Ярослав Романчук
октябрь 2005
Экономический салон

Есть ли основания говорить о белорусском экономическом феномене

Чудо – это событие, описанное людьми,
услышавшими о нем от тех, кто его не видел.
Элберт Хаббард

Ничто не поражает так, как чудо, - разве только наивность,
 с которой его принимают на веру.
Марк Твен

В тот самый момент, когда тебе кажется, что ты сводишь
 концы с концами, кто-то их непременно отодвигает.
Пэнси Пеннер

Для большинства
Рутина – вот уют.
Во взглядах стоек – значит, ты вменяем.
Измучишься сомненьями – на цепь
Пора сажать – ты дьявольски опасен.
Эмили Дикинсон

Спорить о базовых ценностях – занятие бесплодное. Например,
если кто-то поставит целью полное уничтожение рода
человеческого, ложность этой идеи не может быть
доказана с помощью рациональных аргументов.
Альберт Эйнштейн

В последние три года вслед за идеологами белорусской власти отдельные эксперты как на Западе, так и в России, начали говорить о белорусском феномене. Мол, страны Центральной и Восточной Европы, Россия и Украины выбрали рынок и демократию – и получили нестабильность, бедность и целых ряд серьезных структурных и социально-экономических проблем. Правительство Беларуси же сделало ставку на восстановление основ социалистической, плановой экономики, сохранило монополию на политическую власть, не допустило создание демократического государства – и выиграло.

В подтверждении тому, как правило, приводится следующие аргументы. В стране мир и стабильность, низкая безработица, стремительный рост ВВП, регулярная выплата зарплат и пенсий, бесперебойная работа крупных промышленных предприятий, которые достались стране от Советского Союза. Сравнения идут с Беларусью начала 1990-х или последним годом структурной депрессии - 1995 годом. В международном плане белорусские власти говорят об экономическом чуде на фоне России, Украины, Казахстана и других стран СНГ.

Попробуем представить case study Беларуси через призму целого ряда общепринятых и сравнимых (используется одна методика) индикаторов во временном промежутке 1991 – 2005 и сравним ее показатели с другими странами. Если гипотеза о белорусском экономическом чуде и правильности политического курса правильна, то на это должны указывать целый ряд социальных, макроэкономических, технологических, микроэкономических, инвестиционных, экологических и гуманитарных показателей. В результате сопоставления данным мы ответим на вопрос, есть ли основания говорить о неком белорусском феномене.

Беларусь в мире

Данные докладов о мировом развитии Всемирного банка[1] получены по одной методике, поэтому хорошо подходят для международных сравнений. Они позволяют оценить потенциал той или иной страны, проверить, в нужном ли направлении идет развитие, если стратегической целью является обеспечение долгосрочного устойчивого развития как экономики, так и человеческого потенциала. Проверим, насколько уникальным является развитие Беларуси, и можно ли при помощи универсальных индикаторов диагностировать наше доморощенное экономическое чудо.

Валовой национальный доход (ВНД или gross national income) Беларуси в 2004 г. составил $20,9 млрд. или $2120 на душу населения. Этот же показатель по паритету покупательной способности - $68 млрд. или $6900 на человека. Да, Беларусь опережает Азербайджан или Армению. Для справки БССР в составе СССР делала последние 50 лет. А вот на фоне наших партнеров по ЕЭП, не говоря уже о странах Центральной и Восточной Европы. мы заметно меркнем. Казахстан имеет ВНД $2260 на душу населения (на 6,6% больше, чем у нас), а по ппс - $6980. Россия - $3410 (на 60,8% больше нашего уровня), по ппс - $9620. Мы обгоняем Украину (более чем на 40%), но по ппс мы нашим южным соседом практически на одном уровне.

Польша, Литва, Латвия и Эстония сделали ставку на значительно большее присутствие рынка в экономике, отказавшись от широкомасштабного интервенционизма. Они предпочли больше экономической и политической свободы. Они решились на реальную интеграцию в рамках ЕС – и получили приличный результат. Он на порядок лучше белорусского, якобы уникального и «чудесного». Так ВНД Польши в 2,9 раз больше белорусского, а по ппс – 1,8 раз. Литовцы обогнали нас в 2,7 раза, по паритету – в 1,8 раз. Наши соседи гораздо быстрее приближаются к социальным и экономическим стандартам богатого Запада. Мы же по-прежнему отстаем от него на целые поколения.

ВНД на душу населения Германии в 14,2 раза выше нашего, а средняя американская «душа» в 19,5 раз богаче белорусской. Более того, мы все еще почти в 3 раза отстаем от среднего показателя ВНД на душу населения по мировой экономике в целом. Наша доля в ней составляет ничтожно малую величину 0,05%, а по ппс – 0,1%. По ВВП доля Беларуси в мировой экономике в 2004 г. составила 0,06%. Впрочем, так было и 5, и 15 лет назад. Если бы действительно имел место белорусский феномен, то доля Беларуси в мировой экономике имела бы четкую тенденцию к росту. Итак, если судить по ВНД, белорусское чудо на фоне остальных стран мира не обнаружено. Топтание на месте едва ли можно назвать неким стратегическим успехом.

Не являются уникальными и темпы роста ВВП, которые демонстрирует Беларуси последние годы. В нашей стране период 2003 – 2004 темпы роста ВВП на душу населения составили 11,5%. Приличный показатель, но почти столько же показали Армения и Азербайджан. Украина с низкого старта увеличивала свой ВВП в этот промежуток времени на 12,9%, а Туркменистан – на 15,4%. Если возьмем временной промежуток 2000 – 2004 гг., то темпы роста ВВП Беларуси (6,7%) вообще сливаются с десятками других стран мира. Они значительно выше у той же Армении, Азербайджана и Казахстана. Нас опережает Украина (8,6%), Китай (8,7%) и Молдова (6,9%). Даже вступившие в ЕС Литва и Латвия демонстрируют более высокие темпы роста (7,5%). Так что и здесь следов экономического чуда мы не обнаружили. Тем более нет признаков того, что Брюссель-де закабалил своих новых членов, что они проиграли от реализации европейского вектора своей политики.

Несостоявшиеся и несостоятельные «лидеры»

Белорусские власти считают одним из своих самых больших достижений сельское хозяйство. Качество работы этого сектора очень хорошо показывает такой показатель, как производительность труда. Сравним добавленную стоимость на одного с/х рабочего в долларах 2000 г. в период 2001 – 2003 в Беларуси и в других странах. При огромных дотациях (в 2005 г. сумма трансфертов данному сектору из всех источников составит $1,5 – 1,7 млрд.) и чрезвычайно льготном статусе данного сектора в РБ можно было бы ожидать существенно лучшей работы белорусского с/х рабочего на только на региональном, но и на мировом фоне. У нас этот показатель составляет $2259. Это лучше, чем Азербайджане ($1026), Украине ($1442)  или Польше ($1358), но хуже, чем в Армении ($2646), Латвии ($2385) и Литве ($4071). Мы находимся практически на одном уровне с Россией ($2204), которая в гораздо меньшем объеме дотирует своей сельское хозяйство.

Между нами и богатыми странами Запада, которые вовсю пользуются плодами так называемой зеленой революции – пропасть. Американский фермер на производит добавленной стоимости на свою душу в 21 раз больше белорусского. Немецкий с/х работник производит в 9,8 раз больше. Суть любой экономической деятельности – произвести добавленную стоимость. Это четкий показатель его эффективности. Можно сколь угодно долго праздновать дожинки и собирать селекторные совещания с руководителями вертикали местного уровня. От такой формы администрирования белорусское сельское хозяйство не стало конкурентным даже в регионе. Таким образом, оснований утверждать о феномене белорусской с/х политики нет. При огромных дотациях (в среднем в последние 10 лет около $700 – 900 млн.) чистая прибыль всего сектора в 2004 г. составила всего $190 млн.

В период 2000 – 2004 г. с/х производство прирастало в среднем на 6% в год. «Фактически, это было достигнуто при сохранении базовых составляющих советской системы организации и управления сельскохозяйственными предприятиями», делает вывод в страновом Меморандуме Всемирный банк[2]. Белорусская загадка в области сельского хозяйства – это накачка бесплатными или очень дешевыми ресурсами чуть видоизмененных колхозов и совхозов, принудительные поставки сырья, топлива и факторов производства для с/х производителей по сильно заниженным ценам, а также приказной характер сбыта на внутреннем рынке. В последние годы объем господдержки данного сектора вырос в два раза, что при улучшении «внутренних условий торговли» (покупай белорусское или не покупай ничего) и дало радующую глаз статистическую картинку. Тем более что, несмотря на явную дискриминацию частные подсобные хозяйства развивались гораздо быстрее государственных и коллективных.

В период 2000 – 2004 расходы на финансирование села составляли 10 – 12% всех расходов консолидированного бюджета или 3 – 4% ВВП. В 2004 г. объем господдержки в расчете на гектар в два раза превышал аналогичный показатель 2000 г. Неудивительно, что при такой накачке белорусское сельское хозяйство вышло, наконец, на положительные темпы экономического роста. Увлекшись сельским хозяйство, правительство не обращает должного внимания на нарастающие проблемы финансовой системы. «В 2001 – 2004 г. общий объем кредитов, выданных в рамках прямого государственного кредитования... в среднем составлял около одной четверти совокупного ежегодного кредитования экономики коммерческими банками». Это огромные деньги, которые сильно затрудняют реальное коммерческое кредитование и делает белорусские кредиты неподъемными для предприятий и домашних хозяйств. Не дай бог урожай 2005 года будет плохим, многих госбанкам банкам даже при всем искусстве манипуляций формальными показателями сложно будет скрыть пустоту своих сейфов.

О провале инвестиционной политики в области сельского хозяйства говорит следующий вывод Всемирного Банка: «Государственная поддержка сконцентрирована на неэффективных хозяйствах и остается недостаточно прозрачной, что серьезно сказывается на функционировании банковской системы. Это подрывает декларируемые усилия государства по содействию росту производительности в отрасли». Результатом текущей с/х политики является «слишком дорогостоящий для налогоплательщиков и крайне неэффективный АПК». Пищевая промышленность хронически неэффективна. Старые, изношенные избыточные мощности простаивают. Такое состояние едва ли можно охарактеризовать экономическим феноменом.

Белорусские власти декларируют еще один приоритет своей политики – экспорт. Географическое положение Беларуси – это наш большой козырь. К сожалению, признаков активной, умелой игры этим козырем не видно. Доля белорусского экспорта в мировом оставляет мизерную величину 0,1%, импорта – 0,2%. Мы – пигмеи в мировой торговле и никоим образом не можем повлиять на уровень мировых цен ни в одной товарной группе. Страны с гораздо меньшим или аналогичным белорусскому населением имеют больший объем внешней торговли. Еще можно смириться с тем, что поляки, большая страна, экспортируют в 6,7 раз больше нас (разница в численности населения – всего в 3,9 раз). Но Казахстан экспортирует на 80% больше нас. Литва, которая по населению почти в три раза меньше нас, имеет экспорт по стоимости только на 18% меньше. А по экспорту на душу населения Литва опережает нас в 2,4 раза. По этому показателю мы хуже Латвии, Чехии, Венгрии, не говоря уже о богатых странах Запада и динамичной развивающейся Азии. Загрузить нефтеперерабатывающие заводы российской нефтью большого ума не надо. Нет оснований считать, что любое другое белорусское правительство проводило бы политику изоляции от российского рынка. Итак, признаков экономического чуда во внешнеторговой деятельности мы также не обнаружили.

Ни себе, ни людям

Очевидно, что мы не можем предъявить миру наши высокие технологии. Доля высокотехнологичных товаров в общем объеме производства в 2003 г. составила всего 4%. По этому показателю гораздо лучше выглядит Казахстан (9%), Россия (19%), Чехия (13%). До уровня богатых стран нам очень далеко, впрочем, как до тех, которые активно работают с ведущими ТНК мира. Так 58% малазийского экспорта и 38% таиландского – высокотехнологичные товары. Говорить о некой особой исключительности Беларуси на рынке hi-tech продуктов просто смешно.

Из-за нашей внутренней и внешней политики мы лишаем себя международной помощи на развитие. У нас ее объем составляет всего лишь $3 на душу населения. Тысячи международных агентств предлагают бесплатные деньги и ресурсы, но наши власти упорно не хотят, чтобы белорусы ими пользовались. В 2003 г. армяне получили в 27 раз больше помощи на душу населения, чем мы, богатые нефтью азербайджанцы – в 12 раз, ставшие членами ЕС латыши – в 16 раз, а дружащие со всем миром литовцы – в 36 раз. Даже Россия получила в три раза больше помощи на душу населения, чем мы. И это с тем, что это у нас случился Чернобыль, что мы пострадали от шока перехода от плана к рынку. Легко посчитать, на сколько сотен миллионов долларов могла бы стать богаче Беларусь. К сожалению, не стала из-за некомпетентности собственного руководства.

Отказываясь от иностранной помощи, мы не умеем развивать свой собственный финансовый рынок. Его интенсивность характеризует доля внутреннего кредита банковского сектора к ВВП. В 2004 г. в Беларуси она составила всего 21,2%. Рынок денег у нас весьма куцый. Ресурсов явно недостаточно, чтобы финансировать устойчивое развитие страны. Государство заявило, что знает лучше частников, что делать с банками и финансами. Оно все прибрало к рукам. В результате показатели нашей финансовой системы гораздо хуже тех, которые демонстрирует частый сектор в других странах. Литва, Латвия, Польша, даже Украина имеют более динамичные финансовые рынки. Значит, и кредиты там дешевле, и вклады сохраняются надежней, и зарабатывать можно не только на депозитах в национальной валюте. Таким образом, не получилось белорусского чуда и в сфере финансов, не говоря уже о неустойчивом кредитно-денежном секторе с его позорно высокой инфляцией и низкой доходностью.

Ключевые индикаторы развития

*ВНД – это суммарный показатель производства стоимости резидентами в стране и за рубежом. Он состоит из ВВП плюс чистые поступления от первичного дохода за рубежом. Этот показатель переводится в международные доллары по методу World Bank Atlas. Применяется средний показатель обменного курса за последних три года для нейтрализации колебаний обменного курса

Источник: World Development Report 2006, Equity and Development

Экономическое развитие

Источник: World Development Report 2006, Equity and Development

Торговля, финансы и помощь

Источник: World Development Report 2006, Equity and Development

Развитие человеческого потенциала

В сентябре 2005 г. ООН в рамках Программы развития (ПРООН) опубликовал 15-ый ежегодный Доклад о развитии человека в 2005 году «Международное сотрудничество перед выбором: помощь, торговля и безопасность в неравном мире».[3] На фоне безудержного оптимизма официальной статистики Беларусь продолжает ухудшать свое положение по Индексу развития человеческого потенциала (ИРЧП). В Докладе 2003 г. мы были на 53 месте. В прошлом году переместились на 62 место. И вот еще один прыжок вниз - на 67 место. Россия с ее проблемами в Чечне, коррупцией, плохой инфраструктурой и техногенными авариями второй год подряд нас опережает.

Если судить по ИРЧП, стагнация Беларуси очевидна. В 1990 году индекс составлял 0,787. По итогам 2003 года (данные доклада 2005) этот показатель составил 0,786. У нас было небольшое падение до 0,751 в 1995 году и взлет до 0,804 в 2001 г. По сути дела, мы топчемся на одном месте, в то время как многие другие страны уверенно идут вперед. В период 1990 – 2003 Польша сумела повысить ИРПЧ с 0,803 до 0,858, Эстония с 0,814 до 0,853, Литва с 0,823 до 0,852. Это наши соседи, которые выбрали европейский путь развития и вступили в ЕС. Динамика же стран СНГ совершенно иная.

Начав примерно с одной стартовой площадки, мы с нашими западными и северными соседями пошли в разные стороны. Россия в 1990 г. имела индекс 0,817, а в 2003 г. – 0,795, Украина – 0,799 и 0,766 соответственно, Казахстан – 0,767 и 0,761. Заметно упал уровень и качество жизни в Молдове: ИРПЧ в 1990 г. был 0,739, а в 2003 г. – 0,671. Цена одной десятой индекса – это прыжок, к примеру с 57 места (Тринидад и Тобаго – 0,801) на 26 место (Словения 0,904) или со 109 (Киргизстан 0,702) на то же 57-ое.

За последние 15 лет добиться роста хотя бы на 0,5 пункта был вполне реально. Десяткам стран это удалось. Тот же Китай в 1990 г. имел ИРЧП 0,627. Сегодня он равен 0,755. Происходит стремительно сближение Беларуси и поднебесной. Если ничего не изменится, Китай продолжит быстро внедрять капиталистические рецепты, а Беларусь продолжит жить по заветам Мао и его советских учителей, то к 2007 году по ИРПЧ мы окажемся ниже Китая.

PR-щики и идеологи белорусских властей часто любят хвастаться социальными достижениями Беларуси, которые стали следствием нашей своеобразной экономической политики. Мол, мы за цивилизованным миром не пошли. В результате мы добились более стабильного, справедливого и социально ориентированного общества. Динамика ИРЧП убедительно опровергает эту гипотезу. Те страны ЦВЕ, которые выбрали демократию, рынок и динамичное развитие частного бизнеса улучшили качество человеческого потенциала. Ведь даже белорусский официоз не спорит с тем, что ооновский индекс ИРЧП отражает результат комплексной политики государства. Здесь есть социально-экономический элемент, учитываются инвестиции в здравоохранение и образование, развитие инфраструктуры, гендерные и экологические факторы. Если проводимая политика была бы сбалансирована в пользу человека, то Беларусь могла занять не 67, 25 - 30 место, где сегодня находится Словения. В свое время она также считалась сборочным цехом ставшей историей Югославии. Данные Доклада-2005 доказывают, что так называемой социальной ориентации правительства РБ хватает разве только на то, чтобы топтаться на уровне 1990 года.

При сравнении бюджетных приоритетов Беларуси с другими странами опять же не видна особая ориентация на поддержку высоких технологий, науки или образования. Мы тратим на образование и науку примерно столько, сколько Литва, Польша  или Эстония. При этом эти страны гораздо богаче нас. Мы заметно отстаем от мировых лидеров и даже наших соседей из ЕС по созданию и распространению технологий. По объему роялти на душу населения мы плетемся в самом конце общего списка стран мира. Это значит, что Беларусь не может практически ничего предложить миру в области высоких технологий и интеллектуальной собственности. Смешно в этой ситуации претендовать на нишу в мире ноу-хау и высоких технологий. Надо последовать примеру послевоенной Японии и Германии, которые импортировали передовые технологии и на них построили свое богатство. Надо открыть свою страну для высокотехнологичных производств, для включения в производственные и сбытовые цепочки ведущих ТНК мира, которые по своей сути давно являются международными.

Индекс развития человеческого потенциала 2005 г.

Источник: Доклад о развитии человека в 2005 году.

Беларусь в мире: затраты на здравоохранение и образование

Источник: Доклад о развитии человека в 2005 году.

Создание и распространение технологий

Источник: Доклад о развитии человека в 2005 году.

Экономическое развитие

Источник: Доклад о развитии человека в 2005 году.

Структура торговли

Источник: Доклад о развитии человека в 2005 году.

Энергия и окружающая среда

Источник: Доклад о развитии человека в 2005 году.

Феномен? Какой феномен?

В конце июня 2005 г. МВФ опубликовал доклад No. 05/217 «Сильный экономический рост Беларуси: загадка или нет?»[4]. Понятное дело, когда в рыночной стране с открытой экономикой ВВП увеличивается  на 7- 10% в год. После коллапса плановой экономики СССР многим казалось, что социализм не способен генерировать быстрый экономический рост. Беларусь напомнила миру о ситуации в России в 1930-х и Румынии 1970-х, когда западные экономисты начали говорить о превосходстве социализма. Тогда эти страны тоже росли быстрее, чем США или Западная Европа.

Вывод данного доклада следующий: «Несмотря на то, что некоторые макроэкономические аспекты в Беларуси были необычными, здесь нет никакой загадки: сочетание внутренней экономической политики и благоприятных внешних факторов позволили в последние годы позволили ускорить рост… Однако ввиду отсутствия широкомасштабных структурных реформ данный рост, в конечном итоге, неустойчив». К такому же выводу почти единодушно приходят не только белорусские независимые эксперты, но отдельные бывшие министры правительства А. Лукашенко.

С середины 1990-х Беларусь активно восстанавливает централизованную плановую экономику. Госсектор по-прежнему занимает 75%. Остальные 25% работают под таким бременем госрегулирования, что форма собственности теряет нормально экономическое значение. В такой ситуации приказывать предприятиям, как быстро расти, легко. Тем более если учесть, что под рукой есть все инструменты монетарной (инфляция, дешевый кредит и т.д.), фискальной (к примеру, налоговые льготы) и административной (лицензирование, квоты, централизованные госзакупки) политики.

Рост белорусской экономики  - совсем даже не уникальное явление. Если говорить о темпах экономического роста в период 2002 – 2004, то Беларусь находится далеко не в лидерах не то, что мира, но даже региона. Рост страны был ниже, чем в среднем по СНГ, зато по инфляции мы опережаем практически всех. Ни украинцы, ни казахи не претендуют на авторов «чуда», понимая неустойчивость данного явления.

Существует обширная статистическая база, доказывающая, что одними из главных причин экономической экспансии Беларуси являются мягкая кредитно-денежная и налогово-бюджетная политика. Власти не анализирует долгосрочные последствия накачки одной части реального сектора дешевыми кредитами и дотациями. Предприятиям приказывают увеличивать зарплату, несмотря на динамику производительности труда. Основные госбанки сводят баланс только после массовой капитализации со стороны НБРБ. Белорусский экспорт конкурирует по ценовому фактору, а не по качеству. Государственные закупки ведут к резкому завышению издержек потребителей и бюджета. Все эти факторы могли бы уже привести к стагнации, если бы не главный фактор устойчивости: «Хорошо образованная и дисциплинированная рабочая сила является ключевым фактором экономического роста». Как бы ни старались власти ограничить возможности людей жить лучше, они все равно работают относительно хорошо. Власти могли бы помочь людям: создай благоприятный климат для иностранных инвестиций, способствуй трансферту знаний, инвестируй в современное образование и инфраструктуру, снимай ограничения на обмен товарами и услугами внутри страны и с внешним миром – и творческий потенциал людей будет раскрепощен. Именно этого не хватает для обеспечения устойчивости экономического роста.

Белорусскую экономическую модель давным-давно описали критики плановой экономики Л. фон Мизес и Ф. Хаек. Проблема координации экономических действий в социализме – вот что делает экономический рост белорусской экономики фундаментально неустойчивым. Самые благие, благородные намерения самых образованных чиновников не заменят функции рынка и его базовых компонентов: свободной цены, механизма «прибыль – убытки» и творческой роли предпринимателя. Если этот вывод оказался справедливым для промышленной экономики XX века, то для экономики знаний и инноваций XXI века это применимо вдвойне. Сегодня уровень взаимосвязей, скорость протекания информации находится совершенно на ином уровне, чем даже в середине XX века. «Центр командования экономикой не может награждать эффективные фирмы через более высокие цены и прибыль, потому что у него нет данных и информации об инновациях. У него нет объективного базиса для оценки полезности. К тому же, трудно постоянно отслеживать изменение цен и других параметров»[5].

Таким образом, белорусское «чудо» схлопнется не из-за «враждебного» Запада, невступления в ВТО или очередной резолюции ЕС или США. Беларусь войдет в рецессию, когда правительство не будет в состоянии быстро и адекватно отреагировать на внешние изменения: повышение цен на газ, электроэнергию или нефть, снижение спроса на российском рынке или эскалацию банковского кризиса. Чиновники будут принимать решения, которые, как этот было в Советском Союзе, разорвут на части бюджет и социальную политику. Не помогут штабы и всеобщая мобилизация. Как утверждают эксперты МВФ, «ахиллесовой пятой белорусской стратегии роста является отсутствие базовых факторов для ее устойчивости».

Внимательное изучения опыта других стран показывает, что ожидания получить благоприятный пакет в виде высоких темпов роста ВВП и низкой инфляции в централизованной, не реформированной экономике, подверженной внешним шокам, неоправданны. 15-летний опыт переходных стран Европы доказывает, что устойчивый рост является следствием сокращения размеров государства, институциональных реформ, открытия экономики и торговли, привлечения иностранных инвестиций и проведения структурной перестройки. Этих мер в повестке для правительства РБ не видно.

Нефтяная сенсация

В 2004 году высокие цены на нефть принесли Беларуси дополнительные 2 – 3% ВВП. Контракты с Россией были заключены так, что наша страна получала нефть на $14 за баррелей дешевле, чем цена нефти марки брэнт из Северного моря. Хотя эта разница образовалась частично по причине более низких издержек на транспортировку и качества, все равно дельта в цене для Беларуси и на внешнем рынке в 2004 году увеличилась на $5. Это объясняет, почему мы, как нетто-импортер нефти, выиграли от роста цен на черное золото.

Интересно посмотреть еще на один показатель нефтяного рынка – маржу при переработке нефтепродуктов. Это величина между ценой экспортируемых нефтепродуктов, которые производятся в Беларуси при существующем технологическом уровне, и ценой импортируемой сырой нефти для Беларуси. В 2004 году она составила $10 на каждом барреле, что на $4.20 больше, чем в 2001 году. С учетом объемов поставки нефти и экспорта нефтепродуктов Беларусь получила 1,8% ВВП.

С 2002 года Беларусь смогла заплатить за всю импортируемую сырую нефть, включая объемы для внутреннего потребления только за счет выручки от продажи нефтепродуктов на экспорт. Это феноменальный показатель, демонстрирующий чрезмерную ценовую и структурную удачу Беларуси. Получается, что правительство могло бы снизить цены на бензин и солярку на внутреннем рынке до 5 или 10 центов США и все равно получало бы прибыль. Тот факт, что бензин для белорусских автомобилистов дороже российского или украинского, говорит лишь о том, что нефтетрейдеры, работающие под жестким контролем администрации президента, активно зарабатывают деньги, в первую очередь, для себя, не думая о конкурентоспособности реального сектора и расходах домашних хозяйств на нефтепродукты.

Именно этой конкурентоспособности не хватит, когда ухудшение ситуации на российском рынке станет более стремительным. Это может случиться уже в недалеком будущем, когда Россия вынуждена будет открыть свои товарные рынки после вступления в ВТО. Заметим, что, зная дисциплинированность российских властей, такого открытия может и не произойти.

Это не значит, что на пути белорусских товаров появятся некие дополнительные торговые барьеры. Просто козырять перед российскими покупателями только ценой будет очень сложно. Более того, в переговорах по ВТО Россию давно склоняют к повышению внутренних цен на газ и электроэнергию. Такой же политики придерживаются российские монополисты «Газпром» и РАО «ЕЭС». В 2006 – 2007 гг. Россия наверняка повысит цену, и белорусским властям трудно будет упрекать В. Путина в дискриминации союзника. С учетом того, что прямые иностранные инвестиции активно идут в Россию, развивая внутреннее производство, можно прогнозировать еще больше напряжение для Беларуси на восточном направлении.

Квазифисакальные операции: как скрыть дефицит бюджета

К квазифискальным операциям (КФО) в Беларуси относятся расходы, которые направляются от имени и по приказу государства через банковскую систему и по каналам вне ее. Их объем не отражается в бюджете. Получается, что государство вроде бы тратит меньше денег при сохранении огромных обязательств. Переброску денег делать просто, потому что все вокруг казенное, все вокруг «ничье». Приоритетные предприятия и сектора могут легко получить любую поддержку. Каналы передачи денег и ресурсов настолько запутаны, что очень сложно точно оценить объем этих операций. Борьбе с КФО способствовал выход на единый курс и прекращение финансирования дефицита бюджета Нацбанком. При этом они по-прежнему «остаются широко распространенными и говоря о значительно большей роли правительства, чем это вытекает только из самого бюджета… Заявляемый в последние годы дефицит бюджета менее 2% ВВП сильно занижен». Если мы включим все расходы, которые делает государство со всех источников – так делают рыночные страны – то дефицит бюджета будет значительно выше.

Квазифисакальные операции в банковской системе проводятся через Нацбанк и уполномоченные госбанки. Из шести уполномоченных банков НБРБ владеет контрольным пакетов в четырех. В отличие от всех государств ЦВЕ в Беларуси 80% банковской системы по-прежнему принадлежит государству. Оно ведет себя не как ответственный собственник, зарабатывающий деньги на финансовых операциях, а как Буратино, который зарывает «золотые» куда ни попадя.

В 2003 году объем льготных ресурсов только по данной статье составил 3,4% ВВП. Две третьих из них пошли на сельское хозяйство. На 1.10.2004 г. эти кредиты составляли около 25% от общего объемам кредитов, выданных всему реальному сектору. Добавим сюда рублевые кредиты на жилье под 3% годовых на 40 лет, учтем распространенную практику выдачи госгарантий (шестикратное увеличение после принятие указа президента о списании долгов для сельского хозяйства – до уровня 1,4% ВВП) и станет понятным относительность показателя «дефицит бюджета» для оценки фискальной дисциплинированности властей.

Очередная головная боль предприятий и банков – увеличение зарплаты до уровня $250. Объем квазифискальных операций на увеличение зарплаты в период 2001 – 2005 гг. составляет примерно 3,6% ВВП. С учетом всех КФО ситуация с дефицитом государственных расходов и доходов кардинально меняется. В последние 10 лет правительство хронически не справлялось со сбалансированием своих общих расходов. Расширенный баланс бюджета, т. е. с включением квазифискальных операций в 2004 г. составил минус 5,8%. Напомним, что по официальным данным консолидированный бюджет в Беларуси был сбалансирован. Показатель структурного баланса бюджета еще хуже – минус 6,9%. Причем в последний год он резко вырос, на 2,3 процентный пункта ВВП.

При таком состоянии реальных расходов правительство может столкнуться с целым рядом неприятных ситуаций. Любые попытки снять с предприятий социальную инфраструктуру, поставить их в рыночные условия, перевести банки на самоокупаемость и отключить их от кислородной подушки НБРБ, начало структурных преобразований приведут к острому кризису бюджета. За ним быстро последует лавинообразный рост долгов по выплате зарплаты и пенсий. Тогда о росте ВВП времени думать не будет. Надо будет договариваться со злыми рабочими и руководителями все большего числа заводов и фабрик. Сегодняшние ошибки и легкомысленность выльются в социальную напряженность уже в среднесрочной перспективе.

Правительство загнало себя в ловушку квазифискальных операций. Поддерживать их на сегодняшнем уровне неподъемно. Отказ от них спровоцирует необратимые изменения в экономике. Правительство не готово пойти на реформы и начать качественно иную фискальную, монетарную и административную политику. Значит, достигнутый рост является неустойчивым, и нынешние власти являются его пленником. Если было бы иначе, Совмин, администрация, Госконтроль и иные органы госуправления не нервничали бы так явно, проводя все больше заседаний в закрытом режиме.

КВАЗИФИСКАЛЬНЫЕ ОПЕРАЦИИ

Чего не должно быть в цивилизованной экономике

Источник: доклад МВФ No. 05/217 «Сильный экономический рост Беларуси: загадка или нет?»

Осторожно, официальная статистика!

Приписки и отписки, довесы и привесы, насчеты и недочеты – весь этот арсенал инструментов находится на вооружении экономических субъектов и чиновников Беларуси. Когда в неформальной обстановке речь заходит об экономическом росте, директора предприятий в один голос повторяют известную театральную фразу «Не верю! Не то, чтобы они отрицали сам факт экономического роста. Они просто рассказывают занимательные истории о составлении статистических отчетов. Эксперты МВФ убедительно показали, что директора не врут.

«Методология национальных счетов Беларуси соответствует международным стандартам, однако на уровне источников информации может быть отмечена склонность к завышению показателей ВВП» - говорят эксперты МВФ. Это дипломатическое утверждение при переводе на нормальный язык значит, что руководители предприятий имеют очень сильную мотивацию подгонять решение задачи под заранее заявленный правительством ответ. «Потенциально более серьезный источник искажения показателя национальных счетов в сторону увеличения находятся на уровня предприятий. Предоставление данных политизируется президентским администрированием… В результате директора предприятий, главы местных и центральных органов власти имеют сильные стимулы докладывать об исполнении заявленных показателей».

В Беларуси есть необходимые методологические инструменты для манипуляций объемов промышленного производства, и, следовательно, ВВП. В 2004 г.  он мог быть завышен на 0,5 процентных пункта. Нет оснований полагать, что руководители субъектов в этих секторах соблюдают кодекс статистической чести.

Еще одна проблема расчета показателей – учет складских запасов. На 1 июня 2005 г по промышленности по сравнению с 1.01.2005 они увеличились в сопоставимых ценах на 40,1%, в то время как объемы производства промышленной продукции в мае 2005 г. по сравнению с декабрем 2004 г. увеличились только на 6,4%. Можно по-разному провести по бухгалтерии товары, которые Минстат оценивает на 2,4 трлн. рублей. Это не много, ни мало, а 11,5% ВВП за 5 месяцев.

При использовании разных подходов к оценке произведенных, но не непроданных товаров, правительство всегда ориентируется на прогнозные показатели президента. Наконец, «отсутствие надежного ценового дефлятора по импорту создает проблему для получения ценового дефлятора по потреблению промежуточных товаров, которые должны учитывать импортируемые факторы производства».

С учетом сохраняющегося сильного административного регулирования цен, а также существующей разницы между белорусскими и общепринятыми международными стандартами бухучета (разница в интерпретации издержек производства) сложно подсчитать реальный объем добавленной стоимости. Таким образом, у нас есть все основания подозревать белорусской систему учета и расчета экономических показателей в нечистоплотности и подгонке результатов под ответ.

СЕМЬ ОСНОВАНИЙ НЕ ДОВЕРЯТЬ БЕЛОРУССКОЙ СТАТИСТИКЕ

Беларусь сегодня – Югославия второй половины 1980-х

В XXI век Беларусь вошла в «одеждах» югославской социалистической республики 1980-х. Тогда среди стран социалистического блока Югославия была чуть ли не воплощением идеального совмещения лучшего от капитализма и социализма. Все мы знаем, чем эта идиллия закончилась несколькими годами позже, но на тот момент многим экономистам казалось, что модель достаточно эффективна и даже перспективна.

Меморандум Всемирного банка[6] достаточно полно описывает состояние белорусской неоплановой экономики. В Беларуси «пока не сформировалась институциональная среда, способствующая зарождению динамичной рыночной экономики». Инфляция в Беларуси была «существенно выше, чем в других странах с переходной экономикой». Это значит, что работал механизм перераспределения ресурсов в пользу государственных монополистов и их управляющих.

Беларусь смогла сохранить производственные мощности в промышленности лучше, чем любая другая страна СНГ, но экономический рост в период 1996 – 1999 был предопределен более низкими ценами белорусских товаров. Они были на 40% ниже российских. «Однако главной причиной ценовых преимуществ было различие в уровне оплаты труда, а не более высокая производительность». Плацдарм белорусских товаров, занятых еще перед 2000 г. позволил до недавнего времени активно работать на российском рынке. Сегодня ресурс ценового фактора, в том числе на российском рынке, практически исчерпан. Падение объемов торговли с Россией в первой половине 2005 г. это убедительно доказывает. ВБ видит очень простое объяснение белорусской загадки. У наших производителей действительно были сравнительные преимущества на основном рынке экспорта – в России. Это было в прошлом. Риск их утраты в будущем очень велик.

Конкурентные преимущества белорусской экономики ослаблены высокими темпами роста заработной платы. Средние расходы на рабочую силу в расчете на единицу продукции существенно увеличились. «По сравнению с 1997 годом удельные расходы на рабочую силу в белорусской промышленности в 2003 году были как минимум на 20% выше, чем в России». Снижение конкурентоспособности белорусских предприятий по сравнению с российскими было особенно заметным в пищевой промышленности и производстве стройматериалов. С учетом снижения налогов на фонд зарплаты в России «утрата белорусской экономикой своей конкурентоспособности была еще более значительной».

Всемирный банк указывает на низкое качество инвестиционной политики Беларуси. В 1998 – 2003 совокупный объем прямых иностранных инвестиций на душу населения составил $200, что в среднем в 10 раз ниже, чем в странах Центральной и Восточной Европы. Когда «белорусские бизнесмены крайне негативно воспринимают тенденции, характерные для инвестиционного климата страны», реакция иностранцев обходить нашу страну стороной вполне понятна.

Опрос промышленных предприятий 2004 года показал, что «в последние годы рост объемов инвестиций отмечался чаще, чем повышение рентабельности, что подтверждает наличие разрыва между финансовыми и инвестиционными показателями. В то же время увеличение производительности наблюдалось чаще, чем рост инвестиций, но при этом не так часто, как рост заработной платы». Получается, что четкой связи между инвестициями и качеством производства нет. «Очевидно, что экономика не сможет выдержать такой дисбаланс в течение длительного времени». В нормальной экономике рост зарплаты должен следовать за ростом производительности, а он, в свою очередь, основываться на росте инвестиций и рентабельности. Поскольку рентабельность в белорусской экономике остается низкой, то инвесторы теряют к ней интерес. Если в других переходных странах можно заработать 15 – 30%, зачем вкладывать деньги в Беларусь с ее серьезными рисками правового, политического и имущественного характера?

Всемирный банк особо подчеркивает, что государственные инвестиции работают плохо, а частные нас боятся из-за неблагоприятного инвестиционного климата. Большие госпредприятия хороши для выполнения валовых показателей, а не для качественного управления активами. «При существующей системе мотивации руководства предприятий, чрезмерный упор делается на выполнение краткосрочных целевых показателей по темпам роста и достижения приоритетных социальных целей, поставленных правительством». Так что правительство разрушает те преимущества, которые есть в нашей экономике, антипредпринимательским, чрезвычайно реакционным деловым климатом. Руководители белорусских предприятия жалуются на внеплановые проверки, регулирование цен (на 66% предприятий), сложную процедуру получения разрешений, высокие налоги и сложность их уплаты. При потере ценовых преимуществ на российском рынке Беларуси трудно будет «наращивать экспорт на устойчивой основе».

Несмотря на то, что инвестиции в основной капитал находятся на уровне 17 – 20% ВВП, Банк справедливо отмечает «крайне ограниченные возможности предприятий по самофинансированию в связи с низкой рентабельностью», дорогими кредитами и директивным распределением бюджетных ресурсов. Особенно страдают те, кто не попадает в списки для льготного кредитования и административной опеки. «Вмешательство государства создает серьезные барьеры для эффективного распределения инвестиционных ресурсов. Предположительно существует отрицательная корреляция между ростом инвестиции и рентабельностью». В результате вытеснения частных инвестиций в белорусской экономике госресурсы получали те предприятия, которые работали хуже.

«Налоговая нагрузка в Беларуси существенно выше, чем в соседних странах». Примерно 30% всех налогов, которые платят промышленные предприятия, взимаются с оборота. Это подрывает конкурентные преимущества реального сектора. Совокупная налоговая нагрузка в Беларуси в 2004 г. составляла 44,7% ВВП по сравнению с 34,7% в России. При этом больше всего страдает промышленность. В 2000 г. государство изымало 80% добавленной стоимости промышленности в целом и 70% в ключевом ее секторе – машиностроении. В 2003 г. эти данные составляют чуть менее 60% и 65% соответственно. Если брать налоги от объема продаж промышленных предприятий, то в целом по промышленности они выросли с 16,7% в 2000 г. до 17% в 2003, по машиностроению практически остались неизменными, на уровне 18,2 – 18,3%. Другие международные организации дают гораздо более высокую совокупную налоговую нагрузку в РБ – выше 50% ВВП. По данным Минстата РБ за январь – август 2005 г. доходы консолидированного бюджета составили 49,5% ВВП.

20 гераклов белорусского экспорта

Банк подтверждает тезис о сильной нефтяной зависимости белорусского экспорта. Удвоение его объемов в 2000 – 2004 гг. было связано с ростом спроса в России и повышением цен на нефть. При этом импорт рос еще быстрее, что привело к увеличению дефицита торгового баланса с 6,8% ВВП в 2000 г. до 9% в 2004 г. В такой ситуации Беларусь чрезвычайно сильно завязана на экспортный потенциал очень малой группы предприятий. «20 крупнейших экспортеров обеспечивают свыше 55% общего объема экспорта и более 80% экспорта за пределы стран СНГ. В 2004 году свыше 50% объема экспорта приходилось на десять основных статей экспорта. К ним относится продукция, которая традиционно производилась и экспортировалась до обретения страной независимости». При такой концентрации экспорта Беларусь сильно уязвима к внешним шокам. Лишь 25% промышленных предприятий экспортируют свою продукцию за пределы стран СНГ. «Такой показатель сопоставим с показателем Росси в 1994 году до начала реализации страной масштабных мер по реструктуризации». В 2001 – 2004 гг. ежегодный объем чистых субсидий составлял в среднем 6% ВВП ($1,4 млрд. в 2004 г.), что почти столько же, сколько расходы на образование (6,3% ВВП).

Получается, что подавляющее большинство белорусских предприятий работает в режиме малой закрытой экономики. Они до сих пор не знают, что такое производить, управлять и конкурировать по-европейски или по-азиатски. Правительство эффективно блокирует наши географические и экономические сравнительные преимущества. Поддерживать на плаву 20 предприятий, доставшихся в наследство от СССР, гораздо проще, чем создавать новые. Ситуацию усугубляет тот факт, что в период 1998 – 2003 уменьшилось число товарных групп с высокими показателями специализации экспорта. «Фактороинтенсивность экспорта изменяется в сторону увеличения доли продукции, в производстве которой интенсивно используются природные ресурсы и неквалифицированный труд». Это значит, что белорусский рост ВВП и экспорта, грубо говоря, был обеспечен руками, а не мозгами. В 2005 году правительство РБ планирует резко увеличить стоимость рук, не создав условий для развития мозгов. Это прямой путь к стагнации, тем более что отсутствие иностранных инвестиций еще больше ограничивает возможности повышения производительности труда, создания рабочих мест и увеличения экспорта в страны вне СНГ.

Всемирный банк, МВФ и белорусские независимые эксперты согласны в том, что необходимо срочно проводить глубокие системные реформы «для высвобождения потенциала роста, основанного на духе предпринимательства, динамизме и гибкости новых предприятий». Правительство лишает страну существенных экономических преимуществ, которые активно использую наши соседи, в том числе Россия. Нам надо начинать процесс реальной, а не фиктивной интеграции с Россией, которая в период 1996 – 2004 была и пока остается реальным локомотивом экономического роста Беларуси. Энергетические дотации от РФ (около 2% ВВП или около $450 млн.) будут сокращаться. Старые факторы экономического роста истощаются, а новые белорусские власти не создают.

«Кислотная» среда для развития бизнеса и привлечения инвестиций

По качеству делового климата Беларусь скорее похода на африканскую, чем на европейскую или азиатскую страну[7]. Такой вывод можно сделать из доклада Всемирного банка (ВБ) и Международная финансовая корпорация (МФК) «Ведение бизнеса в 2006 г.: создание новых рабочих мест». В данном Докладе дается рейтинг регулирования и реформирования бизнес среды в 155 странах. Беларусь находится на далеком 106 месте. Если сравнивать данный показатель с рейтингом футбольных команд, то Беларусь попала бы в группу не профессиональных игроков, а любителей из сельской местности. Данный результат – это объективная оценка качества работы правительства страны и органов власти в целом. Установление правил игры на рынке, параметров делового климата – это результат их работы. Чем ниже страна по данному рейтингу, тем хуже работает ее правительство. Тем больше оно мешает людям создавать добавленную стоимость и рабочие места. Слабым утешением является то, что Украина имеет еще более плохой деловой климат. Она занимает 124-ое место. Хуже из стран СНГ только Узбекистан – на 138 месте. Грузия занята 100 место, Казахстан на 86 месте. Россия заняла 79-ое. Даже Молдова находится гораздо выше Беларуси – на 83 месте.

Страны СНГ заметно отстают от государств Центральной и Восточной Европы: Литва находится на почетном 15 месте в мире, Эстония – на 16-ом, Латвия – на 26-ом. Балтийские государства применяют единственно правильную стратегию развития своего конкурентного потенциала: нет природных ресурсов, стратегических транзитных путей – привлекай деньги, мозги и производства либеральным законом, жестким порядком и экономической свободной.

Среди десяти факторов, по которым оценивается деловой климат, особо отметим один. Беларусь занимает последнее, 155 место в мире по одному из ключевых параметров – легкости уплаты налогов. Мы стали страной, где тяжелее всего в мире (!) платить налоги. Этот рейтинг является средним арифметическим мест, которые занимают страны 1) по объему уплачиваемых налогов, 2) числу платежей и 3) времени, необходимом для выполнения обязательств перед бюджетом.

В Беларуси государство забирает 122% валовой прибыли предприятия. Представьте себе: предприниматель или компания заработала $100. а ее заставляют заплатить в бюджет $122. Трагическая абсурдность такой ситуации понятна всем, кроме Минфина и Минналогов. Да и у администрации президента и Совмина не видно желания проводить налоговую реформу. Из года в год нам кормят обещаниями снизить налоговое бремя, упростить систему налогообложения. Каждый год налоги растут. В стране едва ли можно найти хотя бы одного человека, который осмелился бы сказать, что он хорошо знает все налоговое законодательство.

По числу налоговых платежей в год Беларусь (113) и Узбекистан (118) замыкают список 155 стран мира. Предпринимателя заставляют постоянно кланяться налоговикам, чтобы они чувствовали, кто реальный хозяин в стране. На выполнение налоговых обязательств перед государством в Беларуси надо потратить 1188 часов в год, т. е. почти 50 дней. Больше – только в Камеруне, Украине и Бразилии. Представьте себе, что почти два месяца предприниматель вынужден «инвестировать» во взаимоотношения с налоговыми органами. А ведь есть еще санстанция, таможня, исполком, контрольные органы и т.д. А работать когда?

Данные результаты исследования полностью разбивают миф белорусских властей о том, что якобы у нас современная налоговая и бюджетная политика. Что у нас все, как в Швеции или Дании. Шведы забирают у своих предприятий власти в 2,5 раза меньше налогов из прибыли, чем белорусские фискальные органы. В Швеции предприятие делает только 5 бюджетных платежей. На взаимоотношения с налоговыми органами тратит 122 часа, т. е. почти в 10 раз меньше, чем в Беларуси. Этот и другие параметры позволили Швеции оказаться на 14 месте в мире по качеству делового климата. Дания вообще занимает восьмое место. Мы копируем, африканскую модель хронической нищеты, называя ее скандинавской. Авторы доклада говорят, что при существующей в Беларуси налоговой системы «у бизнеса есть два выхода: закрыть дело или начать уклоняться от налогов. Бизнес совершает 113 платежей в три агентства – все в умажном виде. Он затрачивает на это 1188 часов. Чтобы получить возврат налогов, надо потратить два года».

Минфин и Миналогов РБ полностью игнорирует современные решения по финансированию расходов государства. По результатам одного исследования 10-процентное сокращение непрямых налогов, к примеру НДС, может привести к росту инвестиций до 7%. Исследование в Индии демонстрирует, что налоговая реформа может увеличить производительность до 60%. Десятки стран на своей «шкуре» доказали, что уменьшение налоговых ставок и упрощение налоговой системы приводит к увеличению налоговых поступлений. Так снижение ставки налога на прибыль предприятий на один процентный пункт ассоциируется с 3,7-процентным увеличением числа фирм и увеличение занятости на 1,1%. К сожалению, все эти выводы не находят места в мыслительных схемах белорусских фискальных органов.

Сравнение параметров делового климата: Беларусь и близкие соседи