Коррупция как стул экономики

Автор  13 мая 2013
Оцените материал
(0 голосов)

Скажи, какая у тебя коррупция, и я скажу, какая у тебя страна

Ярослав Романчук

Коррупция – это своеобразный стул экономики. По нему квалифицированный проктолог может чётко диагностировать состояние пациента и определить его болячки. Комитет госконтроля, Следственный комитет и другие правоохранительные органы всё чаще раскрывают большие и малые преступление в экономике страны. Складывается впечатление, что большие и малые начальники районного и городского уровней перестают бояться контролеров и прокуроров. Желание украсть, урвать хотя бы кусок национального богатства становится всё более интенсивным. Ожидания массового перераспределения активов в пользу узкой группы больших начальников материализуются. Вот и начальники поменьше не ходят остаться в стороне. Им много не надо. Они не претендуют на нефтехимию, удобрения или инфраструктурный бизнес. Они согласны на потоки поменьше.

Зарабатывать на коровниках и молоке

Логично было бы предположить, что воровать на тех предприятиях и в тех секторах экономики, которые находятся под личным контролем А. Лукашенко, решатся только самые большие «отморозки». Здесь же столько проверяющих и контролёров, что попасть за решётку и лишиться всего нажитого непосильным трудом имущества можно запросто. Тем изумительнее кажется поведение многих распорядителей и потребителей чужого. Они под самым носом у главы страны, вопреки всем законам номенклатурного распила рубят сук так, что щепки летят прямо во двор президентской резиденции.

Модернизация молочных ферм – дорогой сердцу А. Лукашенко проект. Поэтому воровать здесь и разводить коррупцию вдвойне опасно. Но аграрные и строительные бароны не ходят просто зарабатывать на госзаказах и честной работе с с/х предприятиями. Когда мимо тебя плывёт казённый поток, очень велико желание отхлебнуть глоток. Чтобы себя обезопасить, директора госпредприятий и структур, которые имеют право работать с бюджетными деньгами, работают через «свои» частные компании, которые часто создаются под архитектуру схемы распила народного богатства. В случае чего именно эти частные структуры выставляются в качестве стрелочников и мальчиков для битья.

Так весной 2013г. КГК в Мозыре обнаружил целую «лжепредпринимательскую» сеть. Она работала с с/х предприятиями страны через частные структуры. Они были встроены в модернизационные схемы с/х предприятиий Калинковичского района и поставляли им оборудование и строительные материалы. Бизнесменам платили не деньгами, а готовой молочной продукцией. Они её получали по договорам перевода долга. Затем сыры и масло предприниматели продавали в России за наличный расчёт. По такой же схеме работали с/х предприятия Брестской и Минской областей. По версии КГК, вовлеченные в данные коммерческие операции люди получили незаконный доход в объёме Br4 млрд. или не целых полмиллиона долларов.

Из представленной контрольными органами информации совсем непонятно, почему наши власти называют такие виды деятельности лжепредпринимательскими. Нет ничего предосудительного, тем более преступного в том, что частные фирмы продают государственным с/х предприятиям оборудование и стройматериалы. Их дело – предложить товары. Если аграрные предприятия считают условия сделки неприемлемыми, то они просто не покупают. Обычные обменные операции. КГК не указывает, что частные структуры завышали цену или поставляли некачественное оборудование. Нет упоминания о нарушении процедуры государственных закупок. Если бы они имели место, то наказывать нужно бы не предпринимателей, а руководителей государственных коммерческих структур и чиновников. Вот вам проект национальной важности, а Минсельхозпрод не может должным образом организовать работу по модернизации.

Нет ничего незаконного также в том, чтобы получать оплату в виде товаров. Сегодня такая практика расширяется даже в отношении работников. Им вместо зарплаты дают товары. Опять же без должностных лиц госпредприятий и кураторов аграрного сектора такого рода схемы не реализуемы. Свалить всё на частников – это попытка спрятать концы в воду и оставить на свободе и при деньгах тех людей, которые злоупотребляют кредитом доверия А. Лукашенко. Вместо реальных бизнес-планов по модернизации они выбивают бюджетные ресурсы при помощи шаблонов бизнес-планов из интернета. При существующих механизмах распределения бюджетных денег на модернизацию только агросектора ежегодный объем распила составляет $500 - 800 млн. По сравнению с Россией или Украиной, ситуация в Беларуси не такая критическая, но до стандартов честной, прозрачной Скандинавии нам ещё очень далеко.

Лельчицкий кейс: приписки во имя плана

КГК по Гомельской области дал дам ещё один любопытный кейс нарушения закона. Лельчицкое райпо для выполнения доведенных сверху показателей по росту товарооборота в счет зарплаты выдавало товарные кредиты. Были такие месяцы, когда доля товарных кредитов в общем объеме товарооборота продовольственных магазинов доходила до 50%, а промышленных – 80,7%. Некоторые работники ежемесячно покупали товары в кредит на суммы, которые в четыре раза превышали их зарплату. Например, долги по кредитам главного бухгалтера на момент проверки составляли Br33 млн. Зафиксированы случаи, когда кредиты выдавались на покупку товаров, которых не было в продаже. В отдельных магазинах сумма кредитов превышала объём товаров в них.

Белорусские распорядители чужого (политики и чиновники) продолжают настаивать на том, что нет ничего плохого в государственной (коммунальной) собственности. Мол, она более надежно защищает потребителей. Руководители госпредприятий якобы не гонятся за прибылью и концентрируют своё внимание на социальной ответственности.

Белкоопсоюз, как дряхлеющий розничный динозавр советской эпохи, под прикрытием высоких номенклатурных кураторов, ведёт себя, как типичный объект советской торговли. Как установил КГК Гомельщины, в большинстве магазинов райпо выявлены факты продажи товаров с истекшими сроками годности, без ценников на товарах. Торговля велась при нарушении кассовой дисциплины с использованием электронных весов, не прошедших в установленном порядке метрологический контроль. Иными словами потребителей просто обвешивали, подвергая опасности доверчивых.

При таком букете нарушений магазины райпо являются источниками постоянной опасности для здоровья граждан. Мелкая коррупция, которая в них процветает, как ржавчина, разъедает культуру честного предпринимательства и ответственности. Более чем за 20 лет мало чего изменилось в этой торговой системе, но правительство с упорством, достойным лучшего применения, пытается навести в райпо порядок. Большие начальники маленьких магазинов райпо знают, что их не закроют, не ликвидируют. Этим они и пользуются, периодически отдавая на заклание (под штрафы, увольнение и в отдельных случаях – в тюрьму) слабых элементов этого розничного синдиката.

Победить коррупцию, которая распространена в райпо просто: продать все магазины местным предпринимателям, перестать вмешиваться в работу розницы, стимулировать конкуренцию, в том числе продажей земли под магазины и за счет развития интернет-торговли, а за обман потребителей в виде продаже просроченных товаров – судить. Как судят, например, в США за нарушение правил дорожного движения.

Типичная коррупция из Борисовского исполкома

Заместитель председателя Борисовского райисполкома может получить 15 лет тюрьмы за взятку. За $13 тысяч этот распорядитель чужого должен был помочь коммерческой организации согласовать инвестиционный проект. В его рамках авторы проекта должны были безвозмездно получить неиспользуемое имущество – здание консервного цеха в одном из бывших колхозов (ныне аграрное ОАО).

Да, за взятки нужно карать строго, но давайте разберёмся в данной ситуации. Нам же важно не как можно больше чиновников посадить за решётку, а минимизировать коррупцию, разрушить ту благодатную почву, на которой она процветает. Данный случай наглядно показывает, что источником львиной доли коррупции в Беларуси является само государство. Сохранив за распорядителями чужого собственность (под предлогом обеспечения социальной справедливости и нейтрализации жадности частного бизнеса), наши власти создали такие институты и механизмы управления, которые выделяли естественную для них смазку – коррупцию. Когда чиновники сидят на бюджетных и ресурсных потоках, соблазн прихватизировать хотя бы небольшую часть себе очень велик. При отсутствии независимых судов, при крышевании коммерческих проектов исполкомами и министерствами руководители коммерческих госструктур склонны принимать необоснованно высокие риски, потому что совсем другие люди покрывают издержки. Страховщики называют такую ситуацию моральной опасностью (moral hazard).

Коррупционная почва в Беларуси удобряется поэтапно. Первый этап – превратить государственные активы и имущество в неликвиды, в «неиспользуемое имущество». Чиновники убеждают друг друга в том, что это не из-за их плохого управления, а по причине негативного воздействия внешних факторов. Мол, нужно просто переждать, выделить ресурсы на модернизацию – и мы снова всех догоним и перегоним. Пишутся отчеты, программы развития, докладные записки и прочие бумаги. Распорядители чужого полностью контролируют этот процесс. Институциональная коррупция заключается в том, что круговая номенклатурная порука не позволяет идентифицировать и ликвидировать инвестиционные и производственные ошибки. Чиновники готовы отдавать в жертву отдельных коллег (чаще всего переводом на другие «теплые» места в структурах госуправления или в коммерческих организациях), но они едины в том, что контроль над собственностью, землей и ресурсами должен оставаться в их руках.

Второй этап – утверждение процедуры согласования новых инвестиционных проектов. Чиновники из рай- и горисполкомов, концернов и отраслевых министерств «выбили» себе право казнить или миловать. Зампредседателя Борисовского райисполкома как раз на этом попался. Для него, как для тысяч других распорядителей чужого, сладкое слово «согласование» является процедурой, эквивалентной заветному ключу «Сезам откройся!» из известной сказки «Али-баба и сорок разбойников» к богатству.

В Беларуси процедура согласования любого документа, предполагающего выделение денег или получение имущества или активов работает так, что распорядители чужого всегда имеют право интерпретации и последнее слово в принятии решений. Они искусственно увеличивают разницу между рыночными ценами на землю, деньги, недвижимость и другое имущество и ценами от чиновников. Вот эта разница и является источником коррупции. Например, если здание на рынке стоит $1 млн., чиновники нехитрыми методами превращают его в объект, который можно получить бесплатно или за копейки в рамках некого бизнес-плана на модернизацию. В этой ситуации взятка в $20 - 200 тысяч выгодна как для покупателя, так и чиновника. Главное обеспечить надлежащее правовое оформление и убедиться в том, чтобы покупатель или конкурирующие структуры и чиновники не «подставили». Начальнику из Борисовского райисполкома не повезло – не доработал.

Третий этап – убедить начальство, что скандалы со взятками, откатами, убытками, разгильдяйством и бесхозяйственностью – это вина «субъективного фактора», а не институциональный дефект. Номенклатура районного и городского уровня, как огня боится решения А. Лукашенко о приватизации малых и средних госпредприятий, о продаже недвижимости и имущества, которое не имеет никакого отношения к функциям местных органов власти. Несмотря на вал коррупционных дел, чиновникам пока удаётся успешно лоббировать свои интересы у главы государства. Сохраняют свои позиции распорядители чужого из концернов и отраслевых министерств. Коррупционные скандалы в легкой промышленности, деревообработке, энергетике, мясомолочном комплексе, в нефтехимическом секторе и удобрениях, строительстве – и никаких институциональных реформ. Складывается впечатление, что А. Лукашенко боится тронуть хотя бы один элемент созданной им самим конструкции. Ему явно неприятно осознавать, что коррупция и бесхозяйственность являются её незаменимыми связующими элементами, этаким клеем, который сохраняет хрупкий баланс внутри системы госуправления.

Очевидно, что в рамках созданной неогосплановой модели и корпоративного управления обширным госсектором проблему коррупции не решить. Можно посадить в тюрьму хоть тысячу работников исполкомов и министерств. Можно увеличить в два раза число контролёров и прокуроров. Всё равно вакантные должности с неотразимым пакетом коррупционного афродизиака превратят даже честных, верных членов Вертикали в банальных коррупционеров. В большинстве своём они мелкие. Они не чураются откатами и взятками даже в несколько тысяч долларов. Даже борзыми щенками берут.

Самый большой источник коррупции в Беларуси – это наделённые огромными полномочиями органы госуправления. Нет доступного, открытого перечня функций белорусского государства. По нашей оценке распорядители чужого выполняют 5000 – 7000 функций. Вот он - кладезь номенклатурного благополучия.

Модернизация страны должна начинаться не с утверждения чиновниками бизнес-планов, закупки оборудования или безвозмездной раздачи госсобственности под холдинги или крышуемые номенклатурой коммерческие проекты. Она должна начинаться с сокращения, как минимум, в 10 раз функций государства и увеличения рыночного сектора, т. е. частной собственности, до 80 – 90% всей экономики страны. Не для того существует государство, чтобы управлять гостиницами, шить сапоги, выпускать телевизоры, сдавать в аренду офисы, склады или жильё. Совмещение коммерческой и законотворческой деятельности делает белорусское государство самым большим и опасным для страны источником коррупции.

Другие материалы в этой категории: « Жилье-жулье Арендное далёко »

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!