусской ССР  № 879-XII

21.06.1991

Указ президента № 373

14.09.1995

1537

2.

Винникова Тамара Дмитриевна

Указ президента № 77

15.02.1996

Указ президента № 65

16.01.1997

337

3.

Алейников Геннадий Станиславович

Указ президента № 65

16.01.1997

Указ президента № 149

20.03.1998

427

4.

Прокопович Петр Петрович

Указ президента № 150

20.03.1998

В должности

 

2970 (на 10.05.06)

Денежный светофор сломался Сохранение высокой степени политизации денежной системы – это основная проблема монетарной политики Беларуси. Чиновники высокомерно посчитали, что они знают будущее, что они в состоянии предсказать, что и на каких условиях производить на пять, десять лет вперед. Они приказали запустить новый виток старого бизнес цикла, а Нацбанк с этим скромно согласился. В результате деньги идут не туда, не на тех условиях и не в таком количестве. Виной тому, безусловно, белорусский центральный банк. Он посылает инвесторам и предпринимателям искаженную информацию о реальном спросе на рынке денег.
Представьте себе, что центробанк – это своеобразный светофор, который регулирует денежное движение. Сегодня вместо того чтобы в автоматическом режиме зажигать красный свет плохим финансовым учреждениям, позволить кредиторам очищать рынок от провальных бизнес проектов, Нацбанк стал гаишником, который раз за разом блокирует движение, чтобы пропускать кортежи чиновников.
Дискриминация частного сектора, не вошедших в обойму приоритетных бизнес планов – это еще одна серьезная претензия к НБРБ. Регулируя цену денег и интенсивность конкуренции, Нацбанк мешает естественному обновлению и модернизации экономики. С одной стороны, он выжимает максимум из огромных валютных поступлений от продажи нефтепродуктов, металлов, удобрений и нефтехимии. Эти деньги потом перераспределяются в пользу правительственных приоритетов. Заступаться же за частные финансовые или страховые компании Нацбанк не считает нужным. Когда ставка рефинансирования составляет 11%, говорить о денежной стабилизации и развитой финансовой системе просто грех.
Второй стороной медали политики Нацбанка является то, что малый и средний бизнес, нестратегические предприятия вынуждены работать в среде очень дорогих денег, малодоступного кредита и отсутствия доступных на других рынках финансовых инструментов. Домашние хозяйства лишены выгодных инструментов сбережения, ипотечных кредитов и низкопроцентных займов. Предприятия столкнулись с проблемой избытка выручки ввиду резко ограниченных возможностей для инвестирования. Домашние хозяйства накопили кто несколько тысяч, кто несколько десятков тысяч долларов – и тоже не знают, что с этими ресурсами делать. Нацбанк оставил им только два окна: рублевые или валютные депозиты. При помощи нехитрых манипуляций процентными ставками очень легко заманить деньги именно в пользу депозитов в национальной валюте. Нацбанк выстроил такую финансовую систему, что вывоз капитала из страны на те фондовые рынки, которые обещают 10 – 25% дохода в год, мало реален. Типичная ситуация собаки на сене: в стране условий для развития рынка ценных бумаг нет, но и зарабатывать за рубежом нельзя. При этом с каждым годом все четче вырисовываются контуры финансовой пирамиды, в создании фундамента которой, безусловно, принимает участие НБРБ. Сомнительные достижения Нацбанк считает снижение инфляции до 8% в год достижением. Это политическое, идеологическое заявление, но никак не экономическое. Стабильность денег – это инфляция до 3% в год на протяжении, как минимум, трех лет, полная либерализация текущего и капитального счетов, рыночное курсообразование при конкурентном финансовом рынке и свободных ценах. Белорусскому рублю до такой стабилизации – как до Пекина раком. При этом почти треть цен в корзине товаров и услуг, по которым считается индекс потребительских цен, регулируются государством. Говорить о свободных ценах в стране, где любое повышение цен требует одобрения чиновника, где жестко регулируется рентабельность и затраты, не приходится. Поэтому восемь процентов инфляции – это достижение НБРБ, схожее с безработицей или инфляцией Советского Союза. Тогда ведь тоже никто понятия не имел о природе этих явлений. Сегодня как с ценами, так и с безработицей ситуация в Беларуси весьма схожая, хотя денежный навес и структурные искажения меньше, чем были в рамках СССР.
    Особо следует отметить политику Нацбанка по регулированию обменного курса. В отличие от авторитетных центробанков мира наш НБ несет ответственность не за инфляцию, а за курс рубля по отношению к твердым валютам. П. Прокопович сотоварищи удачно выбрали время для такого подхода. В последние пять лет, которые можно считать периодом относительной стабильности курса Br к USD доллар США заметно подешевел. На неожиданный рост валютной выручки НБ отреагировал механически, увеличивая объем денежной массы и своих резервов. Стабилизация курса Br стала формой поддержки сырьевых экспортеров, бюджетных реципиентов и дискриминации остальных секторов. Ошибка ценой в три миллиарда долларов По объему внезапной выручки (windfall revenue) от экспорта минеральных продуктов Беларусь вплотную приблизилась к богатым нефтью странам. В текущей ситуации переработка нефти ценится даже больше, чем добыча. Столкнувшись с огромной выручкой, Нацбанк или правительство должны были бы изымать излишки и направлять их в стабилизационный фонд, чтобы, во-первых, не допускать удорожания рубля для несырьевых экспортеров, и, во-вторых, не развращать бюджет. Выручка от продажи 13,5 млн. тонн минеральных продуктов в 2005 г. составила $5655 млн. при цене $360 за тонну. В 2002 году, который можно рассматривать в качестве базового для экспорта нефтепродуктов, цена одной тонны была $183 за тонну (тогда выручка от продажи 7,96 млн. тонн составила $1675 млн.). В 2004 г. экспорт минеральных продуктов в физическом выражении составил 13 млн. тонн (по $254 за тонну), в 2003 г. – 10,5 млн. тонн (по $185 за тонну). Таким образом, Нацбанк и правительство должны были бы не допустить на внутренний рынок и направить в стабилизационный фонд в течение 2003 – 2005 гг. около $3,3 млрд. Это почти в три раза больше, чем накопил в своих золотовалютных резервах НБ. Соответственно необходимо было скорректировать рост денежной массы и бюджетные расходы. А ресурсы стабфонда в будущем понадобились бы для проведения пенсионной реформы, либо для повышения резервов до трехмесячного объема экспорта (это рекомендуемый минимум).
    Нацбанк совершил ошибку, цена которой заметно выше трех миллиардов долларов. Размер упущенной выгоды несырьевыми экспортерами, потерянные ими рынки и не привлеченные иностранные инвестиции – за все это Беларусь заплатит при неизбежном повороте бизнес цикла в обратном направлении. Из всех госорганов именно Нацбанку надо будет предъявить претензии за блокировку структурных реформ и инвестиционные ошибки. Об этом в 15-летний юбилей белорусского рубля власти и сотрудники НБ предпочитают молчать, отводя внимание впавшей в потребительский транс публики своими «монетизированными» колхозами, шикарной базой отдыха в Озерах или Пинским университетом.
П. Прокопович не в состоянии пустить в глаза серьезных аналитикам и кредитным агентствам, а вот путь к сердцу А. Лукашенко в обход его особо чувствительных зон он нашел. Вот только такой задачи перед Нацбанком, как ангелом-хранителем белорусского рубля, никто не ставил. Так что борьба за нашу гордость, нашу национальную валюту, еще впереди. Лучше бы ее начать с талера, покончив, наконец, с неудачным 15-летним экспериментом в рамках социалистической экономики.

 

Показатель

2002

2003

2004

2005

2005 к 2002 в %

Физический объем экспорта млн. тонн

7,96

10,5

13

13,5

69,6

Цена за тонну

183

185

254

360

96,7

Выручка в млн. $

1675

1943

3302

5655

3,4 раза

Производство и потребление нефти и нефтепродуктов

Показатель

2003

2004

2005

2005 к 2003в %

Сырая нефть

1,82

1,8

1,8

-1

Сырая нефть (импорт) млн. тонн

14,89

17,81

19,24

29,2

Экспорт сырой нефти млн. тонн

0,8

1,05

1,3

62,5

Продажа бензина тыс. тонн

 

496

 

573,8

15,7

 

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!