Оценка

Автор  24 марта 2006
Оцените материал
(0 голосов)

Мы, депутаты Палаты Представителей Национального собрания, а также группа независимых экспертов, выражаем признательность Министерству финансов за оценку подготовленного нами альтернативного закона «О Бюджете Республики Беларусь на 2004 год». Мы сожалеем, что наш проект не был предоставлен для анализа и обсуждения различным заинтересованным структурам государственной власти. Аналитическая записка, подготовленная Министерством финансов и подписанная министром Н. Корбутом, вызывает у нас очень много вопросов и недоумение относительно тех выводов, которые были сделаны. Для более четкого определения позиций сторон, объективного освещения подготовленного нами проекта бюджета, а также подходов Министерства финансов, для информирования главы государства и общественности мы посчитали необходимым тщательно проанализировать позицию Министерства финансов по нашему бюджету.  

I. Макроэкономические показатели, которые использовались при составлении альтернативного бюджета

Министерство финансов считает, что наш прогноз роста ВВП на этот год и на следующий заниженным, что ВВП подсчитано некорректно.
Валовой внутренний продукт является агрегированным показателем, который суммой всех доходов (или расходов) в экономике. Попытка определить его абсолютную величину лишена научного смысла, потому что она представляет собой попытку экономистов заглянуть в будущее и угадать, как будут принимать решения миллионы экономических субъектов Беларуси (потребители, производители, инвесторы, предприниматели). Более того, много факторов носит экзогенный характер, т.е. не зависят от воли и решений экономических и политических субъектов Беларуси (цены на энергоресурсы, металлы на мировом рынке, курс доллара США, евро друг к другу или к российскому рублю и т.д.). Принимая во внимание, что Беларусь является переходной экономикой с целым рядом неустойчивых факторов и тенденций, прогнозирование ВВП носит характер определения тенденции, но никак не угадывания цифры.
    Анализ планирования и выполнения бюджетов Республики Беларуси в разные годы подтверждает наш вывод. Так в конце 2001 г. бюджет на 2002 г. правительство прогнозировало ВВП – 21,7 – 22,25 трлн. рублей. По факту ВВП составил 25,52 трлн. Разница составила 3,27 трлн. или 12,8%. В конце 2002 г. ВВП на 2003 г. планировали 31,7 – 32,9 трлн. Сейчас Минфин утверждает, исполнение составит 35,4 трлн. рублей. Разница – 2,5 трлн. или 7%. Отметим, что методика расчета ВВП не соответствует международной. В валовом продукте Беларуси учитываются неденежные формы расчетов, а также дебиторская задолженность (т.е. отгруженная, но не оплаченная продукция). Корректировка белорусского ВВП и приведение его к международных стандартам сокращает этот показатель на 3 – 5% процентных пункта. Поскольку предприятия также работают под жестким административным давлением, и им доводят темпы роста, необходимо учитывать и высокую вероятность завышения производственных показателей на уровне предприятий. Поэтому наши прогнозы динамики ВВп в 2003 – 2004 г. основаны на оценке реального, а не формального положения дела на микроуровне.
Еще никогда правительству не удавалось правильно прогнозировать уровень инфляции, девальвации, а также параметры доходной и расходной части бюджета. Отметим еще один факт. В первом варианте бюджета-2004, который был сверстан с нулевым дефицитом, ВВП на 2004 г. планировалось на уровне 43,25 трлн. Это при его росте на 6 – 7%. В последнем проекте бюджета темпы роста предусмотрены 7,5 – 9,5%, а рублевый результат практически тот же– 42,9 – 44,7 трлн., т.е. средняя величина равна 43,8 трлн.
Качество макроэкономических показателей, рассчитываемых министерством статистики, на основании которых Минфин делает свои прогнозы и расчеты, наглядно представлено в таблице.

Принимая во внимание
•     ухудшение качественных параметров экономики  Беларуси за последние 3 года и в течение 2003 г. (рост убыточных предприятий, складских запасов, ухудшение состояние балансов предприятий, платежеспособности, увеличение износа основных фондов);
•    рост цен на российские энергоресурсы не только в 2004 году, но и среднесрочном периоде 2005 – 2010 гг., а также отказ от бартера в расчетах за импортируемый Беларусью газ, уголь и электроэнергию;
•    падение платежной дисциплины предприятий и рост долгов предприятий перед бюджетом (трехкратное увеличение сумм налогов, отсроченных к уплате в бюджет), сокращение оборотных средств предприятий;
•    рост числа кредитов, которые выдаются предприятиям по административным приказам (распоряжениям, указам, декретам и т.д.) до 19,5% (свыше 1 трлн. рублей кредитов было выдано банками для выплаты зарплаты);
•    сокращение возможностей коммерческих банков финансировать дефицит бюджета (начался отток денег вкладчиков, отсутствуют внешние инвестиции в реальный и банковский сектор);
•    падение конкурентоспособности белорусских предприятий и устойчивое вытеснение их не только с внешних, но и внутренних рынков,
а также учитывая необходимость
•    снижения налоговой нагрузки и упрощения налоговой системы Республики Беларусь;
•    создания благоприятных макроэкономических условий для устойчивого качественного экономического роста (не за счет дотаций и перераспределения более половины ВВП через бюджет);
•    значительного улучшения инвестиционно климата;
•    увеличения прозрачности бюджетных потоков, увеличения эффективности государства и ее дебюрократизации;
•    создания условий для борьбы с коррупцией и злоупотреблением при распределении бюджетных средств;
•    концентрации ограниченных бюджетных ресурсов на социальных программах

мы утверждаем, что достичь реального роста ВВп в 7% возможно только при кардинальном пересмотре бюджетно-налоговой политике. Более того, в самом начале нашей Пояснительной записки к проекту бюджета на 2004 год мы указали 10 факторов, которых необходимы для успешной реализации преложенного бюджета. Наш анализ макроэкономической ситуации в Беларуси во многом совпадает с выводами Международного валютного фонда, целого ряда независимых научных центров России и Польши. Поэтому критика Минфином нашего прогноза ВВП, исходя из стоящих перед Беларусью задач, нам представляется несостоятельной. Мы считаем, что достижение темпов роста ВВП в следующем году 10 процентов не представляется возможным. Если же данный показатель будет выполнен за счет усиления административного давления на экономику, то это создаст угрозу как для национальной банковской системы, так и для реально сектора в целом.

II. Инфляция

Республика Беларусь является страной с чрезвычайно высокой инфляцией. Беларусь по стабилизации цен отстает от страны Центральной и Восточной Европы на 5 – 7 лет. Как недавно подчеркнул глава государства, инфляция – это удар по доходам самых малообеспеченных. Поэтому снижение инфляции должно рассматриваться, как один из главных приоритетов экономической политики Беларуси.
    Тысячи научных исследований на протяжении последних 50 лет убедительно доказали, что инфляция – это чисто денежный феномен. Уровень инфляции зависит от количества денег в обращении. «Инерционности» инфляции не бывает, если Национальный банк жестко выдерживает параметры монетарной политики и не допускает увеличения денежной массы. В странах ЦВЕ есть случаи, когда в течение года инфляция падала с 1000 процентов до 5% (при переходе в режим валютного комитета). При этом экономический рост был восстановлен очень быстро. Напомним, что цивилизованная монетарная политика предполагает инфляцию максимум 3% в год. То, что Беларусь уже 13 лет не может даже приблизится к этому показатели, свидетельствует лишь о том, что правительство проводит политику антисбережения и, по сути дела, конфискации реальной стоимости денежных доходов населения в национальной валюте. К тому же, быть в лидерах мира по инфляции – это мощный удар по репутации нашей страны.
    Минфин утверждает, что «для эффективной борьбы с инфляцией требуется ограничение роста заработной платы..». Это вывод, основанный на непонимании природы инфляции. Привет определение инфляции, данное признанным авторитетом Милтоном Фридманом: «это явление резкого увеличения количества денег в сравнении с количеством выпускаемых товаров, т.е. падение реальной стоимости денежной единицы. Цены в экономике меняются относительно друг друга. Для борьбы с инфляцией не надо ограничивать цены на зарплаты ответственных чиновников, которые необходимы для стабильно функционирования государства. Любое административное ограничение цен приводит к прямо противоположным целям. В альтернативном бюджете мы не планируем тотальное административное повышение всех зарплат. Мы говорим о росте вознаграждений для самых ценных госслужащих, т. е. о создании системы мотивации к ответственной, честной работе. Инфляцию в Беларуси можно снизить до 3 – 5% очень легко – при помощи адекватной политики Национального банка. Чтобы избежать проблем для экономики в целом, именно Министерство финансов обязано адаптировать бюджетно-налоговую политику к жесткой монетарной политике. А этого ни Минфин, ни правительство в целом сделать пока не могут или не хотят.
Рост зарплаты в экономике должен быть основан на росте производительности труда, капиталовложений и использовании новых технологий. В нашем проекте бюджета абсолютно нет противоречия между снижением инфляции и ростом зарплаты для госслужащих. Наш подход кажется Минфину противоречивым по причине непонимания и извращения Минфином природы инфляции и взаимосвязи между монетарной и фискальной политикой. При определении параметров бюджетно-налоговой политики необходимыми являются системные знания всех секторов экономики, особенно природы базовых экономических явлений. Без таковых деятельность Минфина создает угрозу для экономической системы страны в целом.

III. Девальвация

Минфин утверждает, что «одновременно снижать инфляцию и девальвировать обменный курс белорусского рубля, как предлагается в альтернативном бюджете, невозможно». Как мы отмечали выше, инфляция имеет чисто денежный характер. Курс национальной валюты по отношению к иностранным валютам зависит от других факторов: состояния платежного баланса, состояния торгового баланса, спроса на национальную и иностранные валюты, их предложения и других факторов, одним из которых, конечно, является темпы роста национальных денег в экономике и характер спроса на них. Возможно, и реально снижение инфляции и девальвация обменного курса, тем более что предлагаемая девальвация лишь немногих отличается от той, которая была запланирована Национальным банком. Беларусь еще далека от полной либерализации валютного рынка и счета капитальных операций. Наша страна еще не имеет полноценного фондового рынка, поэтому у нас нет объективных данных, чтобы точно предсказать уровень девальвации национальной валюты. Мы считаем, что в интересах Республики Беларусь, как малой открытой экономики иметь операции по текущему и капитальному счетам соответствующими международным стандартам. Тот факт, что Минфин по-своему трактует причинно-следственные связи между инфляцией и девальвацией еще раз доказывает непонимание его сотрудниками природы данных явлений. В результате Беларусь неправильно ориентирована в мировом и региональном экономическом контексте.

IV. Изменения в налоговой системе

Минфин называет причины, по которым, по мнению его специалистов, предлагаемая нами структура налоговой системы не может быть поддержана. Первый аргумент Минфина – в нашем законопроекте указаны лишь названия налогов, но не указаны конкретные условия их взимания, порядок исчисления  уплаты и т. д. Там, где не указаны особые условия налогообложения, мы исходили из существующей сегодня практики взимания налогов. Мы предлагаем принять определение базы налога на розничный товарооборот, на собственность, исходя их норм и кодексов Международного валютного фонда, чтобы стремиться к унификации финансовых стандартов нашей страны с международными. Отсутствие данных определений в проекте бюджета легко ликвидируется дополнением проекта несколькими статьями или расширением имеющихся. Это известно Минфину, поэтому называть данную причину в качестве основания для отказа от нашего бюджета – это чрезвычайно легкомысленно. Мы считаем, что это чисто бюрократическая уловка, а не анализ по сути.
    Вторая претензия Минфина по предложенной нами налоговой системе «полностью проигнорированы вопросы администрирования предлагаемых налоговых платежей». На самом деле, предлагаемое нами радикальное упрощение налогов делает их администрирование чрезвычайно легким, уплату налогов – прозрачной. Мы специально предлагаем перейти на плоские ставки налогов, отказаться от льгот (т.е. создать равные условия для всех субъектов хозяйствования), чтоб резко упросить сбор налогов. К примеру, что может быть проще сбора плоского подходного налога или налога на розничный товарооборот? Инструкция по уплате предлагаемых налогов будут написаны на одной странице. Мы сможем сократить расходы государства на администрирование налогов. Очевидно, именно страх сокращения чиновников фискальных органов (Минфина и МНС), которые вместе имеют годовой бюджет около $75 млн. мешает Минфину объективно оценить наши предложения.
    Предлагая резкое упрощение налоговой системы, мы резко повышаем конкурентоспособность белорусских предприятий, в первую очередь экспортеров. Именно Минфин и МНС на столько усложнили налоговое законодательство, что для выполнения всех обязательств перед бюджетом предприятие должно иметь, как минимум, 3 бухгалтера, которые должны знать около 5000 документов. Большие проблемы возникают при уплате НДС, большого числа оборотных налогов. Налог на прибыль предприятий, нормирование затрат и амортизации, постоянные изменения налогового законодательства – вот что «убивает» белорусский реальный сектор.
    Мы сделали предложение по бюджету на 2004 год в надежде на сотрудничество и совместную выработку окончательного, совместного проекта бюджета, но органы государственного управления полностью проигнорировали наши вопросы, которые мы им задали в виде депутатских вопросов. Учитывая закрытый характер многих данных по бюджетно-финансовой системе страны, нам трудно было указывать некоторые абсолютные цифры. Но мы не предлагаем упразднить, как это утверждает Минфин, «основы действующей налоговой системы». Мы предлагаем ее модернизировать, сделать благоприятной для предприятий, которые испытывают серьезные экономические трудности пери одновременной социальной защите тех, кому больше всего нужна помощь государства. Так что Минфин просто нагнетает страх на руководство страны, создавая «страшилки» там, где их нет.
    Еще более несостоятельным является тезис Минфина о том, что наши «предложения по реформированию налоговой системы не имеют под собой твердой экономической основы, строятся авторами на предположениях о возможности достижения экономического роста за счет разрушения действующей налоговой системы». Очевидно, представители Минфина не удосужились даже почитать Пояснительную записку. Очевидно, они не следят за ходом теоретических дискуссий между основными аналитическими центрами, не анализируют практику налоговых реформ в различных странах мира. Поэтому для них отказ от ИХ системы равносилен отказу от экономической науки. Мы предлагаем реформы и рассчитываем на исполнение бюджета, исходя из СОЗДАНИЯ условий 1) для резкого роста производительности труда, 2) модернизации производства, 3) привлечения инвестиций, 4) создания новых рабочих пест, 5) децентрализации экономических решений, 6) резкого сокращения инвестиционных ошибок, 7) реальной защиты перспективных, современных производств и очищения экономики от хронически убыточных. При этом мы предлагает РАЗРУШИТЬ 1) порочную практику государственной поддержки предприятий без четких условий их выхода на эффективные параметры работы, 2) практику закрытости и неподконтрольности большой части бюджетных расходов, 3) инвестиционную безответственность бюджета, 4) коррупцию при администрировании налогов и распределении бюджетных средств. Если Минфин считает, что это не твердая экономическая основа, то интересно, что же тогда для них это такое.
    Минфин делает ссылки на необходимость унификации налоговых законодательств Беларуси и России. Дело в том, что именно Минфин и правительство нашей страны проводят такую политику, что Беларусь теряет на НДСе $150 – 180 млн. ежегодно. Даже в странах ЕС нет и не будет полной унификации налогов. Во-вторых, ведущие экономисты России, президент В. Путин заявляют о необходимости кардинальной налоговой реформе в России. Во многом бюджетно-налоговая политика РФ является причиной ее низкой конкурентоспособности, коррупции и слабого развития малого и среднего бизнеса. Зачем унифицировать наше отечественное законодательство с законодательством страны, которая сама остро нуждается в реформах? Беларуси надо брать лучшие, наиболее эффективные наработки, которые используются в мире. Ни один серьезный эксперт не станет говорить о том, что для достижения стабильного экономического роста и построения современной экономики надо копировать налоговую систему России. Мы уверены, что при принятии нашей налоговой системы, Россия поучилась бы от Беларуси. Поэтому и этот аргумент Минфина несостоятелен. При принятии нашей налоговой системы наши производители станут гораздо более конкурентоспособными по сравнению с российскими. Пи этом России, как и любой другой стране чрезвычайно сложно будет ввести некие санкции против белорусских товаров, потому что у нас будет универсальная, т.е. применимая ко всем без исключения налоговая система, которая не использует запрещенных ВТО способов корпоративной помощи.
    Несостоятельны ссылки Минфина на мировой опыт. Это стандартная отписка чиновников, за которой, как правило, скрывается именно незнание мирового опыта. В Пояснительной записке к бюджету мы сослались на мировой опты и указали уровень налоговой нагрузки в тех странах, которые были бедные, но сумели быстро стать состоятельными. Мы учитывали опыт Германии, Швеции, Китая, Чили, Кореи, Ирландии, России и США в тех аспектах и в тех исторических промежутках, которые в той или иной степени соответствует нашим условиям. Более того, мы имеем возможность анализировать и использовать негативный опыт стран с высокими налогами. Сегодня и скандинавские страны, и Германия, и Франция предпринимают интенсивные попытки снизить налоговое бремя в своих странах. Налоговая конкуренция между странами – это факт если Беларусь будет сохранять налоговую нагрузку 40 -50% ВВП, то к нам едва ли придут серьезные деньги, что резко затруднит структурные реформы в стране. Минфин соглашается, что «снижение налоговой нагрузки на субъекты хозяйствования является необходимым условием повышения конкурентоспособности белорусских предприятий». Он, отвергая наши предложения, на протяжении последних лет не предложил правительству ни одного нового подхода, предложения для достижения данной цели.

Замена НДС налогом с розничного товарооборота


В Пояснительной записке мы достаточно подробно описали причины и выгоды от перехода на налог с розничного товарооборота и продажи услуг. Абсурдно утверждение, что данный переход «окажет негативное влияние на белорусских товаропроизводителей и экономическую ситуацию в целом».
    Очевидно, Минфин не понимает природу РОЗНИЧНОГО товарооборота, когда пишет, что предлагаемый нами налог распространяется на экспорт. Розничная торговля товарами и продажа услуг – это исключительно внутреннее, белорусское явление. Налог на розницу не распространяется на экспорт товаров, потому что сам по себе экспорт не подпадает под определение розничного товарооборота. Предприятия, которые не имеют розничной торговой сети, не платят этого налога. При экспорте, следовательно, они имеют очень конкурентную цену (с точки зрения наличия в структуре цены налогов). Аргумент Минфина, чтобы наша налоговая система сокращает конкурентоспособность, просто лживы.     Определение понятия «розничный товарооборот» необходимо взять с международных стандартов и норм, и не выдумывать ничего нового. Минфин просто перепутал налог с оборота (дохода), под который действительно подпадает любой доход с чисто розничным товарооборотом. Он не облагает экспорт, прозрачен для контроля (установить в каждой розничной точке кассовый аппарат проще, чем иметь сложную систему контроля за уплатой НДС, налога на прибыль и множества оборотных налогов). Поэтому сравнение НДС и налога с розничного товарооборота, не соответствует практике и теории данных налогов.
    Предлагая отказаться от НДС, мы учитывали тот факт, что в переходных странах уровень собираемости данного налога составляет 65 – 70%. Даже в странах ЕС уровень собираемости составляет 85 – 90%. Чем слабее законодательная система, институты рыночной экономики, тем сложнее и дороже администрировать НДС. Уход от налога на розничный товарооборот при жестком контроле и высоких ставках штрафа за уклонение от работы без кассовых аппаратов гораздо сложнее. Наличие одной ставки позволит достигнуть гораздо больше степени нейтральности налоговой системы, чем при прогрессивной шкале НДС.
    Минфин не согласен еще с одной очевидной истиной, что все налоги платят конечные потребители. Для повышения доверия к власти мы предлагаем сделать такую систему, которая была бы максимально приближена к потребителю, чтобы он четко знал, сколько он платит налогов, чтобы была установлена связь между налогоплательщиком и государством. Мы исходим их того, что все налоги платят люди. Сложная налоговая система, различные налоговые базы скрывают, но не могут отрицать этот факт. НДС – это также налог с дохода, только собираемый на разных стадиях производства. Динамика розничного товарооборота в Беларуси показывает, что данная база для налогообложения является очень широкой и стабильной. Создание благоприятных условий для развития бизнеса, туризма, финансовых и других услуг позволит резко увеличить данную базу и в перспективе снизить ставку до 15%. Минфин делает еще одну методологическую ошибку. Он считает, что экономика в новой налоговой системе будет развиваться в рамках старых тенденций. Создание новой системы мотивации, раскрепощение производителя, несомненно, поменяет и структуру производства, и структура занятости. Но это будет не административно управляемый, а здоровый, рыночный рост.

Введение плоского подоходного налога 10%

Минфин утверждает, что неоднократно анализировал возможности введения плоского подоходного налога. «Результаты анализа однозначно свидетельствуют, что переход к применению в Республике Беларусь единой 10-процентной ставки привел бы к существенному увеличению размера налога, удерживаемого с доходов физических лиц, и соответствующему росту налоговой нагрузки на большинство граждан Республики Беларусь». По мнению Минфина, «применение этой ставки вызывает увеличение суммы налога у абсолютно большинства физических лиц – налогоплательщиков (98,5% от общей численности) и, соответственно, к росту налоговой нагрузки на этих граждан более чем на 30 процентов».
    Можно допустить, что специалисты Минфина не знают современных экономической теорий или базовых положений монетарной политики. Но здесь мы имеем место с вопиющим фактом подтасовки данных и элементарной арифметической безграмотностью. В сентябре 203 года Минфин сообщил следующие данные по эффективной ставке подоходного налога в Беларуси сегодня. В 2000 г. она составляла 9,6%, в 2001 г. – 9,7%, в 2002 г. – 9,4%. И. Шунько, зам. Министра финансов сообщил, что «применение налоговой ставки 13 процентов вызывает увеличение суммы налога у абсолютного большинства физических лиц – налогоплательщиков (более 98%). Что же происходит с расчетами Минфина, когда при плоской ставке 10% и 13% рост налоговой нагрузки будет одинаковым?
    Обратимся к арифметике. Если взять эффективную налоговую ставку сегодня 9,4% то увеличение ее до уровня 10% означает ее рост всего на 6,4%. Если поверить Минфину и предложить, что мы предлагает повышение налога на 30%, то наша ставка должна была бы быть 12,2%. Такое качество анализа, которое демонстрирует Минфин, просто пугает.
    Не удивительно, что белорусская фискальная политика имеет такое низкое качество. Минфин постоянно приводит страшилки, которые направлены на создание и главы государства убеждения, что наши предложения направлены против малообеспеченные группы населения. Это еще одна ложь. Очевидно, что потребительская корзина богатого человека несравненно дороже, чем бедного. Поэтому более состоятельный человек будет платить больше налогов, чем бедный. Тем самым будет обеспечена социальная справедливость. Объективности ради надо отметить, что именно состоятельные люди, которые имеют сбережения и могут привлечь кредитные ресурсы, создают рабочие места, модернизируют производство, создают рабочие места и платят зарплаты (и налоги с них). Переход на единый плоский подоходный налог 10% - это сильнейший и наиболее эффективный удар по рынку «серых» доходов. Это легализация доходов и, как показывает практика других стран, увеличение налоговых поступлений.
    Минфин лицемерит, когда не соглашается с введение плоского подоходного налога 10% по причине якобы сохранения низкой налоговой нагрузки на граждан. Покупая бензин, хлеб, пиво или одежду, гражданин «покупает» большие налги. В розничной цене потребительских товаров в зависимости от товара налоги составляют от 40 до 80%. Мы предлагает резкое сокращение (как минимум, на 22 процентных пункта) сокращение налоговой нагрузки, а Минфин утверждает, что не соглашается с плоских 10-процентных налогом, потому что заботиться о сохранении низкой налоговой нагрузки (сегодня около 50% ВВП).
    При таком качестве анализа становится понятным, почему Минфин  не понял, что мы имеет в виду, когда говорим об упразднении «администрирования и затрат, связанных с уплатой десятков других налогов». Поясняем. Каждое предприятие тратит определенные ресурсы (1) зарплата бухгалтеров, 20 программное обеспечение и компьютеры, 3) обязательная покупка журналов и бюллетеней, 4) обязательное участие в семинарах, 5) время которое тратится на проверки, на 6) дорогой аудит, 7) общение с налоговой инспекцией и т.д.). Вместо инвестиций в современный финансовый менеджмент, маркетинг, разработку брэндов, предприятия вынуждены сохранять целый штат бухгалтеров. Это и есть затраты предприятий, связанные с выполнение им своих фискальных обязательств перед государством. По оценке западных научно-исследовательских центров, при сложной налоговой системы данные издержки эквиваленты 20- 35% формальной налоговой нагрузки. Т. е. при чрезвычайно сложной, перегруженной налогами и сборами налоговой системы совокупная налоговая нагрузка с учетом этих издержек достигает 65 – 70%. При таком уровне изъятий добавленной стоимости и дохода у предприятий Беларусь обречена на нищету. Об этом почему-то ни Минфин, ни МНС не говорят.

Плоская ставка таможенной пошлины 10%

Минфин считает, что «предложение о введении только плоской ставки таможенной пошлины в размере 10 процентов на весь импорт противоречит подходам ВТО..». Далее министерство утверждает, что «применение одной плоской ставки таможенной пошлины вызовет рост себестоимости белорусской продукции, подорвет АПК,  также приведет к ответным мерам при перемещении товаров на внешние рынки, что не будет способствовать их экспорту». Мало того, что специалисты Минфина не знают основ монетарной политики, так они еще извращают (сознательно или по незнанию) суть торговой политики. Во-первых, национальная налоговая система, которая распространяется на ВСЕ субъекты хозяйствования, никогда не была предметом переговоров по вступлению в ВТО. Это внутреннее дело каждой из стран, какую иметь налоговую систему. ВТО противоречит проводимая сегодня белорусским правительством политика субсидирования экспортеров, предоставления им индивидуальных льгот, дотирования различных компонентов производственных издержек. Новая Зеландия, один из ведущих мировых экспортеров продовольствия, вообще имеет нулевую ставку таможенной пошлины. Многие другие страны проводят аналогичную политику. Средневзвешенная ставка таможенной пошлины в странах ВТО составляет около 3,5 – 4%. В Беларуси же она превышает 10%. Для стран ВТо важное – не национальный режим налогообложения, а льготы, которые запрещены (но все равно в большинстве стран ВТо предоставляются). Поэтому очередная «страшилка» Минфина относительно нашего проекта бюджета («нас не примут в ВТО) не имеет под собой оснований. Ни о каких ответных мерах со стороны стран-членов ВТО, ни со стороны России на предложенную нами налоговую систему не может быть и речи. Ответные меры вводятся на демпинг, не согласованное повышение таможенных пошлин или мер нетарифного регулирования. ВТО не имеет ничего общего с характером национальной налоговой системы, если она не предоставляет индивидуальных льгот для экспортеров и не нарушает правил международной конкуренции.
    Непоследовательность Минфина очевидна и в определении последствий введения единой ставки таможенной пошлины. Минфин лоббирует интересы сельского хозяйства, которое ежегодно получает огромные бюджетную помощь и крайне неэффективно ею распоряжается. Понятно, если бы такую позицию занял Минсельхозпрод, но ведь функции у Министерства финансов иные. С другой стороны, Минфин считает, что снижение таможенных пошлин будет противоречить нормам ВТо и вызовет ответные меры. Данное предположение не основано ни на фактах фактического применения в отношении разных стран ответных мер, ни на базовых документах ВТО. Т.е. тезис о возможности введения санкций против Беларуси – это очередная выдумка Министерства финансов.
    Минфин пишет, что отмен льгот в СЭЗах «не будет способствовать стабильному инвестиционному климату и притоку иностранных инвестиций». Такой довод против единой ставки таможенной пошлины – это очередная манипуляция. Предложенная нами новая налоговая система резко увеличит инвестиционную привлекательность Беларуси в целом, а не отдельных ее островков, которые часто используются для ухода от налогов и уплаты таможенных пошлин. Мы считает, что создание гораздо более благоприятных условий для ведения бизнеса (по сравнению с белорусскими СЭЗами), отвечает национальным интересам Беларуси. Минфин, естественно не говорит о своей ответственности за то, что Беларуси не входит даже в первую сотню стран мира по макро- и микроконкурентоспособности, что по индексу инвестиционной привлекательности Беларусь находится на 135 месте. Аналогичные позиции имеет наша страна по степени риска для инвесторов. Во всех этих показателях различные элементы бюджетно-налоговой политики занимают одно из ключевых мест. Но Минфин не предпринимает никаких мер, чтобы улучшить инвестиционный климат, считая «нормальной» существующую налоговую нагрузку и проводимую бюджетную политику. На этом фоне попытки якобы защитить инвестиционный климат СЭЗов выглядят крайне непоследовательными. Тем более что бюджетные доходы от СЭЗов представляют собой мизерные суммы. Беларусь теряет несравненно большие суммы из-за того, что Минфин, МНС и правительство в целом не в состоянии построить нормальные, цивилизованные, соответствующие белорусским условиям бюджетно-налоговые отношения.
    На основании крайне поверхностного, ошибочного и часто просто извращающего действительность анализа Минфин делает вывод, что «предложения о проведении кардинальной налоговой реформы исключительно за счет снижения ставок налогов и их отмены ведут только к сокращению поступлений в бюджет без соответствующих источников покрытия». Да, мы считаем, что существующая бюджетно-налоговая система противоречит стратегической цели нашей страны – достижению качественного долгосрочного экономического роста и созданию основ высокотехнологической экономики развития. Минфин совершает методологическую и смысловую ошибку, когда прогнозирует сокращение поступлений налогов при переходе на новую налоговую систему. Мы считаем, что налоги действительно надо снизить, что государство не должно перераспределять каждый второй зарабатываемый в стране рубль, что оно должно сконцентрироваться на поддержке малообеспеченных, пенсионеров и инвалидов, а также системы образования и здравоохранения. Минфин же поддерживает старую, показавшую свою неэффективность политику тотальной, безадресной государственной поддержке реальному сектору и банкам. При этом правительство ни разу не провело глубокий анализ государственной инвестиционной политики. Многие государственные чиновники не раз отмечали, что огромные бюджетные средства расходуются впустую, не принося никакого дохода бюджету. Так в объектах незавершенного строительства «заморожено» около $2,3 млрд. так оборудование, купленное по кредитной линии «Гермес» (кредит пришлось отдавать правительству) до сих пор практически не используется. Минфин, выделяя деньги на некие инвестиционные проекты, обязан контролировать эффективность их использования.
    Сокращение налоговых поступлений у нас жестко увязано с адекватной ревизией расходной части бюджета. Мы предлагаем новую налоговую систему под НОВУЮ расходную часть бюджета.  Реализация нашего предложения резко сократит административные издержки государства, а не увеличит их, как заявляет Минфин. Мы предлагаем именно простую налоговую систему, плоские ставки налогов и отмену всех льгот (кроме тех индивидуальных льгот гражданам, которые, на наш взгляд, гораздо эффективнее), именно с целью сократить административные издержки и создания условий для максимально быстрой адаптации граждан к новой налоговой политике. Когда вместо 5000 документов, которые надо будет знать бухгалтеру сегодня, мы сократим эту число до 50, то преимущества для белорусских предприятий очевидны. К тому же, новая налоговая система будет способствовать бурому росту малого и среднего бизнеса, т.е. создания новых рабочих мест.
    Мы предлагаем реально начать реформы, а не говорить о них. Мы предлагаем повернуться лицом к бизнесу, а не «душить» его налогами. Мы предлагаем конкурентные пути решения проблем, а не «голую» критику политики правительства. Нам надо необратимо уйти от тех инструментов и механизмов проведения бюджетно-налоговой политики, которая привела нашу экономику к сегодняшнему, весьма критическому состоянию. Мы предлагаем серьезную структурную реформу нашей экономики только потому, что существующая структура производства и занятости давно устарела и не соответствует сложившейся в нашей стране, регионе и мире структуре спроса и предложения на различные товары и услуги. За последние 10 лет издержки упущенных выгод и возможностей Беларуси оцениваются на миллиарды долларов. Именно об этой экономической истине не говорит Минфин, когда подвергает «пустой» критике наши предложения.

V. Анализ ресурсной обеспеченности и направлений использования средств

Расчет расходной части нашего бюджета построен на совершенно иных принципах, чем сейчас использует Министерство финансов. Для более точного определения объема трансфертов в регионы мы запросили у правительства различного рода информацию, в которой нам было отказано. Поэтому в бюджете вместо указания конкретных сумм трансфертов по областям и районам, мы указали лишь те принципы и статьи, по которым осуществляются трансферты.
    Минфин прав, что республиканский бюджет в нашем проекте ближе к консолидированному бюджету страны, но по причине разницы методологических подходов между альтернативным и правительственным бюджетами сравнения абсолютных цифр некорректны. Поэтому выводы Минфина о том, что увеличение расходов нашего бюджета на различные статьи требуют дополнительного пояснения. Так некорректно утверждение Минфина о том, что в нашей проекте увеличено финансирование промышленности, энергетики и строительного комплекса. Чтобы оценить размер помощи данным секторам, надо учитывать не только трансферты из республиканского бюджета, но и из местных бюджетов, внебюджетных фондов, а также объем льгот, которые предоставляются как в денежной форме (компенсация процентных ставов, кредиты, выдаваемые под административным давлением), так и неденежной (налоговые льготы, списание долгов, госгарантии). В существующей системе объем помощи реальному сектору гораздо больше.
    Мы сознательно отказываемся от политики административного выделения инвестиционных приоритетов и переходим на принцип «помоги конкретного человеку, а не обезличенному юридическому лицу». Поэтому мы предлагаем перейти на иной принцип оказания адресной социальной помощи. Поэтому представленные Минфином сравнительные таблицы некорректны. На их основании нельзя делать выводы о том, что правительственная политика бюджетных расходов эффективнее, чем та, которая была предложена нами. В нашем и правительственном бюджетах не совпадает понятие «социальные расходы», поэтому их сравнение некорректно. С другой стороны, представленные нами бюджет практически полностью состоит из социальных расходов (2/3 всего бюджета).
Мы считаем, что целесообразно перейти на иной принцип финансирования социальной сферы. Минфин пишет, что «бюджетные расходы по своей природе отличаются инерционностью и низкой эластичностью..». По сути дела, Минфин оправдывает иждивенческий подход к бюджетной политике тысяч получателей безадресной помощи. При проведении системных экономических реформ сохранение старой системы бюджетных расходов не только не помогает проведению реформ, но наоборот, вредит им, потому что консолидирует антиреформаторские силы. Минфин вместо того, чтобы отстаивать интересы государства, налогоплательщиков, идет на поводу у крупных системных белорусских лоббистов, которые так не научились работать эффективно.
    Мы предлагаем перевести каждый объект социального значения на своеобразный бизнес план, закрепить его базовые затраты и гарантировать их финансирование из республиканского бюджета. На наш взгляд, гораздо эффективнее проводить социальную политику, исходя из расходов на одного ученика, учителя, больного, врача, пенсионера, инвалида, а не делать расчеты, исходя их некой нормы расходов на одного жителя Беларуси. Эти индексы часто далеки от реальности. Как, например, можно выжить на бюджет прожиточного минимума? Минфин в основу планирования расходов на образование, в том числе на средние школы, положил «среднереспубликанский норматив обеспеченности на 1 жителя, принятый на 2004 год в размере 292,7 тыс. рублей». На наш взгляд, некорректны расчеты на одного жителя. Точнее и эффективнее считать расходы в рамках конкретного количества учителей, учеников и обслуживающего персонала каждой школы, вуза или техникума Аналогичная ситуация по сфере медицинского обслуживания. Именно такой подход позволит избежать коррупции и создать стабильные финансовые условия для каждого учебного и лечебного заведения.

Расходы на государственное управление

Мы считаем, что рост производительности труда в белорусской экономике отстает от административного роста зарплаты некоторых категорий граждан, в том числе государственных служащих. Это не значит, что для госслужащих используется уравниловка. Мы твердо уверены, что зарплата руководителей структурных подразделений должна быть гораздо выше, чем сегодня. Мы считает, что государственный аппарат управления сегодня перегружен. Его сокращение не только не ухудшит качество государственного управления, но наоборот сделает его работу более эффективной, прозрачной и понятной для простого человека. Это будет способствовать повышению престижа государственной службы. Минфин пугает, что сокращение числа госслужащих приведет «к параличу власти». Это очередная страшилка чиновников, которые противятся работе на достижение конкретного результата, а на имитацию процесса. Сегодня многие органы госуправления дублируют друг друга. Между ними нет четкой координации и информационного обмена. Более того, несмотря на распоряжения главы государства, сокращение штатов носит формальных характер и не приводит к улучшению качества государственного управления. Пример с Министерством финансов говорит сам за себя. Республиканский бюджет ежегодно выделяет на содержание данной структуру $30 – 40 млн., но мы за все эти годы не смоли получить ни одного концептуально иного закона о бюджете. Налогоплательщики явно переплачивают за представляемую им бюджетно-налоговую политику. Они вправе требовать гораздо более качественно продукта.
    В целом по всем статьям расходов государства можно сказать, что мы столкнулись с отсутствием желания органов государственного управления к сотрудничеству и обмену информацией.

Национальная оборона

При определении расходов на национальную оборону мы руководствовались тенденциями предыдущих годов, а также тем, что будут включены в бюджет доходы от коммерческой деятельности Министерства обороны и его коммерческих структур. Естественно, доступа к закрытым концепциям у нас не было. Мы считаем, что указанное в Концепции строительства Вооруженных сил Республики Беларусь до 2010 года заложены сильно завышенные показатели. На их выполнение в бюджете нет ресурсов. Мы не пошли на резкое сокращение вооруженных сил потому, что считаем необходимым на этом этапе сохранить практически тот же объем финансирования и начать глубокую военную реформу.

Финансирование промышленности и коммуникаций

Мы предлагаем сконцентрировать бюджетные расходы на наиболее важных, приоритетных направлениях промышленной политики. Созданные инновационные фонды не способствуют модернизации производственной базы предприятий. Они превратились в бюрократизированные структуры, средства которых используются бесконтрольно. Ни парламентариям, ни даже членам правительства не известно, на сколько эффективно используются средства данных фондов, которые ведь составляют большую величину (около 5% ВВП).
    Сокращение расходов на сельское хозяйство напрямую не вязано с финансовых состояние МТЗ или «Гомсельмаша». По данным предприятиям надо принять индивидуальные планы по их реструктуризации и приватизации, но не увязывать общие расходы на сельское хозяйство с финансовым состоянием отдельных предприятий. Чтобы снизить издержки реструктуризации можно работникам этих и других предприятий выделять в течение года адресную социальную помощь, бесплатно представлять услуги по переобучению и т.д., а не «выбрасывать» на ветер миллиарды рублей бюджетной помощи. Минфин делает вид, что в Беларуси не существует растущей скрытой безработицы, что молодые, перспективные люди стремятся уехать за рубеж, что из Беларуси убегает капитал. В таких условиях дальнейшее продолжение предлагаемой им политики обречено на увеличение издержек для всей экономики Беларуси в будущем.

Образование и здравоохранение

В представленном нами проекте бюджета включены расходы на учреждения профессионально-технического образования, повышения квалификации и подготовки кадров. Мы не моли осуществить постатейную разбивку и детализовать эти расходы по причине блокировки доступа к информации органами государственного управления. По этой причине мы значительно увеличили расходы по статье «Иные расходы» (131 млрд. рублей). Эти средства позволят финансировать расходы, которые не детализированы в нашем проекте бюджета, в том числе на санитарно-эпидемиологическую службу и другие необходимые и несеквестируемые расходы. При переходе на данный способ финансирования учебных и лечебных заведений целесообразно предоставить им большую степень финансовой самостоятельности, создать конкуренцию в данных сферах, чтобы граждане могли выбирать услуги требуемого им качества и приемлемой цены.