Подоходный налог и дети

Автор  23 марта 2006
Оцените материал
(0 голосов)

Экономические комиссии Палаты-II развернули бурную деятельность по разработке различных законодательных актов. Обсуждается Инвестиционный и Налоговый кодексы, Закон «О подоходном налоге с физических лиц», документы по страхованию, лизингу и аренде. Непросвещенный человек может ненароком подумать, что экономическая мысль незаметно переместилась в данный орган весьма сомнительной легитимности. Но здесь вопрос не в легитимности, а, собственно, в профессиональном подходе к поставленным проблемам, потенциале палатников и их реальных возможностях проводить необходимые для нашей экономики решения. Если в недрах данной структуры будут рождаться или поддерживаться рациональные, выгодные для бизнеса, потребителя и инвестора решения, то это будет неожиданно приятным поворотом событий. Для этого мало одной суеты вокруг ничего принципиально не меняющих законопроектов. Для этого нужны мозги, власть и политическая воля. По всем трем позициям наблюдается институциональный дефицит.  

Чуть ли не каждую неделю проходят заседания различных рабочих групп, где представители исполнительной власти (Минфина, ГНК, Минэкономики, Нацбанка и т.д.) доказывают целесообразность тех или иных положений, заодно и проводят так называемый «курс молодого экономиста» для тех палатников, которые по «объективным причинам» не смогли вникнуть в премудрости экономической теории и практики. На прошлой неделе были проведены заседания рабочих групп по подоходному налогу и по Налоговому кодексу. К дискуссии активно подключаются и члены Совета республик, по многим позициям активно оппонирующие как своим коллегам из Палаты, так и представителям власти. На прошлой неделе особую активность развил сенатор Эдуард Нарышкин, то ли по поводу 70-летия возглавляемого им «Бобруйсктрикотажа», то ли в честь появления бобруйского трикотажа под итальянской маркой «Компаньола», то ли потому что «заела» нормативно-правовая среда и обидно стало за державу через призму отдельно взятого, гонимого властями предприятия. Он защищал поправки в Закон «О подоходном налоге с физических лиц», представленные комиссией по экономике, бюджету и финансам Совета республики. Напомню, что председателем данной комиссии является Т. Быкова, возглавляющая одновременно Союз предпринимателей и арендаторов имени М. Кунявского. По сути дела, можно говорить о первых робких попытках в рамках данных структур организовать интеллектуальное сопротивление (своеобразный вариант югославского «Отпора») для лавины концептуально устаревших, экономически вредных документов, поступающих их недр исполнительной власти. Понятно, почему они появляются в таком виде: это результат не экономической целесообразности и логики, а выполнение приказа в жестких политических рамках. Понимая, что предлагаемые законопроекты принципиально не изменят кризисную обстановку в стране, они, как в той сказке, продолжают заниматься изготовлением седьмой шапки из одного и того же куска меха.

Как считать натуру

Многие предложения и замечания к закону вполне рациональны. Очевидно, они выстраданы практикой ежедневного общения с рабочими и руководителями предприятий. Что такое «регулируемая» и «свободная» цена? То, что многие наши чиновники называют свободной ценой, таковой не является (оксиморон типа «свободная рыночная цена, устанавливаемая местными органами власти»). От несоответствия понятий может существенно измениться доход человека. Пункт 2 статьи 2 гласит: «Доходы в натуральной форме для целей налогообложения учитываются по регулируемым ценам, а при их отсутствии – по свободным ценам (подчеркнуто автором) на дату исчисления дохода физического лица у данного юридического лица или предпринимателя». Если чиновнику не дать четкую инструкцию, он всегда истолкует любое положение с пользой для себя лично. Это универсалия, подтвержденная еще Дж. Бьюкененом и другими сторонниками теории общественного выбора. Логичное предложение поступило от Федерации профсоюзов белорусской. Первый заместитель председателя Ф. Витко считает, что «расчет стоимости по свободным ценам на дату исчисления совокупного годового дохода при высокой инфляции может значительно завысить сумму взимания налога». Его предложение сводится к тому, чтобы использовать «цену реализации продукции на дату получения» дохода в натуральной форме. Позиция и профсоюзов, и Союза предпринимателей и арендаторов к регулируемым ценам вообще не такая однозначная. Они выступают за свободные цены в принципе, но в отдельных случаях обосновывают целесообразность их фиксации. Тем самым они стоят на одних теоретических позициях с представителями Минфина и Минэкономики. Это значит, что споры могут идти по мелочам, но не по фундаментальным положениям. Каждый директор и предприниматель понимает пагубность государственного регулирования цен: то в дефицит загонят, то в перепроизводство. Каждый экономист должен знать, что в малой открытой экономике цены должны быть мировыми. То есть у нас уже есть объективный регулятор цен. Почему бы, понимая это, всем экономическим комиссиям обеих Палат Национального собрания не внести изменения в Закон «О ценообразовании» и не потребовать от власти полностью перейти на свободные цены? Зачем? Это же вызовет бурю негодования у правительства. А так поправками можно сказать свое маленькое «тяв» и в случае смены власти показать активное сопротивление тотальному администрированию и противоестественному клонированию рынка и социализма.

Дети и политическая целесообразность

Бурную дискуссию вызвало предложение о повышении льготирования уровня дохода на содержание детей и иждивенцев с двух минималок до пяти в месяц. По мнению Э. Нарышкина, данная мера «будет способствовать улучшению демографической структуры общества, которая давно уже оставляет желать лучшего». Сегодня эта сумма составляет 28.500 Byb, что чуть больше 20 долларов. Представители Минфина грудью стали на защиту доходной части бюджета. Они твердо отстаивали только 9 Usd льгот для детей и иждивенцев. Мол, на остальное в бюджете нет денег, так что нечего нарушать финансовую дисциплину, нечего развращать народ льготами. Ввести привилегии просто, а вот отменить их – чрезвычайно сложно. Вполне логично предложение одного из авторов законопроекта: «Если вы предлагаете льготы, предложите и источник получения средств». Понятно, что в бюджете денег всегда не хватает. Но ведь и правительство, и А. Лукашенко ратуют за социально ориентированную экономику. И здесь надо говорить о приоритетах: на железо, нефть, табак и электронику бюджетные средства в виде многочисленных льгот есть, а на детей – нет. О каких суммах идет речь? Количество детей до 18 лет и иждивенцев составляет около 3 млн. человек. Допустим, что среднемесячный доход составляет 70 Usd. Пусть он платит подоходный налог 15%, что в годовом исчислении составляет 126 Usd. По сценарию власти, льгота на одного ребенка составляет 16 Usd в год. По версии Т. Быковой и ее команды, льготы должны составить 36 долларов с ребенка и иждивенца в год. Таким образом, максимально возможная цена поправки составляет около 60 млн. Usd. Это предельная цифра, потому что большинство населения платит подоходный налог по ставке 9%. На содержание финансовых и налоговых органов приходится около 44 млн. Usd в год, на милицию – 95 млн. Usd, не говоря уже о вечно «голодном» сельском хозяйстве, которое поглощает около 300 млн. Usd. Многие постановления правительства по корпоративным льготам обходятся бюджету в 10 млн. Usd и больше. Финансовая помощь бюджетам других уровней превышает 600 млн. Usd в год. Доходы по подоходному налогу на 2001 год запланированы в объеме около 50 млн. Usd. В 2000 году 277 тысяч налогоплательщиков заплатили по декларациям 800 млн. рублей, т.е. около 1 млн. Usd. Львиная доля данного налога в целом по стране платится при выдаче зарплаты. Поэтому цену детской поправки можно смело сокращать в 2 раза и не хвататься за голову в истерике, мол, нет ресурсов.

Денег действительно не хватает, но давайте определим приоритеты. 36 долларов в год вряд ли будут тем решающим фактором, который будут принимать во внимание молодые пары при планировании семьи. Эта льгота нужна самым бедным и малообеспеченным, которые с трудом пробиваются в более высокую квинтильную группу по доходам. Делать перераспределение расходных статей внутри бюджета Минфин не хочет и не может: все согласовано с заинтересованными лицами и организациями. Лоббировать интересы семьи у нас некому, поэтому, рассуждая в рамках существующей налоговой нагрузки, авторы законопроекта наотрез отказались принимать поправку о детях. Я понимаю, если бы власть рассуждала так: «Планирование семьи – ваша обязанность. Ребенок – это дорогое удовольствие, на которое надо заработать. Поэтому мы льгот давать не будем». Так нет же, тракторам, телевизорам и нефти льготы дают, а на детей – не хватает.

Квартирный вопрос через налоговую призму

Не менее интересная ситуация складывается с жильем. По мнению разработчиков законопроекта, не подлежат налогообложению «одноразовые безвозмездные субсидии, предоставляемые… на строительство (реконструкцию) или покупку жилых помещений лицам, состоящим на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий». Э. Нарышкин возмутился и предложил расширить данное положение. Почему только стоящие на очереди должны иметь льготы? А что делать человеку, который по нашим, еще совдеповским нормам, решил построить квартиру своим детям? Получил ссуду – заплати налог, как с дохода? Это явно дискриминационная норма, которая не только не развивает рынок жилья, но и создает трудности на рынке труда. Мобильность рабочей силы с предложенными властью нормами не повышается. Опять же нестыковочки получаются: с одной стороны строительство – это приоритет, с другой – если строит не государство, а человек – ату его, к ноге, в унизительную очередь длиною чуть ли не во всю жизнью. По логике правительства негосударственные инвестиции частных лиц считаются доходом (на момент получения кредита, займа, ссуды). В полемике вокруг этой поправки звучал тезис, что, мол, нечего стимулировать спекулятивное строительство жилья. Одни будут владеть десятком квартир и иметь с этого льготы (это по данной ущербной логике), а другие могут рассчитывать только на бюджетное финансирование. Рынок жилья в мире – это такой же рынок, как и продажа пирожков и автомобилей, разумеется, со спецификой недвижимого товара. Попробовали американцы административно ограничить размер квартплаты в Гарлеме – владельцам многоэтажек экономически выгодней было просто бросить их без жильцов. Вмешательство в данный сегмент рынка приводит или к резкому буму строительства, который потом оборачивается крупным обвалом (когда льготируются факторы производства), или потере потребительских качеств старого жилья, или к массовым застройкам некачественными, недолговечными государственными жилыми «коробками». В ментальности белорусского чиновника индивидуальные расходы на строительство, на образование, на охрану здоровья не считаются инвестициями. Робкие попытки Э. Нарышкина, Т. Быковой добиться цивилизованного отношения к частным инвестициям пресекаются неумолимой логикой – в бюджете нет денег, льготы положены только под государственные проекты. Наверное, слишком робкие эти попытки. Наверное, слишком косметические предлагаемые поправки и слаба аргументация. К открытому вызову навязываемым идеологическим рамкам и целевым установкам власти экономисты из Совета республик, профсоюзов, палатники явно не готовы, хотя в кулуарах порой можно услышать их оценки деятельности власти похлеще оппозиционных.

Снять деньги с народных приватизаторов


Давным-давно белорусам раздавали акции государственных предприятий по льготным ценам. Это были первые робкие попытки задушенной впоследствии приватизации. Народ получил акции, которые через несколько лет готов был функционально сравнить с обойной или оберточной бумагой. Чтобы белорусский рабочий, не дай бог, не стал спекулянтом и начал зарабатывать деньги, правительство запретило свободное обращение этих акций. Разумеется, от этого стоимость предприятий не пошла резко вверх. С 1 июля начинается свободная продажа этих акций. Конечно, номинальная цена тогда и сейчас – это разные вещи. Порядка индексации пока не существует. Фондовый рынок, как пятое колесо в телеге рыночного социализма, жестко подавлен. Представители власти предусмотрели отсутствие льгот по подоходному налогу при продаже ценных бумаг. Э. Нарышкин предложил льготировать «доходы от продажи акций и облигаций эмитентов-резидентов Республики Беларусь (за исключением остальных видов ценных бумаг)». По мнению комиссии по экономике, бюджету и финансам «введение данной нормы позволит устранять достаточно распространенную практику совершения операций купли-продажи ценных бумаг по цене намного ниже либо равной номинальной стоимости в случаях, когда реальная цена продажи и соответственно доход граждан может быть намного выше». И в белорусской антирыночной среде, оказывается, спекулируют-с. У государства нет и объективно не может быть инструментов и механизмов осуществления контроля за каждой сделкой по ценным бумагам. Даже если поставить у каждого владельца акций сотрудника ОБЭПа, то это закончится включением оных в откатно-рыночную «серую» систему. Опять поправка, озвученная Э. Нарышкиным, вызвала бурное неприятие. Палатники, подпевая минфиновцам, готовы отдать этот вопрос на откуп правительству. Оно, конечно, разберется, как поступать с этими акциями, и, как гласит молва, «накажет, кого попало». Щедрое сердце и широкая душа палаты-II не позволяет ей отстаивать за собой хоть какие-то остатки полномочий по проведению экономической политики, хотя отдельные голоса не согласны с такой формой тотального самопожертвования.

Сначала власть решила раздать людям акции, с барского плеча. Цены взяла с потолка. Запретила их продавать. Скоро разрешит. Откуда возьмутся цены? Не сомневайтесь – оттуда же. Ни в рассуждениях представителей исполнительной власти, ни представителей палаты и Совета республик не было желания отстаивать белорусский фондовый рынок. И те, и другие допускают продажу акций человеком точно так же, как продажу ненужной бабушкиной дачи в деревне: продал и забыл. Не дай бог, человек начнет продавать и покупать акции, чтобы получать аморальную прибыль. Тут не то, что льготы – налоги ввести нужно, да повыше. Власть никак не хочет легализовать существующий «серый» рынок. Европейские бюрократы из Брюсселя хотят заставить Великобританию повысить налоги на доход на рынке ценных бумаг. Та упорно и успешно сопротивляется, ведь речь идет о десятках миллиардов долларов. Беларусь вместо того чтобы на время формирования фондового рынка вообще снять налоги на операции с ценными бумагами (чтобы в конце концов определить, какие из них реально ценные), чтобы привлечь внутренних и внешних инвесторов, чтобы предоставить возможность для компаний получать ресурсы, не может решиться даже на то, чтобы освободить от налогов продажу собственных акций. Просто прорывное мышление. Споры между Советом республики, Палатой и правительством выглядят легкой перебранкой нежно любящих друг друга единомышленников.

Много предложенных поправок было направлено на то, чтобы снизить налоговую нагрузку. Это словосочетание вызывает чуть ли не аллергическую реакцию у Минфина. Некоторые его представители приравняли лозунг «Снизить налоговую нагрузку» к лозунгу «Вся власть Советам». Они по-прежнему считают, что налоговая нагрузка у нас нормальная, «как во всех цивилизованных странах». Их позиция прозрачна: вы можете предлагать любые поправки, но серьезно будут рассматриваться те, которые не противоречат нашей фискальной политике. Ловить блох в любом законопроекте можно до бесконечности. Опытный бухгалтер, понимая установки проверяющего, сознательно делает несколько легких ошибок, чтобы отвлечь внимание от серьезных вещей. Ту же тактику используют и авторы законопроекта. Можете спорить, отчуждение это или продажа, льготировать две минималки или – пять, можно продавать в течение 5-6 лет одну квартиру или больше, но не смейте замахиваться на святое – основные системные элементы бюджетно-налоговой политики.

Поправки веселые и разные

Разумным является предложение Э. Нарышкина (его поддерживает и палатник Г. Дылевский, и один из лидеров профсоюза Ф. Витко) отказаться от введения системы авансовых платежей. В погоне за решением текущих проблем предлагается запутанная система, которая в конечном итоге приведет к массе ошибок и дискриминации налогоплательщиков. Вряд ли правительство так просто откажется от своей очередной блестящей идеи. В числе предложений было также введение декларативной нормы, «предусматривающей существенное, с учетом зарубежного опыта, упрощение процедуры декларирования совокупного годового дохода…» Директорат вправе рассчитывать на более энергичное лоббирование своих интересов, а не просто на перечисление пожеланий на рабочих совещаниях. Апрельское обсуждение экономических законопроектов раскроет все карты и потенциал тех игроков, которые громко заявили о намерении сделать нашу жизнь лучше и богаче.

Ряд интересных поправок внесли и палатники. Так, В. Лекторов возмущен попыткой авторов законопроекта обложить подоходным налогом доходы медперсонала по сбору крови. К. Холопик предлагает не облагать подоходным налогом доходы от продажи квартиры, дачи и так далее, в течение не пяти, а двух лет. Депутат С. Заболотец предлагает вычитать из дохода «суммы, уплаченные налогоплательщиком в течение отчетного календарного года за свое обучение либо обучение детей в образовательных заведениях в размере фактически проведенных расходов на обучение». В. Хрол отметил, что «возврат подоходного налога, исчислено авансом, будет производиться без учета инфляционных процессов, что может вызвать негативную реакцию населения». В правильном направлении рассуждает палатник С. Заболотец, который предлагает изменить шкалу доходов для уплаты налога. Вместо действующей сегодня минимальной ставки «до 240 среднемесячных минимальных зарплат» он предлагает 360 минималок, но не отказывается от пятиступенчатой системы. В общем, весной следует ожидать горячих баталий, так как даже в предложенной редакции зафиксированы прямопротивоположные позиции. Внес свою поправку и Председатель комиссии палаты по бюджету, финансам и налоговой политике С. Киселев. Он предложил ввести закон с 1 января не 2001, а 2002 года, т.е. избавиться от губительной практики введения законодательных норм задним числом. Разумное, цивилизованное предложение. Вот так, мелкими шажками, держась за административную стенку, Беларусь, возможно, и доползет к рынку к 2020 году.