МВФ теряет форму и хочет власти

Автор  11 апреля 2011
Оцените материал
(0 голосов)

Святая наивность или должностная халатность?

Ярослав Романчук

6 апреля 2011г. мировые СМИ не обратили внимания на брифинг главы миссии МВФ по Беларуси Криса Джарвиса. Это было наше, локальное событие. Гораздо больше внимания было приковано к выступлению 4 апреля управляющего директора МВФ Доминика Страус-Кана в университете Джорджа Вашингтона. Он поставил крест на пакете реформ под условным названием «Вашингтонский консенсус» (либерализация, стабилизация, создание новых институтов) и призвал к еще более массированному государственному интервенционизму. Еще он поддержал идею в отдельных случаях вводить 2-процентный налог на «горячие деньги». Нобелевский лауреат Дж. Стиглиц пошел еще дальше. Он призвал превратить учетные единицы МВФ (специальные права заимствования – SDR) в новые мировые деньги и еще больше увеличить госрасходы для стимулирования экономики и ликвидации ее дисбалансов.

МВФ за глобальный Госплан

Международная бюрократия, которая претендует на управление экономическими процессами в мировой экономике, начинает перегруппировку сил. МВФ и его команда интеллектуальной поддержки в лице профессоров – социалистов из США и Европы хотят совершить настоящую революцию в сфере управления мировой экономикой. Их аргументация проста. Мир стал глобальным. Финансовая система стала общемировой. Торговля тоже приобрела глобальный характер. Усилились негативные экономические экстерналии от действий правительств иностранных государств. Значит, нужны настоящие, наделенные полномочиями организации управления мировой экономикой. Т. е. настоящее глобальное правительство, мировой центральный банк и, разумеется, новые деньги. Д. Страус-Кан, Дж. Стиглиц видят Международный валютный фонд таким глобальным центральным банком и регулятором. И даже правительством. Они еще сами до конца не определились, но страсть как хочется порулить мировой экономикой и даже G-20.

Международную экономическую бюрократию явно не устраивает то, что делают власти как развитых, так и развивающихся стран. Дж. Стиглиц, П. Кругман сотоварищи спят и видят себя начальниками над центральными банками США, ЕС, Британии и Японии, не говоря уже о Китае, России или Бразилии. Им кажется, что они будут нажимать на кнопки и двигать рычаги управления лучше, чем нынешние политические лидеры и управляющие экономическими структурами.

Дело в том, что массированный вброс в экономику триллионов долларов новых денег (в разных валютах) не обеспечивает стабильный экономический рост даже в среднесрочной перспективе. Инструменты монетарной политики (снижение стоимости кредита, предоставление ликвидности, смягчение резервных требований и т.д.) имеют краткосрочный эффект.

В 2009-2010 годах правительства и центральные банки интенсивно накачивали свои экономики новыми деньгами. Распорядители чужим резко увеличили дефициты бюджетов и объем внешних долгов. Да, мировой ВВП, торговля, фондовые рынки в 2010 году выросли, но цена такого роста оказалась очень высокой. Уже поднимает голову инфляция. Уже страны не боятся и не стыдятся говорить о дефолте. Стремительно теряющий ценность американский доллар приводит к удорожанию валют более дисциплинированных в монетарной сфере стран. Если это не валютная война, то очень опасные, близкие к реальности валютные маневры.

Д. Страус-Кан и Дж. Стиглиц понимают, что очень скоро за такого рода стимулирование экономического роста нужно будет платить. Чтобы сохранить свою, мягко говоря, репутацию, они предпринимают новую атаку на здравый экономический смысл. Они призывают начать активнее использовать инструменты фискальной, т. е. бюджетно-налоговой политики. Это значит еще большее увеличение госрасходов, стимулирование спроса за счет увеличения доходов населения, предоставление налоговых льгот избранным предприятиям. Т. е. плевать на дефицит бюджета, на рост внешнего и внутреннего долга, на разрушение малого частного бизнеса, ведь ему едва ли предоставят налоговые льготы и дешевые кредиты. Как говорил интеллектуальный ментор Д. Страус-Кана и Дж. Стиглиц, «в долгосрочной перспективе мы все мертвецы».

Игра на опережение

Руководителю МВФ и нобелевскому лауреату-интервенционисту хочется благополучной, комфортной жизни здесь и сейчас. Они понимают, что, несмотря на рост ВВП, мировой торговли и капитала, мировая экономика находится в состоянии хрупкого, временного баланса. Вся международная финансовая система подвергается ревизии. Спрос на новые решения, в том числе институциональные, растет. Недоверие к старым политикам и организациям увеличивается еще быстрее. Дж. Стиглиц и его идеологические единомышленники понимают, что претензии к политикам и правительствам богатых стран бумерангом ударят по нему. Поэтому он решил связать себя узами партнерства с МВФ и предложить абсолютно неприемлемые и нереализуемые сегодня решения.

Вероятность того, что сегодня США, ЕС, Япония и Британия согласятся ввести новую мировую валюту, близка к нулю. Еще более утопичным является согласование такого проекта с Китаем, Россией, Индией, Бразилией и целым рядом других стран. Шансы сломать лоббистскую власть мощных финансовых организаций и ввести налог 2% на финансовые потоки («горячие деньги») тоже минимальны. Призывы еще больше увеличить и без того огромные госрасходы и долги наверняка натолкнутся на жесткое сопротивление внутри финансово неустойчивых стран. Риски страновых дефолтов охладят пыл инвесторов, которые наверняка увеличат стоимость заемных ресурсов. Иными словами, предложения Д. Страус-Кана и Дж. Стиглиц относятся к разряду утопических и опасных. Не исключено, что сами авторы это понимают. Поэтому смысл выдвижения столь крамольных идей кроется, скорее всего, в том, чтобы перевести стрелки на правительства и центральные банки национальных государств, снять с себя ответственность за предстоящий глобальный кризис. На этот раз он будет гораздо более глубоким, чем небольшое падение ВВП в 2009 году. Правительства богатых и бедных стран будут катить бочки на МВФ и «авторитетных» экономистов, Мол, мы делали все, что они рекомендовали. Д. Страус-Кан и Дж. Стиглиц чувствуют приближение такого рода разборок, поэтому и решили сыграть на опережение.

Зачем МВФ Беларусь

На фоне клэша глобальных игроков, эскалации глобальных проблем в мировой экономике брифинг Криса Джарвиса по состоянию экономики Беларуси является бурей в стакане воды. Многие в Беларуси все еще относятся к мнениям и рекомендациям международных экспертов, как к чему-то непререкаемому, объективному и почему-то обязательно прорыночному. Белорусские независимые эксперты будут регулярно ставить правильные диагнозы, предлагать рыночные решения, но их власти почему-то игнорируют, а вот когда чиновник из Вашингтона что-то скажет, тут же следует бурная реакция.

Пора понять, что при столь социализированных, интервенционистских взглядах начальства Международного валютного фонда официальные лица более низкого уровня, клерки не могут выступать за другую экономическую политику. Отсюда столько мягкие, политически корректные оценки экономической ситуации в Беларуси К. Джарвиса. МВФ – это не проводник идей свободного рынка. Это не частный, бюрократический кредитор, чиновники которого мотивированы сохранением своих высоких зарплат, расширением кредитного портфеля и своих полномочий в мировой экономике. МВФ не несет ответственности перед избирателями, а отношения с налогоплательщиками у него весьма условные.

Не будем забывать, что именно МВФ спас белорусское правительство от необходимости принятия жестких мер по снижению напряжения в платежном балансе и на валютном рынке в 2009-2010 годах. Не будь фондовских $3,5 миллиардов, едва ли Нацбанк и Совмин сумели удержать курс белорусского рубля, увеличить зарплаты бюджетников на 50% при сохранении инфляции в пределах 10%. Хотел он этого или нет, Фонд стал одним из важных факторов сохранения А. Лукашенко у власти.

Понятно, что сам Д. Страус-Кан не вникает в дела маленькой Беларуси. Все бумаги и рекомендации готовит ему К. Джарвис и его команда. При выдаче кредита международные эксперты, собственно, как и политики ЕС и США, поверили добрым намерениям и обещаниям белорусских властей стать на путь рыночных реформ. Их риторика была мягкой, оценки оптимистическими, рекомендации эволюционными. Складывалось впечатление, что МВФ-у и Всемирному банку, который вообще без умолку хвалил белорусскую модель и ее устойчивость, невдомек было, что в Беларуси очень часто говорят одно, а делают другое. К. Джарвис и его офис в Минске посчитали предложения Фонда настолько неотразимыми и выгодными для правительства РБ, что не предполагали, что от них можно отказаться.

На МВФ неча пенять. Беларусь - наша страна.

Нет сомнений, что программа МВФ в Беларуси по выделению кредита стэнд-бай в объеме $3,5 млрд. закончилась сокрушительным провалом. Если было бы иначе, не было бы паники на валютном рынке, не было бы множественности курсов, не было бы продуктовой истерики и сметания сахара и масла с полок магазинов. Не было бы стопора деловой активности и резкого роста стоимости гособлигаций. Стоило только закончиться кредитным деньгам, как система начала рушиться на глазах. Это в реальной жизни на нас накатывает вал проблем, а по статистике у нас в первом квартале рост ВВП чуть ли не 8% при промышленном росте более 10%.

Глаза и уши МВФ по Беларуси К. Джарвис и Н. Колядина неоднократно предупреждали, что надо проводить структурные реформы, что пора бы провести либерализацию и активизировать приватизацию. Однако эти увещевания были такими мягкими, что тонули в благополучных оценках устойчивости и стабильности белорусской модели. Очевидно, МВФ не хочет публично говорить горькие вещи в глаза главе Нацбанка П. Прокоповичу и министру финансов А. Харковцу, с которыми эксперты Фонда установили очень хорошие, конструктивные отношения. За чашкой чая люди, которые общаются с МВФ, очень даже рыночники и реформаторы. К сожалению, не они принимают решения в нашей стране. Это не их вина, а их статус. К тому же, они публично не умеют или боятся отстаивать те убеждения и взгляды, которые они высказывают в беседах со специалистами Фонда.

К. Джарвис и Н. Колядина не вечно будут заниматься Беларусью. Не они будут нести личную ответственность, если наше правительство не рассчитается с кредитом. Более того, им несложно будет убедить свое начальство, что программа кредитования Беларуси – это совсем даже не провал, а «работа в прогрессе». При этом, на всякий случай, они думают о том, как спасти лицо, чтобы получить новые должности в сложной бюрократической системе МВФ. Для этого им надо бы договориться о выдаче еще одного большого кредита для Беларуси, чтобы преспокойно заявить о «прогрессе в отношениях с Республикой Беларусь» и пойти заниматься другими странами. Отсюда такая обтекаемость формулировок, рекомендации «некоторой гибкости», заверения в платежеспособности, способности, в большом потенциале привлечения инвестиций и безудержная вера в реформаторский потенциал нынешнего белорусского правительства.

МВФ рекомендует мягкие косметические реформы, а не серьезную структурную перестройку. Причем он прогнозирует, что вплоть до 2016 года Беларусь сохранит высокие темпы экономического роста. Святая наивность или должностная халатность? Что бы ни говорил Фонд, какие бы глупости не предлагал его управляющий директор, нам, белорусам, нужно думать своими мозгами. По большому счету К. Джарвису, Н. Колядиной и Д. Страус-Кану все равно, будет ли у нас множественность курсов, обанкротятся ли тысячи компаний или инфляция превысит 20% в год. От этого их личное благосостояние и профессиональное достоинство не пострадают. А вот мы в очередной раз станем жертвами безграмотной экономической политики. В стране хватает своих мозгов сделать последовательные, системные рыночные реформы. Когда мы их начнем, МВФ тоже может помочь, но я уверен, что недостатка в частных кредитах в случае создания в нашей стране полноценного капитализма точно не будет.

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!