В 2005 году домашние хозяйства Беларуси поставили рекорд по объему потребления. Потребительские расходы на среднюю белорусскую семью в месяц составили Br573 тысячи что на 34,5% больше, чем в 2004 г. (Br426 тыс.). Денежные расходы в прошлом году выросли до Br678 тыс. на семью, что на 34,2% больше, чем в 2004 г. (Br505 тыс.). 3,72 млн. домашних хозяйств страны потратили более $14 млрд. Это на $3,5 млрд. больше, чем в 2004 г. Естественно, растущий «пирог» белорусской экономики распределялся неравномерно. Минск традиционно находится в привилегированном положении. Богатые богатеют быстрее бедных. Тем не менее, в Беларуси в 2005 году стало больше капитала. К сожалению, большая часть прироста пошла на текущее потребление, а не на инвестиции в будущее.

Ярослав Романчук
 

Белорусские политики и придворные экономисты постоянно твердят о национальных особенностях отечественной экономики. Мол, не можем мы брать чистые рецепты богатых стран и применять их на практике. Менталитет не тот, люди не научены, директора не приспособлены – все что угодно, лишь бы не потерять реальные рычаги управления деньгами и ресурсами. Что правда, то правда: наши эксперты и тем более полисимейкеры думают по-другому. XXI век за окном, а они варятся в своем соку, сдобренном современными версиями марксизма и кейнсианства. А пора бы выйти из скорлупы партийных приказов и вертикальной дисциплины, взглянуть на мир рациональными глазами и оценить происходящие экономические явления с точки зрения здравого смысла, а не "завернутых" схоластических моделей.  

Белорусское правительство по некой своей логике поступает правильно. Закрывшись от глубоких проблем частоколом макроэкономических показателей, «усовершенствовав» методику их получения, оно то и дело удивляет западных экспертов и политиков ростом ВВП в 6%, промышленного производства в 8%, АПК в 9%. Даже А. Лукашенко, экономист, историк и агроном в одном лице не может понять, почему экономика растет, а люди беднеют. В стремлении к недостижимому и не понятному равновесию, мифической точке пересечения кривых спроса и предложения или IS-LM правительство забывает о человеке. Именно человек принимает экономические решения: потребляет, сберегает, инвестирует или производит. Я еще не встречал предпринимателя, который бы делал бизнес-план, принимая во внимание точку равновесия на рынке денег и товаров, выведенную экономистами из правительства. Вряд ли женщина-селянка среагирует на замечание представителя Минэкономики не нарушать макроэкономический баланс и не выходить за рамки оптимальной модели потребления ресурсов. Ее решение отложить деньги на черный день в чулок, а не в белорусский банк от этого не изменится. Едва ли бизнесмен-должник будет объяснять банку-кредитору, что это не он виноват в не выполнении контрактных обязательств, а просто попал в объективно существующую ловушку ликвидности. Видите ли, противные всесильные ТНК и доморощенные ФПГ везде расставили финансовые капканы, в которые стаями попадают мелкие предприниматели.  

Последние 8 лет в Беларуси строят социально ориентированную рыночную экономику. Европа избавляется от комплекса административной плановой экономики, приводит в порядок отношения собственности, строит институты, обеспечивающие людям лучшие условия производства и обмена, сохранения и накопления богатства. А в Беларуси забирают у одних – отдают другим, унижают производителя во имя потребителя (правда, не отечественного), дискриминируют импортеров и частников – просто так, за компанию. Во имя великой и благородной цели – социальной защиты населения. Что значит этот загадочный лозунг? Насколько защищенными являются пенсионеры, молодежь, учителя и врачи? Для оценки эффективности белорусской системы важно понять, жили бы белорусы хуже, не будь такой соцзащиты или будь другая? Кто является основным получателем социальных трансфертов и дотаций?  

Как только поляки, литовцы и чехи решили вернуться к своим рыночным традициям, как тут же стремительно начали появляться кафе, бары, рестораны – то, что в социализме называлось сектором общественного питания (СОП). Для открытия своего дела стартовый капитал нужен небольшой. Кулинарные способности, как необходимый человеческий капитал, есть. Помещение снять – тоже вроде не проблема. Спрос на хорошую еду и качественный сервис устойчивый. Кажется, что путь к белорусскому McDonald’s или Pizza Hut открыт. Открыт – это громко сказано. Дверь к развитию предпринимательства в самой естественной сфере его обитания лишь чуточку приоткрыта. Функцию строгого вахтера у входа на рынок выполняет Министерство торговли во главе с Александром Куличковым. 13-летие независимости мы празднует не с современным рынком услуг, а с убогой архаичной сетью общественного питания.  

К трем известным точкам экономического роста Беларуси в последнее время А. Лукашенко и правительство согласованно добавили четвертую – науку. Это подчеркивается на каждом экономическом собрании. Вслед идут налоговые и таможенные льготы, стипендии, программы и весь набор мер по созданию особого статуса. Если так дальше пойдет, то ученые будут зарабатывать деньги не на продаже идей и новых машин, а своего имени для фирм – псевдоинноваторов.  

Ценообразование – очень модное слово в белорусском рыночном социализме. Тысячи людей в теплых кабинетах вовлечены в процесс образования цены, в то время как производители и потребители терпеливо ждут их решения. Правительство тратит очень много ресурсов, чтобы вычислить "справедливую", "социально ориентированную" цену, определить ту норму потребления, которая позволяет среднестатистическому белорусу выживать в стандартном сером белорусском городе или деревне. Правительство гневно осуждает личный интерес, прибыль, приклеивая предпринимателям ярлыки "вредный" и "эгоистичный". При этом чиновник закрывает глаза на библейскую истину: личный интерес инициирует конкуренцию между людьми. Конкуренция сокращает издержки, снижает цены и приводит к технологическим инновациям. Она – непременный атрибут богатого общества. По одну сторону равенства – производство товаров или услуг, по другую – их приобретение. Принцип "продавай подороже, покупай подешевле" относится ко всем людям вне зависимости от их религиозных, расовых или партийных пристрастий. Одновременное проявление этих двух процессов создает институт цены. Цена – это информация о наличии товара или услуги, а также степени сложности в их производстве или приобретении, о способности платить за них. Информация не может быть справедливой, равно как не может быть справедливым счет футбольного матча или рецепт торта. Она может быть точной или неточной. Морали здесь быть не может. Говорить о справедливой цене так же абсурдно, как жаловаться на то, что только фиатовским ключом зажигания можно завести "Фиат". Деньги служат своеобразной концентрированной услугой для других: девушка пьет кофе в ресторане и заказывает обед, который представляет собой продукт совокупных усилий фермеров, транспортников, упаковщиков, собственника ресторана, официанта и других. Для того чтобы заплатить за обед, ей необходимо иметь деньги, которые представляют собой результат продажи ее собственных товаров или услуг для потребителей. Каких – это другой вопрос.  

А. Лукашенко вышел в свет с очередным посланием Национальному Собранию и народу Беларуси. Внимательный анализ документа позволяет лучше понять, что происходит в кабинетах. Простой белорусский человек, промышленник, аграрий, торговец – все ожидают перемен. Запад рассчитывает на переход к благоразумию. Россия во главе в новым энергичным президентом также не склонна переливать из пустого в порожнее. Ожидание затягивается. Нервы напряжены. Свои и российские ресурсы изрядно истощены. Перемены неизбежны. Все понимают, что они могут начаться только с реформы одного человека, который раздал кучу обещаний и взвалил на себя тяжелый груз ответственности. От А. Лукашенко (просто АГ или ПП РБ) ждут выбора. Чиновник и рабочий ждет повышения зарплаты, колхозник и строитель ждет дотаций, бизнесмен ждет защиты частной собственности, врач – бесплатных лекарств, учитель – новых учебников, "Газпром" и РАО "ЕЭС России" – живых денег или имущества.  

В Беларуси как-то не принято говорить о региональных отличиях. Мол, страна небольшая, унитарная. Нет религиозных, этнических, территориальных и других тяжело разрешимых конфликтов. На референдуме 1996 года власть провела решение о том, незачем народу знать, как расходуются средства бюджета. По мнению Центра (т.е. республиканской власти в Минске) белорусские регионы отказались от выборов мэров городов и областных губернаторов. В то время как в России и, к примеру, Польше всем хорошо известны имена регионов-должников и регионов-доноров, в Беларуси судьбу всех доходов и долгов решает Центр. Сначала основные потоки собираются в один республиканский карман, а потом его Казначей из Красного дома на К. Маркса, 38 под нашептывание отраслевых и региональных лоббистов распределяет ресурсы по лекалам социально-экономических программ министерств и отраслевых концернов. Межрегиональное перекрестное субсидирование закрыто за общей фразой в республиканском бюджете "финансовая помощь бюджетам других уровней". По этой статье распределяется около 16% бюджета. Помимо этого, финансирование регионов из центра проходит через различные бюджетные и внебюджетные фонды (сельскохозяйственных производителей, дорожный, чрезвычайный и т. д.), объем которых (без пенсионного) превышает 20% республиканского бюджета. Центр всегда имеет большую свободу маневра, чем область. При наличии практики передавать любой объект, будь то завод, офисное здание или просто заповедник, на баланс Управления делами президента, придавать им статус республиканской собственности, выводить из коммунальной в государственную и наоборот, в зависимости от финансового состояния объекта, самостоятельность региональных экономических элит сильно ограничена. Областная власть может проводить самую разумную политику, балансировать бюджет, снижать издержки, но если Центру понадобятся деньги, то реальных механизмов у Области не дать заработанное сверх установленного лимита "дани" в республиканский бюджет нет. Примеров такой региональной самостоятельности в новейшей белорусской истории не наблюдалось. Выбивание для себя свободных экономических зон, где первенцем была Брестская область, это способ получения региональными элитами дополнительного экономического ресурса. Могилевчане не сделали этого, очевидно рассчитывая на другие источники финансирования и рассматривая свою область лишь в качестве плацдарма по "завоеванию" Центра. С другой стороны, для Центра политически не выгодно иметь среди областей явных аутсайдеров, задержки зарплаты и обанкротившиеся заводы и колхозы. При наличии проблем чуть ли не автоматически включается дотационный механизм. Работает чисто советская система стимулов: невыгодно экономить, проводить реструктуризацию, жить по средствам; выгодно имитировать экономическую слабость, прикидываться бедным и несчастным. Даже при наличии явных проблем в реальном секторе региональные лидеры предпочитают ничего не делать, потому что принятие на себя ответственности влечет скорее наказание, а не поощрение.  

Если вы думаете, что речь пойдет о белорусских нуворишах, то вы ошибаетесь. Объект нашего внимания – самый средний статистический белорус и то, каким можно его увидеть, если принимать за чистую монету совокупные макроэкономические показатели. Простое использование разных методик подсчета уровня жизни дает иногда поразительные результаты. Вроде считаешь себя и страну бедной, знакомишься с результатами подобных экзерсисов – и понимаешь, что нельзя верить своим «бесстыжим глазам», как говорится в известном анекдоте. Социальные группы, заинтересованные в искажениях реальной действительности (правительство, парламент и все ответственные за экономику в стране) не склонны опровергать саму методику. При ее помощи они достигают определенных корпоративных целей: убеждают людей, что они не так бедно живут, как им кажется, что у других еще хуже и что человеческий капитал, в который инвестировали коммунисты и их прямые наследники, рано или поздно выстрелит и принесет им и стране богатство. В общем, непременно будет лучше. Осталось день простоять да ночь продержаться – и богатую Америку можно ущипнуть за хвост.