Какую поставить оценку Непросто ответ на вопрос «Сколько это стоит?»

Автор  10 апреля 2006
Оцените материал
(0 голосов)

Результаты реализации процедуры банкротства могут оцениваться разными заинтересованными лицами с точности до наоборот. Заниженная оценка активов чрезвычайно выгодна покупателю, но государство или собственник предприятия остается крайне разочарованными. На высокой оценке госимущества настаивает правительство, но покупателей такой подход не устраивает. Один кредитор настаивает на быстрой распродаже активов, другой готов ждать целый год, пока не найдется достойный, с его точки зрения, покупатель. Управляющий по делу о банкротстве постоянно находится на перекрестке многих интересов. В этом плане его работа и статус похожи на положение самого правительства.  

Только строгое следование четким правилам определения цены предприятия в состоянии банкротства может спасти управляющего по делу о банкротстве от неформальных и судебных претензий. Благо в белорусском законе «Об экономической несостоятельности» такая процедура четко прописана. Как показывает практика, проблемы возникают там, где управляющие ее нарушают. Во многих случаях претензии кредиторов не обоснованны. Чтобы увеличить степень взаимопонимания кредиторов и управляющих между собой и с судами надо четко представлять, как производится оценка стоимости предприятия-банкрота. Способы оценки стоимости активов Допустим, директор предприятия решился на мужественный поступок и подал заявление о банкротстве. Суд одновременно с решением об установлении защитного периода назначает временного управляющего. Этот подрядчик государства должен ответить на простой вопрос: «Есть ли основания для возбуждения конкурсного производства». Чтобы ответить суду простое «да» или «нет», надо проделать очень много работы. В течение трех месяцев надо проверить, 1) какие активы есть у предприятия, сколько они стоят, 2) кто и сколько ему должен, 3) кому и сколько должно само предприятие, 4) какова структура активов, их ликвидность и способно ли предприятие рассчитаться с кредиторами без возбуждения конкурсного производства. Эти аспекты белорусский закон «О банкротстве» описывает вполне убедительно и логично. На первый взгляд процедура может показаться достаточно сложной. Проиллюстрировать ее суть можно на простом примере. Вы дали соседу в долг $5000. Тот вовремя не рассчитался и каждый день вас избегает. Вам надоело, и вы при помощи другого соседа решили ускорить процесс отдачи долгов. Вы застали его дома, призвали к порядку и, как в случае банкротства предприятия, начали с описи имущества. Составив такой список, вам нужно узнать, сколько стоит каждая вещь. Для этого лучше всего пригласить специалистов, которые знают конъюнктуру цен на рынке и могут более – менее точно сказать, за сколько реально продать все те активы, которые есть в наличии. К примеру, балансовая стоимость здания 5 млрд. рублей. Это не значит, что за столько его можно продать. Эксперты оценивают его состояние, возможности альтернативного использования в случае продажи и т.д. Закона об оценке активов в Беларуси нет, поэтому этим занимаются фирмы и лица, имеющие соответствующие лицензии. Какие же основные методы оценки используют специалисты? Их четыре: 1) метод замещения, 2) метод оценки продаж и 3) метод оценки по прибыльности, 4) метод оценки стоимости акций. Суть метода замещения в следующем. Когда оценивается завод, какой-то его цех, то оценивается, сколько бы стоило построение аналогичного здания по сегодняшним ценам, т.е. с использованием современных материалов, технологий, стоимости рабочей силы. Потом идет оценка здания по элементам: фундамент, стены, потолок, определяется их износ, в том числе моральный и функциональный. Функциональный износ объясняется очень просто. К примеру, рядом с гостиницей или офисным зданием, которое находится на балансе некоего предприятия, построили химический завод, который не совсем дружит с экологией. В результате такого соседства цена такой гостиницы резко упадет. Имеет место и другая картина. Если рядом с объектом недвижимости открыли метро или к нему провели газ, то его цена заметно возрастает. Все эти факторы и учитывает оценщик. Суть второго метода оценки аналогичных продаж также достаточно проста. Допустим, в данном районе за последние три года были проданы аналогичные по профилю предприятия или объекты недвижимости. Понятно, что идентичных предприятий не бывает, но подобные сделки позволяют определить приблизительные ценовые рамки. При этом важно учитывать и законодательную среду на момент их совершения. Одно дело, когда иностранное предприятие покупает 10% акций ОАО, когда нет института «золотой акции», другое дело – когда она есть и вместе с ней еще десятком мер ограничения прав собственности. Использование данного метода сильно затруднено в Беларуси. Наше законодательство позволяет продавать активы по договорной цене. Были случаи, когда объект недвижимости за $200 тысяч долларов официально продавался за $20 тысяч. Все в строгом соответствии с буквой закона. Нет, это не показатель глупости чиновников, которые не знают, что и сколько стоит. Это ситуация, когда они за одну сделку могут обеспечить себе сытую старость. Данная методика более - менее точно действует при оценке квартир, потому что существует их рынок. А вот производственные и офисные здания остаются ценовой загадкой. Третий метод очень понятен инвестору, который вкладывает личные деньги. Когда вы даете в долг соседу определенную сумму денег, вас интересует процент, т.е. прибыльность данной сделки. Когда оценщики берутся за предприятие, они также понимают, что для потенциальных покупателей цеха, станков и прочей недвижимости, все это является инвестиционными объектами. Они их покупают не для того, чтобы похвастаться перед друзьями, а чтобы деньги зарабатывать. Если продавать офисное здание, которое принадлежит какому-нибудь НИИ, то надо узнать, сколько дохода оно принесет в виде арендных платежей? За сколько лет окупятся инвестиции? В общий расчет необходимо, разумеется, включить операционные издержки (ремонт, обслуживание всей инфраструктуры, охрана и т.д.). У каждого инвестора свои ожидания и предпочтения. Один может инвестировать «долгие» деньги на 7 – 10 лет, чтобы потом стабильно получать свои 5 – 10%. Другим надо уже в течение трех лет вернуть основную сумму. Информация обо всех этих предпочтениях как раз и выражается в размере прибыли. В Беларуси непросто оценить, казалось бы, такой простой показатель, как прибыльность. Дело в том, что для точного подсчета необходимо наличие а) свободных рыночных цен, б) четкого стабильного законодательства, в) гарантии прав собственности, г) неизменность взаимных договоренностей, прежде всего с органами государственного управления, д) точной оценки интенсивности конкуренции на данном сегменте рынка. Вот и приходится белорусским оценщикам строить гипотетические модели, пользуясь как опытом соседей, так и попытками личной оценки социально-экономической ситуации. Практика использования данной модели также имеет свои особенности. Арендаторам очень хорошо известна ситуация, когда официальные арендные платежи далеко не всегда соответствуют реальным. Большинство научных отраслевых институтов, которые остались без государственных заказов вмиг превратились в конторы по сдаче помещений в аренду. Их руководители стали состоятельными менеджерами государственной недвижимости. Как бы функционировал рынок недвижимости, не будь монополии управления делами президента, мы до сих пор не знаем. Говорить об оценке стоимости акций белорусских предприятий не совсем корректно по причине отсутствия сколь ни будь фондового рынка. О белорусском листинге говорят лишь глубокие ученые и кучка инсайдеров: они даже в белорусских условиях могут немного подзаработать. Когда вы подсчитали стоимость одного и того же объекта по трем методикам, то затем по методу выравнивания цен производится их критическая оценка и выводится «возможная рыночная цена». Какими бы высокопрофессиональными не были белорусские оценщики, вероятность совершения ошибки остается высокой. Причина кроется не в их некомпетентности, а в отсутствии многих базовых факторов для рыночной оценки.

Мешок с хламом и отрубями
После проведения оценки временный управляющий вносит полученные данные в промежуточный баланс. Анализ уже завершенных случаев о банкротстве предприятий показывает, что реальная стоимость активов в 2 – 2,5 раза меньше балансовой. Так что если правительство рассчитывает при приватизации получить $1 млрд., исходя из балансовой стоимости, оно может сильно удивиться, столкнувшись с реальными инвесторами, которым пустые балансовые расчеты не нужны. Это говорит о том, что как директора, так и представители концернов и министерств, которые де факто управляют государственным имуществом, очень далеко оторвались от реальной жизни. Они думают, что сидят на мешке с золотом, а на самом деле мешок наполнен мусором или отрубями. Если белорусские предприятия оценить по рыночным, а не балансовым критериям, то платежеспособность белорусского реального сектора упадет с 12,2% до уровня 2 – 3%. Был случай, когда суд прекратил дело о начале процедуры банкротства, потому что объем кредиторской задолженности составлял всего 10% от стоимости активов. По логике чиновников, предприятия такое предприятие работает устойчиво. Но почему же оно не может рассчитаться с кредитором? Дело в том, что ликвидных финансовых активов и имущества, которого можно было бы продать и закрыть эти небольшие долги, у него нет. О какой же перспективе данного бизнеса может идти речь? Заросший травой не достроенный цех и ржавеющее в ящиках оборудование 10-летней давности по-прежнему оцениваются в миллионы долларов, когда за них ни один человек и тысячи рублей не даст. Звенья одной цепи Серьезной проблемой является взыскание дебиторской задолженности. Как ни парадоксально, многие директора предприятий, которые сами испытывают серьезные трудности в расчетах с кредиторами, не предпринимают никаких мер по взысканию долгов со своих должников. Проходящая по балансу дебиторская задолженность очень часто не отражает ее реальную стоимость. Во многих случаях ее ликвидность составляет 50% и меньше. Например, предприятие отгрузило клиенту некий товар, который за полгода не продался. Должник готов вернуть товар, но продать его можно максимум за полцены. Следующий шаг по процедуре – прием требований кредиторов. Они в течение двух месяцев должны заявить о них. Если кредиторы не отозвались (и такое случается в белорусской практике) управляющий может принять решение, есть ли основания для требования долгов. Если кредитору такая оценка не понравилась, он вправе обратиться в суд и добиться включения себя в список кредиторов. Проделав всю эту работу, управляющий представляет в суд баланс и свои предложения на счет будущего предприятия. Решений может быть два: банкротство с санацией или с ликвидацией. В случае ликвидации управляющий имеет право после двух месяцев увольнять рабочих, распродавать имущество и рассчитываться с кредиторами согласно утвержденной судом очереди. На этом этапе распродажа имущества может идти по ценам, отличающимся от тех, которые были установлены в защитный период. Управляющий, чтобы не допустить претензий со стороны кредиторов, обычно согласовывает режим распродажи активов. Бывает, что на торгах имущество никто не покупает. Тогда идет продажа по договорным ценам, которые иногда ниже первоначальных на 70 – 90%. Неликвидное имущество с согласия кредиторов списывается по акту. Для многих управляющих продажа имущества является очень сложной проблемой по причине отсутствия необходимых рыночных игроков и институтов. Данная ниша услуг по-прежнему остается практически не занятой. Магазины комиссионной продажи работают лишь с гражданами и только по бытовым товарам. А вот профессионально продаже имущества предприятий у нас практически никто не занимается. Управляющий – это лучше, чем судебный исполнитель На управляющих нечего обижаться за то, что они часто не могут продать имущество по балансовым ценам. Чтобы оценить выгоду процедуры банкротства, надо сравнить ее с действиями судебных исполнителей при ликвидации предприятия. Когда они приходят на завод, то в первую очередь обращают внимание на ликвидное имущество (мебель, оргтехника, транспорт и т.п.). С точки зрения руководителя предприятия, устанавливаемые ими цены являются грабительскими, но он не имеет возможности повлиять на решение представителей суда. Был случай, когда на одной туристической фирме они оценили почти новый факт в $10, а всю офисную мебель (столы, стулья, шкафы)– в $100. Если судебные исполнители продают станки, без которых невозможно обеспечить производственный цикл, то предприятие можно считать «мертвым», не способным ни на какую отдачу долгов. Мотивация у управляющих и у судебных исполнителей принципиально отличается. Если правительство хочет пустить под нож тысячи предприятий, оно будет действовать через процедуру судебной или внесудебной ликвидации. Если оно заинтересовано в наведении порядка в государственных активах, в отделении мух (неликвидных и не работающих активов) от котлет (потенциально прибыльного капитала), тогда оно на полную мощь должно запустить процедуру банкротства.
 

 

 

Новые материалы

августа 23 2017

Настоящие деньги, G-фантики и E-фантики

Нематериальные активы – это активы или нет? Интеллектуальная собственность – это собственность или нет? Криптовалюты – это деньги или нет? Эти серьёзные проблемы, которые рассматривает,…

Подпишись на новости в Facebook!