В суд за… размер и успех

Автор  07 апреля 2006
Оцените материал
(0 голосов)

Не любят у нас в Беларуси "выскочек", которые работают с утра до ночи, рискуют, нервничают и зарабатывают. Они хотят жить лучше, богаче, хотят благополучия своим детям и обеспеченной старости себе. Чем успешнее работает человек, чем больше потребителей выбирает его товары и услуги, тем больше вероятность получить под дых от государства и очутиться на скамье подсудимых. Одним из первых законов, который надо будет отменить, чтобы начать экономические реформы в Беларуси, является Закон "О противодействии монополистической деятельности и развитии конкуренции" от 10.01. 2000 года и инструкция к нему "По выявлению монопольных цен", утвержденная Министерством предпринимательства и инвестиций 28.04.2000 года. Мало можно найти законодательных актов, которые воплотили в себе такое количество мифов и опасных заблуждений из области философии и экономики. Точнее говоря, данный закон основан на идеологии прошлой эпохи, доинформационной, коллективистской и антирыночной. В контексте глобализации, открывающихся рынков и трансконтинентальных слияний такой закон является сильным тормозом развития национальной экономики, с одной стороны, и прямым источником угрозы экономической безопасности – с другой.  

Таких законодательных актов, которые в такой степени оторваны от реальной жизни, мало. "Монополия", "доминирующее положение на рынке", "дискриминационные практики", "справедливая цена", "монопольно низкая цена" и многое другое – все это чисто субъективные, нормативные категории. Их трактовка зависит от интерпретаций отдельных чиновников, которые делают выводы на основании формул, придуманных другими чиновниками. А те в свою очередь просто взяли и бездумно переписали в белорусский закон бюрократические опусы западных чиновников. Отдельные ученые пытались поставить под сомнение целесообразность копирования западного антимонопольного законодательства на белорусскую социалистическую действительность, но их голоса были заглушены как "старшими товарищами", так и западными экспертами, которые не хотели вникать в особенности функционирования нашей национальной экономики. В результате мы имеет ряд законов и подзаконных актов, которые дают огромную власть чиновнику, создают благоприятную почву для коррупции и реальной монополизации рынка государственными любимчиками. Все начинается с терминов Логика закона о монополии проста: если один или несколько производителей занимают определенную долю рынка, имеют доминирующее положение, занимаются монополистической деятельностью, то против него применяются штрафные санкции или административные меры, которые заставляют производителя или торговца изменить экономическое поведение. Начнем с определений, на интерпретации которых может сроиться обвинение предприятия или компании. "Товарный рынок – это сфера обращения товара, не имеющего заменителей, либо взаимозаменяемых товаров на территории РБ или ее части, определяемой исходя из экономической возможности покупателя приобрести товар на соответствующей территории и отсутствия этой возможности за ее пределами". Я не знаю товаропроизводителей в Беларуси, которые бы выпускали уникальные товары, которым нет аналогов в России, Европе и мире. При современных средствах транспорта, связи, возможностях получения конъюнктурной информации и доставки можно найти заменитель если не для ста процентов выпускаемых товаров в РБ, то для 99% точно. Трудно представить себе реальную ситуацию, когда у потребителя нет возможности купить некий товар за пределами некой территории. Если в деревне есть одна аптека, один продуктовый магазин, то по формальным признакам у местных потребителей нет возможности купить массу товаров. Второй, третьей аптеки нет, потому что нет рынка, нет спроса на стольких поставщиков. Но что мешает жителю деревни заказать любой товар в городе? Что мешает горожанину заказать любой товар за границей? Только неумение пользоваться телефоном и языком. Да, уровень дохода у людей разный. Даже в Беларуси уже убедились в правильности поговорки "были бы деньги, а все остальное можно купить". Если же мы начнем определять монополию исходя из уровня дохода, то единственно правильной и справедливой системой будет сгнивший социализм. Предлагаю хороший тест на определение точности формулировок белорусских нормативных актов. Вот определение "справедливой цены" из Инструкции по выявлению монопольных цен: "Это цена, которая обеспечила бы максимальное удовлетворение потребностей рынка в сочетании с обоснованным соблюдением финансовых интересов производителя товара". Попросите 10 потребителей и 10 производителей определить, что такое "максимальное удовлетворение потребностей рынка" и "обоснованное соблюдение интересов производителя". Если обнаружите хотя бы два схожих ответа, то считайте, что один списал у другого. Если нет, то ваша оценка всего белорусского антимонопольного законодательства совпадает с моей – в корзину за ненадобностью и вредностью. Телекоммуникацию и энергетику называют естественной монополией. Вдумайтесь, какая она естественная? Вы можете представить Александра Невского, заказывающего по сотовому телефону электрические лампочки для своей конюшни? Или Наполеона, звонящего Жозефине из избушки на Березине? Ярлык "естественная монополия" очень неудачный. Да, некоторое время провод для передачи был один, но конкретные производители услуг могли быть разные. Другое дело, когда государство запрещало появление других производителей. Сегодня с бурным развитием мобильной связи можно ли назвать телекоммуникацию естественной монополией? Можно ли в обозримом будущем будет назвать энергетику естественной монополией с развитием микроэнергостанций? Такое ощущение, что разработчики и идеологи белорусского закона застряли с пресловутым американским лоббистом Шерманом в конце XIX века. Именно он возвел теоретические упражнения для гимнастики ума в ранг закона.

Каждый из нас монополист по несколько раз в день
Ключевым в определении товарного рынка является упоминание территории: либо вся страна, либо ее часть. Опять вне современного контекста, вне реальной жизни. Если бы белорусский закон использовался при определении правильности порядка проведения сотен многомиллиардных слияний, то все они были бы признаны незаконными, потому что не только мощные ТНК, то и любой малый или средний бизнес работает для того, чтобы занять доминирующее положение на рынке, чтобы выпускать уникальный товар, который можно было бы купить только у него, чтобы оказывать влияние на условия продажи товаров на своем рынке и постоянно его расширять. Какой белорусской директор не мечтает о расширении географии продаж своих товаров на всю территорию республики, Европы, мира? Да таким директорам, которые имеют подобные планы и реализуют их, памятники от благодарных потребителей ставить надо. Для бизнеса главное – прибыль. До тех пор пока компания не нарушает права собственности своих конкурентов (посылает рэкет, уничтожает имущество, ворует информацию), до тех пор нельзя обвинить ее в нарушении закона. Презумпция невиновности – это, вроде, как священная корова законодательства. Но государственные борцы с монополиями совершают святотатство – просто делают из священной коровы бифштекс. В момент совершения действия предприниматель и производитель не знает, нарушает он закон или нет, ограничивает он конкуренцию или нет, занимает ли он доминирующее положение и злоупотребляет им или нет. Только потом, через несколько месяцев или даже лет, ему говорят: "Послушай, твое поведение на рынке, твой удачный выбор и точный экономический расчет привели к тому, что у тебя в Беларуси (регионе) не оказалось конкурентов. Поэтому давай, снижай (повышай) цены, делись коммерческой информацией с конкурентами, вводи в свои маркетинговые сети конкурентов – просто стань хуже!" Если логически интерпретировать положения закона о монополии, то каждого из нас можно судить за монопольные практики. Главное ограничить до минимума территорию и время использования объекта. Так человек, занимающий единственный стул в коридоре поликлиники больше часа, может считаться монополистом, если за точку отсчета взять данный коридор и данный период времени. С компаниями на рынке происходит то же самое. Белорусские полисимейкеры загнали себя в интеллектуальную клетку и ищут решение проблем совершенно в иной системе координат. Решения конфликтных ситуаций надо искать в рамках концепции частной собственности. Право собственника определять, что и как производить, кому и за сколько продавать, как организовывать маркетинговую и рекламную кампанию. Частное предприятие не может запретить конкуренту входить на рынок. Это может сделать только чиновник. Именно он по белорусскому закону о борьбе с монополиями наделяется огромными полномочиями, потому что его знания, профессиональная подготовка, мораль, идеология, личная мотивация, настроение влияют на окончательный приговор предприятию: казнить или миловать, пока. Правомерные и порочные Белорусский закон помимо естественной выделяет еще и государственную и чрезвычайную монополии. Причем чрезвычайная определяется как "система общественных отношений на товарном рынке по созданию, реализации или потреблению товаров, санкционированных государством на определенный промежуток времени". Заметьте, что производителем может быть и частная компания. Причем одна, если того пожелает чиновник. Время возникновения и срок действия подобной монополии тоже определяет он. Чтобы никто не заподозрил белорусского законодателя в двойных стандартах, введено понятие "правомерная монополия", куда входят и естественная, и, конечно, государственная и чрезвычайная. Если же частная компания путем технологических инноваций, совершенного маркетинга и великолепной организации труда захватит более 30% рынка потребительского товара или 45% рынка товара производственно-технического назначения Беларуси (и только!), то она без санкции государства никак не может считаться "правомерной". Отвратительное ценовое естество Белорусская борьба с монополиями предполагает запрет действий или бездействий компании, которая занимает доминирующее положение на рынке, если эта деятельность имеет или может иметь своим результатом ограничение конкуренции либо причинение вреда правам, свободам и законным интересам других хозяйствующих субъектов или потребителей. Конечно, о каких именно законных интересах идет речь, законодатели не говорят. Любое действие компании по совершенствованию своей деятельности может, в принципе, быть расценено как ограничение конкуренции. Лучшие удерживаются на рынке, худшие вынуждены уходить. Такова воля потребителя, т.е. рынка. В реальной жизни это называется усиление конкуренции, ее развитие, а у законодателей – все наоборот. Список запрещенных действий подтверждает этот тезис. Предприятие без помощи чиновника не может помешать другому предприятию войти на рынок или тем более уйти из него. Всем своим нутром каждый предприниматель пытается ограничить свободу конкуренции своих коллег в своей товарной нише. Каждая проданная единица товара, каждая оказанная услуга – это своего рода препятствие для развития других фирм. Некая объективная мера, количественный стандарт по отрасли отсутствует в принципе. Всякие попытки загнать количественные показатели в закон являются прямым следствием непонимания законов экономики. Почему предприятие не имеет права "применять к хозяйственным партнерам неравный подход при равных условиях"? Помимо чисто экономических факторов есть еще другие вещи, как доверие, личные симпатии или антипатии, идеология, наконец. Не все в мире долларом или рублем меряется. Белорусский антимонопольный закон с этим не согласен. Любая компания имеет право добровольно вступать в любые ненасильственные отношения с другой, если она этого пожелает и посчитает выгодным для себя. Почему у всех должен быть один стандарт выгоды? Почему предприятию запрещено изымать из обращения товары или ограничивать их производство, "необоснованно и преднамеренно повышать (снижать) цены, а также "принимать иные меры, искусственно вызывающие их рост или падение"? Если в законе есть нормативное слово "необоснованно", значит, есть человек или группа людей, которые знают, что такое "обоснованный". В жизни получается так, что этими людьми являются чиновники. Они обосновывают, а деньги теряют другие. Очень привлекательная схема, для развития взяточничества и коррупции. Цены естественно расти не могут – они не грибы. Они растут или снижаются, если того хочет собственник товара. Он так решил. Он рискует своим капиталом. Он никого не заставляет покупать или тем более не покупать свой товар или услуги. Очевидно, законотворцы также определили некий естественный режим ценовой динамики и навязали его всей экономике. После десяти лет такой рукотворной "природной гармонии" белорусская экономика на ладан дышит. Инструкция пуще неволи

Инструкция по выявлению монопольных цен содержит ряд положений, которые своей "привлекательностью" значительно превосходят сам закон. "Признаками монопольно или монопсонически низких цен служит создание на рынке ситуации, при которой приобретение товара у других субъектов становится экономически невыгодным". Представьте ситуацию: компания в результате долгосрочной стратегии работы на рынке, инноваций подбора классных поставщиков сырья сумела добиться ситуации, когда всем выгодно покупать именно у нее. И что? Государство толкает людей покупать товары и услуги не у тех, у кого цены низкие, а у кого они, с их точки зрения, справедливые. Поражает формулировка очередного признака монопольной цены: "не обусловленное конъюнктурой рынка повышение прибыли хозяйствующего субъекта... путем снижения собственных издержек производства (реализации) за счет поставщика". Как будто поставщик работает себе в убыток. Складывается впечатление, что чиновники не хотят, чтобы предприятия снижали издержки. Или хотят, но чтобы все одновременно или как-нибудь еще, как в голову взбредет. Приведем несколько признаков, которые свидетельствуют о злоупотреблении доминирующим положением на рынке.
-    Опережающий рост прибыли в структуре цены проверяемого товара по сравнению с темпами роста прибыли по отрасли, региону, республике. Иначе говоря, лучших надо немедленно наказывать. Нечего вырываться вперед. Никаких инноваций. Делай, как вся республика – или проиграешь. Вся ирония в том, что информацию о том, как работала вся республика, получаешь после того, как ты организовал свое собственное дело. -    Значительно превышение темпов роста заработной платы на предприятии над среднеотраслевыми или среднерегиональными показателями. И это можно называть социальной ориентированной экономикой, когда даже зарплату не поднимешь? Предприятия, которые много платят своим рабочим, очевидно и цены имеют соответствующие. Если это не мешает (с их точки зрения) их работе на рынке – пусть так и будет. Когда высокие зарплаты – это злоупотребление, то экономика страны действительно хворая. Такое же требование есть и по рентабельности. Правда, возможность договориться полюбовно существует: "При проверке обоснованности себестоимости по всем статьям калькуляции и распределения прибыли необходимо учитывать специфические особенности экономического положения хозяйствующего субъекта и ценообразования на его товар, в частности, объективную необходимость в средствах на расширение и модернизацию производства, переподготовку и переквалификацию кадров". Как это положение сочетается с вышеперечисленными, узнает лишь узкий круг лиц, представляющий обе стороны. "До окончательно решения о ценовом злоупотреблении субъекта, доминирующего на рынке, Министерство предпринимательства и инвестиций РБ или его территориальные органы могут сбалансировать интересы сторон". Решение принимается по справедливости в присутствии обеих сторон. Просто идиллия взаимоотношений рынка и чиновника. Правда, предприятию для разговора надо подготовить калькуляцию цен, показать состав издержек. И вот здесь его ждет очередная засада. Необоснованным будет считаться включение в состав затрат или необоснованным (!) использование прибыли уменьшение объемов производства при наличии того же (сниженного, но не пропорционально) количества рабочего и управленческого персонала. По сути дела, звучит призыв увольнять рабочих при малейших колебаниях конъюнктуры рынка. Пропорции опять-таки определяет не директор предприятия.
Неэффективное использование дорогостоящего оборудования. Опять очень интересный призыв: не покупайте дорогое оборудование, если не знаете, что на нем делать. Или, может, чиновник будет определять, как его использовать. Сначала советуют, что закупать, потом, как работать, а потом – почему не получилось. Так, может нашим законотворцам поменяться местами с директорами? Уголовщина, а не экономическая теория Читаешь белорусский антимонопольный закон и создается впечатление, что консультировались наши нормотворцы с судьей Джексоном, который почти 10 лет публично признается в любви к "Майкрософту". Давайте разберемся, что такое "раздел товарного рынка по территориальному принципу, по видам, объемам сделок, товаров и их ценам, по кругу потребителей". Белорусские законотворцы имеют в виду образование картелей, которые запрещены по всему миру. Вроде бы цивилизованная норма. Как две, три, пять компаний могут ограничить предложение или спрос на товар в белорусских условиях? Только если государство решает не пускать импорт и создает так называемую чрезвычайную монополию. Или же смотрит сквозь пальцы на неправомерные, мафиозные действия предприятий, которые насильно не пускают на рынок конкурентов или заставляют их принимать экономические правила игры. Но здесь речь идет о слабости правоохранительных и контрольных органов, об уголовщине, а не о применении на практике экономической теории. Если речь идет о действиях компаний администрации президента, то это рассматривается как чрезвычайная, правомерная монополия. Если частная компания вдруг превысила некие нормативы, вышла за рамки стандартов справедливости, то ее тут же "опускают" на грешную, среднестатистическую землю. Кто может необоснованно (искусственно) повышать, снижать или поддерживать цены на аукционах и торгах? Только чиновник, который продает, сдает в аренду или закладывает государственное имущество. Хозяин всегда посчитает цену сделки обоснованной, иначе он бы ее не заключал.

Почти хорошая фраза
Есть в законе почти хорошее положение. Раздел IV "Специальные ограничения осуществления деятельности государственных органов и их должностных лиц" содержит статью 15, пункт 2: "Государственным органам запрещается, если иное не установлено законом и (или) актами Президента РБ…, принимать (издавать) акты, заключать соглашения, совершать иные действия, которые ограничивают самостоятельность хозяйствующих субъектов, создают дискриминационные условия деятельности для отдельных хозяйствующих субъектов, если такие акты или действия имеют либо могут иметь своим результатом ограничение конкуренции и (или) причинение вреда правам, свободам и законным интересам хозяйствующих субъектов или граждан…" Если убрать фразу про президента и его акты, то данный пункт запрещает принимать Закон "О противодействии монополистической деятельности и развитию конкуренции" в его нынешнем виде, потому что он как раз содействует образованию монополий и ограничивает конкуренцию. Где-то в глубине души некоторые разработчики данного закона, очевидно, опасались всемогущества чиновника. Но страх перед президентом и должностная целесообразность оказались выше научной принципиальности и объективности. На сто "почему" – один ответ Белорусская реальность такова, что нашу экономику надо защищать как раз от чиновника, от злостных злоупотреблений именно государственных предприятий, Они лоббируют свои интересы и выбивают себе внерыночный статус за счет частных и иностранных компаний. Даже это не самое страшное, если бы они сами платили за свои ошибки. А так получается, что за бесплатные обеды чиновников и госпредприятий (в том числе колхозов) платят другие. Разве это не ограничение конкуренции и не нарушение законных прав миллионов тысяч собственников? Неужели никто не догадается выставить коллективный иск? Разве это не дело союзов предпринимателей, профсоюзов и обществ защиты прав потребителей и налогоплательщиков? Есть масса примеров ценовой дискриминации со стороны белорусских естественных монополистов. "Белпочта", "Белтелеком", "Белэнерго" имеют разные тарифы для предприятий разных форм собственности, разных стран регистрации. Почему гостиницы не наказывают за разные цены для белорусов, россиян и других иностранцев? Почему иностранному предприятию при регистрации все услуги обходятся чуть ли не в 10 раз дороже? Почему частные газеты должны в 5 раз больше платить за доставку? Почему "Минсельхозпрод" как монопольный покупатель диктует убийственно низкие закупочные цены для сельскохозяйственных предприятий? Почему высокодоходные экспортно-импортные потоки всегда обслуживают только "чрезвычайные" или "правомерные" монополии? Таких "почему" можно насобирать сотни. И что же наши органы, призванные следить за выполнением законов и соблюдением справедливого принципа равенства условий хозяйствования? Они обязательно начнут работать и продвигать экономическую науку так, как надо, если иное не предусмотрено президентом.
 

 

 

Подпишись на новости в Facebook!