Кейс "Коррупция"

Автор  24 сентября 2012
Оцените материал
(0 голосов)

Солидейтизация госзакупок и госуправления

Ярослав Романчук

В пылу пустого парламентского пустомелья незамеченной прошла одна важнейшая новость. Следственный комитет Беларуси начал расследование особого уголовного дела. На первый взгляд, речь идет о банальном мошенничестве в процедурах государственных закупок. Более пристальный взгляд способен разглядеть вопиющие коррупционные практики и схемы, которые стали частью государственной системы управления и распределения. Недооценка коррупции, ее социальных и экономических издержек является одной из причин неоправданного увлечения государственными инвестициями и потреблением. Из-за существующей системы госзаказа, доминации госинвестиций и госсобственности в целом белорусы ежегодно переплачивают за товары и услуги ~$5–7 млрд.

Беларусь – не Скандинавия

Неприметное, малоизвестное общество с ограниченной ответственностью «Солидейт» в 2010 году стремительно ворвалось в систему государственных закупок целого ряда министерств и ведомств. Компания делала это так эффективно, что из девяти конкурсов на право поставлять компьютерные мониторы она выиграла все девять. Столь впечатляющий результат был достигнут не где-нибудь, а в сделках, в том числе, с ключевыми силовыми структурами. Буквально перед носом у стражей закона творились безобразия. Надо было ждать создания Следственного комитета, чтобы показать нарушение базовых принципов честной конкуренции при проведении госзакупок.

О мотивации чиновников сокращать число претендентов на поставки товаров и услуг для органов госуправления известно давно. Не будь контроля со стороны общественности, полноценного парламента, независимых СМИ, соответствующих контрольных органов, распорядители чужого (политики и чиновники) остановились бы на одном поставщике, наладили бы с ним взаимовыгодные связи и покупали бы за $1млн. то, что можно в условиях свободной конкуренции купить за $200–500 тысяч. Есть еще один сдерживающий коррупцию фактор. Это внутренняя культура, воспитание и ценности. Это высокая общественная и деловая ценность репутации. Например, через руки норвежских, датских или новозеландских чиновников тоже проходят миллиарды долларов, но очень редким исключением является злоупотребление доверием избирателей и коллег. Здесь «чужое» священно, даже если это чужое обезличено и находится в государственном бюджете.

Есть еще сингапурский метод борьбы с коррупцией. Он предполагает очень жесткие наказания даже за самые незначительные нарушения. Особенно это касается распоряжения бюджетными ресурсами и активами. В Сингапуре не только премиальных можно лишиться или должность потерять. Здесь тюремные сроки по 10–20 лет и даже смертная казнь не являются чем-то из ряда вон выходящим. И самое главное, что руководители страны жестким антикоррупционным аршином меряют не только обыкновенных граждан и малый бизнес, но все своё близкое окружение и родственников. Здесь нет привилегированных граждан/компаний, которые могут, минуя закон и четкие процедуры, получить госзаказ или приобрести государственные активы по дешевке. К тому же, в Сингапуре, который является одной из самых некоррумпированных стран мира, размер консолидированного бюджета не превышает 19% ВВП. Это в 2,3 раза меньше, чем в Беларуси, а по качеству госуправления Сингапур входит в Топ-10 мира. К тому же, при таком уровне расходов эта страна имеют лучшую в мире систему здравоохранения.

В Беларуси очень мало институциональных факторов сдерживания коррупции. Наша правовая, информационная и экономическая системы не цивилизуют жадность ни чиновников, ни их коммерческих партнеров. Белорусская культура в отношении прав собственности и казенного добра радикально отличается от скандинавской. У нас не работает парламентский контроль. СМИ зависимы и используются в большинстве случаев для пропаганды и агитации. Они лишены полноценного доступа к информации и не могут выполнять функцию глаз и ушей общества. Поэтому чем больше денег распределяется через республиканский и местные бюджеты, бюджетные и внебюджетные фонды, чем обширнее программы госзакупок и инвестиций, тем выше вероятность злоупотреблений, мошенничества и коррупции. Наконец, система наказаний в Беларуси по сравнению с сингапурской очень мягкая и гуманная. Причем есть люди и организации, которым разрешено жить не по закону, а по понятиям.

Провал госрегулирования

Идея, лежащая в фундаменте обширного государственного регулирования, проста. Государство – за безопасность и справедливость. Только распорядители чужого (политики и чиновники) могут защитить человека от плохих производителей и безответственных продавцов. Только они выравнивают шансы для бедных и приструнивают богатых. Страх «нерегулированной» частной собственности и вседозволенности богатых толкает людей к поддержке обширного государственного регулирования. За кадром остаются затраты на содержание госаппарата, а также те механизмы, которые используются для выполнения наказов и поручений избирателей.

По формальным признакам компания «Солидейт» ничем не отличается от десятков тысяч аналогичных структур малого бизнеса. Главным конкурентным преимуществом этой структуры были связи и знакомства с чиновниками. Именно они позволили получить от УП «Белорусская торгово-промышленная палата» сертификат на наличие собственного производства. Компания без проблем получила также сертификат соответствия от НПРУП «Белорусского института стандартизации и сертификации». Эти документы квалифицировали «Солидейт», как белорусского производителя и открыли путь к участию в тендерах госорганов и государственных предприятий. А ведь не нужно было быть Шерлоком Холмсом, чтобы убедиться, что «Солидейт» не имело собственного производства мониторов. Руководители этой структуры повторили недавний опыт «Интеграла». Этот некогда флагман советской электроники на сотни миллиардов бюджетных «инновационных» рублей тоже клеил этикетки со своим логотипом на изделия Philips или Acer. Пример оказался заразительным. «Солидейт» под своими наклейками продавал мониторы BENQ, а Минэкономики включило его в реестр белорусских производителей.

Дело отечественного лжепроизводителя мониторов – это не досадный, единичный случай в исправно работающей системе государственных закупок и инвестиций. Речь идет о системном искажении системы госуправления. Сертификаты выдавали государственные структуры. Через пару месяцев было установлено, что один сертификат был поддельным, а второй был получен с нарушением процедур. И что? Было проведено расследование преступления по подделке документов? Структуры правопорядка начали проверку всех тендеров, которые были выиграны компанией–нарушителем? Нет и нет. ООО «Солидейт» продолжало участвовать в тендерах через посредника, на основании фальшивых документов считая себя отечественным производителем. Органы правопорядка знали, но бездействовали, а компания–«инноватор» продолжала предлагать органам госуправления, в том числе силовых структурам, мониторы «собственного» производства.

Выводы из этой истории, даже если мы оставим за кадром, финансовый ущерб и банальный обман налогоплательщиков и конкурентов «Солидейта», следующие. Во-первых, белорусская система сертификации товаров (определение безопасности, страны происхождения) дырявая. Она не защищает потребителей страны от настоящей опасности и искусственно блокирует качественные товары.

Во-вторых, между органами госуправления, контроля и правопорядка нет необходимого обмена информации и координации. Базы данных фрагментальны и несовместимы. Если же силовые структуры знали и не проинформировали тендерные комиссии, а те не удосужились навести справки о претендентах на получение бюджетных денег, то это уже больше, чем административные нестыковки, а преступная халатность.

В-третьих, сама процедура проведения тендера является дискриминационной по отношению к зарубежным производителям. Экономически бессмысленная и затратная программа импортозамещения становится опасной и коррупциогенной. Преимущество в доступе к государственным ресурсам имеют не авторитетные производители, а те люди и организации, которые работают по понятиям на пару с распорядителями чужого. Как установил Следственный комитет, в случае с «Солидейт» даже один из заместителей министра промышленности лоббировал ее интересы, всеми способами убеждая конкурентов отзывать свои предложения с тендеров.

Дело «Солидейта» раскрыло порочную суть модернизации по-белорусски. В паре с импортозамещением мы получили коррупционный междусобойчик и круговую поруку чиновников десятков ведомств. Они во имя выполнения прогнозных показателей творчески подходят к определению понятия «отечественный товаропроизводитель», составлению процедуры проведения тендеров и методике оценки эффективности государственных расходов. Разумеется, они делают это не безынтересно и бескорыстно.

В белорусской экономике крутится много «солидейтов». Одни ликвидируются, другие регистрируются. Порочное колесо госзакупок действует, и только силами Следственного комитета его не остановишь. Нужна жесткая политическая воля радикально менять функции и полномочия органов госуправления. Курс на отделение госслужбы и коммерции безальтернативен. Нужны принципиально новые правила к проведению госзакупок, предполагающие полную прозрачность и подотчетность. Незачем проводить их, как способ стимулировать программу импортозамещения. Наконец, нужна чистка органов госуправления от тех, кто уже запятнан связями с «солидейтами». Единая база данных сомнительных сделок и чиновников должна оградить органы госуправления от лоббистов коммерческих интересов отдельных структур. В белорусской экономике слишком много государства, а в культуре – слишком мало уважения частной собственности. Ликвидация этого порочного партнерства и есть стратегия очищения страны от коррупции и повышения престижа государства.

 

 

Подпишись на новости в Facebook!

Новые материалы

января 25 2017

Можно ли за $1 купить то, на что потратили $70 млн.?

История одного не-кемпинского провала в Минске Коммерческая структура Сбербанка России за один доллар стала владельцем скандально известного здания гостиницы (не-кемпенски) рядом с цирком в самом…