Известно, что ложка дегтя может испортить бочку меда. Какой бы качественной не была белорусская мука или мясо, зачастую мелкая пищевая добавка может испортить весь вкус колбасы или печенья. Жесткое противостояние РУП «Торговый дом «Белгоспищепром» и РУП «Энзим», которое входит в состав концерна «Белбиофарм», может привести не только к кризису белорусской алкогольной промышленности, но и увеличить риск отравления людей. В погоне за длинным рублем отдельные лица и структуры готовы пожертвовать не только деловой этикой, но и указаниями президента.

12 апреля президент указом № 186 утвердил Перечень сведений, составляющих государственную тайну Республики Беларусь. Список того, что отныне будет скрыто от народа такой длинный, что сразу же встает вопрос: «Почему это вдруг правительство, которое заставило национальную экономику вырасти за первый квартал 2004 г. почти на 10%, решило спрятать от людей рецепт своего чуда?»
 

Постановление Совета Министров № 261 от 27.02.2003 г. – это типичный случай нормотворчества, подтверждающий известную библейскую истину «Дорога в ад вымощена благими намерениями». Правительство приняло данный документ «в целях снижения вредного воздействия на окружающую среду отходов пластмасс». На первый взгляд, мы должны приветствовать заботу власти о чистом воздухе, земле и воде. Более пристальный анализ показывает, что в результате выполнения норм данного Постановления наша природа не станет чище, а вот экономика страны может остаться без целого ряда крупных и перспективных производителей. Намерение очистить наши города от пластмассового мусора выливается в зачистку продовольственного рынка от белорусских товаропроизводителей.  

Принятие закона автоматически не означает решение некой экономической проблемы. Чтобы он заработал, надо запустить механизмы его реализации. Далеко не все статьи принятого в начале прошлого года закон «Об экономической несостоятельности (банкротстве)» используются заинтересованными лицами. 4500 директоров убыточных предприятий живут и не знают, что имеются все основания, чтобы подать на них в суд и конфисковать личное имущество. Чиновники министерского уровня действую гораздо осторожнее. Чтобы не быть обвиненными в неправильной оценке государственного имущества, в неудачной инвестиционной политике чиновники поступают, с их точки зрения, прагматичнее. Они просто блокируют инвестиционные проекты, которые могут принести в Беларусь сотни миллионов долларов и десятки тысяч новых рабочих мест.  

Можно ли винить врача за то, что он ставит вам точный, но страшный диагноз? Можно ли обвинять государственную структуру, которая была создана для диагностики финансового состояния предприятий за то, что «пациенты» на ладан душат? Можно только в случае чрезвычайной эмоциональной возбудимости и психической неустойчивости. Такая реакция опасна своей неадекватностью. Одно дело, когда речь идет об отдельном человеке. Другое дело – когда «под раздачу» попадает целый институт – на этот раз санации и банкротства.  

Результаты реализации процедуры банкротства могут оцениваться разными заинтересованными лицами с точности до наоборот. Заниженная оценка активов чрезвычайно выгодна покупателю, но государство или собственник предприятия остается крайне разочарованными. На высокой оценке госимущества настаивает правительство, но покупателей такой подход не устраивает. Один кредитор настаивает на быстрой распродаже активов, другой готов ждать целый год, пока не найдется достойный, с его точки зрения, покупатель. Управляющий по делу о банкротстве постоянно находится на перекрестке многих интересов. В этом плане его работа и статус похожи на положение самого правительства.  

Процедура банкротства в Беларуси является сравнительно новым явлением, но вокруг нее уже успели сформироваться многие ложные представления. Один из мифов касается роли, функций и полномочий управляющего по делу о банкротстве. Многие чиновники чуть ли не автоматически подозревают управляющих в злых намерениях, в желании войти в сговор с кредиторами или должником и решить свои имущественные вопросы. Чтобы разобраться в данной проблеме, надо себе четко представлять, что управляющий – это представитель суда на предприятии. И у кредиторов, и у судей есть достаточно инструментов, чтобы проконтролировать его работу.  

1 декабря вступает в силу один из самых реакционных и опасных для экономики нормативных актов, принятых в этом году. Указ президента № 508 от 12 ноября 2003 г. «О некоторых вопросах экономической несостоятельности (банкротства)» внес целый ряд кардинальных изменений в соответствующий закон. Если в религии нет греха, она пропадает, потому что появляется вседозволенность и разврат. Если в футболе не было бы желтых и красных карточек, жестких дисциплинарных мер, то Ронально или Бэкхем давно бы бросили футбол с поломанными костями. Если в экономике заблокировать механизмы, которые отфильтровывают инвестиционные, производственные и финансовые ошибки, то экономические «грешники» становятся святыми отцами. Указ № 508 поставил шлагбаум на пути реализации важнейшего экономического механизма «прибыль – убытки».  

На прошлой неделе А. Лукашенко предложил сделать 2003 года годом наведения порядка в стране. Когда говорят о порядке в экономике, обычно имеют в виду избавление от убыточных предприятий, расплату по долгам, создание инвестиционного климата и эффективной судебной системы защиты прав собственности. Об этом же на недавнем заседании Совмина, посвященному итогам работы экономики за 7 месяцев, говорил премьер Г. Новицкий. Поскольку целый ряд болезней белорусской экономики носят хронический характер, без решительных мер не обойтись. К таким относится процедура санации и банкротства. По сути дела, руководители государства открыто призвали к ее использованию для наведения порядка в нашем белорусском доме.  

На первый взгляд, постановление Минского горисполкома № 137 от 27.01.05 «Об установлении понижающих коэффициентов к базовым ставкам арендной платы» (вступило в действие с 1.01.2005) кажется незначительным элементом столичной политики. На самом деле, мы имеем дело с типичным поведением властей в плане создания неравных условий хозяйствования.