Окно возможностей закрывается

Автор  04 мая 2006
Оцените материал
(0 голосов)

29 июня в Минске Всемирный банк (ВБ) презентовал свой очередной страновой экономический меморандум под названием «Беларусь: окно возможностей для повышения конкурентоспособности и обеспечения устойчивых темпов экономического роста». Более года эксперты работали над этим отчетом, который обобщает результаты макроэкономического развития нашей страны с 1996 года. Позиция Банка вызывает живую дискуссию и споры. Правительству не совсем по душе оценка устойчивости роста. Независимые эксперты недоумевают по поводу выводов о качестве с/х и торговой политики, налогах и бюджетных расходах. Бесспорная заслуга старшего экономиста Всемирного банка Льва Фрейнкмана и главы представительства ВБ Вадима Воронина состоит в том, что они заставили экономическую элиту Беларуси в очередной раз задуматься над одновременно практическим и философским вопросом «Камо грядеши, Беларусь?» 

Бальзам на душу правительству Экономика нашей страны за 1996 – 2004 выросла на 77,4%. Темпы роста ВВП 6,6% в год впечатляют. Причем «экономический рост имеет под собой широкую экономическую и социальную основу». Бедность резко сократилась, а неравенство сохранилось умеренным. Удельный вес населения, живущего за чертой бедности, снизился более чем в два раза: с 38,6% всего населения в 1996 г. до 17,8% в 2004 году. Это значит, что более двух миллионов белорусов были выведены из категории малообеспеченных.
    ВБ диагностировал «значительное, неуклонное и широкомасштабное повышение производительности труда» в белорусской промышленности. В период 1996 – 2003 этот показатель увеличился вдвое. Сельское хозяйство и пищевая промышленность являются конкурентоспособными. Наша страна «смогла сохранить устойчивость и даже повысить эффективность функционирования топливно-энергетического комплекса».
«В Беларуси довольно качественное законодательство об иностранных инвестициях и сводных экономических зонах». Оказывается, правительство добилось «значительных успехов в переговорах о членстве в ВТО». Тарифный режим страны оценен, как «достаточно либеральный»: максимальный средневзвешенный тариф снизился с 12,6% в 1998 году до 11,2% в 2003 г., минимальный с 11,1% до 9,8%. Правительство сумело «достаточно стратегически использовать ренту, являющуюся результатом особых отношений с Россией». Т. е. «лишние» деньги достались не олигархам, а пошли на инвестиции «в инфраструктуру, поддержку предприятий и оказание социальной помощи».
    Такие оценки практически совпали с точкой зрения представителей правительства Беларуси. Минэкономики, Минсельхозпрод, Минфин на презентации не высказывали критических замечаний по поводу Меморандума и даже благодарили экспертов ВБ за правильное понимание экономической политики РБ. Так что для белорусских пропагандистов данный документ будет одним из самых популярных источников цитат перед третьим Всебелорусским собранием и президентскими выборами 2006 года. Анализ причин роста, предупреждения ВБ, оценка рисков и вызовов, которые стоят перед Беларусью, наверняка останутся вне газетных полос «Советской Белоруссии» и программ БТ. А ведь для баланса оценки Меморандума стоило бы процитировать другие фрагменты Меморандума Банка, в том числе этот: «В целом, дальнейшее следование существующей стратегии роста повлечет за собой серьезные макроэкономические риски, особенно для концентрации экспорта и состояния платежного баланса». Беларусь сегодня – это Югославия 1980-х

Л. Фрейнкман очень точно типологизировал белорусскую модель. В XXI век мы вошли в «одеждах» югославской социалистической республики 1980-х. Тогда среди стран СССР Югославия была чуть ли не воплощением идеального совмещения лучшего от капитализма и социализма. Все мы знаем, чем эта идиллия закончилась несколькими годами позже, но на тот момент многим экономистам, в том числе и во Всемирном банке казалось, что модель достаточно эффективна и даже перспективна.
    Более тщательное изучение Меморандума значительно охлаждает оптимизм сторонников неоплановой экономики. В Беларуси «пока не сформировалась институциональная среда, способствующая зарождению. Динамичной рыночной экономики». Инфляция в Беларуси была «существенно выше, чем в других странах с переходной экономикой». Это значит, что работал механизм перераспределения ресурсов в пользу государственных монополистов и их управляющих.
    Беларусь смогла сохранить производственные мощности в промышленности лучше, чем любая другая страна СНГ, но экономический рост в период 1996 – 1999 был предопределен более низкими ценами белорусских товаров. Они были на 40% ниже российских. «Однако главной причиной ценовых преимуществ было различие в уровне оплаты труда, а не более высокая производительность». Плацдарм белорусских товаров, занятых еще перед 2000 г. позволил до недавнего времени активно работать на российском рынке. Сегодня ресурс ценового фактора, в том числе на российском рынке, практически исчерпан. Падение объемов торговли с Россией в первой половине 2005 г. это убедительно доказывает. ВБ видит очень простое объяснение белорусской загадки. У наших производителей действительно были сравнительные преимущества на основном рынке экспорта – в России. Это было в прошлом. Риск их утраты в будущем очень велик.
    Конкурентные преимущества белорусской экономики ослаблены высокими темпами роста заработной платы. Средние расходы на рабочую силу в расчете на единицу продукции существенно увеличились. «По сравнению с 1997 годом удельные расходы на рабочую силу в белорусской промышленности в 2003 году были как минимум на 20% выше, чем в России». Снижение конкурентоспособности белорусских предприятий по сравнению с российскими было особенно заметным в пищевой промышленности и производстве стройматериалов. С учетом снижения налогов на фонд зарплаты в России «утрата белорусской экономикой своей конкурентоспособности была еще более значительной».

В 10 раз хуже стран Центральной и Восточной Европы
ВБ указывает на низкое качество инвестиционной политики Беларуси. Это «наносит серьезный урон белорусской экономике». В 1998 – 2003 совокупный объем прямых иностранных инвестиций на душу населения составил $200, что в среднем в 10 раз ниже, чем в странах Центральной и Восточной Европы. Когда «белорусские бизнесмены крайне негативно воспринимают тенденции, характерные для инвестиционного климата страны», реакция иностранцев обходить нашу страну стороной вполне понятна.
Опрос промышленных предприятий 2004 года показал, что «в последние годы рост объемов инвестиций отмечался чаще, чем повышение рентабельности, что подтверждает наличие разрыва между финансовыми и инвестиционными показателями. В то же время увеличение производительности наблюдалось чаще, чем рост инвестиций, но при этом не так часто, как рост заработной платы». Получается, что четкой связи между инвестициями и качеством производства нет. Вывод ВБ должен заставить задуматься правительство: «Очевидно, что экономика не сможет выдержать такой дисбаланс в течение длительного времени». В нормальной экономике рост зарплаты должен следовать за ростом производительности, а он, в свою очередь, основываться на росте инвестиций и рентабельности. Поскольку рентабельность в белорусской экономике остается низкой, то инвесторы теряют к ней интерес. Если в других переходных странах можно заработать 15 – 30%, зачем вкладывать деньги в Беларусь с ее серьезными рисками правового, политического и имущественного характера?
    Всемирный банк особо подчеркивает, что государственные инвестиции работают плохо, а частные нас боятся из-за неблагоприятного инвестиционного климата. Большие госпредприятия хороши для выполнения валовых показателей, а не для качественного управления активами. «При существующей системе мотивации руководства предприятий, чрезмерный упор делается на выполнение краткосрочных целевых показателей по темпам роста и достижения приоритетных социальных целей, поставленных правительством». Так что правительство разрушает те преимущества, которые есть в нашей экономике, антипредпринимательским, чрезвычайно реакционным деловым климатом. Руководители белорусских предприятия жалуются на внеплановые проверки, регулирование цен (на 66% предприятий), сложную процедуру получения разрешений, высокие налоги и сложность их уплаты. При потере ценовых преимуществ на российском рынке Беларуси трудно будет «наращивать экспорт на устойчивой основе».
    Несмотря на то, что инвестиции в основной капитал находятся на уровне 17 – 20% ВВП, Банк справедливо отмечает «крайне ограниченные возможности предприятий по самофинансированию в связи с низкой рентабельностью», дорогими кредитами и директивным распределением бюджетных ресурсов. Особенно страдают те, кто не попадает в списки для льготного кредитования и административной опеки. «Вмешательство государства создает серьезные барьеры для эффективного распределения инвестиционных ресурсов. Предположительно существует отрицательная корреляция между ростом инвестиции и рентабельностью». В результате вытеснения частных инвестиций в белорусской экономике госресурсы получали те предприятия, которые работали хуже. Высокие налоги и расходы на зарплату «Налоговая нагрузка в Беларуси существенно выше, чем в соседних странах». Примерно 30% всех налогов, которые платят промышленные предприятия, взимаются с оборота. Это подрывает конкурентные преимущества реального сектора. По данным ВБ совокупная налоговая нагрузка в Беларуси составляла 44,7% ВВП по сравнению с 34,7% в России. При этом больше всего страдает промышленность. В 2000 г. государство изымало 80% добавленной стоимости промышленности в целом и 70% в ключевом ее секторе – машиностроении. В 2003 г. эти данные составляют чуть менее 60% и 65% соответственно. Если брать налоги от объема продаж промышленных предприятий, то в целом по промышленности они выросли с 16,7% в 2000 г. до 17% в 2003, по машиностроению практически остались неизменными, на уровне 18,2 – 18,3%.
Другие международные организации дают гораздо более высокую совокупную налоговую нагрузку в РБ – выше 50% ВВП. По данным Минстата РБ за январь – апрель 2005 г. доходы консолидированного бюджета составили 55,2% ВВП, а расходы - 50,5% ВВП. В своей презентации Л. Фрейнкман сделал весьма спорное заявление о том, что бюджетные расходы в период 2001 – 2004 гг. Беларуси сократились. Следуя этой логике надо предположить, что несколько лет назад они должны были составлять около 60% ВВП. Таких данных нет ни в одном документе ни одной организации. Трюк, очевидно, в том, что правительство в 2005 году показало в бюджете не только традиционные внебюджетные фонды, в том числе деньги ФСЗН, но и инновационные фонды, которые до этого не входили в расчет, но составляли примерно 5% ВВП. 20 гераклов белорусского экспорта Банк подтверждает тезис о сильной нефтяной зависимости белорусского экспорта. Удвоение его объемов в 2000 – 2004 гг. было связано с ростом спроса в России и повышением цен на нефть. При этом импорт рос еще быстрее, что привело к увеличению дефицита торгового баланса с 6,8% ВВП в 2000 г. до 9% в 2004 г. В такой ситуации Беларусь чрезвычайно сильно завязана на экспортный потенциал очень малой группы предприятий. «20 крупнейших экспортеров обеспечивают свыше 55% общего объема экспорта и более 80% экспорта за пределы стран СНГ. В 2004 году свыше 50% объема экспорта приходилось на десять основных статей экспорта. К ним относится продукция, которая традиционно производилась и экспортировалась до обретения страной независимости». При такой концентрации экспорта Беларусь сильно уязвима к внешним шокам. Лишь 25% промышленных предприятий экспортируют свою продукцию за пределы стран СНГ. «Такой показатель сопоставим с показателем Росси в 1994 году до начала реализации страной масштабных мер по реструктуризации». В 2001 – 2004 гг. «ежегодный объем чистых субсидий составлял в среднем 6% ВВП ($1,4 млрд. в 2004 г.), что почти столько же, сколько расходы на образование (6,3% ВВП).
Получается, что подавляющее большинство белорусских предприятий работает в режиме малой закрытой экономики. Это сенсационный вывод Меморандума. Они до сих пор не знают, что такое производить, управлять и конкурировать по-европейски или по-азиатски. Правительство эффективно блокирует наши географические и экономические сравнительные преимущества. Поддерживать на плаву 20 предприятий, доставшихся в наследство от СССР, гораздо проще, чем создавать новые. Ситуацию усугубляет тот факт, что в период 1998 – 2003 уменьшилось число товарных групп с высокими показателями специализации экспорта. «Фактороинтенсивность экспорта изменяется в сторону увеличения доли продукции, в производстве которой интенсивно используются природные ресурсы и неквалифицированный труд». Это значит, что белорусский рост ВВП и экспорта, грубо говоря, был обеспечен руками, а не мозгами. В 2005 году правительство РБ планирует резко увеличить стоимость рук, не создав условий для развития мозгов. Это прямой путь к стагнации, тем более что отсутствие иностранных инвестиций еще больше ограничивает возможности повышения производительности труда, создания рабочих мест и увеличения экспорта в страны вне СНГ.
    Если в начале Меморандума банк говорит о «серьезном прогрессе»  по вопросу вступления в ВТО, то потом он указывает на то, что «пока не подписано ни одного двухстороннего соглашения о доступе на рынок». Поэтому «Беларусь следует относить к категории стран на ранней стадии вступления, по сравнению с Россией и Украиной, которые прошли эту стадию 3 – 5 лет назад». Такой вот интересный прогресс достигнут у нас на переговорах по вступлению в ВТО. Сельское хозяйство В период 2000 – 2004 г. с/х производство прирастало в среднем на 6% в год. «Фактически, это было достигнуто при сохранении базовых составляющих советской системы организации и управления сельскохозяйственными предприятиями». Банк хорошо понимает, что белорусская загадка в области сельского хозяйства – это накачка бесплатными или очень дешевыми ресурсами чуть видоизмененных колхозов и совхозов, принудительные поставки сырья, топлива и факторов производства для с/х производителей по сильно заниженным ценам, а также приказной характер сбыта на внутреннем рынке. В последние годы объем господдержки данного сектора вырос в два раза, что при улучшении «внутренних условий торговли» (покупай белорусское или не покупай ничего) и дало радующую глаз статистическую картинку. Тем более что, несмотря на явную дискриминацию частные подсобные хозяйства развивались гораздо быстрее государственных и коллективных.
В период 2000 – 2004 расходы на финансирование села составляли 10 – 12% всех расходов консолидированного бюджета или 3 – 4% ВВП. В 2004 г. объем господдержки в расчете на гектар в два раза превышал аналогичный показатель 2000 г. Неудивительно, что при такой накачке белорусское сельское хозяйство вышло, наконец, на положительные темпы экономического роста. Увлекшись сельским хозяйство, правительство не обращает должного внимания на нарастающие проблемы финансовой системы. «В 2001 – 2004 г. общий объем кредитов, выданных в рамках прямого государственного кредитования... в среднем составлял около одной четверти совокупного ежегодного кредитования экономики коммерческими банками». Это огромные деньги, которые сильно затрудняют реальное коммерческое кредитование и делает белорусские кредиты неподъемными для предприятий и домашних хозяйств. Не дай бог урожай 2005 года будет плохим, многих госбанкам банкам даже при всем искусстве манипуляций формальными показателями сложно будет скрыть пустоту своих сейфов.
    О провале инвестиционной политики в области сельского хозяйства говорит следующий вывод Банка: «Государственная поддержка сконцентрирована на неэффективных хозяйствах и остается недостаточно прозрачной, что серьезно сказывается на функционировании банковской системы. Это подрывает декларируемые усилия государства по содействию росту производительности в отрасли». Результатом текущей с/х политики является «слишком дорогостоящий для налогоплательщиков и крайне неэффективный АПК». Пищевая промышленность хронически неэффективна. Старые, изношенные избыточные мощности простаивают. Интересно, этот ли вывод имела в виду представитель Минсельхозпрода, когда утверждала, что полностью солидаризируется с выводами Всемирного банка, изложенными в Меморандуме? Банк рекомендует базировать будущий экономический рост в сельском хозяйстве на экспорте на нероссийский рынок и резком снижении уровня дотаций. В Программе возрождения и развития села на 2005 – 2010 гг. эти рекомендации проигнорированы.
    Анализ Всемирного банка «показывает необходимость срочного проведения радикальной реформы для высвобождения потенциала роста, основанного на духе предпринимательства, динамизме и гибкости новых предприятий». Правительство лишает страну существенных экономических преимуществ, которые активно использую наши соседи, в том числе Россия. Всемирный банк призывает не медлить и срочно начинать рыночные реформы, используя благоприятную макроэкономическую ситуацию. Он рекомендует начинать процесс реальной, а не фиктивной интеграции с Россией, которая в период 1996 – 2004 была и пока остается реальным локомотивом экономического роста Беларуси. Энергетическим дотациям от РФ (около 2% ВВП или около $450 млн.) будут сокращаться. Старые факторы экономического роста истощаются, а новые белорусские власти не создают. На основании этого Всемирный банк и говорит об окне возможности для Беларуси. Сегодня оно пока широко открыто, но с каждым годом оно неуклонно будет закрываться. Открывать другие окна для входа на европейский, азиатский или российский рынок правительство не спешит. Головокружение от успехов может быстро смениться головной болью от острого дефицита денег на счетах предприятий, банков и домашних хозяйств.
 

РИСКИ И РЕФОРМЫ ПО ВЕРСИИ ВСЕМИРНОГО БАНКА

Риски белорусской стратегии роста

Что предлагает Всемирный банк

Низкий уровень валютных резервов

Либерализация цен

Отсутствие доступа к международным рынкам капитала

Широкомасштабная приватизация и структурные реформы

Высокая зависимость от единственного и нестабильного рынка экспорта – России

Снижение инфляции

Высокая степень концентрации экономики

Создание благоприятного делового климата

Высокий уровень концентрации ресурсов в руках государства

Резкое сокращение государственной поддержки реального сектора

Уязвимость банковского сектора

Ускорение процедур закрытия убыточных предприятий

Финансовая нестабильность пенсионной системы при ухудшающейся демографической ситуации

Прекращение практики скрытых субсидий для сельского хозяйства и сокращение мощностей в пищевой промышленности

Рост затрат экономики в связи с ростом цен на российские энергоресурсы

Поэтапная ликвидация субсидий тарифов на ЖКУ

Высокие налоги

Снять ограничения в торговле с Россией и сократить нетарифные барьеры

Забюрократизированный, реакционный деловой климат

Снизить налоговую нагрузку и упростить налоговую систему

Непрозрачная, сложная бюрократия

Отказаться от административного роста зарплаты

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!