Переходить от централизованной плановой экономики к рынку можно по-разному. Вне зависимости от национального и религиозного состава населения, скорости перехода, последовательности реформ существует достаточно большое количество закономерностей, присущих для всех переходных экономик. Смена социально-экономической модели, особенно в странах Центральной и Восточной Европы, сопровождается значительным ослаблением государства как монопольного института для защиты жизни и имущества граждан и для гарантии выполнения субъектами экономических обязательств. Под воздействием внешней пропаганды за демократию, плюрализм и свободу испуганные госчиновники из коммунистической партии готовы приватизировать фундаментальные функции государства.

Вы знаете, почему так трудно победить сицилийскую мафию? Потому что каждый обыкновенный житель утром – законопослушный гражданин Италии, а вечером – лояльный член своего клана, которому глубоко наплевать на Рим и итальянское государство в целом. Его свободолюбие входит в непримиримое противоречие с желанием чиновников заставить всех быть великодушными и набожными. Победить серую экономику в переходном обществе невозможно отчасти потому, что нельзя в одночасье создать институциональную основу частной рыночной экономики. Но главное потому, что мотив деятельности чиновников не совпадает с движущим мотивом потребителя и налогоплательщика. Чем больше стараются взять налогов и поборов с белоруса, тем больше он уподобляется сицилианцу: утром играет роль покорного гражданина, а вечером – вовсю использует наработанные связи для получения личной выгоды.

Благодаря помощи и содействию Посольства США в Беларуси белорусские экономисты, преподаватели, студенты и бизнесмены имели возможность в очередной раз встретиться и послушать лекции одного из ведущих профессоров США в области проблематики переходных экономик. Дэниел Берковитц работал во многих транзитивных странах. Он активно работает в рамках институциональной школы экономики. Профессор Берковитц критически оценивает не только способы реформирования централизованной плановой экономики, но и протекционистские практики свой страны, которая не может послать миру сильный message в поддержку свободного рынка.

Известно, как почил СССР. Бесславно. Немощно, протянув руки и ноги. Механизмы саморазрушения, встроенные в систему социализма, сработали, несмотря на наличие богатейших запасов природных ископаемых, тысяч уникальных человеческих самородков, плодороднейшей земли. История СССР показала, что нет ничего в природе и обществе, что не могли бы разрушить облаченные властью и горящие пламенным огнем ненависти к богатым представители пролетариата. Одурманенные идеологами и псевдоучеными, они добровольно становились к стенке, стремясь быть первыми и на своей последней дистанции. Советская система была похожа на яйцо: она идеально подходила для выполнения своих функций – создания бесплатного безопасного стабильного рая на земле для кучки совсем неубежденных коммунистов за счет нещадной эксплуатации людских и природных ресурсов. Но, как и яйцо, ее можно было видоизменить только одним способом – разбить. Ресурсы имеют склонность заканчиваться, особенно если не заботиться об их воспроизводстве и преумножении.

Богатые – богатеют, бедные – беднеют. Так примерно описывают историю развития рыночной экономики марксисты. Концентрация капитала, образование монополий, использование бедных стран в качестве сырьевых придатков, загрязнение природы, ведущее к экологическим катастрофам, зверская конкуренция – не совсем приятная картинка для копирования новым демократиям. Да, ХХ век показал, что многие страны мира, несмотря даже на помощь Запада, остаются очень бедными. Но не все. Некоторым удается вырваться из вековой нищеты. Очень часто за кадром пристрастного классового анализа остаются причины, которые ведут к творческому труду и накоплению богатства.

В последние три года вслед за идеологами белорусской власти отдельные эксперты как на Западе, так и в России, начали говорить о белорусском феномене. Мол, страны Центральной и Восточной Европы, Россия и Украины выбрали рынок и демократию – и получили нестабильность, бедность и целых ряд серьезных структурных и социально-экономических проблем. Правительство Беларуси же сделало ставку на восстановление основ социалистической, плановой экономики, сохранило монополию на политическую власть, не допустило создание демократического государства – и выиграло.

Интервью с вице-премьером, министром финансов Польши, одним из лучших специалистов в мире по проблемам переходной экономики Лешком Бальцеровичем.

Одним из наиболее разрушительных инструментов, данных политикам экономистами, стал т.н. «треугольник Харбергера». Появление данной концепции позволило оценивать «общественные издержки» от данной конкретной ситуации монополии и, следовательно, требовать от корпораций возмещения нанесенного «ущерба».
Разумеется, «треугольник Харбергера» не является единственным способом демонстрации вреда от монополистического поведения – правильнее было бы считать его одной из простейших форм аргумента, элементы которого используются при построении более сложных концепций.

Перед белорусским социалистическим правительством поставили капиталистическую цель – зарабатывать деньги, да так, чтобы всем было по 100 долларов. Больше – это уже неравенство. Меньше – политически некорректно. Кровавый Ильич обещал всем по лампочке. Цивилизация напирает. А. Лукашенко становится апологетом Рокфеллера и Гейтса и обещает более понятный народу эквивалент с портретом американского президента. Интернационализация в действии. Экономический разум возвращается? Отнюдь. По крайней мере, не в коридоры белорусской власти, где его никогда еще и не было.

Глупо считать, что в Беларуси нельзя зарабатывать деньги. Наивно утверждать, что страна под зелено-красным полотнищем и ностальгирующим по Советскому Союзу гербом закрыта для любого бизнеса. Едва ли можно доверять людям, которые неустанно повторяют, что всем на Беларуси жить плохо. Когда в стране есть 10 миллионов потребителей, зарегистрировано около 230 тысяч налогоплательщиков, которые в той или иной степени связаны с предпринимательством, в ней непременно можно разбогатеть. Добавим сюда туристов, заезжих бизнесменов, «теневиков» и транзитников – вот вам вполне приличный рынок для десятков тысяч товаров и услуг.