Шаляй-валяй

Автор  10 апреля 2006
Оцените материал
(0 голосов)

Вторая предвыборная программа первого президента за 7 лет не изменилась На втором Всебелорусском народном собрании была свобода слова. Для того чтобы ею насладиться, надо было сделать совсем немного: пройти через горнило назначения на местном уровне, убедить вертикальщиков и идеологов, что оппозиционной ереси и критического настроения к власти у тебя нет, записаться заранее выступить в прениях, подготовить доклад и утвердить его, а потом – шаляй-валяй. Полная свобода слова. Немногие имели право отрываться от бумажки и позволять себе вольнодумство. Экономическую политику прошлого и планы на будущее можно было критиковать только в рамках «социально ориентированной экономики рыночного типа». Впрочем, это была первая такая массовая встреча кандидата в президенты со своим потенциальным электоратом. Причем проведена она была не за счет добровольных пожертвований, а за счет бюджета.
 

А. Лукашенко то и дело сбивался на обращения к избирателям, критику политических оппонентов, «Белпятерку», хотя никому из его оппонентов не предоставили возможность публичного ответа в прямом эфире. Надо полагать, такой односторонней, с «равными возможностями», будет вся предвыборная кампания. От собрания ожидали чего-то необычного, оригинального. А. Лукашенко давно не удивлял народ новыми идеями, не высказывал привлекательных лозунгов. Откровенно говоря, АГ разочаровал приземленностью и грубостью своих экономических и политических фантазий. Две с половиной тысячи людей съехались со всей страны, чтобы поприсутствовать на селекторном совещании с традиционной повесткой дня. Степень смятения характеризует фраза АГ: «Мы путем проб и ошибок, метания, шатания, раздумий четко определили, что главное для нашей страны». Она в разной степени относится к прошлому и настоящему. Удивительно, как мало изменилось за 7 лет, со времени, когда молодой борец с коррупцией обещал предпринимателям рынок, госпредприятиям – дотации, потребителям – низкие цены и высокие зарплаты одновременно. Программа провалилась. Народ не заколдуешь процентами роста ВВП, сравнениями с Россией и ссылками на исследования ООН. Избирателя вряд ли убедили надрывные речи украинского коммуниста, который бредит той же идеей великого Советского союза. Или поляка, которого не устраивает пенсия в 120 долларов и масса возможностей получения социальной помощи. Атмосфера второго всебелорусского собрания напоминала один из последних съездов Коммунистической партии, позднего Брежнева, а не раннего Горбачева. Такая же была и экономическая программа, запутанная и обреченная на провал, не претендующая на научность и тем более на оригинальность. Экономический пшик претендента на президентство получился яркий и однозначный. О приоритетах, прошлых и настоящих: строительство А. Лукашенко посчитал, что приоритеты первой программы – продовольствие, жилье, экспорт – были выбраны правильно. «Объявить направления главных наших действий – это не просто объявить. Под это надо сконцентрировать основные материальные и финансовые ресурсы, человеческий ресурс надо сконцентрировать на этих приоритетах… Все остальное мы будет эксплуатировать, прямо скажу, настолько, чтобы обеспечить эти приоритеты». Так было в прошлом, такова позиция на ближайшие пять лет. Так что к эксплуатации – будь готов! Самое печальное, что для белорусских «точек роста» - не в коня корм.  «Будет у человека квартира – будет он в нее покупать все… Жилье становится локомотивом экономики и готово вытаскивать за собой целые сферы нашей экономики». Это если бы люди на свои сбережения или самостоятельно привлеченные кредиты строили квартиры. Что это за локомотив такой, которому нужны бюджетные лошади для разгона? По словам АГ, «за пять лет очередь [на жилье] сократилась на 130.000. На конец прошлого года у нас состояло на учете 569.000 семей и одиноких граждан. В 1990 году их было 670 тысяч. 110 тысяч за прошедшую пятилетку мы обеспечили квартирами...» Разобраться в такой строительной арифметике сложно. Не радует и следующая характеристика «локомотива: «Строители раздевают нас непомерными ценами. Сдирая с людей по рыночным меркам, они по организации работы, качеству, ресурсосбережениям, другим параметрам вернулись к советским временам. Т.е. начали строить как тогда: где положили раствор между кирпичами и боками, а где не положили. Развалится – неважно». Заметьте, здесь слово «советский» значит «плохой». Дальше по тексту выступления АГ ностальгирует по тому самому советскому времени. При этом он совсем даже и не против приватизации. «Если кто-то в строительстве хочет приватизировать на определенных условиях предприятия, милости просим, ради бога, у нас там все практически акционерные предприятия. Платите деньги, притом по дешевке, но будете выполнять те условия, которые до вас будут доведены: численность людей, сохранение социальной базы и так далей. А так что не частник, то детский сад – не надо, столовая – не надо, школы – не надо, пансионаты – не надо, дома отдыха – не надо… Нам такая приватизация не нужна. Такой приватизации в стране не будет». Так что самостоятельность предприятий на вторую пятилетку остается мифом. Суверенное кормление «Если государство хочет быть независимым, оно обязано накормить свой народ, обеспечив тем самым свою продовольственную безопасность». Увы, за семь лет правительство не смогло накормить нас отечественными продуктами питания. К концу собрания он это признал сам, а вот в начале был несколько иного мнения: «Население страны обеспечено собственными продуктами питания. Мы гарантировали и достигли продовольственной безопасности». Первый президент настаивает на развитии села, потому что «в советские времена АПК давал огромные доходы в валюте». Имеется в виду экспорт продовольствия. Удивительно неточный тезис. Дальше – лучше: «Нам надо произвести столько, чтобы продать, чтобы оно было самоокупаемым. Надо смело идти на глубокие преобразования. Не будем больше плодить иждивенцев. Не будет мириться с безответственностью и бесхозяйственностью. Денег лишних у нас нет. Ежегодно мы вбрасываем в эту отрасль огромные средства, полмиллиарда долларов по всем направлениям мы направляем в сельское хозяйство ежегодно. Сняли почти все налоги. Государственная поддержка белорусскому сельхозпроизводителю сопоставима с аналогичными мерами в странах Евросоюза. А результат? Конечно, есть объективные причины. Но будем реалистами. На селе процветают безответственность, разгильдяйство, пьянство, воровство, халатное отношение к делу. Что вы думаете, что я пойду за вас решать вопросы производства молока, мяса? Доить коров, кормить быков? Нет, я свое откормил. …Но я готов, если это будет нужно и полезно для страны. Но, я думаю, каждый должен заниматься своим делом». Стране дешевле было бы каждой семье на селе дать адресную денежную дотацию, снять импортные таможенные пошлины на продовольствие и сэкономить деньги горожан, которые имеют еще дополнительные, исторические обязательства перед селом: «Мы обязаны им помогать. Мы обязаны им помочь обработать земельные наделы, но и купить у них излишки продукции, молоко, молодняк скота, картофель, овощи и другие». Вот такой наш второй локомотив: вбухали в него за 5 лет $2,5 млрд. – а он все не тянет. Так кто у нас реальный ученый? В число приоритетов прочно входит инновационная деятельность. И вот почему: «У нас нет сырья и богатых спонсоров. Нам все надо заработать своим мозолем и умом. Именно поэтому инновационная и инвестиционная деятельность предлагаются как основа приоритетов». Для того чтобы наука стала локомотивом, надо совсем мало: «Для этого надо решить унаследованную еще с советских времен проблему соединения науки с производством. Я неоднократно предлагал ученым Академии наук самим предложить концепцию того, как в наших условиях сделать науку производительной силой, создать систему внедрения результатов исследований и до сих пор я жду, уже в течение семи лет. Неужели кто-то должен прийти к ученым, академикам, докторам, кандидатам наук с большими мозгами людям и рассказать, как будет развиваться наука». Кто же подсказал А. Лукашенко, что в белорусскую науку надо инвестировать деньги? Представляете: 7 лет назад вы даете человеку поручение, платите ему зарплату, а он занимается некой абстрактной наукой – и с презрением относится ко всякой связи с реальным миром производства. На прочной интеллектуальной основе стоим, товарищи. Если учесть, что у нас профессор получает, как секретарь в частной компании, то как-то несуразно звучит утверждение, что «ученый у нас пользуется величайшим уважением. Его поддерживает и знает все общество». И почему это «до сих пор ученые не предложили концепции реформирования и совершенствования научной сферы»? Ну, хорошо, не знают белорусские ученые, как наладить связь между лабораторией и производством. Зато, по мнению АГ, в стране создан «огромнейший потенциал в области информационных технологий». Правда он «почти не дает отдачи». Для выхода из создавшейся ситуации «предлагаю решением нашего съезда подготовку общенационального проекта создания единого информационно-технологического комплекса». Что это за чудо такое А. Лукашенко не проясняет, но, исходя из характеристики белорусских ученых и их потенциала, это нечто загадочное и не приземленное необходимостью зарабатывать деньги. Разве можно этого требовать от благородной науки? Были названы и корпоративные лидеры из сферы научного бизнеса. Это «Интергал», концерт «Планар», Белорусское оптико-механическое объединение, гомельский «Центролит» и жлобинский БМЗ. «Будет осуществлена масштабная реконструкция Мозырского и Новополоцкого нефтеперерабатывающих заводов». «Гомсельмашу», «Лидагропроммашу» предстоит выпуск новейших моделей уборочных комбайнов, МТЗ –серийный выпуск высокоэнергонасыщенных тракторов». Глядишь – и в космос скоро полетим. Интересно только знать, знают ли эти предприятия, какие задачи поставила перед ними власть. И второй, не менее важный вопрос, кто заплатит за модную науку? Не всякий инвестор нам подходит Беларуси не нужны просто деньги. Нам нужны средства только от «солидных и порядочных» инвесторов (кстати, почему-то в законе об иностранных инвестициях нет такого определения). «Необходимо кардинальным образом изменить ситуации в сфере инвестиционной деятельности. Прямые инвестиции в основные производственные фонды необходимо довести в конце пятилетки до 1 млрд. долларов в год. Для этого потребуется на государственном уровне создать стабильные и привлекательные условия для отечественных и зарубежных инвесторов. Солидный, порядочный инвестор должен стать уважаемой фигурой в Беларуси». Очевидно, что за 7 лет таковых в Беларуси не появилось. Значит, есть надежда, что А. Лукашенко хотя бы в пылу президентской гонки пообещает новые правила игры? Неужели дошло до хозяина Красного дома, что без гарантий прав собственности никто из солидных и порядочных деньги не инвестирует? Блажен, кто верует. «Я систему по вопросам собственности менять не намерен. Если народ изберет меня президентом, то я эту систему менять не буду. Установлен такой порядок. Трудовой коллектив без всякой темени со стороны руководителя обсуждает вопрос, быть или не быть приватизации на этом предприятии. И принимается решение трудовым коллективом и руководителем этого предприятия… Дальше. Это предприятие сегодня функционирует на территории какого-то района, области, т.е. оно находится в народнохозяйственной схеме развития этого региона. Неужели я могу принять решение, не имея заключения руководителя, представителя власти этого региона? Нет. Это предприятие – единый народнохозяйственный комплекс по вертикали, в каком-то ведомстве. Так министр должен высказать свое четкое мнение. И тогда, на основании всего этого правительство принимает решение и вносит президенту на утверждение». Если из тысячи инвесторов такую процедуру пройдет один, то это будет удача. Думаю, что и этот один будет нашим соотечественником из оффшорной зоны. А. Лукашенко и его власть так и не поняли, что они и есть источник монополии, основных проблем экономики и нищеты людей. Это можно сказать «без всякой темени». С таким успехом все городские туалеты, киоски, палатки надо записать в этот всепоглощающий «народнохозяйственный комплекс». И с такими рассуждения a-ля Брежнев А. Лукашенко собирается вести белорусский народ в XXI век? «Многие меня упрекают, вот нет инвестиций, нет дядьки иностранного, который бы привез большие мешки зеленых долларов и вложил в наши предприятия, и это все потому, что Лукашенко сдерживает рыночную экономику и не хочет». А вы знаете, что таких дядек по Беларуси тысячи ходит?» …И первый президент, как замполит на фронте, держит круговую оборону от навязчивых богачей. «Мне в наследство достался акционированный Мозырский завод. И я вижу, сколько там жулья и проблем вертится. И каждый месяц мне приходится держать руками этот завод, чтобы его целиком не вывезли куда-нибудь. Так зачем мне эта головная боль и тем более нашему народу?» Вот и наследство появилось. В списке объектов, которые грудью защищает АГ и не дает инвесторам, значатся «Беларуськалий», Мозырский завод по добыче соли. «Второе направление, которое мне предлагают пустить под нож и приватизировать – это нефтехимический комплекс. Это Дементей пусть скажет, готов ли он, построив этот комплекс после войны на крови и костях нашего народа, сегодня сдать его иностранному дядьке, да еще за бесплатно?» Как инвестор может доверять человеку, который приравнивает приватизацию с уничтожением? И что это такое ужасное делал Дементей, что жертвовал жизнями людей ради материальных благ в виде нефтепродуктов? Потерянный налоговый рай За 7 лет А. Лукашенко выстроил налоговую систему, которая нарушает все заповеди эффективных государственных финансов. Нарекания и претензии дошли даже до высоких кабинетов. Понятно, что систему надо менять. А вот степень понимания налоговой проблемы первым президентом угнетает: «Руководство страны понимает, что налоговая нагрузка высока. В этом убеждаешься, посещая предприятия. На это постоянно сетует директорский корпус. Но, уважаемые товарищи, не чья-то злая воля, а время требовало такого подхода. Сегодня можно утверждать: окрепшая экономика позволяет снизить налоги и получить от этого еще больший эффект. Появилась возможность снизить налоги и платежи до 6-процентных пунктов». То есть с рубля выручки у компании будет оставаться не 4 копейки, как сегодня, а шесть или пусть даже 10 копеек. Солидный подход для солидных инвесторов. Особенно порадуются представители теневой экономики, которые за первые семь лет правления АГ ловко обкатали все входы и выходы его дырявой фискальной системы. Наивно полагать, что «рост сбережений населения в банках» является «прямым следствием доверия людей к власти и проводимой ею политики». Чулочные сбережения людей даже в самом лучшем раскладе не способны раскрутить все намеченные приоритеты. Тем более что «придется сохранить практику поддержки отдельных предприятий и производств. Но делаться это будет путем тщательной экспертизы и, как правило, на возвратной основе. Время иждивенчества прошло». Оно как бы и прошло, но возвращать кредиты опять будут далеко не все. Разве можно отказать «локомотиву», человеку-паровозу? О золотой рыбке и запасе С претензией на серьезность звучит обещание, что «эмиссионного поступления средств не будет. Печатный станок не может быть универсальным инструментом решения кредитно-финансовых проблем». Никто не говорит об «универсальности». Достаточно использовать его два раза в году: на посевную и уборочную. Да в порядке исключения для завершения строительства социально значимых объектов. Банки могут быть спокойны, отношение к ним в случае переизбрания АГ не изменится. А «то, что произошло с «Белбалтией», с «Белкомбанком», с «Поиском», можно было предотвратить методами банковского контроля. Обманутые вкладчики и на совести Национального банка. Что удивительно, правительство и Национальный банк недавно представили к государственным званиям тех, кто провалил эту работу... Только у президента на столе был остановлен этот проект указа». И никаких санкций к руководству Нацбанка? Великолепна фраза АГ: «Доверчивых граждан хочу предупредить: не вступайте в авантюрные сделки с сомнительными структурами». По смыслу следовало бы добавить: «Список органов государственной власти прилагается». Раз Лукашенко оценивает «это» как «самое настоящее головотяпство со стороны Национального банка», а «не просто недосмотр, раз он отмечает «отсутствие всякого контроля, отсутствие функционирования Национального банка по одной из его важнейших функций – контроль за системой коммерческих банков» и при этом оставляет чиновников этого ведомства на своих должностях, то верить обещанию, что «к 2005 году обменный курс белорусского рубля не превысит 2.000 – 2.100 рублей» можно точно так же, как верить в непорочность Мадонны или честность российской экономики. Но это не самое сказочное пожелание. Выполнение следующего без золотой рыбки и такого же запаса России просто невозможно: «Поставлена задача и она реализуется, чтобы среднемесячная инфляция не превышала 2,5% в месяц. С 2002 года – не более 15 – 20% в год».

Союз, притянутый за уши
«Мы обеспечим сохранность вкладов населения, защитим их от инфляции так и тогда, где и когда мы это обещали». Т.е. не всем и всегда, а только лишь отдельным категориям. В Беларуси и инфляция носит избирательный характер. Развеял Лукашенко сомнения россиян о серьезности делать некий Союз и тем более вводить единую валюту с Россией. «Заявляю это откровенно и принципиально: суверенные права белорусского государства будут обеспечены в полном объеме. У нас есть некие радетели за суверенитет и независимость. Во время ратификации в парламенте соглашения о едином эмиссионном центре и единой валюте подняли столько пыли в республике Беларусь, как будто завтра уже в Москве откроется единый эмиссионный центр, и Россия, только Россия будет им управлять. И завтра нам привезут российскую валюту, и нашей валюте делать будет нечего. Да Россия еще не готова, чтобы привезти эти рубли и тем самым тащить Беларусь за уши в экономику. Мы еще даже не подошли к обсуждению проблемы «Где будет Национальный банк, эмиссионный центр, какой это будет центр и кто будет им управлять?» Мы предложили только рамочное соглашение, как ориентир, путь, по которому мы будет двигаться. Мы не пойдем ни на один шаг без встречного шага нашего партнера, будь то Россия, Украина, другие государства». В докладе Лукашенко постоянно ссылался на более перспективную белорусскую модель. Так кто кого за уши должен вытягивать? Предвыборная программа А. Лукашенко – это продолжение интеграционной головной боли как для россиян, так и для белорусских предприятий.

Собственник отдыхает
Он отдыхает уже седьмой год. Ничего не меняется и на ближайшую пятилетку, если, конечно, избиратель захочет оставить все как есть. «За государством остаются системообразующие предприятия. Наши заводы не превратились в лавки и склады. Они служили, служат и будут служить стране и людям по своему основному назначению». А тот, кто не хочет служить по чужому сценарию, пусть отдыхает. А. Лукашенко запланировал «повысить административно-экономическую ответственность коллективов предприятий и их руководителей за результаты финансово-хозяйственной деятельности. Все, что находится на территории страны, должно работать в интересах белорусского народа, какая бы здесь собственность не была, частная или государственная. И, конечно же, в интересах собственника». Приоритеты расставлены четко и ясно. Вне государственных экономических кампаний и приоритетов инвесторам грозит быть заэксплуатированными до банкротства. Они должны понять, что только «благодаря усилиям трудовых коллективов, усилиям вертикали были обеспечены ежегодные солидные приросты общего объема промышленного производства». Человек с идеей, менеджер, инвестор в списке не значится. Весь прибавочный продукт принадлежит рабочим. Им не только карты, но и вилы в руки. Не понимает правительство, что с таким подходом эти вилы могут в обозримом будущем быть направлены никак не на сено и солому. Поддержка человека-коллектива Как вы уже догадались, все, что ни делается в Беларуси, делается для и во имя человека. Таков взят курс и на вторую пятилетку, если ей будет приказано быть. «Поддержка конкретного человека, конкретного трудового коллектива есть святая обязанность власти. Например, благодаря индивидуальному подходу значительные государственные преференции получили объединения «Монолит», МАЗ, «Гомсельмаш», «Витязь», «Горизонт», «Интеграл», МТЗ, Минский завод колесных тягачей и другие. Только в прошлом году 92 млрд. рублей было на это истрачено». Так получается, что до самого бедного человека такая помощь не доходит, а колесо от трактора или коленвал тягача на обеденный стол не положишь. Похоже, что в экономике Беларуси наблюдается феномен черной дыры на Земле. Деньги закачиваются, а предприятия постоянно жалуются на нехватку оборотных средств, высокие издержки, люди – на низкие зарплаты. АГ понимает, что такая черная дыра способна засосать любую власть. «Нельзя не признать, что маленькая зарплата способна разрушить даже самое сильное государство. Расчеты специалистов свидетельствуют, что возможности государства позволяют стабильно из года в год повышать зарплату и к концу 2005 года выйти на уровень не менее 250 долларов в месяц. При этом хватит средств для сохранения динамики поддержки основных отраслей производства и социальной сферы… Это не пустые слова. Это не популизм. Раньше это сделать было невозможно по совершенно объективным причинам. Увлеклись бы ростом зарплаты – разрушили бы реальный сектор экономики и денежную систему, развалили бы потребительский рынок». Это, наверное, самое большое противоречие программы Лукашенко. Тезис об увеличении производительности труда не подкреплен никакими доказательствами. При жестком неприятии сокращения рабочей силы на крупных предприятиях, блокировке механизмов банкротства, отсутствии стимулов для собственников повысить зарплату нельзя. «Мы по крупицам собирали государство и разрушенную страну, оставшись после развала СССР, простите меня, без штанов. Мы пытались их сшить чуть ли не каждому да еще боролись с пятой колонной внутри и благодетелями извне». Следует признать, что борьба с колоннами выходит у АГ гораздо лучше, чем шитье штанов. Но первое никак не может заменить второе. Что делать, коль колонны без штанов растут с каждым днем?

Мы не шайки и не лейки производим – мы веники вяжем
То, что АГ не готов к серьезной реструктуризации производства, говорит его следующее высказывание: «Сегодня на «Горизонте» работает 4.000 человек. Получают 105 – 110 долларов на брата. Раньше получали два доллара. Для того чтобы производить 35.000 телевизоров необходимо всего 400 человек. Так вы посмотрите на ту же литовскую или латвийскую фирму. Было 5 тысяч, выбросили всех на улицу. Оставили 500 человек и получают 300 долларов. Посчитайте. 4.000 должны работать по расчетам 400. Получают по 105 долларов. Увеличьте в 10 раз. Сколько бы получал каждый рабочий? Около 1.000 долларов… Пусть мы будем получать 20, 30 долларов, но мы будем знать, что у нас есть, к чему привязать душу». Вот такая политика занятости нас ждет. При таком кадровом раскладе жить белорусам еще пять лет в едином народнохозяйственном комплексе. А так бы хотелось получить свою уютную квартиру. Придумал Лукашенко название и всем странам мира с рыночной экономикой – шайки-лейки, потому что в них людей увольняют, если их продукция и услуги не нужны потребителям. АГ приказывает: «Не выгоняй людей, хоть веники вяжи на производстве сейчас, но людям дай возможность заработать. Мы не может пойти таким путем, ибо мы превратимся не в государство, а в какую-то шайку-лейку, где будем просто уничтожать наших людей. Все должно происходить естественным путем…»

Редкие рыночные прозрения
А. Лукашенко знает и об ограниченности бюджета, и об отсутствии средств у предприятий, и о негативном отношении инвесторов. Поэтому неспокойна его душа в отношении выполнимости очередной порции пятилетних обещаний. Вот и говорит он в сердцах: «Никто вам ничего не принесет и не даст, потому что вам и мне никто не должен. Мы сами должны себя обеспечить. А все, чем мы сможем помочь как государство, это будет сверх того. Надо психологически переломать себя». Ломка после социалистического наркотика началась. Но отучить людей от «холявы», от дешевых денег и всеобъемлющего государства будет очень сложно. Уж даже если АГ начал говорить о личной ответственности за рождение детей, то, очевидно, его тоже допекли ходоки. «Куда бы я ни приехал, ну целые группы людей, родители меня атакуют (многодетные семьи). Как мне их прокормить? Я молчу, как президент я не могу задать риторический вопрос типа того «Чем ты думал?» Но семью должны кормить прежде всего родители… Сегодня трое детей – Лукашенко корми. Родные мои, как кормить? Надо ж немножко шевелиться, чтобы обеспечить свою семью. А я уже, что есть, из экономики, оторву тремя пальцами и помогу». Какой это фигурой из трех пальцев АГ собирается «урвать» для детей, не совсем ясно. Думается, это чем-то напоминает комбинацию пальцев при доении коровы. Хочу 1.000 долларов – и чтобы не работать Известно, как много зависит в выборах от отношения номенклатуры. И так уж получилось, что именно в этом разделе своего выступления А. Лукашенко произвел, пожалуй, самое гнетущее впечатление. Во-первых, он оскорбил российских и украинских чиновников, намекнув, что они ни за что получают большие деньги. Во-вторых, он неоднозначно дал понять, что перспектив улучшения материального положения белорусским чиновникам на протяжении 5 лет ждать не следует. В-третьих, назвал нашу жизнь (при всех вышеописанных им самим победах) нищенской. И, в-четвертых, постоянно подчеркивая, что мы опережаем Россию, назвал ее богатой страной, на которую нечего равняться. «Да, вы сегодня небогаты. Я понимаю, что вы сравниваете себя с российским государственным служащим, но это богатая страна, нечего нам равняться на нее. Даже с Украиной, другими республиками, где ситуация очень тяжелая, сравнение не в мою пользу. Там, где действительно ничего не делается, где никто ни с кого не спрашивает, они получают 1.000 долларов, триста долларов в месяц. Вы живете небогато. Я этому отдаю отчет. Вы же поймите меня. Я же вам не обещал, что, придя к власти, вы придете ко мне в команду, и я вот этот клан создам, как в других республиках, и вам по тысяче долларов. Хватило б денег. Но как бы посмотрели на нас люди? Какую бы они нам дали оценку при этой нищенской жизни?» Вряд ли понравится избирателям, тем более уважаемым чиновникам вот такая форма компенсации за низкую зарплату: «Если мы, государственные служащие, не можем помочь людям, надо с ними просто по-человечески уметь разговаривать. Наш белорус все поймет, выдержит, вытерпит. Не надо, чтобы это было чванство. Не надо брать чужое. Этого белорусы не поймут». А если у инвестора, частника забирать, то это они понимают? Не обнадежил А. Лукашенко рабочих и руководителей промышленности: «Я понимаю, когда вы встречаетесь с российскими коллегами, где предприятия вообще не работают, где приходят и получают только треть, пособия там какие-то и так далее. Директора имеют огромнейшие деньги, от 500 до 2 – 3 тысяч долларов зарплаты, в то время как вы имеете 200 долларов, а то и того меньше в месяц». Конечно, это опять сравнение не в мою пользу». Почему бы белорусам не скопировать эту чудесную модель: предприятия не работают, а у директоров – такие большие зарплаты? Вот и российским промышленникам досталось, попали под раздачу.

Никаких исторических обочин
Грозится АГ взяться и за торговлю. «Мы в ближайшее время пристальнейшим образом посмотрим на нашу торговлю. Она тихонечко присела на обочине нашего исторического развития и думает пересидеть. Не получится. Торговля у нас создает очень много проблем, особенно на селе». Можно только предположить, в какое место посидеть может отправить первый президент представителей Минторга и торговых предприятий. Но уж точно на исторической обочине находится государство, глава которого должен разметку на улицы разносить, метро строить, спортивные дворцы воздвигать или планы железнодорожных вокзалов утверждать. Понял наконец-то Александр Григорьевич, что «невозможно восстановить Советский Союз». А вот стиль и содержание руководства Беларусью на следующие пять лет предлагает самые что ни на есть советские. Нельзя бесконечно обманывать даже поверхностно не просвещенных в экономике людей. Толщина собственного кошелька и желание взрослеющих детей во что бы то ни стало уехать на заработки на «дикий» Запад – это более сильные аргументы, чем значок делегата второго Всебелорусского народного собрания. Правда, тем, для кого «нефть – это не только движение транспорта, это и сам транспорт», эти аргументы могут быть недоступны.
 

Другие материалы в этой категории: « Тревожный отсчет Премьер, еще премьер… »

 

 

Новые материалы

июня 22 2017

Товарищ Шлагбаум против Зыбицкой: защищайся if you can.

Есть в центре Минска один уголок. Пока ещё есть. Попав в него, иностранцы удивляются: «Это Минск?» Уж очень привлекательна там свободная атмосфера, непринуждённость и бесшабашная…

Подпишись на новости в Facebook!