Кадры решают все. Эту общую фразу каждый понимает по-своему. Для управления предприятием в конкурентной рыночной среде нужны творческие, знающие финансы, маркетинг и менеджмент люди. Для работы в Системе управления делами Республики Беларусь нужны совершенно иные качества. Их формируют не в бизнес школах и университетах, а скорее в казармах и военных училищах. Этих-то качеств и не хватило Н. Крутому (Беллесбумпром), В. Демидову (Беллегпром), В. Казеко (Белгоспищепром), М. Шкутнику (Белбиофарм) и министру здравоохранения В. Остапенко, которые с треском были уволены из государственных органов.

Ярослав Романчук
 

О том, как могут и эффективно должны взаимодействовать политические партии, неправительственные организации и средства массовой информации (здесь речь идет о независимых, а не государственных) в демократическом, правовом обществе написано и сказано немало. Политпартии борются за власть, проводят ту или иную социально-экономическую политику, ищут поддержки избирателей – и уходят в небытие, если такой поддержки не находят. Неправительственные организации выражают интересы и проводят в жизнь ценности самых разнообразных групп населения: правозащитные организации, экономические «мозговые» центры, общества любителей бабочек, пива или футбола – у каждой группы своя повестка дня, свои авторитеты, механизмы сбора средств и продвижения своих идей. Средства массовой информации – это, по большому счету, бизнес. Спрос на информацию в современном мире огромен. Этот спрос чрезвычайно диверсифицирован и многогранен. Раз есть спрос, значит, в условиях свободного рынка есть и предложение. Газеты, журналы, веб сайты, бюллетени, телевидение, радиостанции – информация есть на любой вкус, любых потребительских качеств. При этом, как и в мире производителей других потребительских товаров,  никому не гарантировано пожизненное место на рынке, вечный статус «объективного и непререкаемого» авторитета.  

Статистические данные трех кварталов позволяют подвести предварительные итоги работы белорусской экономики в 2005 году. Абсолютные цифры, конечно, изменятся. Проценты и доли будут другими. Ближе к прогнозным показателям. Тем не менее, главные тенденции и состояние основных производителей добавленной стоимости страны скрыть невозможно. Экономика находится на пике активности, который возможен только в рамках выбранной модели. Для ее сохранения особого творчества не надо. А вот переход на новое качество весьма проблематичен.

Ярослав Романчук
 

Уходит в историю очередной 2002 год от рождества Христова. Это был год, за который всем структурам власти Беларуси должно быть стыдно. Это был год, за который большинству белорусов до глубины души обидно: за не исполненные желания, за обманутые надежды, за углубление кризиса личности и экономической системы. А. Лукашенко и его Администрация, Совет Министров и Палата Представителей, многочисленные концерны и разветвленная вертикаль – все они хотят побыстрее забыть о бессмысленных буднях, проведенных в тиши кабинетов и на частых совещаниях. Каким был 2002 год? Да никаким. Серым и скучным, трусливым и номенклатурным, бессмысленным и иррациональным.

Ярослав Романчук
 

Экономическую ситуацию в Беларуси можно охарактеризовать, как нестабильное равновесие. Стремительный рост ВВП зафиксирован на фоне самых высоких за последние 20 лет темпов роста мировой экономики, беспрецедентно высоких цен на нефть и газ, металлы и калийные удобрения. В дополнении к этому мы находимся в полосе беспрецедентно дешевых долларов, йен и евро, когда ставки рефинансирования и по долгосрочным облигациям близки к историческому минимуму. Добавим к этому экзогенному букету российский протекционизм в отношении европейских товаров, традиционные контракты на покупку россиянами белорусских товаров – и получим большую часть рецепта экономического роста РБ. Там будет не всегда. Вернее, так уже больше не будет.

Ярослав Романчук
 

12 февраля 2004 года нас наградили новой структурой правительства. А. Лукашенко утвердил ее указом № 66. Отныне нами будут управлять 25 министерств, 6 комитетов со статусов министерства и 8 государственных комитетов при Совмине. В дополнение к ним продолжат работать 8 государственных организаций, подчиненных Совету Министров. Среди них 6 концернов, Белорусская железная дорога и Белкоопсоюз. У нас стало на одно министерство больше. Бывший комитет лесного хозяйства при Совмине получил более высокий статус. Министерство связи стало Министерством связи и информатизации. Государственный военно-промышленный комитет занял свое надлежащее место в структуре власти. Такой же статус получил Государственный комитет по науке и технологиям. К чему вся эта бутафория?

Ярослав Романчук
 

После подписания Беларусью и ОБСЕ меморандума о новом мандате Офиса данной организации в Минске, после фактического распада европейской парламентской тройки (ни одного визита европейцев в данном формате после президентских выборов в РБ) и перевода отношений «Путин – Лукашенко» в плоскость вербального примирения можно было ожидать изменения отношений Беларуси с Парламентской Ассамблеей Совета Европы. Однако первая обычная сессия ПАСЕ в Страсбурге, проходившая с 27 по 31 января, оказалась холодным душем для властей РБ и знаком надежды и поддержки для гражданского общества Беларуси.

Ярослав Романчук
 

Апрельское политическое поле Парламентской Ассамблеи Совета Европы можно сравнить с известным страсбургским паштетом. Только в отличие от вкусного франко-эльзаского блюда, политическая кухня Европы выдает продукт, который трудно поддается классификации, логике и тем более прогнозу. Политический «паштет» весенней сессии ПАСЕ, которая проходила с 31 марта по 4 апреля – это конфликт российской делегации и большинства ПАСЕ по Чечне, какофония взглядов на резолюцию по Ираку, недоумение по поводу замашек королевской семьи Лихтенштейна править княжеством при помощи указов и декретов, а также попытки втиснуть в рамки стандартов ПАСЕ прошедшие президентские выборы в Армении. Белорусский вопрос в этом «блюде» не стал изюминкой, а скорее щепоткой соли: многие приняли ее, как данное (столько лет жуем – привыкли), другие поморщились от присутствия такого плебейского продукта в изысканном блюде, а третьи – возмутившись несбалансированностью рецепта, решили вернуться к составу блюда (т.е. серьезному обсуждению белорусского вопроса) в неопределенном будущем.

Отдел политики
 

Если человеку неустанно повторять, что он нарушитель и преступник, он таким и станет. Резко повысится склонность к конфронтации и уклонению от уплаты налогов. Развращаются судьи и работники правоохранительных органов. Падает уважение к закону и растет авторитет мафиоподобных структур. В Беларуси экономическое законодательство является источником этих негативных тенденций. Выполнишь закон – вылетишь в трубу или останешься без работы. Нарушишь закон – попадешься на крючок и получишь морально-психологические проблемы. Анализ деятельности Комитета государственного контроля подтверждает эти печальные выводы. Закон в Беларуси превращает простых людей в преступников.

Ярослав Романчук
 

Восточный вектор белорусской внешней политики был и останется одним из основных детерминант содержания и динамики социально-экономических процессов в Беларуси. Для адекватного понимания структуры и специфики того, кто и как принимает решения в Минске, необходим всесторонний анализ взаимодействий между различными субъектами Российской Федерации и их партнерами в Республике Беларусь. Существующая сегодня ситуация является логичным следствием рационального выбора тех институтов и акторов, которые не были заинтересованы в классической модели белорусско-российских отношений ни в парадигме зоны свободной торговли, ни в рамках таможенного союза, ни тем более в границах единого федеративного Союза. При этом они обладали ресурсами (финансовыми, административными, политическими, информационными), чтобы блокировать интересы и намерения более слабых акторов, чье мнения и сила убеждения выражены гораздо слабее. Ни Беларусь, ни тем более Россия не являются гомогенными субъектами, а скорее представляют собой ряд акторов, часто преследующих прямо противоположные интересы. От их взаимодействия, собственного представления о рациональности поведения и баланса интересов будет зависеть будущее белорусско-российских отношений.