Ностальжи по совдепии

Автор  10 апреля 2006
Оцените материал
(0 голосов)

На Западе часто задают вопросы: "Когда в Беларуси поумнеют? Когда перестанут экспериментировать с социализмом? Когда белорусы поймут, что платят огромную социальную цену за то, что идут не в ногу с цивилизованным миром?" После каждого телевизионного шоу Александра Лукашенко (АГ), которое является своеобразной кульминацией работы аналитических и властных структур, ответ звучит в тонации "не в этой жизни". Съезд депутатов советов всех уровней до боли напоминал помпезные коммунистические съезды, но без лоска, уверенности и идеологической преданности. АГ старался придать событию некую значимость, но получился обычный стандартный нагоняй, партхозактив, только в новом зале. Заезженные фразы, нахмуренные брови и много, много ностальгии о совдепии, о мощи супергосударства, когда все боялись и уважали… 10 лет бурных экономических реформ региона ничему не научили белорусскую власть. Она по-прежнему живет в утопическом летаргическом сне, который давным-давно нарисовали Сен Симон, Фурье, Маркс и Ленин. Наступает пробуждение. Оно обещает быть болезненным и бурным. После съезда становится ясно одно: какое бы классное вино ни пытались залить в старые белорусские бутылки, оно тут же скиснет. Нынешнее экономическое руководство страны неисправимо, необучаемо и некомпетентно. Когда АГ говорит, что "наш народ – социалистический народ, от слова социальная справедливость", он во многом прав, но вся проблема в том, что и справедливость и социальность каждый понимает по-своему. А что делать тем, кто не считает себя социалистическим? Уезжать из страны или покорно трудиться на коллектив? Когда руководство страны идет на поводу у толпы, то это всегда приводит к нищете и социальным бунтам. Ни в одной стране Центральной и Восточной Европы не проводили референдумы о программе реформирования экономики. Элита была очень ответственна и находила способ объяснять непопулярные меры. А. Лукашенко по-прежнему уверен, что "не надо пытаться внизу и здесь наверху сделать то, что не понимают люди. Это обречено на провал. Это принесет страшные последствия. Прежде чем делать, надо убедить тех, кто за тобой должен идти". Очевидно, съезд советских депутатов или депутатских советов идти должен. В сегодняшней системе власти у него нет выбора.  

Новое – на штыках глобализации

А. Лукашенко достаточно большой кусок выступления посвятил экономическим проблемам. Развитие событий в России подталкивает его к пониманию невозможности сохранения старого экономического курса. "Все хорошее, что было в той жизни, надо сохранить". Начинается совершенно другая жизнь, а не какой-то этап в развитии страны. И обсудить новое начало собрались "не просто самозванцы и несамозванцы, а представители народа, советов, политических партий, движений, всех ветвей власти". АГ, как тот пророк, говорит о том, что "Беларусь входит в совершенно новые экономические, технологические и общественные отношения… В центр общественно развития выдвигается новый человек – творец, главная движущая сила прогресса". Интересно, если это новая жизнь, то кто был в центре старой? Бюрократ, партократ? Беларусь меняется не потому, что она осознала всю абсурдность и антисоциальность проводимой политики, а просто назрела "объективная необходимость в глобализации. Мы просто не можем быть в стороне. В принципе, можем, но окажемся на обочине прогресса". Золотые слова. Сначала закрадывается робкая надежда – дошло, наконец, что не хочет власть быть на обочине сытой, богатой жизни. Но тут же А. Лукашенко все ставит на свои места: "Альтернативы избранному народом курсу национального экономического социального и духовного развития Беларуси нет". Зачем же было говорить про новую жизнь, обочину прогресса? То, что сегодня делается в Беларуси, если это можно назвать выбором народа (что бы ни значила эта мистическая фраза), это и есть путь к экономической социальной, духовной и физической деградации. Систему надо менять и чем быстрее, тем лучше. Все у нас правильно, как в ответе Заверения АГ, что "стратегия и тактика нашего развития достаточно обоснованы как теоретически, так и практически", соответствует действительности. И в теории, и на практике, на десятках странах во все времена и на всех континентах, на цифрах и пальцах было доказано, что рациональной и обоснованной социалистическая модель является только для "слуг народа", отгороженных от своего электората тонированными бронированными стеклами, высокими заборами и натренированной охраной. А. Лукашенко все еще мечтает о пятилетках, госпланах, когда все ходили по струнке и выполняли самые бредовые приказы Политбюро. Он видит будущее Беларуси за решеткой пятилетних планов, административных шор, где свободно будет творить человек нового белорусского типа. "Рост уровня жизни, доведение социальной защищенности до лучших международных стандартов на базе дальнейшего развития экономики будет магистральным направлением деятельности на предстоящее пятилетие... На основании отраслевых региональных планов собрание рассмотрит сводную программу социально-экономического развития Беларуси на 2001 – 2005 годы". Прав АГ: белорусская модель действительно является "образцом государственного развития пост-социалистических государств на рубеже тысячелетий". Образец получился великолепный: за что бы ни взялось государство, оно все испортит, сделает дороже, невовремя, заодно обанкротив сотни тысяч людей, закрыв десятки тысяч предприятий. Просто несуразно звучит вывод о том, что "правильность наших действий подтверждается практическими результатами. Экономика, социальная сфера в целом развиваются динамично. По итогам этого года Беларусь подойдет к рубежу 90% ВВП уровня 1990 года. Это не те рубежи, на которые мы рассчитывали. Это один из самых высоких показателей среди стран СНГ, самый высокий показатель". Если так дальше пойдет, то уровнем для сравнений будет выбрана Северная Корея или Куба – даже за 5 лет при сохранении нынешнего курса мы так низко не упадем. Почему не сравнивать с северными и западными соседями, многие из которых еще в прошлом году достигли уровня ВВП 1990 года? Почему не сравнивать с Польшей, которая уже на 30% опередила этот показатель? Если динамика "в целом" – нормальная, то зачем кардинальные перемены? Если "приоритеты нашей экономической политики остаются прежними –жилье, экспорт и продовольствие" – то какой вообще смысл говорить о чем-то принципиально новом? Власть находится в амебном состоянии: оно расплылось мыслью по древу и не нашло ничего лучшего, чем повторять заезженную троицу национальных "лидеров". Беларусь никогда не будет богатой, пока ее руководство будет считать, что "только сильная и эффективная государственная власть способна направлять в оптимальное русло трансформационные процессы в нашем обществе". Направляющий, зарабатывающий и карающий перст – три в одном – при таком разделении экономической власти можно только соображать на троих до тех пор, пока не закончится водка, экспроприированная у соседей. Зарубили мужиков, зарубили АГ огласил и истинные причины многочисленных перерегистрационных кампаний. Оказывается, как только частный бизнес появился в конце 80-х, то сразу же начал красть и залезать в чужие карманы. Как будто частный сектор влиял на уровень инфляции, на налоговые безобразия, на падение зарплаты и пенсии до нищенского уровня. Нынешняя власть думает, что "негосударственный сектор экономики может и должен успешно развиваться наряду с государственным, однако, не за счет государственного,  не в ущерб общенациональным интересам, экономическим и социальным. Такая позиция немного затормозила темпы роста в некоторых сферах негосударственного сектора, особенно непроизводственного. Она потребовала нескольких перерегистраций фирм, ликвидации тех из них, которые паразитировали на государственной собственности". Оказывается "была проведена жесткая линия по возврату в собственность государства прихватизированных предприятий, полученных в обход закона, или невозвращаемых кредитов". Приватизация в Беларуси так и не начиналась. А если единичные объекты и были переданы (не проданы) в частную собственность, то громких разоблачений или судебных процессов не было. С чего бы тогда бывший архитектор невидимой белорусской приватизации В. Кебич спокойно восседал во власти? АГ отмечает, что в Беларуси не стреляют, что у нас лучше, чем у соседей. "Мы вырубили корни преступности. А корни всегда лежат в дележке собственности, там, где кто-то успел схватить, а кто-то не успел, где кто-то взял не свое, чужое". На самом деле, власти удалось временно задержать развитие самых мелких сорняков. Поскольку дележ собственности у нас впереди, то и "стрелянина", следуя логике АГ, также еще ждет белорусов. Курсом дразнится

Чтобы никто не подумал плохого о работниках Нацбанка, А. Лукашенко взял на себя всю ответственность по курсовым безобразиям, которые за 5 лет добили реальный и финансовой сектор. "Мы вышли на единый курс, но мы дважды подходили к этому. И по моей инициативе мы отступали от единого курса, потому что я видел и знал, к чему приведет внедрение в нашей ситуации при недостатке валюты введение единого курса. И вы, несмотря на то, что мы очень готовились к этому, видите, какие последствия. У нас уже появлялась тенденция к несвоевременной выплате заработной платы. У нас очень резко подскочили цены и по этой причине. Но мы спокойно за 5 лет подвели наш народ к этому жесткому рыночному требованию. Другого пути у нас нет". Неужели у нас появилась валюта или новые стабильные источники ее получения? Если 5 лет назад единый курс был злом, то почему он является неизбежным добром сейчас? Где тот "спокойный" народ, который терзали курсовой разницей и необходимостью проведения полулегальных операций? Интересно, что о курсе АГ вспоминал в контексте строительства жилья. Строитель П. Прокопович стал банкиром и освоил соответствующие методики управления денежной массой. Будет ли он нужен в объективно "новой" экономической среде? Старые времена безвозвратно уходят. Оговорки о неизменности курса, старых приоритетах – это фразы для сохранения лица. "Многие говорят, что нам этот рынок не нужен, что надо жить, как раньше... Жить, как раньше, не сможем. На тех принципах, на которых мы жили, не сможем, не потому что мы не хотим и не можем жить на тех принципах, а потому что посмотрите вокруг. Люди, государства живут на иных принципах. Притом никто не смотрит, хочет народ соседних государств или нет. Определяют политику не они. Государства движутся по направлению жесткой рыночной экономики. Мы смягчаем рыночные условия, но мы вынуждены двигаться в этом направлении". АГ в сердцах серчает, что не победил когда-то давно во всем мире мировой социализм. Тогда бы люди жили иначе. А так получается, что не они выбирают политиков, а политики навязывают им жесткий рынок. Прав бурный шкловский мечтатель: "Если мы не будем идти в этом направлении, нас раздавят". Причем давить будут не только ненавистные "империалисты", а, что самое обидное, даже "свои" восточные соседи. "Российские политики говорят, что у вас не та экономика. Когда вы сделаете такую, как у нас, мы будем с вами объединяться. И что вы хотите сказать, что мы продиктуем России, на каких принципах объединяться? Нет. Мы просто можем сказать: "Если вы не готовы, то думайте. Но бежать за вами во всех процессах развития экономики и общества мы не можем и будем, но разумные компромиссы, единую составляющую мы вынуждены искать и будем искать, потому что весь мир, все государства сегодня развиваются по определенным критериям". Экономическая нейрохирургия прогнозирования АГ никак не может уяснить, что пятилетками никто в глобальной экономике не меряет прогресс, что нецентрализованный социализм является выбором того самого мира, которому мы вынуждены подчиниться. Не принимает душой и сердцем А. Лукашенко эту реальность. Так ему хочется, чтобы реальностью стала идиллия: "За следующую пятилетку ВВП увеличится почти на одну треть, продукция промышленности – на 60%, инвестиции в основной капитал – на 35%, производства потребительских товаров – на 83%, розничный товарооборот – более чем в 2 раза, реальные денежные доходы почти в 1,5 раза, ввод жилья – без малого на 80%. Да, этого недостаточно для резкого подъема уровня жизни наших граждан. Но могли ли мы реально сделать больше? И кто из наших бывших партнеров по СССР сделал больше?" Представьте себе необыкновенную точность прогнозного инструментария белорусской экономической науки, когда объем производства потребительских товаров определяется в 83%. Не 80 или 50, а именно 83. На 5 лет вперед. И никаких сомнений. Так и хочется назвать авторов таких прогнозов божьими одуванчиками: стары они и страшно далеки от проблем земских.

Поставить всю страну в очередь
А. Лукашенко признался, что лучшего средства финансирования экономических приоритетов, чем инфляция, он за все время не придумал. "Что было делать 5 лет назад, когда все предприятия были угроблены и остановлены? Надо было поднимать предприятия дать им деньги. Общество правильно понимало и видело, что эта эмиссия шла немного на сельское хозяйство и подавляющее большинство на строительство жилья. Вся эта денежная эмиссия ложилась на наши плечи, всего общества. А как бы вы хотели?" Ограбление народа шло сознательно, что еще больше усугубляет вину власти. Сегодня предприятия находятся в еще большем кризисе, чем 5 лет назад. Еще больше изношены основные фонды. Еще больше потеряно рынков сбыта. Гораздо больше накопилось усталости и злобы. Перлом выступления в контексте эмиссии, как необходимого источника финансирования строительства жилья, является определение цели всей этой затеи: "за счет всего общества восстановить те советские очереди в райисполкомах и строить жилье". Кто не успел, тот опоздал. В очередях по-прежнему больше полмиллиона человек, а источник финансирования закрывается. "Мы не можем, как вчера, осуществлять эмиссию на строительство жилья. Построить надо не за счет эмиссии, а за счет бюджета, предприятий, личных сбережений, внешних заимствований. Ни для села, ни для жилья мы деньги больше дать не можем, ибо это приведет к краху экономики". Выбор не из приятных: крах жилищной программы или крах экономики? Любимая троица АГ при ближайшем рассмотрении оказалась могильщиком его экономической политики.

Америка нам поможет
Открыл А. Лукашенко нам и причину нашей относительной бедности. Вопрос несоответствия цифры и реального состояния для него по-прежнему до конца не выяснен. "Мы действительно имеем очень хорошую динамику, прирост, но почему мы не так богаты, как те цифры, которые я называю? Одну главную причину называю: мы еще очень дешево продаем свою продукцию на внешних рынках. Вот единственная причина – в цене. Будет сегодня наш трактор стоить не 15 000 долларов, а как американский, аналогичный, 25 – 30 тысяч, наши предприятия будут жить, наши люди будут жить, как в Соединенных Штатах Америки живут работники этого предприятия, и бюджет получит. Но когда мы производим одну и ту же продукцию фактически по одним и тем же ценам на комплектующие и энергоносители и продаем в 2 – 3 раза дешевле, откуда же будет богатство?" Цитата, достойная хрестоматии по политэкономии социализма. В ней сконцентрировано столько мифов и заблуждений, что можно проверять уровень понимания студентами механизмов функционирования рыночной экономики. Поднять цены до уровня американских – вот и вся тебе реформа. Просто и гениально. Как каша из топора или плантация бананов на Северном полюсе. Представляю, как обрадуется руководство промышленных предприятий, когда им спустят очередную инструкцию по ценообразованию: делай, как Дир, Дженерал Моторс, Майкрософт или Уолл Март. Одно хорошо: можно спокойно увольнять тех, кто пишет многочисленные инструкции по белорусскому ценообразованию. Но не до конца уверен АГ в перспективности американизации нашей системы образования цены. Когда в одном абзаце смешана ностальгия по СЭВ, желание одновременно поднять цену и поддерживать ее на низком уровне, то ставится понятно, что кроме растерянности и напускной агрессии, выражающей бессилие, ничего в "новой" программе нет: "А можем ли мы сегодня продавать дороже? Да, можем. И за последние два года с 8 – 9 тысяч мы продаем за 15 тысяч долларов. Почти в 2 раза увеличилась цена. Почему не можем сегодня за 20 –25? Потому что есть рынки, жестко поделенные, и чтобы прорваться, в свое время, уничтожив свой и социалистическое государств и советский рынок, мы вынуждены были снижать цену. Сегодня мы уже и по качеству подошли к западным товарам. Но цена дает нам возможность прорваться и закрепиться на этих рынках. К сожалению, это та объективная реальность, которая существует после уничтожения Советского Союза. Нет той великой державы, нет Совета экономической взаимопомощи, которые были за спиной у любой республики и Советского Союза. Мы слабы в политике, в военном отношении, а значит и в экономическом. Кто сегодня силен, тот и диктует условия в политике". На всякий случай АГ постарался перевести стрелки на правительство и В. Ермошина: "Будете нести ответственность за ту безответственную ценовую политику, которую вы проводите в последний месяц нашей жизни. Какая причина, какие основание для того, чтобы вздувать цены на определенные продукты вами, Владимир Николаевич?" Может, А. Лукашенко имеет в виду последний месяц премьерства Ермошина? Сверхнормальное село Как в такой важной речи перед почти сельской аудиторией не сказать о достижениях и провалах сельского хозяйства. Как и подобает высшему советскому начальнику, АГ упомянул лидеров сельскохозяйственного производства и отчитал отстающих, заверив, что "государство и впредь будет осуществлять решительную поддержку АПК. Основную ее часть предлагается направлять на дотации к закупочным ценам и лизинг сельскохозяйственной техники". При такой решительности белорусское село вряд ли выживет еще одну пятилетку. Принцип "о колхозах и совхозах либо хорошо, либо никак" был соблюден. Главный лоббист села, одновременно его главный могильщик, отчитывал непонятливых местных администраторов: "Вы от меня требовали нормальные цены на сельхозпродукцию. Вы сегодня по всем продуктам получили сверхнормальные цены. Такие цены, по которым наш народ уже не может купить вашу продукцию. Имейте в виду, что дальнейшее повышение цен на мясомолочную продукцию никому уже не будет нужно. Вы видите, что Минск имеет много в своей торговой сети продуктов из России, из Смоленской области. Почему производителям из России выгодней продавать здесь свой товар? Вы об этом не думали? Потому что он там дешевле. И им выгодно по этим высоким ценам торговать. А у нас сегодня цена на сельскохозяйственную продукцию с вашими затратами такова, что мы не может конкурировать. Ну, пока еще можем, но завтра не сможем конкурировать со своей продукцией и выходить на рынки. Не только внешние, но и внутри не удержимся. Поймите, вопрос же не в Лукашенко, не в правительстве, а вопрос в рынке. Отгородиться мы не сможем... Покупать будут или в Смоленской области, или в Варшаве, если у нас будет дороже". Зная об этом, как можно говорить о неизменности курса, о правильности экономической политики? Складывается впечатление, что белорусская власть зомбирована на слова "приватизация", "частная собственность", фермер". Одно хорошо: А. Лукашенко и здесь всю ответственность взял на себя. Это он довел страну до состояния, когда российские продукты дешевле белорусских. Конечно, по просьбе трудящихся, но не простых потребителей, а чиновников и директоров, которые в очередной раз обратятся к "батьке" за помощью, когда никто не согласится добровольно покупать их продукцию. Рецепт АГ предлагает простой и предлагает повторять его, как молитву: "Снижайте затраты, прямые, косвенные, не делайте накрутки, применяйте новые технологии". И ваша мечта осуществится. АГ уверен, что совершенно спокойно можно на 25% сократить затраты. При такой степени уверенности нельзя исключить появление нового указа. Социальная выдавиловка АГ четко определил социальность проводимой политики. В будущей пятилетке "физически люди при этой зарплате существовать не смогут, несмотря на то, что мы ее вовремя выплачиваем". А как же громкие заявления о социалистических людях, справедливости? Говорить о физическом выживании после первой пятилетки безудержного экономического роста? Это явно какое-то недоразумение. Либо с ростом, либо с выживанием. Паразитизм дошел до такого состояния, что "мы не можем сегодня тащить все общество на спинах, допустим, одного миллиона человек, а 9 миллионов будет смотреть, как пашет один миллион. Такой политики больше не будет". Оказывается, есть в Беларуси "золотой" миллион, который и создает экономическое чудо. Интересно, можно ли его статус назвать справедливым и перспективным? Для желающих рынка (представителей того же миллиона) АГ популярно объяснил, как он видит эту самую "жестокую систему": "Рынок – это свободная цена. Это заработал – живи, не заработал – извини… Мы хотим работать, как вчера, а жить, как на Западе? Так не бывает… Не может быть бесплатного сыра на каждом переулке, в киоске или магазине. Это все нужно заработать". Так, господа-товарищи, раздача бесплатного сыра по переулкам заканчивается. Коровы от ценовой политики и чрезмерных усилий доярок сдохли: "Правительство на коленях рыдало, чтобы повысить цены до уровня соседей. Мы будем просто вкалывать, за копейки продавать здесь товар, его будут покупать. Уже такой слой населения есть. Был, вернее. Они здесь его скупали, вывозили в другие государства и имели на этом больше, чем тот, который выдавливал с коровы это молоко и мясо". Один социальный слой был – исчез. Одни частники были – закрылись. Одни инвесторы рискнули – уехали. Одни банкиры пытались – сдались. В стране объявлен прогресс и положительная динамика. В Беларуси старый президент готовит новую пятилетку. По старым принципам, но с новым, человеческим лицом. Конечно, социально ориентированным, чтобы никто, не дай Бог, не подумал, что под гнетом ненавистного рынка пали белорусские власти.
 

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!