Девальвация: яд или лекарство Спасет ли белорусскую экономику курс $1 = 2500

Автор  27 марта 2006
Оцените материал
(0 голосов)

Конфликт между Министерством финансов и отраслевыми концернами с одной стороны и Национальным банком с другой достигает своего апогея. Промышленные предприятия, поддерживаемые советником президента по экономическим вопросам Сергеем Ткачевым, настаивают на немедленной девальвации белорусского рубля. Петр Прокопович и его заместители считают, что проблемы белорусской экономики надо искать не в монетарной, а в фискальной и производственной политике. К сожалению, мы наблюдаем все больше признаков того, что курс белорусского рубля может до конца года приблизиться к отметке 2500 за $1. Чем обернется девальвация для нашей экономики? Кто выиграет, а кто проиграет от слабого рубля?  

Плохо выученный урок

Что в монетарной политике Нацбанка не устраивает Минфин, предприятия Минпрома представителей других экспортеров? С их точки зрения, проблемы со сбытом (свыше 1 трлн. складских запасов), ухудшение платежеспособности (12,2% на 1.07.02), низкая рентабельность (9,4%), рост кредиторской задолженности (свыше 10,5 трлн.) и долги за электроэнергию – это следствие завышенного обменного курса и жесткой монетарной политики. Такие обвинения производственников в новейшей белорусской истории уже были. В свое время С. Богданкевич в бытность председателем Нацбанка выслушивал обвинения директората в развале отечественной индустрии и подрыве экспорта. Помнится, стабильный курс 11500 за $1 также многих не устраивал. Директорам и отраслевым министрам казалось, что будь процентные ставки ниже, рубль – дешевле, то белорусская экономика могла бы быстро набирать обороты для достижения заветной, но абсолютно иррациональной цели – выйти на производственные параметры 1990 года. Прошло 7 лет. Позади болезненный эксперимент по инфляционной накачке экономики и множественность курсов. Предприятия еще не отошли от курсовых разниц, которые банкротили предприятия быстрее, чем западные конкуренты. За это время Нацбанк выучил уроки прошлого. А вот Минфин, Минэкономики и правительством в целом не сделали ровным счетом ничего, чтобы рационализировать фискальную политику и запустить механизмы санации и банкротства убыточных предприятий. Курс белорусского рубля к доллару США сегодня – это один из самых рыночных элементов в нерыночной экономике. Пытаясь ограничить рост денежной массы (при увеличении данного показателя в 2001 г. на 88% вряд ли можно назвать монетарную политику жесткой) Нацбанк вышел на сравнительно предсказуемые темпы девальвации рубля. Этот процесс отражал изменение динамики спроса на рубли и валюту со стороны участников внешнеторговых операций и внутреннего рынка. Сравнительно невысокие темпы прироста рублевой денежной массы, блокировка Нацбанком финансирования программ Минфина при снижении экспортного потенциала и росте спроса на импорт поставили предприятия перед сложной дилеммой: или снижать издержки, т.е. проводить реструктуризацию, увольнять людей, снижать зарплату и, возможно, проходить через процедуру банкротства, или же требовать от правительства дешевых денег и списания долгов. На первый вариант политической воли пока нет, а вот реализация второго идет полным ходом. Среднегодовые процентные ставки коммерческих банков по рублевым кредитам снизились с 46,1% в январе 2002 г. до 39,1% в июне. Ставка рефинансирования упала до 42% при инфляции 142,9% (июль 2001 г. к июлю 2002 г.). Промышленные и с/х предприятия получили беспрецедентные льготы. Произведено списание долгов, отложено погашение кредитов, но этого отраслевикам и Минфину явно мало, чтобы придать экономике ускорение на 6 – 10% ВВП и выполнить хотя бы номинально доходную часть бюджета. При явной эскалации протекционистских мер (на пример, защита рынков пива, кондитерских изделий и мебели) девальвация белорусского рубля кажется для Минпрома, Минсельхозпрода, Беллесбумпрома, Беллегпрома и Белгоспищепрома панацеей.

До основания очистить склады. А потом?

Напомним цели девальвационной политики:
1)    сохранение уровня номинальной зарплаты или даже создание условий для ее будущего роста при уменьшении уровня реальной зарплаты;
2)    повышение цен, особенно на сельскохозяйственные продукты и продукцию промышленных гигантов, выраженное в национальной валюте, или, по меньшей мере, предотвращение их падения;
3)    перераспределение капитала от кредиторов к дебиторам. Деньги берут в долг, когда они реально имеют гораздо большую ценность, чем когда возвращают;
4)    стимулирование экспорта и сокращение импорта. Нетто прибыль в краткосрочном периоде получают те предприятия, которые в равной конкурентной борьбе не имеют или не могут внедрить инновации, сократить издержки производства и добиться роста объема прибыли;
5)    привлечение в страну большего количества иностранных туристов и удорожание выездов за границу для собственных граждан.

Кто выиграет от разовой девальвации на 35% и курса $1 за 2500? Конечно, гораздо легче будет продавать низколиквидные складские запасы. При курсе 1850 за $1 они составляют почти $575 млн., а при курсе 2500 – только $424 млн. Это серьезная скидка для потребителей белорусских промышленных товаров. 52 тысяч холодильников и морозильников, которые находятся на складе, при средней цене 240 тыс. рублей ($130 по курсу 1850) за штуку вдруг станут стоить не $6,76 млн., а не целых $5 млн. или $96 за штуку. Более 82000 не проданных телевизоров при средней цене 203000 рублей и курсе 1850 сегодня оцениваются на $9 млн. После разовой девальвации на 35% цена телевизора в долларах составит всего $81. А трактор за $14 тысяч вдруг подешевеет до $10360. Легкая промышленность, в которой почти 60% предприятий не могут сойти с картотеки, как манны небесной ждут решения о девальвации. Безусловно, более конкурентными по цене окажутся белорусские удобрения, химические нити, продукты переработки древесины и с/х продуктов. Очевидно, что в краткосрочной перспективе, спрос на продукцию белорусских предприятий у покупателей, рассчитывающихся твердой валютой, увеличится. Складские остатки удастся быстро распродать и сформировать новый пакет заказов. Финансовые показатели предприятий значительно улучшатся, ВВП наверняка вырастет, а Минфин получит свою долю налогов. Правда их долларовая ценность будет гораздо меньшей. В выигрыше останутся те отечественные потребители, которые имеют стабильный доход в твердой валюте и которые смогут без ограничений покупать ставшие более дешевыми товары. Проигравшими можно считать тех, кто получает зарплату в рублях. Номинальные рублевые цены на белорусские, наверняка, вырастут гораздо быстрее, чем зарплаты и пенсии. Под прикрытием тарифных и нетарифных протекционистских мер белорусские производители смогут спокойно «снимать» девальвационные сливки. Спрос на импорт резко упадет. Йогурт, который сегодня стоит 1000 рублей станет на 350 рублей дороже. За пачку кофе придется отдать не 4600 рублей, а, как минимум, 6300. Резко подорожают фрукты, средства гигиены, импортная одежда, лекарства, бензин и мазут, которым зимой надо обогревать наши квартиры.

Незамедлительная расплата

После краткосрочной эйфории неизменно придет жесткое отрезвление. Беларусь – это малая открытая экономика. Чтобы успешно конкурировать на внешних рынках, она должна иметь возможность дешевого импорта сырья, комплектующих и полуфабрикатов. Чтобы рассчитаться по внешним долгам за энергоресурсы, которые на 1.07. 2002 составили 512,3 млрд. рублей и по курсу 1850 оценивались на $277 млн., надо будет выложить уже 692,5 млрд. рублей. Стоимость внешнего долга Беларуси, который составляет около $780 млн. возрастет в рублевом выражении с 1,44 трлн. рублей до 1,95 трлн. Аналогично увеличится в рублевом выражении объем средств, необходимый для расчета по внешним долгам. Ни россиянам, ни тем более западным компаниям и международным организациям, которые являются кредиторами нашей страны, не нужны «зайчики». Поскольку возможности увеличения валютной выручки у белорусской промышленности и сельского хозяйства резко ограничены, перспективы белорусского рубля стать твердой валютой весьма блеклы, то заемщики столкнутся с необходимостью увеличения рублевых цен, чтобы рассчитываться с импортерами металлов, энергоресурсов, машин и оборудования, компьютеров и программного обеспечения и много другого. Девальвация отдалит планы тысяч домашних хозяйств приобрести даже подержанную иномарку. «Форд» давно уехал из Беларуси, а за собираемые в России или в Украине иномарки придется также надо платить в твердой валюте. После распродажи складских запасов промышленные предприятия вдруг поймут, что цены на импортные комплектующие, равно как и на рыночный кредит, выросли. В этих условиях они вынуждены будут повышать отпускные цены, и эфемерные девальвационные преимущества вмиг исчезнут. О стодолларовой зарплате и повышении пенсий можно будет забыть на неопределенной время, потому что характерной чертой девальвации является как раз уменьшение реальной зарплаты. Но об этом ни С. Ткачев, ни Н. Корбут, ни А. Кобяков стараются не вспоминать. Среди всех возможных зол они выбирают, на их взгляд, меньшее. Они действуют согласно призыву одного известного российского экономиста: «Лучше стоять за высокий рост, чем сидеть за низкий».

Ни в одной стране мира девальвация не была решением экономических проблем страны в целом. Данная мера является лишь механизмом перераспределения средств от кредиторов, импортеров и потребителей с рублевым доходом к должникам, экспортерам и людям с валютной зарплатой. Девальвация не сделает Беларусь богаче. Банки, выдавшие рублевые кредиты и не сделавшие корректировку на новую цену белорусского рубля, вынуждены будут значительно повысить стоимость своих финансовых ресурсов в будущем. Это обязательно скажется на темпах экономического роста и инвестиционной активности. При этом структурные дисбалансы, проблемы с безработицей останутся для будущих поколений. С такой политикой сильную и процветающую Беларусь явно не построишь. Если отраслевые концерны вынудят правительство пойти на девальвацию, то это будет означать очередное поражение Национального банка и откат в экономическом развитии, как минимум, на 3 года назад. Сочетание относительно жесткой монетарной и мягкой фискальной политики не может продолжаться вечно. Вместо того чтобы стимулировать безответственное поведение предприятий, белорусским властям надо, наконец, решиться на системные рыночные реформы.
 

 

 

Подпишись на новости в Facebook!

Новые материалы

января 09 2017

Аресты больших начальников крупных белорусских заводов

Арестованы большие начальники на заводах-фаворитах белорусской власти. Речь идёт о МТЗ, МАЗе, БелАЗе и Гомсельмаше. Задержаны за взятки. Так звучит официальная версия. «С 5 по…