Нарушить закон земного притяжения можно, но это большие деньги.
Закон всемирного тяготения - очень большие деньги.
Не знаю, как в других странах, у нас главное - найти, кому дать.
Нашел, сунул - улетел.
Старт покажут по всем каналам.
А чтобы выйти из метрической системы? Временно. Купить в акрах, продать в сантиметрах. Добываешь в тоннах, продаешь в баррелях. Чего угодно можно достичь, если его купить.
Добываешь в галлонах, продаешь в литрах.
И благодаришь людей за разницу.
 

9 мая – это день победы над одним из самых кровавых диктаторских режимов мира. Это победа над идеологией тоталитаризма, коричневой чумой, которая умертвила миллионы человек. Тоталитаризм красного цвета также повинен в уничтожении десятков миллионов человек. В XX веке мир накалился до предела, потому что фюреры и генералиссимусы, дуче и императоры решил посмотреть, как будет функционировать система без свободного рынка и торговли, частной собственности и политической конкуренции. Эксперимент, философскую основу которому заложил марксизм – ленинизм, стал самой трагической драмой в истории человечества. Никогда ни одна, пусть даже самая крупная корпорация не совершила и миллионной части того экономического и социального зла, которое лежит на совести фашистских и коммунистических режимов.

Ярослав Романчук
 

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ДЖОНАТАНА ГУЛЛИБЛА ОДИССЕЯ ПО СВОБОДНОМУ РЫНКУ

Лекция II / Расходы государства
•    Два взгляда на доход
•    Налогообложение не всегда вызывает утрату стимула к труду
•    Другой взгляд на доход
•    Потребление доходов
•    Конфликт между субъективным эгалитаризмом и объективным социализмом
•    Функциональные расходы юридических лиц
•    Отношение к юридическим лицам и отношение к семье
•    Расходы на потребление как форма национальных инвестиций
•    Целевые расходы -- привилегия государства
•    Высокая степень налогообложения на всех уровнях
•    Маскировка личных затрат
•    Разрушение сферы бесплатных услуг
•    Коммерциализация ценностей
•    Перераспределение власти: от индивидов к государству
•    Перераспределение как мотив для оправдания роста общественных расходов
•    Перераспределение присуще централизации?
•    Основной мотив -- зависть?
 

Гарри Каспаров недавно объявил о завершении своей шахматной карьеры и о том, что идет в политику. Поэтому мы попытались сформулировать тему, которая бы позволила разобраться в том, какие мыслительные и жизненные основания могут быть у человека, который более чем удачно проявил себя в одной деятельности, с не меньшей энергией заняться другой, не менее сложной. 

I Черное и белое

Жизнь и смерть

Основная идея этой статьи пришла в голову одному из ее авторов во время его отдыха в Костроме.
Было тепло и не сыро, он лежал на земле у стен Ипатьевского монастыря, где начиналась романовская Россия, и слушал купание в Волге. В двух шагах от него лежал его спутник, молодой киевлянин, русский, не чуждый некоторого славянского национализма и тоже смотрел по сторонам и в небо. В отличие от молочноокрашенного автора-москвича, он был загорелым, носил одежду защитного цвета и высокий рюкзак и был, что забавно, гораздо больше похож на западного туриста, чем не считавший себя националистом соавтор. В тот момент их объединяло удовольствие от созерцания окружавшего. Разделяло: мешок баранок, лежавший между ними, да разные взгляды. Зная это, и мечтая в Костроме отдохнуть от работы и политики, соавтор говорил на отвлеченные темы и старался не попадать на "острые углы". Однако…
 

Нет в мире покоя. Нет стабильности. Все течет, все изменяется. Ломаются привычки и стереотипы. Кто был никем, тот стал всем и наоборот. Дурдом вокруг нас стал причиной хаоса внутри нас. Как защитить себя от зла окружающего мира? Как, несмотря ни на что, получать от жизни удовольствие и быть счастливым самому и помогать близким? Как изолировать себя от проблем, решение которых вне контроля? Ломается система, рушится промышленность, растет безработица, вымирают деревни, умирает культура. Что в этой ситуации делать нормальному, еще не сошедшему с ума и не спившемуся человеку? Помните у Киплинга, «если ты можешь сохранять спокойствие, когда вокруг тебя все сошли с ума и ты тому причиной», с точки зрения толпы, как не слиться с массами в безудержном порыве разрушения? Идти за сильным и наглым? Молиться и готовиться к загробной жизни? Стать частью толпы и раствориться в ней? А может, наконец, обрести себя? Может, создать стабильность в душе своей? Обрести внутренний покой, попытаться разделить вещи на те, что тебе подконтрольны и зависят от твоего личного выбора, и те, которые не должны доводить тебя до нервного срыва?  

Свобода – одна из главных ценностей человека. Без нее невозможно ни счастье, ни богатство, ни дружба, ни любовь. Свобода – это когда у тебя есть возможность прожить свою жизнь так, как ты этого хочешь, действовать исходя из объективных (природных) ограничений, субъективно выставленных (заработанных) рамок твоей частной собственности и уважения таких же прав соседа. Стремление обрести свободу присуще каждому человеку. Освобождаемся мы по-разному и от разного: кто от родительской или супружеской материальной зависимости, кто от необходимости вставать в 6 утра, готовить завтрак, обед и ужин для всей семьи, зарабатывая при этом на ее содержание; кто от диктата государства и власти, которая закрывает тебе рот и уши, глаза и настоятельно просит тебя жить в рамках безумных норм и стандартов. Стремление к свободе не задушишь законами, тюрьмами, культурными догмами или заповедями. Борьба за свободу – это не метафора. Это состояние жизни каждого человека.  

Работа Бертрана де Жувенеля в области этики перераспределения, прежде всего, отличается тем, что основное внимание в ней уделяется нравственной стороне перераспределения, а не его влиянию на трудовую мотивацию. Иначе говоря, критика де Жувенеля представляет собой вызов основным ценностям теории перераспределения. Она совершенно не связана с инструментальной или утилитарной оценкой последствий политики перераспределения. Де Жувенеля интересует влияние перераспределения на личную свободу и культуру, а не его воздействие на производительность.
Это исследование важно еще по одной причине: в нем тщательно проводятся различия между теорией перераспределения и другими, внешне сходными, доктринами. Так, например, автор ясно показывает, чем эта теория отличается от аграрного эгалитаризма, который ставит своей целью уравнивание ресурса -- земли, -- но не стремится к контролю за распределением ее продукта. Очень важно подчеркнуть, что теория перераспределения не тождественна социализму. Теория перераспределения принесла много вреда современной цивилизации, но она не разрушила ее. Социализм же характеризуется подавлением частной собственности в условиях новой общинной нравственной солидарности и несовместим с современным обществом. Если он и может существовать, то только в монастырях, где все материальное с презрением отвергается, или в небольших, простых или даже примитивных сообществах -- этот аспект хорошо понял Руссо, но не смог понять Маркс.
 

90-е годы 20 века характеризуются системными социально-экономическими преобразованиями в странах Центральной и Восточной Европы. Тщательному анализу подвергаются различные гипотезы, и даже аксиомы чисто экономического характера кейнсианской, монетаристской, австрийской школ. Причиной большого количества совершаемых ошибок является отсутствие тщательного философского анализа происходящих изменений. Без основательной идеологической основы нельзя обеспечить последовательность общественных преобразований и прогрессивность целевой социо-экономической модели.