“Несмотря на наши самые лучшие намерения государственные программы, которые мы поддерживали, нечаянно сделали бедных зависимыми и создали новую бюрократическую и экспертную элиту, которая слишком часто лишает бедных людей возможности помочь себе”. Это высказывание Сэма Брауна, директора фонда “Action”, одного из главных экспертов по программам государственной помощи бедным в США как нельзя лучше показывает конечный результат реализации благих намерений через бюрократическую систему. Известный ученый-экономист Джеррет Волстайн совместно с коллегами из Международного общества индивидуальных свобод подвели печальные итоги объявленной еще в 50-х годах войну бедности в США. Транзитивным странам, в том числе Беларуси, есть чему поучиться. Конечно, возразят многие, бедные в Америке живут получше среднего класса в нашей республике.

Трудно и больно проходит процесс прощания Европы с социализмом. Двадцатый век – это, бесспорно, век коллективизма не только в странах с его кровавым оттенком (германский фашизм и советский коммунизм), но и в подавляющем большинстве стран, совершивших за последние 70 лет тихий социалистический переворот. Стремление "облагородить" природу, сделать ее справедливой, укротить жадность человека и его страсть к богатству и комфорту, желание раздать каждой сестре по серьге привело к значительным диспропорциям в экономической системы Европы. Рожденный как лекарство от экономических и моральных пороков капитализма, социализм значительно превзошел своего противника по огромному размеру экономических издержек и моральной жестокости.  

“Советская власть плюс электрификация всей страны”, “рай на земле”, “самый справедливый строй с избытком продуктов питания, самым развитым образованием и здравоохранением”. Все это про социализм, который дружно строили под ударами дубинок в огромной тюрьме народов под названием СССР. Нет больше Советов (Беларусь не в счет), место электричества все чаще заменяют благородные средневековые свечи. Лечить некому и нечем. Учить не за что да и зачем? Государственная машина выплевывает и давит слишком умных, слишком независимых, имеющих свою точку зрения. Потерянный рай. А может не приобретенный? Миф Золотого Века, когда не было частной собственности так и не был разбит. Коммунизм и социализм потеряли некий налет романтизма. Мечта стала менее яркой, цвета размылись. Как много людей в различных сферах деятельности – госуправление, наука, бизнес, политика, образование – все еще ностальгируют по социалистической справедливости. Они считают, что прилагательные “социальный” и “социалистический” синонимы. Надо потратить не один миллион долларов, чтобы донести факты реальной жизни, которые доказывают непреклонную истину: “социальный” и “социалистический” – это антонимы, т.е. слова, противоположные по значению.  

Что такое динамическое право частной собственности? Это право человека добровольно по своему собственному усмотрению владеть, распоряжаться, дарить, продавать, закладывать свой капитал при условии, что эти действия не нарушают аналогичные права других экономических субъектов. Многие западные философы, экономисты, политологи принимают собственность, как нечто само собой разумеющееся. В России и странах бывшего СССР отсутствие собственности также было само собой разумеющимся. Здесь развитие идет с прямо противоположных позиций.  

Независимо от формы и техники проведения приватизация должна преследовать следующие цели:
- сокращение расходов госбюджета на поддержание нерентабельных и низкодоходных компаний, сбалансирование доходной и расходной части бюджета;
- создание конкурентной среды в различных сферах экономики;
- улучшение эффективности использования ограниченных природных и людских ресурсов;
- введение ответственности субъектов хозяйствования, а не бюджета за неудачный выбор инвестиционных проектов. В конечном итоге, это приведет к сбережению и более рациональному использованию денег налогоплательщиков;
- качественное изменение инфраструктуры рынка и введение новых рыночных механизмов контроля и регулирования экономических процессов;
- создание условий для развития тех секторов экономики, которые используя внешние факторы (протекционизм многих стран в отношении различных товаров и услуг) и мировую конъюнктуру, потенциально могут стать конкурентоспособными на региональном и межрегиональном уровнях.

 

Что такое «дефицит» или «редкость» scarcity

Для того чтобы оценить многие положения «зеленых», необходимо понять суть термина scarcity. Каковы критерии, признаки того, что наблюдается дефицит, нехватка некого ресурса? Очевидно, ключевым признаков является постоянный рост цены на данный ресурс. Однако во многих ситуациях государство ограничивает цены, искажая реальное состояние спроса – предложения (картельный сговор стран ОПЕК 1973 г.). Очередным признаком является рост издержек на добычу или производство данного ресурса. Более индивидуальный критерий, своеобразный тест на дефицит, что ты и каждый человек чувствует относительно возможности приобретения некоего ресурса. Т.е. отношение между доходов и ценой тоже можно считать неким критерием. При дискуссии о конечности природных ресурсов также важно определить понятие “finate”, конечный, ограниченный, «который можно подсчитать».
 

Эрнандо Де Сото родился в Перу. Большую часть жизни проработал в разных странах на разных должностях. В начале 70-х годов он был личным советником президента Перу Фухимори. Летом 2001г. Де Сото встречался с В. Путиным и А. Илларионовым, которые высоко оценили последнюю книгу Де Сото.
Де Сото известен как автор книги «Другой путь», написанной более 10 лет назад. Последняя книга Де Сото «Загадка капитала» вышла прошлой осенью, она уже переведена на русский язык и опубликована в России. По словам Андрея Илларионова, в книге содержится ответ на вопрос, почему капитализм привел к триумфу на Западе и провалился в остальном мире. Де Сото описывает в этой книге как превратить мертвый капитал в живой и почему живой капитал при неправильном управлении становится мертвым.
 

Предисловие к четвертому изданию

Если не считать войны, денежная политика является первостепенным инструментом усиления государства. Она обеспечивает рост правитель-ства, финансирует дефицит бюджета, вознаграждает группы специаль-ных интересов и является средством предвыборной борьбы. Без нее бы федеральный левиафан рухнул, и мы могли бы вернуться к республике отцов-основателей.
 

Системную революцию на Востоке никто на Западе не ждал. Тем более не был к ней готов ни теоретически, ни практически. Ситуация несколько напоминала положение в мире после второй мировой войны. Тогда богатый Запад ответил целым залпом теоретических «изобретений» в виде «новой экономики», а также в виде новых институтов, которые были призваны способствовать ускоренному способу вовлечения стран третьего мира в мировую систему разделения труда. Появился целый теоретический пласт под названием development economics. 

Белорусская конституционная норма гласит, что государство гарантирует равные условия хозяйствования экономическим субъектам вне зависимости от формы собственности. Вполне цивилизованное и прогрессивное положение. Правда, законодатели забыли объяснить, что значит эта таинственная фраза "равные условия хозяйствования". А если нет прямого указания, как ее трактовать, то и наказания за нарушение Конституции страны легко избежать. История дискриминации частного сектора начинается, по сути дела, с момента его зарождения. В Беларуси никогда не было, чтобы частник имел такие же условия хозяйствования, как и государственник. Можно ли в такой ситуации сравнить эффективность частного и казенного? Как можно обвинять хозяина в жадности, стремлении к прибыли, когда чиновник и директор госпредприятия имеют точно такую же мотивацию, но прикрытую политически корректными лозунгами? Как можно говорить об эффективности принимаемых властью экономических решений, если они не обладают объективной информацией о том, кто и в каких секторах поставляет потребителям самые качественные и дешевые товары и услуги? А не знаешь лидеров – отдаешь ресурсы в руки серых середнячков или еще хуже – производителей дешевки, подделки, суррогата и часто под вполне приличной вывеской. Так дурят нашего брата потребителя, который переплачивает за отечественные товары и услуги, не понимая часто, кто же в этом виноват.  

Ярослав Романчук