Многие из нас попадали в ситуацию, когда им не отдавали долги. Горько, обидно и жалко. Обидно вдвойне, когда должник, промотав ваши кровные, невинно смотрит в глаза и разводит руками, мол, так получилось. Обидно втройне, когда, не спрашивая, залазят в твой карман, берут, сколько надо, и возвращают, сколько посчитают нужным, или вообще ничего. В такой ситуации человек чувствует себя использованным, обманутым, незащищенным. О какой защите можно говорить, если государство, правительство, чья работа – следить за соблюдением законности, само первым нарушает договорные финансовые обязательства. Само меняет правила игры задним числом. Само без суда и следствия забирает имущество, товары, блокирует работу компаний и предприятий. В ответ на обоснованные возмущения звучит сокровенная фраза социалистической презумпции виновности: "А докажи, что ты не преступник". Директора госпредприятий оправдываются перед поставщиками комплектующих, ресурсов и рабочими. Банкиры оправдываются перед клиентами и акционерами. Руководители сельхозпредприятий оправдываются перед банками, "Минсельхозпродом" и простыми колхозниками. Все они оправдываются перед правительством и вышестоящим начальством. А глава государства не оправдывается. Он лишь обвиняет и наказывает очередную партию им же назначенных чиновников и руководителей. 

В правовом государстве долги принято отдавать. Не отдал – под суд. В старину поступали менее гуманно, помещая провинившихся в долговые ямы или просто отрубая некоторые части тела. Даже сегодня неформально работающая система частного правосудия не особо перебирает в средствах при выбивании долгов. Для многих именно она ассоциируется с неким подобием законности. Хотя и берут дорого (до 50% от суммы долга), но вероятность возмещения потерь гораздо выше, чем если свяжешься с органами правосудия государства. А кто может выбить долги или добиться возмещения ущерба у государства: от директора госпредприятия, государственной торговой компании, колхоза, от налоговой инспекции, таможни, многочисленных контрольных органов или милиции? Таких счастливчиков единицы. Подавляющее большинство вступивших в судебные разборки с государством неизменно проигрывают. Качество экономической системы определяется и по тому, как соблюдаются права собственности, как эффективно договаривающиеся стороны могут в судебном порядке решать споры и конфликты. Рост кредиторской и дебиторской задолженности предприятий реального сектора РБ в течение последних 5 лет, резкое ухудшение финансового состояния банков и предприятий реального сектора, увеличение задолженности по зарплате – это диагноз белорусской экономики, вернее той экономической политики, которую проводит ее руководящая элита. Образно, это инфаркт, астма и перелом позвоночника одновременно. Можно ли жить в таком состоянии? Можно, но очень непродолжительное время, но при наличии профессиональных врачей и желания больного пройти необходимый курс лечения. Ни того, ни другого во властных коридорах не наблюдается. Даже, предприятия – лидеры экономики, – которым позволено гораздо больше, чем малому частному бизнесу, все чаще открыто выступают с требованиями кардинального изменения экономической политики.

Долговая песня. Слова – правительственные. Музыка – народная

Ни для кого не секрет, что Беларусь живет в долг. Если говорить конкретно, то государство должно предприятиям за поставленную продукцию и услуги, они в свою очередь должны бюджету – налоги, рабочим – зарплату, кредиторам – заемные деньги или продукцию в счет потребленных ресурсов. Львиная доля задолженности приходится на государство. Частный сектор гораздо более дисциплинирован, потому что ему законы писаны, над ними висит топор правосудия. В случае невыполнения договорных обязательств можно рассчитывать, что через суд кредитор может "отбить" хотя бы часть долгов. За частным предприятием не закреплен ярлык "системообразующий", "стратегически важный" или "социально значимый". Поэтому политически такие субъекты хозяйствования сделать банкротами сравнительно легко. Конечно, есть исключения. Например банки, которые набрали большое количество депозитов населения и проводили кредитную экспансию в пользу любимых клиентов. Государство проводит, а нам нельзя? Какой леверидж, какие нормы резервирования, какой рост активов и очищение баланса от "мертвых" кредитов? Правильна предпринимательская мудрость: "Если ты должен соседу 100 долларов – это твои проблемы. Если ты должен ему 1 млн. USD – это его проблемы". Она вполне относится к сегодняшней ситуации с финансами реального сектора и государства. Можно сколько угодно переводить друг на друга стрелки. Ответственность за долговой кризис несут прежде всего органы государственного управления (администрация президента, Совмин, министерства и концерны), которые:
-    обладают полнотой политической и экономической власти, являются де-факто собственниками 85% имущества страны и не умеют им распоряжаться;
-    принимают законы и нормативные акты, которые узаконивают во многих случаях бесплатную раздачу денег и ресурсов, стимулируя тем самым бесхозяйственность и воровство;
-    блокируют институт банкротства;
-    способствуют росту взаимной задолженности между субъектами хозяйствования, ослабляя финансовую дисциплину;
-    не принимают мер по созданию стабильной монетарной и фискальной среды, деятельность в которой была бы дешевле и рациональнее, чем в теневой экономике.

Что бы ни предпринимали директора предприятий в такой экономической среде: разрабатывали новые марки и модели товаров, инвестировали в новые маркетинговые технологии, в повышение квалификации рабочих – все позитивные усилия нейтрализуются вредной средой. Уже даже россияне и украинцы не могут понять, как белорусские предприятия и компании выживают в белорусских "кислотных" условиях.

Что делает налоговый инспектор или проверяющий контрольной палаты, если им замечены нарушения в работе частного предприятия? Блокирует его счет, накладывает штраф, который во многих случаях на 200% больше "неправомерно" полученного дохода, включает счетчик на скорость 1% в день, чем ставит крест на будущем предприятия. Интересно было бы посмотреть на реакцию самых крупных государственных неплательщиков налогов, а также должников, если бы по отношению к ним были приняты подобные меры. Вот это было бы примером равных условий хозяйствования предприятий всех форм собственности.

Кому-то дебит, кому-то кредит

Напомню, что только внешний государственный долг Республики Беларусь составляет почти 100% доходной части бюджета. Из них 57,2% – это собственно долги правительства, а остальные – предприятий. Чтобы получить полную картину по долгам государства и предприятий, необходимо дополнить ее цифрами по кредиторской и дебиторской задолженности. За 5 месяцев 1999 г. предприятия и организации должны 956,5 трлн. BYR. В свою очередь им должны 635,3 трлн. BYR. При этом те, кто должен и кому должны – это далеко не всегда одни и те же лица. Вот как выглядит динамика кредиторской и дебиторской задолженности при А. Лукашенко  

За пять месяцев с начала года кредиторская задолженность в номинальном выражении увеличилась на 207%, а дебиторская – на 212%. При сохранении таких тенденций 1999 год войдет в историю как год рекордного роста долгов в экономике Беларуси. Такие же тревожные тенденции и по просроченной кредиторской и дебиторской задолженности. За пять месяцев данные показатели достигли уровня 350,6 трлн. BYR и 227,3 трлн. BYR соответственно. Эти цифры недалеки от общей суммы долгов на начало 1999 года. Основные должники – это предприятия промышленности (более 50% долгов). Примерно столько же им недоплатили за произведенные товары и услуги. А ведь именно промышленность генерирует половину ВВП. Зачем белорусскому налогоплательщику и потребителю такой "вэвэпэ"? Интересно отметить, что в структуре кредиторской задолженности долги за энергоресурсы составили 325,5 трлн. BYR (44,3% от общей суммы), что является еще одним свидетельством того, что энергетическая составляющая является одной из самых основных в генерации долгового кризиса. Не помогло снижение российскими поставщиками цен на газ и электроэнергию, очень низкие цены на нефть на мировом рынке. Белорусская экономика преступно не использует ту ресурсную и финансовую фору, которую предоставляет ей Россия за счет своего бюджета. Это совсем не значит, что личные доходы многих директоров госпредприятий и концернов, которые наращивают долги вверенных предприятий, остаются на уровне средней зарплаты по стране. Бартерная клиринговая государственная экономика – это идеальная почва для получения "левых" доходов. Ответственные чиновники не знают, что делать, если вдруг российский фактор провалится не только в плане кризиса спроса, но и в плане отказа, даже частичного, от поставок дешевых ресурсов в долг. Кризис сбыта белорусской продукции – это не только кризис платежеспособного спроса в России. Это также свидетельство снижения конкурентоспособности белорусских предприятий.

Динамика кредиторской и дебиторской задолженности при В. Кебиче

Если сравнить динамику кредиторской и дебиторской задолженности в период руководства А. Лукашенко и В. Кебича, то она очень сходна. Вот на какой базе нам было обещано запустить заводы и обеспечить выход Беларуси из кризиса. Бизнес-цикл, запущенный на дешевые казенные и российские деньги, бесславно заканчивается. При этом финансовое состояние предприятий существенно ухудшилось, равно как и технические и технологические возможности производить качественные дешевые товары. Если в 1995 году на 1 рубль просроченной кредиторской задолженности у предприятий было до 40-60% собственных денежных средств, то на 1 июня 1999 г. ситуация выглядит критически. Только торговля и строительство имеют в данном аспекте более приличные показатели, что отнюдь не свидетельствует об их финансовом здоровье. Произведенная, но не проданная продукция, которая пылится на складах предприятий, лишь добавляет пессимизма умеющим считать реальные деньги, а не бухгалтерские фикции. После многочисленных индексаций многие предприятия, которые представляют собой груду неликвида, имеют вполне сносные балансы. Только вот реальной их цены никто не знает – без фондового рынка, свободной купли-продажи заводов, фабрик, земли, недвижимости фикции в балансах будет по-прежнему много. 

Платежеспособность предприятий РБ в 1999 году

Да здравствует дефолт?

Долги растут, денег на счетах нет. Инвестиции не "плывут", кредитов не дают. Неликвидные товарные запасы на складах растут, рентабельность находится ниже необходимого уровня воспроизводства. Уменьшаются возможности бартерных гешефтов, не прибавляется валюты для денежной торговли. Что дальше? Либо напечатать и раздать предприятиям и Минфину сотни тысяч мешков с белорусскими расчетными билетами, либо объявить дефолт. Директора "кинут" предприятия. Предприятия "кинут" министерства. Министерства и концерны "кинут" правительство. Правительство «кинет» бюджетников и российских поставщиков. Получится ли разорвать порочный круг неплатежей? Даже временно приостановить не удастся, потому что данные меры не искореняют причины, которые приводят к лавинообразному росту долгов предприятий и государства. Можно сколько угодно глотать "Гербалайф" и другие сжигатели жира. Но если при этом есть тонны гамбургеров и пицц, сутками лежа на диване, то Клаудией Шиффер или Шварценеггером не станешь. Белорусская экономика хочет накачать мышцы и успешно выступить на конкурсе боди-билдеров. При этом рацион питания – как у бойцов сумо. Республика гуляет на последние. Как известно, борцы сумо умирают очень рано…