Чему британцы могут научить белорусов Пять тестов для евро и для российского рубля

Автор  27 марта 2006
Оцените материал
(0 голосов)

Отказ официального Минска от параллельного хождения российского рубля в Беларуси и, по сути дела, от введения единой валюты с 1 января 2005 г. был вполне прогнозируем. Пустая интеграционная риторика уже давно набила оскомину/ Решение экономических проблем поставлено в зависимость от чистой политики. С одной стороны, можно посочувствовать специалистам Нацбанка, которых в очередной раз «подставило» политическое руководство. С другой стороны, они во многом сами виноваты, потому что едва ли смогли убедить А. Лукашенко не ввязываться в авантюру с российским рублем, а проводить самостоятельную монетарную политику. Намедни хороший урок в плане перехода на другую валюту преподнесла Великобритания. Правительство Т. Блэера заявило, что Британия выиграла оттого, что сохранила свой родной фунт стерлинга и не перешла на евро.  

Конечно, белорусы не имеют сильной привязанности к своему «зайцу», как британцы к своим деньгам. Оно и понятно. Фунт на протяжении столетий сохранял сбережения жителей Королевства, был символом процветания и экономического прогресса. Ни лейбористам, ни консерваторам и в голову не приходила крамольная мысль решать бюджетные проблема за счет денежного печатного станка. Дискуссии в Британии идут не по поводу отказа от жесткой монетарной политики, в пользу слабых денег а в отношении преимуществ и недостатков перехода на пока крепкое евро, которое формально работает в жесткой денежно-бюджетной «смирительной рубашке» (инфляция 3%, дефицит бюджета 3% ВВП, ограничения по девальвации, полная либерализация текущего и капитального счетов, независимость центрального банка). Для британцев фунт – это символ экономической свободы, успешной конкуренции национальных экономических элит с зарубежными компаниями.

У Беларуси история ведения и становления национальной валюты проходит на совершенно ином фоне. Сначала через расчетные билеты НБ РБ, а потом через рубли белорусское государство перераспределило в пользу партхозэлиты миллиарды долларов. Миллионы семей лишились своих сбережения, зато тысячи открыли бизнесы, обзавелись особняками и «крутыми» иномарками. Белорусский рубль приобрел устойчивый имидж неудачника, который служит только тем, кто контролирует его эмиссию и первым получает «новые» деньги. Поэтому многие чиновники в Нацбанке и правительстве ничтоже сумняшеся согласились с предложением политиков заменить его на российский рубль. Свои собственные проблемы и комплексы политики и целый ряд государственных экспертов попытались переложить на «плечи» белорусскому рублю. Ход дискуссии в Британии и Беларуси по переходу на другую валюту показывает, на сколько более ответственными и зрелыми являются монетарные и политические власти Королевства.

Пять тестов Британии

Министр финансов Британии заявил, что его страна и Еврозона (12 государств) находятся на разных стадиях экономического цикла. У Британии более высокие темпы экономического роста (2 – 2,5% в 2003 г.), прогнозируемая инфляция в 2003 г. - на уровне 2,7%, более динамичный рынок труда и большая чувствительность цен на жилье. В Британии объем ипотечных кредитов составляет 60% ВВП, что значительно выше уровня Еврозоны. Более 60% новых ипотечных займов берутся под плавающий процент, в то время как в Германии 80% всего ипотечного кредитования осуществляется по фиксированным процентным ставкам. В Еврозоне в 2003 г. может быть дефляция и всего лишь 1-процентный рост ВВП при серьезных структурных, бюджетных проблемах вкупе с высокой безработицей. Особая тема – пенсионное обеспечение, которое вызывает справедливые опасения в самых крупных странах еврозоны – Германии, Франции и Италии. Когда по четырем и пяти выбранных тестов был получен негативный результат, правительство с гордостью заявило, что решение о не вступлении в еврозону было правильным. Британцы, в целом доверяя своему правительству, дружно выступают против евро (2/3 всего населения). «За» высказываются 20 – 25%. Рассмотрим подход британских властей к решению сложной монетарной проблемы.

Правительство решило проверить евро по пяти тестам. Они должны дать ответы на два вопроса: 1) каковы издержки вступления в еврозону и сможет ли страна после вступления справляться с экономическими кризисами, 2) каковы преимущества вступления в еврозону, т.е. получит ли страна больше инвестиций, создаст ли больше рабочих мест и, соответственно, обеспечит ли более высокие темпы экономического роста. Тест № 1 «Конвергенция». Денежные союзы могут привести к глубоким кризисам, если бизнес циклы и экономические структуры вступающей страны и еврозоны не совпадают. В последние годы британская экономика работа гораздо эффективнее стран еврозоны. Она ближе к американской, чем европейской. При этом отмечается сближение основных параметров политики процентной ставки Британии и еврозоны, за исключением рынка жилья. Большинство британцев выплачивают ипотечные кредиты, стоимость обслуживания которых увеличивается при росте инфляции. При вступлении в еврозону Британия лишится возможности регулировать процентную ставку, исходя из потребностей своего рынка. Поэтому Т. Блэер и Г. Браун пока не приемлют политику процентной ставки, которую можно назвать «один размер для всех».

Тест № 2 Гибкость. Страны, вступающие в монетарный союз, должны быть «устойчиво совместимыми в долгосрочной перспективе». Если в стране случится экономический кризис, то она должна иметь возможности и инструменты с ним справиться. Сегодня страны еврозоны не могут совладать с безработицей, решившись на серьезную либерализацию рынка труда. Британия хотела бы видеть прогресс и в структурных реформах в Еврозоне, но принимать решения за правительства Германии, Франции или Италии Т. Блэер, разумеется, не может. Беспокоит Т. Блэера и разница в оценке инфляционного потенциала. Для нас в Беларуси такая осторожность кажется чрезмерной, но не будем забывать, что речь идет об отказе от вековых традиций, что для британцев (и здесь мы снова от них сильно отличаемся) весьма непросто. Таким образом, и этот тест, по мнению британского правительства, евро не выдержало.

Тест № 3 Инвестиции. Данный тест может дать положительный результат только в том случае, когда успешно пройден тест на конвергенцию, поэтому и здесь евро получило «баранку». При этом министр финансов Г. Браун отмечал, что, будучи участником еврозоны, британские фирмы могут значительно улучшить свое финансовое положение и упрочить позиции в Еврозоне за счет более легкого доступа к капиталу, экономии на конвертации и снижения рисков курсовых всплесков. Несомненным преимуществом является также более легкий доступ МСБ к рынкам других стран. По оценке Г. Брауна, торговля Британии с еврозоной может вырасти на 50% за 30 лет работы с новой валютой. Однако этот прогноз кажется очень натянутым, и он не повлиял на оценку результатов теста. Пока признаков оттока иностранного капитала и инвестиций из Британии не наблюдается. Лондон по-прежнему остается финансовой столицей Европы и, похоже, ни одни другой город не может в обозримом будущем бросить ему вызов. Поэтому тест на инвестиции евро также не прошло: Еврозона не стала Меккой для мировых финансов, которые консервативно выбирают старые, давно обжитые места с американским долларов и британским фунтом.

Тест № 4 «Финансовые услуги». Это единственный тест, который получил положительную оценку правительства Т. Блэера. Для британцев важнейшим вопрос является возможность сохранения Лондоном своего статуса финансовой столицы региона. Большинство экспертов склоняются к мнению, что в Еврозоне Лондон укрепит свои позиции на рынке финансовых услуг. У немцев были надежды на Франкфурт, но они не оправдались в контексте очень слабой работы фондового рынка Германии. Франция и Италия также не могут составить достойную конкуренцию лондонскому Сити. Тест № 5 «Рост и занятость». Рынок труда Британии более свободный. Издержки предприятий по содержанию безработных и увольнению меньше. Они могут более свободно нанимать на работу людей, не опасаясь, что их увольнение грозит обернуться высокими затратами. Отсутствие гибкого рынка труда, не совместимость бизнес циклов позволило Г. Брауну негативно оценить результаты этого теста.

Подход Беларуси к монетарному союзу

К докладу министра финансов Г. Брауна было подготовлено более 2000 страниц аналитических материалов, расчетов. В дискуссии участвовали все ведущие аналитические центры и СМИ. Подход белорусских властей к переходу на чужую валюту разительно отличается от британского. Ни Нацбанк, ни Совмин РБ не определили четких критериев, после выполнения которых переход на российский рубль был бы выгоден нашей стране. Вместо тестирования различных систем России и Беларуси власти предпочитают говорить о дружбе народов и интеграции, предлагая преимущественно политические решения экономических проблем. Переговоры велись кулуарно, расчеты и оценка последствий велась вне контекста публичной дискуссии.

Опробуем британские тесты на белорусско-российский денежный союз. Тест на конвергенцию, один из самых главных, явно проваливается. Бизнес циклы Беларуси и России не совпадают. Экономические структуры и институты наших экономик разные. Более того, сегодня мы не может сказать, на каком этапе бизнес цикла мы окажемся после проведения стабилизационным мер, приватизации и либерализации. Беларуси надо, прежде всего, создать условия для проведения теста на конвергенцию, а лишь потом говорить о переходе на твердую валюту какой бы то ни было страны. Тест РФ и РБ на гибкость также дает отрицательный результат. Ни в России, ни тем более в Беларуси не проведены необходимые структурные реформы. Поэтому нет оснований говорить о долгосрочной совместимости наших экономик. Результат по тесту «Инвестиции» дает аналогичный результат. Сотни подписанных между Россией и Беларусью договоров, формально существующий союз не смогли обеспечить нашему восточному соседу места даже в тройке ведущих иностранных инвесторов в РБ. Вход Беларуси в российский деловой климат едва ли будет гарантировать нашей стране привлечение необходимого объема инвестиций и модернизации экономики. Говорить о финансовых услугах между РБ и РФ преждевременно, поэтому данный тест пока не применим для оценки последствий монетарного союза между нашими странами. Ясно одно: российский фондовый рынок, правила бухучета и аудита, стандарты прозрачности банковского и финансового сектора России далеки от международных. Если страна, которая предлагает свою валюту в качестве единой, сама не соответствует базовым стандартам, то зачем же брать с нее пример для построения своей национальной экономической модели? Наконец, тест на занятость и экономический рост между нашими странами также дает отрицательный результат. Российский рост обеспечивается, в первую очередь, нефтью и газом. Беларусь прирастает за счет административной «канализации» государственных инвестиционных ресурсов, работы на склад, часто во вред самим предприятиям. Специфическая методика учета также поддерживает иллюзию роста. Говорить о рынке труда в Беларуси можно лишь условно. Крупные госпредприятия стали своеобразными агентствами по трудоустройству. Им запрещено увольнять «лишних» рабочих. Введение российского рубля в первые 2 – 3 года приведет к стремительному росту сначала скрытой, а потом и открытой безработицы, к рецессии белорусской экономики в целом. Российский рынок труда почувствует небольшое давление от белорусских гастербайтеров, а вот на ВВП РФ монетарный союз вряд ли отразится. В дополнение к сказанному добавим, что Беларусь и Россия не являются оптимальной валютной зоной, что делает экономические аргументы в пользу монетарного союза с Россией еще более уязвимыми.

Принятие белорусскими властями решения о введение валюты чужого государства, т.е. отказ от собственной монетарной политики, это не рутинный поход на базар за колбасой и фруктами. Это чрезвычайно сложный процесс с далеко идущими последствиями для миллионов граждан и производителей нашей страны. Прежде чем давать россиянам пустые обещания о сроках перехода на российский рубль, надо бы четко определить, каким тестам должен соответствовать белорусско-российский монетарный союз. Смущает и легкомысленность российского правительства. Будучи членом «Большой восьмерки» надо бы показывать пример четкого экономического подхода к денежной политике, а не оперировать модными идеологемами. Отказавшись от перехода на российский рубль с января 2005 г., А. Лукашенко вряд ли воспользовался опытом британцев. Шараханья в вопросах денежной интеграции доказывают, что правительство РБ не знает, что делать с национальными деньгами, и поэтому оно опасно для белорусского бизнеса. Пора бы научиться пользоваться современными экономическими теориями. Урок, который преподносит нам Великобритания, также весьма полезен: сделай свою валюту твердой, рынок – открытым, страну – инвестиционно привлекательной - и желающих отказываться от национальных достижений резко поубавится.
 

 

 

Подпишись на новости в Facebook!

Новые материалы

февраля 27 2017

Следующий год для экономики Беларуси – год сложных решений

При первом приближении, с экономической точки зрения, 2016 г. практически ничем не запомнился. Белорусские власти продолжали политику, направленную на сохранение статус-кво. Отдельные реформы были не…