Проект на выживание МВФ об издержках и преимуществах монетарного союза с Россией

Автор  27 марта 2006
Оцените материал
(0 голосов)

Международный валютный фонд накопил большой опыт по построению денежных союзов и по различным способам проведения монетарной политики. «Свободное плавание», «валютный комитет», «»грязная привязка» - эти и другие режимы досконально изучены. Каждый из них имеет ряд характерных особенностей. Каждый из них может привести либо к стабилизации, либо к кризису в зависимости от того, как профессионально выстраивать монетарную, денежную и институциональную политику. МВФ – не политическая организация. Она не может настаивать на переходе Беларуси на российский рубль. Но к мнению ее специалистов относительно последствий такого шага для экономики Беларуси, несомненно, надо прислушаться.  

Во время своего последнего визита в Беларусь в качестве директора II Европейского департамента МВФ Джон Олдин Смит не только встречался с представителями правительства, Национального банка, но и нашел время, чтобы прочитать в Белорусском экономическом университете лекцию о белорусско-российском денежном союзе. Этой теме Фонд посвятил большое внимание в специальном докладе, который был опубликован в апреле 2003 года. Тогда, как писали эксперты МВФ, «перспективы создания денежного союза были неопределенными». После полугода интенсивных белорусско-российских переговоров, заявлений, подписанных договоров и соглашений ясности в этом вопросе не стало больше. Трудно даются Беларуси и России политические решения. Но что бы ни решили стороны, от экономических аргументов, которые представляют как эксперты Фонда, так и другие специалисты в области макроэкономической политики не уйдешь. Закрыть глаза на одни, выпятить другие, не спросить о третьих – и вам обеспечена денежная катастрофа. Условные преимущества

Джон Олдин Смит, говоря о монетарном союзе РБ и РФ, не обсуждал, хорош он для обеих стран или плох, может ли Беларуси отказаться от своей валюты или нет. Десятки стран разных размеров и с различным уровнем благосостояния успешно проводили реформы как без денежного союза, так и с ним. Ни один режим автоматически не гарантирует успех любого монетарного режима. Надо себе четко представлять, что должно делать правительство и центральный банк, чтобы проводимая политика была успешной. Директор Фонда подробно остановится на издержках и пользе денежного союза между Россией и Беларусью, описал возможные риски и определил условия, при которых он будет успешным. По мнению Дж. Олдина Смита, первое преимущество, которое получила бы Беларусь, вступая с денежный «брак» с Россией – это импорт российской макроэкономической стабильности. Инфляция в Беларуси снизилась бы до уровня России, т.е. с 30 -35% до 10 – 15%. Беларуси могли бы открыться международные рынки капитала. Это значит, что как правительство, так и банки смогли бы получать более дешевые ресурсы для реализации своих проектов. На первый взгляд, данное преимущество кажется неоспоримым. Но есть целый ряд важных нюансов, которые также необходимо иметь в виду. Макроэкономическая стабильность в России пока не дотягивает до международных стандартов. На данном историческом промежутке России просто везет с ценами на нефть, спросом на газ, благоприятным отношением доллара к евро. Что станет с этой самой стабильностью при резком падении цен на нефть никто не может предсказать. Более того, даже если Центробанк России попытается ужесточить монетарную политику и «сбить» инфляцию до приемлемого в приличных европейских домах уровня 2 – 3% в год, то, как показывает опыт Польши и Балтийских стран, это обернется серьезными последствиями для реального и банковского секторов. Последствия банковского кризиса в России также трудно прогнозируемы. Мы пока оставляем за кадром бюджетно-налоговую составляющую макроэкономической стабилизации. Тенденции по сокращению госрасходов и снижению налогового бремени в РФ слишком слабы, чтобы говорить о невозможности их перелома. Так что копирование российской относительной макроэкономической стабильности путем перехода на их рубль может дать положительный результат в краткосрочной перспективе. Но, поскольку выход из денежного союза – это процесс весьма сложный и болезненный, то в дальнейшем риски от вероятных кризисов нам придется переживать вместе с нашим денежным партнером. И никакой защиты в виде своей монетарной политики мы иметь не будем. Понимая риски от такой интеграции, англичане и шведы отказываются от вступления в зону евро. При всем уважении к России, ей еще очень далеко до денежных стандартов Евросоюза. Второе преимущество от вступления в денежный союз, по мнению Дж. Олдина Смита, это усиление стимулов начать структурные реформы. Безусловно, переход на российский рубль подтолкнул бы белорусские власти к реформам. Да, такой толчок был бы полезен для нерешительного, застенчивого человека, который мозгами понимает необходимость реформ, но вот инерция поступков прошлого мешает ему сказать решительное «Поехали!» Готово ли белорусское правительство к проведению реформ? Анализируя принимаемые органами исполнительной власти документы, зная экономические воззрения и потенциал основных полисимейкеров, осознавая мощь разросшейся бюрократической системы, можно однозначно сказать «нет». Значит, искусственный толчок в спину будет воспринят многими чиновниками в Беларуси, как хлыст надсмотрщика над работающими в своем ритме слугами на фазенде. Причем этот хлыст принадлежит иностранцу. Надо будет резко сокращать дотации и субсидии промышленности и сельскому хозяйству. Надо будет урезать средства на строительство политически значимых объектов. Надо будет, как минимум вдвое снизить инфляцию и отказаться от ручного управления экономикой. Иными словами, надо будет реализовать тот набор мер, которые уже давно осуществили поляки, литовцы или словаки, не отказываясь от своих денег. Как правильно заметил г-н Смит, эти меры сами по себе, без перехода на российский рубль, нужны для белоруской экономики. Реформы же из-под палки – именно так в сегодняшней среде воспримут многие директора и чиновники введение российского рубля – могут привести к социальной и политической дестабилизации уже в среднесрочной перспективе. Беларусь может заболеть «голландской болезнью» Дисбаланс между монетарной и фискальной политикой – это главная опасность для любого монетарного союза. Какой бы последовательной ни была политика Нацбанка, какой бы низкой ни была инфляция, денежный союз обречен на провал без адекватной бюджетно-налоговой политики. Беларуси надо было бы хорошо усвоить печальный опыт Аргентины, которая забыла про важность фискальной составляющей макроэкономического успеха. Работа Минфина без эмиссионной подпитки Нацбанка, без дешевых кредитов и ежегодного переоформления долговых обязательств Минфина под 6,5% годовых будет крайне проблематичной. Под угрозой выполнения будут плановые поступления по налогам, если прекратить накачку льготными кредитами убыточного реального сектора. Не пройдет без последствий и отмена льгот по социальным выплатам, в первую очередь, по пенсиям. Когда нельзя будет использовать инструменты денежной политики, основной груз ответственности ляжет на бюджетно-налоговую сферу и на институциональную политику (реструктуризация и приватизация). Все страны ЦВЕ на начальном этапе системных реформ имели в своем распоряжении инструменты монетарной политики. Не готовая к кардинальным трансформациям Беларусь может остаться без важнейших рычагов для стабилизации своей экономики. Не надо быть нобелевским лауреатом, чтобы спрогнозировать, что больше всего от этого пострадает бюджетник, молодежь и пенсионеры. Основной недостаток белорусско-российского денежного союза, который отметил Дж. Олдин Смит, это попытка вместить в одну монетарную политику две совершенно разные экономики. Беларусь и Россия не являются оптимальной валютной зоной. И дело совсем не в размере экономик и в доходе на душу населения. Россия – это сырьевая страна. Доля нефти и газа в общем объеме торговли, налоговых поступлений от операций с данными товарами, огромна. Внешние ценовые шоки абсолютно по-разному влияют на сырьевую страну и на страну, которая ориентируется на переработку и экспорт готовой продукции. Приток капитала в нефтегазовый и энергетический сектор России, рост реального курса российского рубля – это благо для них, но мощный удар по реальному сектору Беларуси. Если российский рубль станет белорусской валютой, опасность заболеть «голландской болезнью» для нашей экономики будет очень высока. Белорусские экспортеры промышленных товаров и ТНП при росте реального курса столкнутся с проблемами сбыта и необходимостью сокращения издержек. Делать это без собственных монетарных инструментов, без притока иностранных инвестиций будет очень сложно. Шоковая ревальвация российского рубля, которую отчасти ощутили на себе российские переработчики, может оказаться последним гвоздем в гроб стагнирующей белорусской экономики. Лишив Национальный банк функции кредитора последней надежды, власти Беларуси увеличивают риски для финансовой системы страны. Решать проблемы ликвидности с ЦБ РФ будет гораздо сложнее, чем в рамках собственного государства. Надо будет самостоятельно проводить ревизию кредитных портфелей банков, избавляться от плохих долгов и выстраивать цивилизованные отношения с заемщиками и собственными кредиторами. Без банкротств и потрясений, особенно для крупных государственных банков, не обойтись, и у Минфина вряд ли хватит денег, чтобы безболезненно проводить их рекапитализацию. Управление рисками, в том числе и бюджетными, будет крайне осложнено, потому что лишнего миллиарда долларов в загашнике у белорусского правительства нет. Новейшая экономическая история предоставила нам столько уроков финансовых кризисов, которые были вызваны противоречиями между денежной и фискальной политикой (Юго-восточная Азия, Турция, Россия, Аргентина и т.д.), что грех было бы ими не воспользоваться. Дорога к успеху Дж. Олдин Смит в лаконичной форме определил путь к успеху монетарного союза, если таковой будет создан: «жесткая бюджетно-налоговая система и глубокие структурные реформы». По сути дела, россияне рекомендуют проводить еще более жесткую политику макроэкономической стабилизации, чем МВФ. Выполнить этот простой совет авторитетно эксперта для Беларуси будет крайне сложно. При существующей чрезвычайно высокой налоговой нагрузке задача резкого сокращения госрасходов кажется сверхзадачей для людей, одержимых сильной политической волей проводить системные реформы. Поскольку в Беларуси нет такой воли и таких людей, зато есть мощное сопротивление отраслевых лоббистов и инертное правительство, то добиться успеха в построении монетарного союза будет крайне тяжело. МВФ говорит о необходимости сокращения госрасходов на сельское хозяйство, строительство и промышленность, а правительство заявляет о неизменности курса экономической политики. Фонд говорит, что целевой показатель зарплаты в $250 к 2005 году для Беларуси нереален и добьет экономику, если власти будут выполнять его административными рычагами. А ему в ответ предоставляют проект бюджета на 2004 год с ростом ВВП в 7% и зарплатой в $150 и курсом доллара 2390 BYB. МВФ, ссылаясь на ЕБРР, говорит о том, Беларусь находится на 26 месте (из 27 стран) по глубине системных реформ, а ему отвечают, что у нас – свой план и свои подходы к темпам роста. Наконец, эксперты Фонда утверждают, что без кардинального улучшения делового климата Беларусь не получит инвестиций, не сумеет создать конкурентную экономику и, соответственно, обеспечить финансовую стабильность государства. А им отвечают, что либерализация в Беларуси проходит постепенно, шаг за шагом, причем временной промежуток между шагами может измеряться годами. Для завершения приватизации выбранными правительством темпами понадобится, как минимум, 20 лет. За это время цеха большинства госпредприятий зарастут бурьяном, но кого это сегодня волнует? Для успешной работы денежного союза нужен был бы и гибкий рынок труда, и отвечающее международным стандартам законодательство по защите прав собственности, и эффективная судебная система. Но всего этого в Беларуси нет. Более того, отсутствует четкое понимание того, что эти фундаменты успеха строить надо. Если все с монетарным союзом РФ и РБ пойдет сикось-накось и белорусское руководство пойдет на введение российского рубля с 1 января 2005 года (под угрозой «газовой» или нефтяной атаки и по иным, политическим соображениям), то вероятность его провала будет чрезвычайно велика. Конечно, из денежных союзов выходят. От них не умирают, но тот горький осадок, который останется от не профессионально подготовленной, сильно политизированной монетарной схемы, которую PR-ят сегодня определенные люди и структуры в РБ и РФ, долгие годы будет отравлять наши отношения с Россией.
 

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!