4500 директоров под статьей ходят Неожиданные ракурсы процедуры банкротства

Автор  10 апреля 2006
Оцените материал
(0 голосов)

Принятие закона автоматически не означает решение некой экономической проблемы. Чтобы он заработал, надо запустить механизмы его реализации. Далеко не все статьи принятого в начале прошлого года закон «Об экономической несостоятельности (банкротстве)» используются заинтересованными лицами. 4500 директоров убыточных предприятий живут и не знают, что имеются все основания, чтобы подать на них в суд и конфисковать личное имущество. Чиновники министерского уровня действую гораздо осторожнее. Чтобы не быть обвиненными в неправильной оценке государственного имущества, в неудачной инвестиционной политике чиновники поступают, с их точки зрения, прагматичнее. Они просто блокируют инвестиционные проекты, которые могут принести в Беларусь сотни миллионов долларов и десятки тысяч новых рабочих мест.  

8-ая статья

Чиновники в отличие от директоров прячутся за многочисленными нормативными актами, принимаемые правительством и отраслевыми министерствами. А вот от статьи 8 руководителям предприятий за инструкциями не спрячешься. Она устанавливает, что «должник обязан подать заявление должника в хозяйственный суд в случаях, когда: удовлетворение требований одного из кредиторов или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения денежных обязательств должника в полном объеме перед другими кредиторами либо прекращению деятельности должника – юридического лица… Неподача должником заявления должника в случаях и в срок, предусмотренные настоящей статьей, влечет субсидиарную ответственность виновных в этом лиц, полномочных принимать или принимающих решение о подаче заявления должника по платежным обязательствам и (или) обязательствам, вытекающим из трудовых и связанных с ними отношений…» Если строго придерживаться букве закона, то поведение директора в упрощенном виде должно быть таким. Он анализирует cash flows, т.е. денежную выручку от продажи товаров и услуг. Скажем, предприятие в месяц получает на счет 100 тысяч долларов. Затем руководитель расписывает свои финансовые обязательства. Условно, налоги - $40 тысяч, расчеты за электроэнергию - $20 тысяч, платежи поставщикам сырья и комплектующих - $40 тысяч, зарплата - $15 тысяч, операционные затраты - $10 тысяч, обслуживание кредитов - $5 тысяч. При таком раскладе предприятие ежемесячно уходит в минус на $30 тысяч. Что делает директор сегодня? Во-первых, пробивает через исполнительную вертикаль налоговый кредит, отсрочку погашения долгов перед бюджетом или просто их списание. Во-вторых, обращается в концерн или министерство за тем, чтобы а) выбить из банка очередной заем на погашения предыдущих кредитов и на пополнение оборотных средств, б) отсрочить платежи по электроэнергии, в) получить разрешение на выплату только зарплаты без обязательного 35-процентного отчисления в фонд социальной защиты, г) пролоббировать повышение импортных таможенных пошлин с одной стороны и расширение госзаказа, гарантирующего сбыт, с другой. Да, такие меры могут поправить ситуацию на несколько месяцев, но далеко не для всех предприятий. Реальная реструктуризация при этом не проводится. Никто не заставляет. Что же директор должен бы делать по закону? Увидев, что денежной выручки не хватает, чтобы рассчитаться со всеми кредиторами и поставщиками, он должен был бы подать заявление о начале процедуры банкротства. Иначе его действия можно интерпретировать, как содействие банкротству бездействием. Во время защитного периода и затем конкурсного производства можно без согласования с отраслевым министерством реализовать прагматичный бизнес план. Статья 15 закона указывает, что учредители должника, собственники его имущества, государственные органы, местные исполкомы «обязаны в пределах свой компетенции принимать своевременные меры по предупреждению банкротства». Правда, субсидиарной ответственности в случае не выполнения этого обязательства они не несут. А зря. Если бы она была предусмотрена, то пассивность и ничегонеделание отраслевых чиновников имело бы совершенно иную цену.

Сегодня по весьма мягким критериям в Беларуси около 4500 предприятий являются убыточными. Платежеспособность (отношение денежных средств на счетах к просроченной кредиторской задолженности) составляет 12,2%, по сельскому хозяйству – 2,7%, по жилкомхозу – 1,5%. Объем просроченной кредиторской задолженности превысил 3,2 трлн. рублей. Кто виноват в хроническом росте долгов? Чиновники кивают на директоров, которые не снижают затраты, не инвестируют в новые технологии и не могут организовать эффективный маркетинг своей продукции. Директора жалуются на чиновников, которые запрещают им увольнять «лишних» рабочих, препятствуют передаче объектов соцкультбыта на баланс местных органов власти, черепашьими темпами снижают бремя перекрестного субсидирования. Даже если руководство завода находит иностранного инвестора, продавать ему контрольный пакет акций практически невозможно. Правительство бессильно разводит руками, потому что не знает, чью сторону принять в этом споре. Диалог директората и чиновничества практически заблокирован. Те люди, которые от имени государства должны управлять собственностью, придумывают десятки причин, чтобы не принимать болезненных решений. В результате на фоне ушедшей «Икеи» победа в виде акционирования «Азота» кажется просто пародией на реструктуризационную политику. Многим государственным предприятиям повезло еще меньше.

Бюрократическое разорение стекольщиков

История Борисовского и Березовского стекольных заводов отражает традиционный характер взаимоотношений отраслевого министерства и конкретных предприятий, доведенных до критического состояния. Не так давно директор Борисовского завода, тщательно проанализировав состояние предприятия, принял решение инициировать процедуру банкротства и воспользоваться возможностями, которые создает закон о банкротстве. Как только городские власти узнали об этом, они тут же сняли его с должности и назначили «своего» человека, который не имел опыта управления таким предприятием. В результате кадровой политики городской власти, ее вмешательства в деятельность «независимого» юридического лица сегодня на заводе не платят зарплату и растет кредиторская задолженность. Завод стремительно теснят с традиционных рынков сбыта. Предприятие на глазах растеряло свой потенциал. Печи погашены, хотя спрос на стекольную продукцию и на Западе, и на Востоке остается неизменно высоким. К примеру, еще несколько лет назад Борисовский завод производил огромные партии специальных стаканов для чая для стран арабского Востока. Арабы не стали меньше пить чая. Они не организовали свое производство, но белорусский завод умудрился потерять выгоднейшего заказчика. Сегодня его место занимают россияне и украинцы. В Борисове на данный заказ работали 4 линии, которые обслуживали 600 человек. Своими неразумными решениями отраслевые министерство, местные и республиканские органы власти разрушили перспективный бизнес.

Не лучше ситуация и на Березовском стекольном заводе, который в свое время был одним из крупнейших в Европе. Сегодня предприятие нельзя назвать платежеспособным. Поскольку конкуренты теснят белорусов с внешних рынков, правительство давит налогами и «социалкой», а на сокращение издержек нет денег, то рабочие забыли те счастливые дни, когда вовремя получали зарплату. За «мудрое» решение руководства Советского Союза разместить в Беларуси два аналогичных завода сегодня приходится расплачиваться независимой Беларуси. Реалии сегодняшнего дня таковы, что внутренний рынок слишком тесен даже для одного завода. Значит, надо ориентироваться на Запад и на Восток. У руководства завода был план привлечения иностранного инвестора, создания на базе завода совместного предприятия. Увы, все то же министерство строительства и архитектуры заблокировало перспективный бизнес план. Отчуждение имущества в нашей стране крайне осложнено. Просто арендовать цех иностранному производителю не было большого смысла. А вот участвовать в совместном производстве, определять производственную политику и потом переносить культуру менеджмента на остальной завод было очень перспективно. Экономические и технологические преимущества о реализации бизнес-плана были такими очевидными, что руководство завода ожидало получить премию от министерства, но никак не отказ. Чиновникам представили план привлечения инвестиций, создания новых рабочих мест, увеличения поступлений в местный и республиканский бюджеты. Знаете, почему Минархитектуры и строительства заблокировало проект? Бюрократы выразили опасение, что в СП рабочие будут получать в два раза больше, чем на самом заводе, что создаст нервозную, нездоровую атмосферу на предприятии в целом. Для справки средняя зарплата по заводу в 2001 г. составила около 80 тысяч. Это на предприятии, которое работает в 4 смены и имеет много участков с вредными условиями труда. Только весной 2002 г. министерство, увидев, что ситуация на заводе ухудшается, соизволило дать добро на создание совместного предприятия. Не учли чиновники одного: иностранные инвесторы, как правило, не ждут, пока созреют местные чиновники. Их деньги с удовольствием принимают во многих странах. Бывший директор Березовского завода, так и не дождавшись перемен, ушел на пенсию. Главный инженер, назначенный новым руководителем предприятия, начал длинный путь бюрократических согласований. Процесс пошел по второму кругу. Именно за процесс, а не за результат отчитываются министерства и концерны. Может, пора внести изменения в закон о банкротстве и ввести субсидиарную ответственность на чиновников за разорение национальной экономики?

 

 

Новые материалы

мая 25 2017

Адвокаси Кэмп интеллектуальных и гражданских активистов 2017

Мир наизнанку. Параметры нового нормального   Аналитический центр «СТРАТЕГИЯ» Научно-исследовательский центр Мизеса Время: 21 июля (пятница) – 25 июля (вторник) 2017г. Место: комфортный пансионат на…

Подпишись на новости в Facebook!